Новый лидер афганских талибов мулла Ахтар Мансур (бывший министр авиации в правительстве Исламского эмирата Афганистан) 22 сентября 2015 г. в канун мусульманского Ид аль-Адха – священного праздника жертвоприношения – в своем первом публичном обращении, опубликованном на сайте Движения Талибан Афганистана (ДТА), изложил формулу мира в Афганистане: вывод всех иностранных оккупационных войск с территории страны, отмена Пакта о безопасности, заключенного с США в 2014 г. президентом Ашрафом Гани. Таким образом, он подтвердил преемственность позиции основателя ДТА, первого эмира Исламского эмирата Афганистан муллы Мухаммада Омара в вопросе переговоров  с администрацией Кабула.

Его позиция полностью перечеркивает региональный сценарий мирного урегулирования в стране после вывода большей части коалиционных войск США/НАТО в декабре 2014 г. из Афганистана. И на сегодняшний день ДТА после 14 лет боевых действий против Национальной армии Афганистана и иностранных войск вновь подтвердило, что представляет собой военно-политическую силу, с которой должны считаться в Кабуле, регионе, в мировом сообществе.

В заявлении также подчеркнуто, что афганские талибы действуют только в пределах границ Исламской Республики Афганистан. Это означает, что иностранные боевики, воевавшие как на территории Пакистана, так и Афганистана, в силу ряда причин будут выдавливаться ими с территории Афганистана в Центральную Азию, китайский Синьцзян, на Ближний Восток, Иран и т.д.

Момент для заявления лидера ИДА выбран не случайно: оно прозвучало также в канун первой годовщины вступления во власть (28 сентября 2014 г.) президента Ашрафа Гани, и читается мировыми столицами как ответ на усилия Кабула, посредничество Пакистана, Китая и США усадить за стол переговоров представителей Движения Талибан и администрации Кабула.

Турбулентность событий в регионе АфПака в последние три месяца спала; и одной из причин стал все тот же мулла А. Мансур, новый региональный игрок. Его «внезапное» появление 30 июля 2015 г. в медийном пространстве по времени совпало с заявлением внешнеполитического ведомства Пакистана о смерти муллы М. Омара (основателя ДТА, эмира Исламского эмирата Афганистан в 1996 – 2001 гг.) как раз накануне запланированного на 31 июля с.г. второго раунда переговоров между ДТА и центральным правительством Афганистана. Диалог отложили и каждая из сторон занялась урегулированием внутренних разногласий.

По сообщениям афганской и пакистанской прессы, мулла М. Омар, лидер афганских талибов скончался еще в апреле 2013 г. и, вероятно, на территории Пакистана. Факт его смерти долго хранили в секрете. Представляется, что и в Кабуле и Исламабаде приняли решение дождаться вывода иностранных войск из Афганистана и от имени давно покойного лидера афганских талибов «согласиться» на переговоры.

Первый раунд прошел в начале июня с.г. недалеко от пакистанской столицы. В те дни СМИ преподносили это событие как триумф пакистанской дипломатии.  Но активная роль Исламабада, в первую очередь генералитета, поставившего ряд условий Кабулу (в частности, выдача лидера Движения Талибан Пакистана, скрывавшегося на территории Афганистана, доступ к пленным пакистанским боевикам, реформа разведывательного управления и т.д.) взамен организации диалога с талибами вызвала недовольство как в рядах Северного альянса, так и афганских боевиков, США и т.д. Единственным козырем, который можно было бы выбросить и остановить диалог – объявить о давней смерти муллы М. Омара.

Признание нового лидера талибов проходило крайне неоднозначно, часто в СМИ мелькала информация об очередном провале переговоров с муллой А. Мансуром, о решениях группировок самостоятельно проводить военные операции против войск НАТО и центрального правительства в Афганистане. Семья муллы М. Омара первоначально отказалась присягать кому-либо, отдавая первенство только преемнику, его сыну мулле Якубу. Группировки боевиков настаивали на избрании, а не на назначении Рахбари Шура (Rahbari Shura), Верховным советом нового эмира. Со временем, спустя более двух месяцев, разногласия удалось погасить. Пакистанские СМИ писали, что под давлением в середине сентября с.г. семья М. Омара признала лидерство за муллой А. Мансуром.

Одновременно в адрес А. Гани резко усилилась критика в предательстве национальных интересов со стороны политической оппозиции, в первую очередь, главного исполнительного директора Абдуллы Абдуллы (второе лицо в государстве), которого поддерживает Северный альянс.

Группировки боевиков выступили против действий президента, вступившего в диалог, по их мнению, с «самозваными» посланниками от Движения Талибан. В Афганистане вновь прогремели теракты в государственных учреждениях, общественных местах. Участились нападения на базы иностранных войск и т.д. Это, в свою очередь, вызвало резкие заявления самого А. Гани, который обвинил Исламабад в поддержке террористов и укрытии их на своей территории. Афганские СМИ развязали жесткую антипакистанскую кампанию.

Погасить медийный шквал критики Исламабаду удалось только в начале сентября с.г. Поводом стал визит в Афганистан С. Азиза, главы внешнеполитического ведомства. В рамках торгово-экономической конференции Афганистану был предоставлен значительный пакет помощи и послабления в торговом режиме. В частности, прозвучало обещание втрое увеличить объемы приграничной торговли с нынешних 1,6 млрд до 5 млрд долларов в 2017 г. Одновременно Исламабад отказывался от поддержки афганских талибов в случае, если, как он выразился, «это угрожает Афганистану». Но, меняя тактику в переговорах с руководством Кабула, Исламабад не отступит от стратегии по отношению к северному соседу – Афганистан всегда будет в политических приоритетах Пакистана и не ослабит здесь влияния.

Новое руководство ДТА сумело урегулировать внутренние разногласия между группировками боевиков, зачастую пытаясь сломить их сопротивление с тем, чтобы восстановить свой баланс сил, не позволить отдельным полевым командирам или группировкам в стране, поддерживающим организацию «Исламское государство», расшатать страну изнутри. Понимает это и администрация Кабула. Со своей стороны, Исламабад предпримет все меры на противодействие расколу Афганистана.

Позиция муллы А. Мансура совпадает с позицией экс-президента Афганистана Х. Карзая, который в 2014 г. отказался подписывать какие-либо военно-политические соглашения с США. И в его лице лидеры ДТА получили мощную поддержку. Представляется, что в сложившихся условиях президент А. Гани пойдет на определенные уступки ДТА: он поставил себя в изоляцию, его не поддерживают ни талибы, ни политическая оппозиция в стране. Исламабад преследует исключительно свои национальные интересы.

В последние дни Пакистан вновь скорректировал свою позицию в афганском вопросе. Косвенным предлогом стало выступление президента США Б. Обамы в середине сентября с.г. В ответ на медийную кампанию, критикующую администрацию Вашингтона в провале политики на Ближнем Востоке и пособничестве Исламскому государству, глава американской администрации предупредил, что «радикальный, несущий насилие экстремизм метастазами распространился в другие районы мира. В настоящее время эпицентром этих мероприятий является Сирия с так называемым ИГИЛ».

Обвинение региона АфПака в экстремизме, как и несколько лет назад, больно ударило по Исламабаду. Опасения, что США будут и в Афганистане поддерживать группировки боевиков, присягнувших ИГ, расшатывать эту страну, убедили генералитет Пакистана, известный своими давними симпатиями к афганским талибам, поддержать их нового лидера, заявившего о выводе всех иностранных войск из Афганистана, предпочитая самостоятельно действовать на своей земле.

http://ru.journal-neo.org/2015/10/04/afpak-novy-j-regional-ny-j-stsenarij/