В интересной и содержательной статье эксперта Дмитрия Дробницкого об условных «первых ста днях» возможного президентства Дональда Трампа в Соединенных Штатах содержится утверждение о том, 100-дневный план Трампа представляет собой «довольно цельную право-центристскую социально-экономическую программу с элементами протекционизма... В сочетании с антикоррупционными мерами она, по идее, должна быть встречена в Америке на ура». Все это, по мнению автора, даже в случае электоральной неудачи Трампа позволит создать уже в ближайшее время сильную массовую правоцентристскую партию, способную преодолеть сопротивление истеблишмента и осуществить в Америке столь необходимые ей реформы в интересах большинства.

Внешне программа Трампа действительно достаточно умело обходит американские «линии разлома», избегает культурологических вопросов и дискуссий об американской идентичности (которые пытается навязать ему Хиллари Клинтон).

В то же время, по моему глубокому убеждению, сильная массовая консервативная партия для Америки, действительно способная бросить вызов бипартийной монополии, в современных условиях может быть только партией среднего класса. В противном случае остается неясным, на какой массовый слой может опереться лидер начавшейся «революции против истеблишмента».

Дело в том, что массовый средний класс, в течение десятилетий и веков составлявший опору Америки (без чего ее никогда не сделать «великой»), последовательно маргинализировался федеральным правительством, начиная с 1978 года, когда, собственно, и началось знаменитое «восхождение корпоратократии».

Как указывает постоянный автор и член редколлегии New Yorker Джордж Пакер, жизнь 20 % наиболее благополучных американцев в течение трех последних десятилетий заметно улучшилась. В то же время глубокие структуры, институты, на которых зиждется благополучие гражданского общества, оказались в состоянии глубокого упадка.

В то же время, по заключению эксперта, несмотря на технические успехи последних десятилетий, американская политическая система является поляризованной как никогда ранее, начиная со времен Гражданской войны. Внешне сегодня не происходит саморазрушения общества, как в эру маккартизма, и нет уличных боев, которые имели место в 1960-е годы. Однако истеблишмент, контролирующий ядро политической системы, сохраняет свои монопольные позиции и твердо намерен укреплять их и в дальнейшем.

Детройт 3

Проблемы американских городов на отдельном примере
в статьях
Как разрушали Детройт
и
Кто погубил Детройт

Почему же была утрачена способность американской системы решать фундаментальные проблемы общества? По мнению Пакера, именно 1978 год является датой, начиная с которой вещи начали фундаментально и драматически изменяться. Это было время высокой инфляции, масштабной безработицы, высоких цен на бензин. Америка отреагировала на кризис весьма своеобразно – а именно демонтажем базовых механизмов социальной политики, сформировавшихся еще в 1930-е и 1940-е годы.

В чем состояла суть этих механизмов? Последние в совокупности составляли то, что принято называть «смешанной экономикой» - то есть моделью, которую считают экономическим основанием т.н. «демократии среднего класса». Последняя опиралась на своеобразный контракт между «трудом» (профсоюзы и другие профессиональные объединения), экономикой и правительством – или, проще говоря, между элитой и массами. Контракт предполагал, что результаты экономического подъема, произошедшего после Второй Мировой войны, будут распределяться в обществе пропорционально – что было призвано обеспечить процветание, не встречавшееся никогда ранее в истории человечества. Одним из следствий этого стала ситуация 1970-х годов, когда топ-менеджеры получали в сорок раз больше, чем самые низкооплачиваемые рабочие (сегодня это соотношение составляет 400:1).

Трудовое законодательство и политика правительства, по мнению Пакера, вплоть до 1978 года обеспечивали устойчивый баланс интересов в отношениях между работниками  и предпринимателями, который позволял увязывать поступательный рост экономики с ростом зарплат, не раздувая при этом «инфляционный пузырь». Между эпохой «Великой Депрессии» и эрой Рейгана не случилось ни одного масштабного экономического кризиса, и выход из рецессии протекал заметно мягче, чем сегодня.

Подробная карта по графствам тут: США - бездомные по округам Полная статья тут: Бездомные в США - официальная статистика

Подробная карта по графствам тут:
США - бездомные по округам
Полная статья тут:
Бездомные в США - официальная статистика

Результатом этого масштабного благосостояния стал самый высокий уровень политического участия с момента окончания Второй Мировой войны – исключая чернокожих избирателей Юга, которые получили полноценный доступ к избирательным урнам только сегодня.

Элита страны традиционно рассматривается как гарант американских институтов и интересов. В период до 1978 года такие организации, как Совет по международным отношениям, Комитет по экономическому развитию или Фонд Форда действовали не как исключительные выразители интересов богатых, но рассматривали себя в качестве арбитра, стоящего над конфликтами.

Такие структуры, как «Национальная комиссия по технологии, автоматизации и экономическому прогрессу и Движение за гражданские права еще в 1966 году сформулировали две базовых рекомендации, необходимые для поддержания подобного равновесия – гарантированная годовая зарплата и массовое профессиональное обучение.

Естественно, что консенсус послевоенных лет сопровождался рядом проявлений несправедливости. У чернокожих и женщин оставалось не так много пространства для самореализации. Однако прочность этого консенсуса не вызывала сомнений.

В период с 1933 по 1966 годы в США были созданы сразу несколько государственных агентств – по защите потребителей, работников и инвесторов. В период между 1970 и 1975 гг. их число увеличилось – появились агентства по защите окружающей среды, безопасности в сфере трудовых отношений, защите здоровья и др. Ставший жертвой «Уотергейтского скандала» Ричард Никсон, в период президентства которого были инициированы эти важные преобразования, выглядел бы сегодня «левым» даже в глазах умеренных республиканцев.

Событиями, способствовавшими разрушению этого консенсуса, стали замедление экономического роста в 1970-е годы, и прежде всего – т.н. «нефтяной шок». Лидерам бизнеса показалось тогда, что институты и сами принципы капитализма подвергаются масштабной атаке. Они организовывались в лоббистские группы и создавали свои think-tanks (подобных знаменитому фонду «Наследие»), которые постепенно превратились во влиятельных игроков в американской политике. Персональные интересы и их реализация стали центральной темой идеологии, одним из наиболее ярких пропагандистов которой стал знаменитый Ирвинг Кристол. Лобби крупного бизнеса насчитывало в 1971 году 145 фирм, которые были официально зарегистрированы в Вашингтоне в качестве лоббистов. В 1982 году их число достигло уже 2445.

На место «старой» политики пришла не ожидавшаяся в 1960-е годы «эгалитарная политика», а иное. Политические партии утратили свое влияние, а неформальные общественные движения ушли в сторону, а на смену им пришли прямые представители лоббистских групп. Все это конечном итоге это привело к значительной атомизации электората с превращением последнего в управляемую телевизионную аудиторию. Отныне кандидаты на выборах были обязаны покупать до половины необходимого им эфирного времени за деньги. Таким образом, произошло усиление бизнес-элит с умалением влияния рядовых граждан.

В 1978 году обе тенденции очевидно переплелись друг с другом. В Белом доме восседал президент-демократ, а его партия контролировала обе палаты Конгресса. Тем не менее, новая власть «организованных денег» заблокировала все попытки провести в жизнь реформаторские законопроекты. Группы бизнеса и состоятельные люди организовали мощную лоббистскую кампанию, какой Вашингтон еще никогда не видел. В политике появилось немало представителей крупного бизнеса, и в их числе - новая политическая звезда Ньют Гингрич. Через два года к власти пришел Рональд Рейган, одержавший «сокрушительную победу» (landslide victory) на выборах. Политические структуры были полностью изменены. «Рейгановская революция», между тем, свершилась.

Консервативные силы и связанные с ними т.н. «организованные деньги» получили в 1978 году исторический шанс начать массированное, охватывающее жизнь целых поколений, перераспределение богатств в пользу богатейших слоев американского общества. Этот процесс перераспределения протекал как в благополучные, так и в неблагоприятные времена, захватывая периоды правления как демократических, так и республиканских президентов. Так, например, Боб Доул, будущий кандидат на пост президента от Республиканской партии и сенатор, заявил в 1984 году: «Бедные люди не должны приниматься во внимание в рамках избирательных кампаний». Чарльз Шумер, сенатор-демократ от Нью-Йорка, в 2007 году, когда разразился экономический кризис, в период активной парламентской дискуссии  продолжал отстаивать налогообложение для топ-менеджеров в размере 15 %.

Подобные подходы не могли отразиться на социально-экономическом развитии США. С 1979 по 2006 годы доходы американского среднего класса повысились (вкупе с повышением налогов) на 21 %. В то же время доходы 1 % наиболее высокооплачиваемых американцев за указанный период повысились на 256 %.

США - демография

Карта в полном размере:
Этнический состав США
Больше о населении Америки в статье:
Демография США

Существует аргументы, увязывающие это неравенство с глубочайшими изменениями: глобальной конкуренцией, экспансией дешевых товаров из Китая, а также с технологическими изменениями. Перечисленные факторы, безусловно, сыграли свою роль – однако решающими они не были. В Европе, где действовали те же самые факторы, разрыв в уровне благосостояния оказался куда менее значительным. Между тем, остается очевидный факт: в течение последних 30 лет каждое американское правительство благоприятствовало богатым. И основная причина этих проблем коренилась в политических руководителях и институтах.

При этом именно политика сыграла решающую роль в процессе долгосрочной трансформации отношений и морали внутри американской элиты. Речь в данном случае идет о таких нормах, как ответственность и самоограничение. Они были заметно ослаблены, если не вовсе разрушены. Чем больший объем богатства оказывался в руках богатейших слоев Америки, тем сильнее становились сети их влияния.

Подобное неравенство формировало новую ситуацию в экономике, открывавшую сверхбогатым масштабные возможности для спекуляции. Последнее приводило к обесцениванию денег и накоплению долгов – что неизбежно провоцировало финансовый кризис.

Неравенство способствовало формированию качественно новой политической системы. И неслучайно, что в рамках этой системы судьба 14 миллионов безработных оказывала все меньшее влияние на политику. Неравенство вознаграждало демагогов и дискредитировало реформаторов. Оно неизбежно разрушало американскую демократию, и привело, по мнению исследователя, к узурпации власти манипуляторами, представляющими интересы «избранного класса».

В свою очередь, Томас Фрэнк описал в своем исследовании известный парадокс американского популистского консерватизма, усматривая главную проблему этого политического течения в разрастающемся разрыве между экономическими интересами и моральными ценностями поддерживающих его слоев. Это означает, что конфликт социально-экономических интересов (небогатые фермеры, мелкие предприниматели и рабочие против юристов, банкиров и крупных предпринимателей) вступает в противоречие с другим конфликтом – между честными и много работающими христианами-американцами с одной, и «декадентскими либералами», попивающими латте макиато, разъезжающими на иностранных автомобилях, поддерживающими легализацию гомосексуальных браков и насмехающимися над патриотической жертвенностью и провинциальностью «средних американцев» – с другой.

США армия

В полном размере:
Базы США в мире
Больше в статье:
Геополитика США

Противник обобщенно воспринимается приверженцами консерватизма как «либерал», который расширяет свое влияние благодаря растущему вмешательству федерального правительства во все сферы жизни (от использования школьных автобусов до преподавания эволюционной теории Дарвина вкупе с «обучением» извращенным сексуальным практикам в школах), подрывая тем самым основы американского образа жизни. Главный экономический замысел популистских консерваторов заключается при этом в необходимости разрушения сильного государства, которое управляет трудолюбивым и честным большинством народа, который финансирует за счет своих налогов его разрушительную политику «вмешательства» во все сферы жизни. Поэтому программа-минимум популистских консерваторов звучит как «Меньше налогов, меньше регулирования».

По мнению известного леволиберального философа Славоя Жижека, перспективный анализ позволяет легко обнаружить противоречивый характер подобных установок. По его глубокому убеждению, консерваторы-популисты вовлекают себя самих в финансовые руины. Поскольку уменьшение налогов и дерегулирование означают на практике не что иное, как свободу для крупных предпринимателей, которые выталкивают из экономики мелких предпринимателей, а уменьшение масштабов вмешательства со стороны федерального правительства – уменьшение масштабов помощи мелким фермерам, и т. д. В глазах американских популистски настроенных евангелистов, как отмечает Жижек, государство представляет собой чужеродную силу и вместе с ООН выступает в качестве «представителя Антихриста». Оно крадет у верующих христиан их свободу, освобождает их от ответственности за собственные домохозяйства и подрывает индивидуалистическую мораль, согласно которой каждый человек является архитектором собственного спасения.

Однако востребованная перечисленными социальными группами консервативно-популистская программа, предполагающая дерегулирование рынка, низкое налогообложение для предпринимателей, низкие зарплаты, демонтаж либо приватизацию системы социального страхования, создает наиболее благоприятные условия именно для корпоративного капитала, стремящегося избежать всякой социальной ответственности, и способствует дальнейшему разрушению того самого провинциального американского среднего класса, культивирующего консервативные ценности.

Немного о настроениях в США и Британии
в статьях:
Национальный характер англосаксов
а также
Фашизм в США сегодня

Поэтому на сегодняшний день нейтрализация влияния «корпоратократии» и ее политического лобби (о чем неоднократно заявлял в течение своей предвыборной кампании Дональд Трамп) востребует к жизни программу восстановления среднего класса.

Предлагаемых Трампом мер по развитию внутренней инфраструктуры и преодолению «внешнеэкономической дискриминации» все же недостаточно.

Сегодня, напротив, складывается парадоксальная ситуация. С точки зрения политических ориентаций, средний класс Америки сегодня разделен на «продвинутую» либертарианскую верхушку (входящую в те самые 20 % населения, преуспевшие в результате политики, проводившейся в течение трех последних десятилетий), поддерживающую в своей основной массе Хиллари Клинтон. За нее же – совокупный ресурс корпоратократии (политический, экономический, медийный). Ее твердо поддерживают этнокультурные меньшинства, над которыми Демократическая партия традиционно осуществляет политическую опеку (осуществленные в период президентства Б. Обамы социальные реформы, которые уже пообещал отменить Дональд Трамп – лишь часть этой стратегии). При этом восстановление среднего класса в списке приоритетов «мисс госсекретарь» в случае ее победы на президентских выборах не значится; зато с куда большим основанием можно ожидать проведения неолиберальной экономической политики, дополненной «мультикультуралистской риторикой» и отдельными социально-популистскими инициативами.

Трамп же берет за основу программу евангельских консерваторов, отрицающую не только либертарианские ценности, но и связанное с их продвижением государство (хотя и не последовательно) – и выступает за все те же дерегулирование и самоуправление. Он, в частности, предлагает значительные сокращения федерального аппарата (за исключением аппарата обеспечения безопасности и здравоохранения), создание законодательных препятствий для перехода из органов власти в лоббистские структуры и обратно («система вращающихся дверей»). Принципиально не вызывают возражения предлагаемые Трампом меры протекционистского характера (в частности, законопроекты о защите американских рабочих мест, а также требование перезаключения североамериканского соглашения о свободной торговле (NAFTA) с возможностью выхода из последнего, и др.).

Чем руководствуется политика Америки
в статье

Идеология США

Заслуживают поддержки и заявленные им меры по дебюрократизации (значительные сокращения федерального аппарата управления) и регламентации лоббистской деятельности (создание законодательных препятствий для перехода из органов власти в лоббистские структуры и обратно («система вращающихся дверей»). Равно как и отмена ряда решений времен президентства Б. Обамы, имевших очевидно популистский характер – и в том числе указов последнего, принятых в обход Конгресса (относительно миграции, приема беженцев и приостановки депортации), прекращение федерального финансирования всех городов-убежищ (населенных пунктов, наделенных особым статусом, позволяющим им предоставлять жилье и работу нелегальным иммигрантам) и др.

Обоснованы и вынесенные Трампом на суд общественности ряд законопроектов по снижению налогов, упрощению налоговой отчетности и снижению административного давления на бизнес. Весьма интересным представляется и заявленный им акт об инфраструктуре, который предполагает на основе частно-государственного партнерства инвестировать в инфраструктурные проекты около 1 трлн. долларов.

В то же время у Трампа практически отсутствуют концептуальные предложения по восстановлению социальной сферы. Между тем очевидно, что восстановление американского среднего класса требует не только внешнеэкономического протекционизма и облегчения условий для малого и среднего бизнеса, но и восстановления социальных стандартов и обеспечивающих их механизмов, последовательно разрушавшихся после 1978 года. Без последовательного восстановления среднего класса неизбежно выигрывают все те же корпоратократия и неолиберальная «партия истеблишмента», с которыми собрался бороться Трамп. Круг замыкается.

Где же находится позитивное решение? Выходом является не ставка на традиционный консерватизм, но обновленная консервативно-центристская программа, опирающаяся на традиционные ценности (трудовая и семейная этика и др.) и предполагающая возвращение в разумных пределах государства в социальную сферу и экономику (по модели «Нового курса»). В идеале – новый пакт между государством и обществом, предполагающий совместные усилия по восстановлению условий для воспроизводства американского среднего класса. Реализация именно этой программы – усилиями президента Трампа либо новой правоцентристской партии, которую предлагается создать  -  позволит ликвидировать «вашингтонское болото» и вместо него получить правительство, действительно работающее «от имени, для и на народ Америки» (government of, by and for the people). Что будет означать единственно возможное конструктивное завершение объявленной сегодня «революции против истеблишмента».

http://katehon.com/ru/article/tramp-i-amerika-budet-li-programma-spaseniya-srednego-klassa