В мировой истории неоднократно происходили случаи, когда народы, не имеющие собственной государственности, становились разменной картой в противоборстве больших империй. В Истории России такую роль играли народы Северного Кавказа. Живя на территории, которая служила мостом для проникновения России в Закавказье и на Ближний Восток, северокавказские народы долгое время были зажаты в тесках противостояния между Российской империей, Турцией и Ираном. Репрессивная политика русского царизма на Северном Кавказе вынуждала черкесов, карачаевцев, адыгов, чеченцев, дагестанцев покидать свои земли и переселяться в Турцию.

Значительная часть этих народов переселилась из пределов Российской империи в период 1860-1862 гг.i И речь идет не о десятках, а сотнях тысячах людейii. В Турции они были никому не нужны, что обрекало их на очень тяжелую жизньiii. Профессора А.Х. Касумов и Х.А. Касумов пишут: «Умиравшие с голоду беженцы предпочитали за «гроши» продавать своих детей (в рабство – М.Л.), чем видеть их голодную смерть. Так, только за период с ноября 1863 по сентябрь 1864 года из черкесов, высадившихся в Турции, было продано около 10 000 человек, а около 100 000 человек умерло»iv.

Не менее трагическую судьбу имел и курдский народ, разделенный в начале XX в. между четырьмя разными государствами. По итогам Первой Мировой войны Турция была полностью разбита и отдана на милость победителям. 10 августа 1920 г. во французском городке Севре между странами Антанты и Османской империей был заключен мирный договор По его условиям Турция сохранила часть Анатолии, потеряв контроль над Аравией, Египтом, Сирией, Месопотамией и др. частями Османской империиv. Фактически «больной человек Европы» был разделен между Англией, Францией, Италией и Грецией. В юго-восточной Анатолии страны Антанты решили создать курдское государство. Европейские страны пошли на подобную акцию не из-за стремления оказать курдам реальную помощь, а только для того, чтобы ослабить Турцию, подорвав ее политический суверенитет.

Реакцией на империалистический раздел Османской империи стал резкий всплеск национального движения турецкого народа. Возглавленная талантливыми офицерами (Ататюрк,Иненю,Февзи Чакмак),турецкая армия смогла наголову разбить греков битвах при Сакарье и Думлупынаре. Этими победами Ататюрк перечеркнул Севрский договор, вынудив страны Антанты заключить в 1923 г. в Лозанне новый мирный договор. Турция приумножила свою территорию за счет восточной Фракии, Смирны, турецкой части Армении и Курдистана. По итогам передела османского наследства курды остались ни с чем. Великобритания и Франция поспешили забыть о курдской государственности. При этом если другие народы, пострадавшие от репрессий Турции, имели свою государственность (Греция, Советская Армения), то курды оказались в самой тяжелой ситуации.

Советский Союз очень пристально следил за политической ситуацией на своих южных границах. Для того чтобы предотвратить окончательное сползание шахского Ирана в сферу влияния Германии, в 1941 г. советская и английская армии занимают Иран. Своим присутствием в Иране Советский Союз создал благоприятные условия для развития национально-демократического движения азербайджанцев и курдов. Это выразилось в виде создания Мехабадской автономии, которая просуществовала около года. Через несколько месяцев после вывода советских войск в мае 1946 г. курдскую автономию уничтожили войска центрального правительстваvi. Один из лидеров Мехабадской автономии — Мустафа Барзани с группой бойцов (504 человекаvii) совершил очень сложный поход Мехабад-Джульфа(500 км) и пересек в мае 1947 г. советско-иранскую границу на реке Аракс.

В Советском Союзе отряд Барзани получил политическое убежище. Интересно как отзывается советский разведчик П.А. Судоплатов о встречи с Барзани: «Впервые в своей жизни встречался я с настоящим вельможей-феодалом. Вместе с тем Барзани произвел на меня впечатление весьма проницательного политика и опытного военного руководителя. Он сказал, что за последние сто лет курды поднимали восемьдесят восстаний против персов, иракцев, турок и англичан и более чем в шестидесяти случаях обращались за помощью к России и, как правило, ее получали. Поэтому, по его словам, с их стороны вполне естественно обратиться к нам за помощью в тяжелое для них время, когда иранские власти ликвидировали Курдскую республику»viii.

В СССР курдам предоставили возможность получить образование и пройти военную подготовку. К отряду Барзани были приставлены советские военные инструкторы и предоставлено новейшее оружие. Для того чтобы избежать осложнения отношений с Ираном, советское руководство в августе 1948 г. решает перевести отряд Барзани из Азербайджана в Узбекистанix. В планы советского руководства входило использование отряда Барзани для выполнения определенных внешнеполитических задач. Во-первых, курдов стремились подключить к борьбе против проанглийского правительства Ирака. Во-вторых, отряд Барзани должен был разрушить нефтяные коммуникации Северного Ирака, который обеспечивал нефтью военную группировку англо-американских войск на Ближнем Востокеx. Эта страна, имевшая богатейшие запасы нефтиxi, играла роль одного из ключевых английских форпостов на Ближнем Востоке.

В 50-е г. англичане совместно с американцами активно проталкивали идею создания из ближневосточных стран военно-политического блока, с помощью которого империалистические страны могли оказывать свое влияние на весь регионxii. В 1955 г. был подписан союзнический договор между Турцией и Ираком, он заложил фундамент Багдадского пакта (СЕНТО). В дальнейшем к этому блоку присоединились Великобритания (апрель 1955 г.), Иран (ноябрь 1955 г.) и Пакистан (сентябрь 1955 г.). Ираку как единственному представителю арабского мира в коалиции отводилась особо важная роль.

14 июля 1958 г. в Ираке произошла республиканская революция. «Свободные офицеры» во главе с бригадным генералом Касемом при поддержке Фронта Национального Единства захватили власть, свергнув проанглийский монархический режим. Июльская революция способствовала радикальной демократизации всех сфер иракского общества: открывались новые газеты и журналы, оппозиционные политические партии и профсоюзы вышли из подполья. Была проведена политическая амнистия, вследствие которой сотни людей вышли из тюрем. 26 июля 1958 г. была принята временная конституция Иракской республики. В ней торжественно провозглашалось равенство всех граждан перед закономxiii.

Одной из главных задач Июльской революции стало уничтожение зависимости Ирака от Англии и США. В 1959 г. Ирак вышел из Багдадского пакта, в том же году были ликвидированы английские базы в Хаббании и Шайбе. Англия и США теряли важнейшего сателлита. В Советском Союзе сразу же осознали всю политическую важность революции 14 июляxiv. СССР начал оказывать помощь Ираку в развитии тяжелой и легкой промышленности, направив сюда своих технических специалистов. Оказывалась поддержка в укреплении вооруженных сил молодой республики. Советское руководство предоставило Ираку кредит в размере 550 млн рублейxv.

Установление в Ираке республиканского режима позволило Барзани вместе с соратниками вернуться в страну. 10 сентября было объявлено об амнистии всем участникам движения Барзаниxvi. В октябре 1958 на иракском радио и телевидении было передано обращение Барзани, в нем были такие строки: «Я приветствую вашу славную победу под руководством вашего вождя Абдель Керима Касема, который уничтожил силы тирании в нашей стране… Да здравствует братство арабов и курдов!»xvii.

Новое иракское правительство для поддержания политической стабильности пошло на сотрудничество с курдами. Во временной конституции Иракской Республики говорилось: «Арабы и курды рассматриваются как партнеры, их национальные права в рамках единого Ирака гарантируются конституцией»xviii. Эти слова получили практическую реализацию. В Ираке начало издаваться множество журналов и книг на курдском языке, курды могли учиться на родном языке в школах и университетах. Также правительством был поставлен вопрос о предоставлении курдам политической автономии. Символом курдско-арабского союза стал новый флаг Ирака: он состоял из 3 вертикальных полос чёрного, белого и зелёного цветов. В центре, на белой полосе была помещена красно-жёлтая восьмиконечная звезда. Чёрный и зелёный цвета представляют панарабизм, жёлтое солнце символизирует курдское меньшинство, в то время как красная звезда символизирует ассирийцевxix.

Несмотря на ряд осуществленных прогрессивных преобразований, политическая ситуация в республике оставалась неспокойной. В послереволюционном Ираке существовало несколько политических движений. На правом фланге были юнионисты во главе с полковником Арефом. Их политическим знаменем был арабский национализм. Юнионисты стремились всеми силами объединить Ирак с ОАРxx. В связи с этим они отрицательно восприняли усиление позиций курдов и коммунистовxxi.

26 июля 1956 г. лидер Египта Г. А.Насер принял для своей страны эпохальное решение – национализировать Суэцкий канал. Несмотря на военную интервенцию Англии, Франции и Израиля, египетскому лидеру с помощью советской поддержки удалось отстоять свое решение. Оно открывало новую страницу в истории Арабского Востока. 60-е г. стали временем расцвета арабского национализма. В ходе серии политических переворотов в арабских странах (Египет, Ирак, Сирия) сметаются прозападные монархические режимы и к власти приходят офицеры-националисты, на знаменах которых начертаны два основных принципа: панарабизм и антиимпериализм.

Курдистан

Важной политической силой иракского общества являлась коммунистическая партия. Это была боевая организация, долгое время проработавшая в подполье. Июльская революция - в которой ИКП принимало активнейшее участие - открыла для коммунистов возможность значительно расширить свое политическое влияние в стране. По инициативе ИКП, для защиты революционной власти были созданы отряды народного сопротивления и комитеты защиты республикиxxii. Усиление советского влияния в Ираке также поднимало авторитет партии. В Багдаде под свои знамена ИКП собирала сотни тысяч иракцевxxiii.

В обстановке противостояния с арабскими националистами позиции ИКП и ДПК временно сблизились. Это вызывало опасения у Касема. Суть его политики состояла в балансировании между разными политическими силами, в их стравливании между собой. Он не хотел чрезмерного усиления какого-либо одного политического полюса: ИКП или Баасxxiv. После подавления мосульского правого мятежа (март 1958г.) репрессии коснулись и коммунистов. ДПК отказалась вступать в созданный компартией Народный фронт, т.к. Барзани опасался роста влияния ИКП на севере Ирака, что в будущем могло подорвать монополию ДПК на власть среди иракских курдовxxv.

Крайне важно понять тот факт, что ДПК возникла на основе соглашения между племенной частью курдского движения и социалистическими организациями «Шорыш» и «Рызгари»xxvi. В своей ранней программе ДПК ставила задачи объединения усилий курдов и арабов в их общей борьбе за новый демократический Ирак. В социально-экономической части программы содержались задачи национализации тяжелой промышленности и банков, ликвидации неграмотности, включая создание курдского университета. Курдский язык должен стать вторым государственным языком для курдского автономного районаxxvii. Противоречивость социальной базы ДПК (курдские племена и городская интеллигенцияxxviii) отразилась в умеренной экономической программе, которая не предполагала радикальной агарной реформы.

За время отсутствия Барзани в Ираке, ДПК значительно полевела и начала двигаться в фарватере социалистических идей. В новой программе провозглашалась борьба за проведение аграрной реформы; преодоление пережитков феодализма и трайбализма; поддержка прав крестьянства и развитие кооперации; ориентация на социалистические страныxxix.

После своего возвращения в Ирак Барзани был крайне недоволен состоянием дел в ДПК. Он понимал, что левое крыло партии стремится подорвать власть племенной верхушки. В 1959 г. Барзани осуществил масштабную чистку в ДПК, исключив из нее социалистическое крылоxxx.

В руководстве ДПК не было особых протестов против преследований лево-демократических сил. Фактически ДПК принимала участие в борьбе с коммунистами на стороне режима. На севере страны конфликт дошел даже до вооруженных столкновений между членами ДПК и ИКПxxxi. После недолгого периода легальной деятельности в феврале 1960 г. компартия была снова вынуждена уйти в подполье.

Как упоминалось уже выше, Касем любил стравливать своих политических оппонентов. Особенно ярко эта политика проявилась в конфликте между ИКП и ДПК. По новому закону о регистрации политических партий (1 января 1960 г.) ни ИКП, ни Баас не были зарегистрированы, ДПК же получила легальный статус. Барзани это было расценено как зеленый свет курдскому движению со стороны правительства. На очередном съезде ДПК было решено: « … партия и впредь будет бороться в защиту бессмертной Иракской республики под мудрым руководством генерала Абдель Керим Касема»xxxii. Это был крупный промах Барзани. Обрушившись репрессиями на левый фланг, Касем не мог допустить чрезмерного усиления курдов. Для ослабления позиций Барзани Касем начал снабжать оружием курдские племена, которые были враждебно настроены к Барзани. Его целью было спровоцировать межплеменную войну среди курдов. В определенной степени это удалось сделать Касемуxxxiii.

В марте 1961 г. была закрыта центральная газета ДПК «Хабат». Министерство внутренних дел выдало ордер на арест курдских лидеров. Этому сопутствовали репрессии против профсоюзов и левого движения. В ответ на преследования властей Барзани начинает перемещать свои силы в горы северного Ирака, создавая там плацдарм для вооруженного сопротивления.

В сентябре 1961 г. в Северный Ирак вошла 25 тысячная группировка иракских войск и начала обстрел позиций курдов, применяя тяжелое вооружение. 11 сентября 1961 г. развернулось массовое курдское восстание. В ноябре иракская армия сумела вытеснить курдских повстанцев с равнинной части севера Ирака в горы. Имея многократное численное превосходство (25 тыс. солдат против 5 тыс. партизан), иракская армия воевала в горах из рук вон плохо, неся большие потери. Курдские партизаны умело использовали сложный рельеф местности и причиняли противнику ощутимый урон. Крупные победы в местечке Квейра и Мосуле позволили повстанцам создать на северо-востоке Ирака освобожденный район – «Свободный Курдистан», вытеснив из него правительственные войска. Иракская армия сохранила свои позиции только в крупных городах.

Тяжелая экономическая ситуация и неудача карательной операции против курдов были одними из главных причин падения режима Касемаxxxiv. Бригадный генерал, проводя репрессии против ДПК и ИКП, уничтожал собственных политических союзников с помощью которых он взял властьxxxv. По иронии судьбы Касема в феврале 1963 г. сверг полковник Ареф, который был ранее помилован и освобожден из тюрьмы. Ослабление левых — неизбежно качнуло политические весы в сторону правых. Баас не простила Касему репрессий против своих активистов и уступок курдам. После казни Касема телевидение несколько дней показывало тело генерала, демонстрируя факт его смертиxxxvi.

Пришедший к власти союз военных и правого крыла Баас, развернул широкомасштабные репрессии против лево-демократического движения. По средним оценкам, в ходе правительственного террора было убито около 5 тыс. человек и 10 тыс. человек оказались в тюрьмах. Был убит лидер компартии Салям Адильxxxvii. Стремясь сохранить свои силы, коммунисты перенесли свою деятельность в горы Курдистана и начали создавать там свои партизанские отряды.

Курды представляли собой более опасную угрозу для арабских националистов. Национальному совету революционного командования пришлось считаться с Барзани, который значительно укрепился в горах и увеличил свои вооруженные силы до 30 тыс. человек. Новое правительство начало переговоры с курдским вождем, которые продлились на протяжении февраля и марта. Курдам предложили план урегулирования конфликта, по которому они получали ограниченные возможности развития автономии. Барзани требовал включения Киркука в курскую автономиюxxxviii. Обе стороны конфликта не были способны к какому-то принципиальному компромиссу, что стало основой для возобновления войны.

В июне 1963 г. Ареф приступил к радикальному решению курдского вопроса: 2/3 иракской армии были брошены против курдовxxxix. Министр обороны Ирака генерал Аммаш заявил: «Я не считаю этот войной. Это лишь прогулка…»xl. Генерал ошибся. Иракская армия встретила ожесточенное сопротивление курдских партизан. В ответ на успешные контратаки курдов иракская армия уничтожала курдские села, подвергая жесточайшему террору мирное население. Правительством был взят курс на экономическое удушение движения Барзани. С этой целью ликвидировались запасы урожая и скота, расположенные в зоне конфликта.

В ходе борьбы за власть между разными группами в иракском руководстве в ноябре 1963 г. победу одержали военные во главе с Арефом и Талером Яхья. Партия Баас была вытеснена из правительства. Генерал Ареф, видя бесперспективность продолжения войны и испытывая давление СССРxli, пошел в феврале 1964 г. на заключение перемирия с курдскими повстанцами. Курдам было обещано признание их национальных прав, освобождение всех политзаключенных, восстановление местной администрации, снятие продовольственной блокадыxlii.

Правительство было готово лишь на тактические уступки в курдском вопросе, но в своей качественной основе подход иракских властей оставался прежним: не давать курдам реальной политической автономии. Это переопределило возобновление конфликта в апреле 1965 г. Очередная антикурдская операция проходила по испробованному шаблону: на север стягивались большие воинские силы, происходила зачистка-уничтожение курдских деревень на равнине и успешная контратака партизан в горах. Стоит отметить, что химическое оружие против курдов иракские власти стали применять задолго до трагедии в Халабадже. По сообщениям иранской печати, иракская авиация сбрасывала в 1966 г. отправляющие вещества на курдские деревни вдоль ирако-иранской границыxliii.

К весне 1966 г. иракское правительство планировало масштабную военную операцию по взятию под контроль ревандузского района. Успех в этой операции позволил бы армии отрезать курдов от иранской границы. Иракцы стянул на север две самые боеспособные дивизии (35 тыс. человекxliv) и в мае 1966 г. начали наступление. Чуда не произошло – наступление закончилось сокрушительным поражением иракской армии (2 тыс. убитых и 1,5 тыс. солдат сдалось в плен)xlv.

Крупная победа курдов была связана с тем важным фактом, что за время перемирия Барзани были заложены основы государственности на контролируемой территории. Был создан Совет революционного командования, суды, налоговая система с четко определенной ставкой (5%), возникла военная академия, где обучение проходили курдские офицеры. Вооруженные силы курдов насчитывали около 35 тыс. бойцов, из которых 20 тыс. – территориальная милиция, 13 400 чел. составляли отряды пешмерга, сражающихся в горах Курдистана не один год. С такой силой нельзя было не считатьсяxlvi.

Поражение под Ревандузом заставило иракских руководителей в спешке идти на мирные переговоры с курдами. Перемирие было заключено в июне 1966 г. По его условиям курдам очередной раз обещали признание их прав и отказ от преследований сторонников ДПК. Но власти не спешили претворять в жизнь свои обещания. Перемирие было ими воспринято как временная передышка для восстановления сил. В дальнейшем обстановка в Ираке еще более обострилась. В 1967 г. Израиль в ходе шестидневной войны разгромил арабскую коалицию с составе Египта, Сирии, Иордании и Ирака. Это повергло в шок арабских националистов. В конце 60-х г. иракская экономика переживала не лучшие времена, ни одна начатая реформа не была завершена. Огромные деньги тратились на бессмысленную войну с курдами, для ее продолжения вводились новые налогиxlvii.

На волне острого общественного недовольства голову подняло левое крыло Басс. В союзе с офицерами из "Арабского революционного движения", Баас 17 июля 1968 г. совершила политический переворот. Сразу после смещения старого правительства был сформирован Совет революционного командования, который возглавил один из видных деятелей иракской ветви Баас генерал Ахмед Хасан аль-Бакр.

Главной политической проблемой для Ирака все так же оставался курдский вопрос. 9-летняя война против курдских повстанцев продемонстрировала всю безуспешность попыток военного уничтожения движения Барзани. Новое руководство страны было вынуждено идти на компромисс. 11 марта 1970 г. Саддам Хусейн и Мустафа Барзани подписали исторический Мартовский манифест, который обеспечивал юридическую базу для создания курдской автономии в Ираке. Мартовский манифест – это высшая точка, которой достигли иракские курды за всю историю существования Иракского государства на тот момент. В Конституции закреплялось существование курдов и курдского языка, курдам открывались двери в армию и государственный аппарат, на курдских землях готовилась аграрная реформа, отряды пешмарга получили легальный статус, провозглашалась всеобщая амнистияxlviii.

Нельзя сказать, что Мартовский манифест был от начала до конца пустой декларацией. После его подписания иракские власти позволили курдам создать национальный университет и академию наук, несколько курдов стали министрами, на севере страны был создан Курдский автономный район, в который вошли губернаторства Эрбиль, Сулеймания и Дахук. Общая площадь курдской автономии достигала в 1974 г. 37,06 тыс.кв. км, что составило 9% от всей территории Иракаxlix.

Помимо этого, существовал территориальный вопрос, который стал главным камнем преткновения между ДПК и Баас. Речь идет о Киркуке. Для центрального правительства этот район имел важнейшее экономическое значение. На территории Киркука и прилегающих земель располагались огромные запасы нефти (70 % от всей добычи в Ираке)l. Отдать Киркук курдам – для Саддама Хусейна означало лишить Ирак значительной части суверенитета. Важно также учесть сельскохозяйственное значение треугольника Киркук-Эрбиль-Мосул. Для Ирака этот регион выступал богатейшим источником пшеницы (90 % от всей пшеницы страны) и скота (75 % от общего поголовья коз, овец – более половины)li.

Арабские националисты ни при каких обстоятельствах не могли допустить отхода Куркука под управление Барзани. Согласно Мартовскому манифесту, статус Киркука должна была определить перепись населения. В связи с этим иракские власти начали проводить этнические чистки курдского Киркука, заселяя его арабами. В Иран были выселены сотни тысяч курдов-шиитов, которые по версии властей были персамиlii. Очень сильно осложнились отношения между Эрбилем и Багдадом после покушения, произведенного на Мустафу Барзани 29 сентября 1971 г. Нити покушения вели к иракским спецслужбам, которые возглавлял Саддам Хусейнliii.

Лидеры Баас стремились сформировать широкую коалицию вокруг себя, призывая ИКП и ДПК объединить усилия. В 1972 г. иракская компартия присоединилась к Национальному патриотическому фронту, ДПК же наотрез отказалась вступать, сославшись на неполное выполнение Мартовского манифеста. Нужно отдать должное Баас – в 1972 г. была национализирована главная иностранная нефтяная компания «Ирак петролеум компани». В первые месяцы после национализации нефтяной промышленности под контроль государства попало 65 % нефтедобывающей промышленности и 99,75 % территорий, на которых велась добычаliv.

Данный шаг сильно поднял авторитет правительства, предоставив ему новый важный источник дохода. С 1968 г. по 1980 г. поступления в бюджет от экспорта нефти увеличились более чем в 54 раза (с 476 млн до 26 134 млн долларов)lv.С начала 70-х г. Баас начала проводить аграрную реформу по всей стране. Особенно остро аграрная проблема стояла на курдских территориях, что было вызвано пережитками феодальных отношений среди курдов. Местные племенные вожди постоянно получали процент с урожая крестьян и имели в собственности большие участки земли. В 1975 г. был издан закон № 90, который ограничивал землевладение до 300–500 дунамов (1 дунам = 0,25 га) в зависимости от плодородия почв и т. п.lvi

Национализация нефти, аграрная реформа, коалиция с компартией, антиамериканский курс, автономия курдам – все это рождало у советского руководства большие симпатии к режиму Баас. 9 апреля 1972 г. - по иракской инициативеlvii - Саддам Хусейн и Косыгин подписывают «Договор о дружбе и сотрудничестве», предусматривающий тесное политическое и экономическое сотрудничество между странамиlviii. Советская помощь позволила Саддаму Хусейну превратить иракскую армию в одну из сильнейших на Ближнем Востоке: до 1975 г. было закуплено оружия примерно на 1.5 млрд. долларов, количество танков выросло с 600 до 1200, количество БМП с 600 до 1300 , самолетов с 229 до 245lix.

Видя, что Багдад заручился советской поддержкой, Барзани окончательно отвернулся от провозглашенных ранее левых лозунгов и обратился за помощью к США, Ирану и Израилюlx. Эти страны сразу же откликнулись на просьбу ДПК: США предполагала выделить в течение трех лет 16 миллионов долларов, Иран еще с 1970 г. начал оказывать серьезную экономическую и военную помощь ДПК. Летом 1973 г. Барзани заявил в интервью «Вашингтон пост» относительно Киркука: «Мы готовы сделать что-либо, способствующее интересам североамериканской политики в этом районе мира, если Соединенные Штаты защитят нас от волков. Если бы эта поддержка оказалась значительной, мы могли бы установить контроль над нефтяными месторождениями в Киркуке и предоставить их в концессию определенным компаниям»lxi.

Американская поддержка Барзани исходила из нескольких причин. Во-первых, Белый дом стремился ослабить Ирак, который после 1972 г. стал союзником СССР в этом регионе. Ирак граничил с важнейшим американским союзником в лице Ирана. Чрезмерное усиление Ирака могло дестабилизировать обстановку в Персидском заливе, который США считал своей сферой влиянияlxii. И наконец, Вашингтону не нужна была сильная иракская армия, способная оказать серьезное сопротивление в рамках надвигающейся очередной арабо-израильской войны. Г.Киссинджер в своих воспоминаниях писал: «Выгода от курдского решения Никсона стала очевидна спустя год: в ходе ближневосточной войны 1973 г. только одна иракская дивизия могла быть использована для участия в ней»lxiii.

В марте 1974 г. Совет революционного командования (СРК) Ирака принял закон № 33 "О предоставлении автономии району Курдистан". В территорию КАР не вошел киркукский район. Это стало причиной для окончательного разрыва между ДПК и правящим режимомlxiv. К началу военного конфликта в марте 1974 г. противники обладали серьезными силами: отрядам пешмерга (60 тыс.), обладавшей тяжелой артиллерией и ракетами «земля-воздух» противостояла 150 тысячная иракская армия вооруженная советским оружиемlxv.

Бои с самого начала приняли крайне ожесточенный характер. Несмотря на сильное сопротивление отрядов пешмерга , 8 августа 1974 г. иракская армия силами трех бронетанковых дивизий общей численностью 15 тыс. человек прорвала курдский фронт вглубь на 100 км, взяв Ранию, Кала-Дизу, Ревандузlxvi. Но уже 15 сентября отряды курдов перешли в контрнаступление и отбросили правительственную армиюlxvii. Военное противостояние иракской армии с курдами затягивалось и очень сильно истощало иракскую экономику. По словам Саддама Хусейна, за год войны Ирак потерял 60 тыс. человек убитыми и ранеными, из бюджета было потрачено 4 миллиарда долларовlxviii. Такие существенные траты оправдывали бы себя в случае решительной победы, но война зашла в тупик. Для перелома ситуации Саддам решил лишить изолировать курдов от иранской помощи.

Иранский шах оказывал помощь иракским курдам еще с 60-х годовlxix. Оказывая поддержку Барзани, он опасался курдского восстания в собственной стране. Шах разрывался между этой боязнью и желанием максимально ослабить и раздробить Ирак. В ответ на иранскую помощь Барзани дал обещание не оказывать поддержку Восточному Курдистануlxx. В годы войны Иран служил территорией для размещения курдских беженцев. В 1975 г. 135 тыс. курдов перебралось в Иракlxxi. Ситуация обострялась. В конце концов, шах решил использовать курдов в качестве разменной монетыв территориальных спорах с Ираком. В марте 1975 г. в Алжире Саддам Хусейн и Реза-шах Пехлеви заключили соглашение, которое предусматривало прекращение иранской помощи Барзани взамен на пересмотр правил навигации по Шатт-эль-Арабу в пользу Иранаlxxii. Этой уступкой Саддам отдавал Ирану Персидский залив, но больше чем на 10 лет оттянул процесс разрушения целостности Иракского государства.

По итогам Алжирского соглашения Барзани оказался в полной политической изоляции. Он был явно деморализован, проявлением чего стал приказ о прекращении вооруженного сопротивления. В 1975 г. в горах Южного Курдистана находилось около 100 тыс. бойцов и запас оружия, продовольствия на два годаlxxiii. Если даже эти цифры несколько преувеличены, ясно одно: Барзани имел внутренние ресурсы для продолжения борьбы, но он ее прекратил.

По-видимому, начав войну с Багдадом весной 1974 г., Барзани не ожидал полной победы, а рассчитывал на крушение режима Баасlxxiv. Лидер ДПК недооценил своего противника. Иракская армия была значительно сильнее, чем в 60-е г. Политическая власть Баас значительно укрепилась.

Стоит также учесть фактор внутренних противоречий в ДПК. Племенная верхушка удерживала курдское движение в своих руках благодаря отрядам пешмерга. Городская интеллигенция, настаивавшая на глубоких социальных преобразованиях в Курдистане, не обладала серьезными военными силами. Барзани не мог долгое время находиться в состоянии перемирия с иракским режимом, т.к. в мирных условиях начинались внутренние дискуссии, и ДПК съезжала влево. Впоследствии происходил новый всплеск военного конфликта, и ДПК консолидировалась вокруг клана Барзаниlxxv.

Ведя сложную дипломатическую игру, Барзани сделал основную ставку на США. По всей вероятности, он искренне верил в то, что Вашингтон в нужный момент одернет шаха за рукуlxxvi. Лидер ДПК просчитался. Барзани не понимал той ключевой вещи, что Вашингтон воспринимал курдов как удобную марионетку, которой можно воспользоваться для ослабления Иракаlxxvii. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить. Когда американские сенаторы задали вопрос Генри Киссинджеру о прекращении американской помощи курдам в 1975 г., он со свойственным ему цинизмом откровенно ответил: «Тайные операции – это не благотворительная деятельность»lxxviii.

После подавления вооруженного сопротивления Барзани Саддам Хусейн начал проводить беспрецедентные для Ирака репрессии против курдов. Исследователь А.Р. Какоев пишет: «Из Иракского Курдистана депортировано в 1975-1978 годах от 300 до более 350 тыс. чел., сожжено 250 курдских деревень. Только за четыре года, с 1974 по 1978 г., в шести северных провинциях Ирака были выселены жители 1220 деревень. Часть их была сожжена или стерта с лица земли бульдозерами и танками. Большое число курдов (около 250 тыс., человек) - были вывезены с севера на армейских грузовиках на юг Ирака, к границе с Саудовской Аравией под видом депортации и там расстреляны. В 1970-80-х гг. из Ирака (в основном из Багдада) было депортировано около 40 тыс. курдов-шиитов (файли)»lxxix.

Позиция СССР

Какова же была позиция СССР по отношению к курдскому движению в арабских странах? Исследователь М.С. Лазарев называет советскую поддержку курдов «условной и ограниченной»lxxx. Это объяснялось тем, что советское руководство в своей политике на Ближнем Востоке сделала основную ставку на режимы арабских националистов. «Странным образом», арабские националисты в своих странах бросали сотни коммунистов в тюрьмы, но на это советские чиновники предпочитали закрывать глаза.

Советские политики, за редким исключением, крайне слабо знали местную региональную специфику и не имели долгосрочной стратегии действий. Первый заместитель заведующего Международным отделом ЦК КПСС К.Н. Брутенц пишет: «Существовала ли какая-либо советская стратегия в отношении развивающихся стран? Франсис Фукуяма в двух статьях отвечает на
 этот вопрос утвердительно. Однако если понимать под стратегией 
четко очерченную концепцию, ясно сформулированные цели и средства их реализации, основанные на тщательном подсчете своих и
противника возможностей, то о ней говорить не приходится. Более того, в этом ракурсе проблема развивающихся стран на политическом уровне вообще не обсуждалась»lxxxi.

Очень интересное объяснение одной из причин создания ОАР выдвинул Е.М. Примаков. Согласно его точке зрения, руководство Сирии и Египта согласилось на создание единого государства в первую очередь для того, чтобы предотвратить взятие коммунистами власти в Сирииlxxxii. Данное мнение подтверждает факт обрушившихся на сирийскую компартию репрессий после создания ОАР. Тогда же Насер снял с поста начальника генерального штаба сирийской армии Арифа Бизри, симпатизировавшего коммунистам. Брутенц пишет : «…в момент, когда коммунисты сидели в тюрьмах, подвергались истязаниям, Насеру и вице-президенту ОАР маршалу Амеру были присвоены звания
 Героя Советского Союза и вручены ордена Ленина»lxxxiii.

Имеющиеся факты подтверждают, что определяющее значение в выборе союзников для Советского Союза играли не социалистические преобразования в ближневосточных странах (это был сопутствующий факт), а антиамериканская направленность их внешней политики. Проблема состояла в том, что «дружественные арабские страны» двигались по пути социализма не через построение диктатуры пролетариата, а своим, весьма своеобразным путем. Для того чтобы идеологически обосновать советскую помощь странам третьего мира, была выдвинута идея «социалистической ориентации». Согласно советским идеологам, некапиталистический путь развития для колониальных стран представляет собой продолжительный период создания субъективных и объективных предпосылок для перехода к строительству социализма. Существует три конкретно-исторических формы некапиталистического пути: 1)Советская (Узбекистан, Таджикистан); 2) Народно-демократическая (Монголия); 3) Социалистическая ориентация (Сирия, Ирак и др. страны). Авторы словаря по научному коммунизму писали: «Социально-экономической основой некапиталистического пути развития служит, прежде всего, государственный сектор хозяйства, а политической основой — революционно-демократическая власть широкого блока мелкобуржуазных масс, средних социальных слоев, в особенности интеллигенции и служащих, трудового крестьянства, других непролетарских отрядов трудящихся, рабочего класса»lxxxiv.

Абдулла Оджалан в 80-е годы подверг критике внешнюю политику Советского Союза в странах третьего мира. Ее основная ошибка — стратегическая поддержка режимов «левого кемализма», следствием чего стало превращение местных компартий в их вспомогательную подпоркуlxxxv. В 20-е годы основным носителем буржуазных реформ в Турции стала армия и чиновничий аппарат. Эти силы способствовали формированию национальной буржуазии и росту внешнеполитического могущества Турции. По мнению Оджалана, Советская Россия была вынуждена пойти на тактическое сотрудничество с Турцией ради прорыва империалистической блокады. В 60-е г. тактическое сотрудничество СССР с буржуазными националистами третьего мира, проявлявшими определенный антиимпериализм, превратилось в стратегический курс. Оджалан: «Тезис о «некапиталистическом пути развития» стал основой внешней политики Советского Союза, только Китай и Индия не захотели применить его. Применение этого тезиса не ограничивалось лишь периодом между двумя мировыми войнами, оно продолжается до настоящего времени. Есть опыт Среднего Востока, Египта, Судана и Ирака. Буржуазный и мелкобуржуазный радикализм в этих странах получил решительную поддержку. Конечно, вопрос о поддержке не следует понимать ошибочно. Можно и нужно устанавливать отношения с антиимпериалистической стороной мелкобуржуазных движений в таких странах, однако не следует доводить их поддержку до объявления (страны-союзника — М.Л.) социалистической и даже коммунистической, до растворения в них коммунистических партий, до их ликвидации или до самороспуска»lxxxvi.

Как уже выше было отмечено, советскому руководству было крайне необходимо теоретически обосновать свой курс на сотрудничество со сторонниками «арабского социализма». Это было важно во многом и потому, что местные компартии были недовольны тем, что Москва видит своих основных союзников в правящих националистических режимах, а не в их лице. Генсек же сирийской компартии Халед Багдаш прямо назвал идею социалистической ориентации «отступлением в сторону оппортунизма»lxxxvii. Е.М. Примаков отмечает: «Главным стимулом для создания теории «социалистической ориентации» стало стремление укрепить радикальные режимы на Ближнем Востоке, убрать их из-под прицела местных компартий. При этом исходили из того, что эти режимы представляли собой реальную силу. Таким образом, идеология еще раз проявляла себя в прикладном плане в качестве «служанки» политики»lxxxviii.

Во взаимоотношениях СССР с арабскими союзниками диалектически переплетался глобальный и локальный конфликты. Малая война – это противостояние Израиля и арабских стран во главе с Египтом. Большая война – соперничество СССР и США в странах третьего мира.

К.Н. Брутенц пишет: «Применительно к Ближнему Востоку тоже трудно говорить о ясно очерченной советской стратегии. Но некоторые цели несомненны. Прорвавшись сюда во времена Хрущева, Советский Союз стремился закрепиться здесь, набрать очки в глобальном противоборстве с американцами. Соперничество с ними, противодействие их попыткам вытолкнуть отсюда СССР, бесспорно, были нервом нашей ближневосточной политики»lxxxix.

Антиколониальное движение в странах Ближнего Востока развивалось в рамках национально-освободительной борьбы, которую возглавляла мелкая буржуазия и молодое офицерство. Старая социально-экономическая элита, связанная с колониальным прошлым, отстраняется от власти. Но сам государственный аппарат остается прежним, и в недрах нового режима формируется новая военно-бюрократическая буржуазияxc. Именно эта военная каста является основным противником радикальных антибуржуазных преобразований и старается перенести акцент своей политики с внутренних проблем на конфронтацию с внешним врагом. Как Насер, так и другие арабские лидеры заявляли о надклассовом характере своей власти, объединяющей всех арабов в борьбе против США и Израиля

Е.М. Примаков отмечает: «Однако тот факт, что приверженцы «арабского социализма» рассматривали общество как единую семью, без разделения его на классы и социальные группы, уже по-настоящему отличал его от советского понимания научного социализма и сближал с «исламским социализмом». Преобразования в арабских странах, провозгласивших социалистический выбор, намечались и осуществлялись в интересах такой «единой семьи».

«Г.А. Насер считал «арабский социализм» несовместимым ни с классовым подходом, ни с диктатурой пролетариата, ни с отрицанием религии. Такую характеристику разделяли и другие арабские лидеры, провозгласившие свой «социалистический выбор»xci

Сокрушительное поражение арабских стран в шестидневной войне разрушило панарабийский проект Насера. Не подкрепленный радикальными антибуржуазными преобразованиями и зараженный крайним национализмом, арабский социализм закономерно выдохся к семидесятым годам.

Советское руководство не желало создавать «горячие точки» в дружественных арабских странах, что могло стать поводом для западного вмешательства. В связи с этим внимание СССР к курдскому вопросу со временем снижается

Арабский национализм неизбежно должен был столкнуться с курдским и в первую очередь это произошло в Ираке. Исследователь Ладжани Н. отмечает: «Позиция СССР в период правления Касема был нейтральной и даже скорее негативной по отношению к курдскому движению, так как политическая «верхушка» СССР считала, что Касем проводит «антиимпериалистическую политику».xcii Е.М. Примаков пишет: «Советское руководство было расположено к Касему, даже когда он начал войну с курдами»xciii.

Вышеприведенные слова Примакова наталкиваются на одно противоречие. Если Советский Союз был так расположен к Касему, тогда почему советский разведчик А.В. Киселев в конце 1961 г. повез советское оружие Барзаниxciv? По всей вероятности, советское руководство до конца не определилось, на какую сторону встать и решило как-то подбодрить курдов, видя нарастающие реакционные черты в политике Касема.

Обратившись к советским публикациям тех лет, мы можем более детально восстановить картину взаимоотношений СССР и иракских курдов. С началом военного конфликта между курдами и Багдадом, советская печать не публиковала каких-либо оценочных материалов на этот счет. С 1962 г. появляются публикации, в которых дается негативная оценка действиям реакционных феодалов, потворствующих западным империалистам в их желании сохранить за собой иракскую нефтьxcv.

Свержение правящего режима в ходе февральского переворота 1963 г. подтолкнуло Советский Союз к изменению своей позиции. 18 февраля газета «Правда» опубликовала на своих страницах заявление ЦК КПСС, в котором осуждался режим «личной диктатуры Касема» и его репрессии против коммунистов и курдовxcvi. Таким образом, советская печать достаточно осторожно и лишь задним числом осудила репрессии против курдского населения в Ираке.

С приходом к власти Арефа и правого крыла Баас советско-иракские отношения резко обостряются, и в этой ситуации Советский Союз снова обращает внимание на курдовxcvii. 16 июня 1963 г. в «Известиях» появляется заявление ТАСС, в котором содержится призыв прекратить преследования курдовxcviii. 9 июля 1963 г. министр иностранных дел СССР А.А. Громыко вручает послам Ирака, Турции, Ирана и Сирии ноту, содержащую протест против преследования курдов и предостережение от вмешательства третьих стран в конфликт на севере Иракаxcix. Позднее в Совете Безопасности ООН советская делегация официально осудила военную операцию Ирака против курдов, потребовав немедленно прекратить геноцид курдского народаc.

Советский Союз в эти годы осторожно прощупывал почву в курдском вопросе. Он выражал пассивную поддержку курдам, препятствуя росту эскалации насилия в этом регионе и ухудшению отношений с Багдадом. Советских политиков интересовало два момента: 1. Отделение курдов от Ирака; 2. Связи Барзани с иранским шахом. В конце 1966 г. в Ирак приехал Е.М. Примаковci. Он встретился с Барзани и обсудил с ним ряд важных вопросов. Ниже приводится интересный отрывок из их беседы:

«На мой вопрос, есть ли у него (Барзани – М.Л. ) связи с Ираном — у нас были данные о конфиденциальных поездках Барзани к шаху, — не задумываясь, ответил утвердительно: «Не хочу ничего скрывать. А что делать, когда у меня единственная связь с миром через иранскую границу?» Но, пожалуй, главное для меня был ответ Барзани на мой вопрос: «Как вы мыслите себе будущее, ведь вы безусловно знаете о слухах, будто курды хотят отторгнуть от Ирака населенные ими земли».

— Это враги мира на иракской земле так говорят о нас. Если бы иракское правительство даже попросило нас отделиться, мы бы не пошли на это. Мы не хотим выходить из Ирака. Это наша родина. Но курды должны в ней пользоваться всеми правами наравне с арабами. Вот за что идет борьба»cii.

Первоначально Советский Союз очень осторожно воспринял политический переворот 1968 г. Это объяснялось памятью о первом переворота Баас, в ходе которого был развернут сильнейший террор против лево-демократических сил. Но постепенно своей разумной политикой новое иракское правительство завоевало доверие Москвы. Важным сигналом для советского руководства стал мартовский манифест, который создавал реальные предпосылки для урегулирования курдского вопроса. От лица Подгорного и Косыгина в адрес руководителей Ирака было направлено письмо, в котором СССР приветствовал их шаги навстречу курдамciii.

Важно также учесть тот факт, что в начале 70-х годов СССР теряет важнейшего политического союзника в ближневосточном регионе – Египет. Для того чтобы компенсировать египетскую потерю Советский Союз начинает активно налаживать отношения с баасистским Ираком.

В этот исторический период Советский Союз всячески пытался сгладить противоречие между Баас и ДПК, подталкивая Барзани к вступлению в Национальный патриотический фронт. По словам Е.М. Примакова: «Нужно сказать, что деятельность Саддама практически до 1975 года оправдывала ту ставку на него, которую сделали сначала советское посольство в Багдаде, а затем и в Москве»civ.

После начала в марте 1974 г. войны на севере Ирака, советская печать стала называть восставших курдов «мятежниками», «правыми элементами», которые действуют на поводу у империалистовcv. Это ознаменовало окончательный разрыв между Советским Союзом и ДПК. А.Р. Какоев пишет: «С приходом к власти в Ираке национал-социалистической партии Баас, по мере укрепления ее связей с Советским Союзом, векторы интересов курдского национально-освободительного движения и внешнеполитических интересов СССР начали расходиться. В результате этого курдское национально-освободительное движение в русскоязычной историографии перестало вообще исследоваться, а все упоминания о деятельности курдских патриотов на территории южного Курдистана начали носить исключительно негативный оттенок»cvi.

На протяжении всего военного конфликта между Багдадом и курдами СССР не прекращал поставки оружия в Ирак. Хотя со временем доля советского оружия в иракском военном импорте снижалась: 1972 г. – 95 %, 1979 г. – 63 %. Особо интересно то, что в 1978 г. Саддам Хусейн разгромил Иракскую компартию, казнив более 20 коммунистовcvii. Советские руководители закрыли на это глазаcviii и 11 декабря 1978 г. организовали почетную встречу дорогого гостя в Москве. И в Ирак новой рекой потекло советское оружиеcix. Советский Союз, наряду с европейскими странами и США, вооружали военную машину Саддама Хусейна вплоть до 1990 г. По оценкам экспертов, с 1982 по 1987 гг. СССР поставил Ираку оружия на сумму в 10 млрд. долларовcx. Советский Союз, европейские страны и США сотрудничали с иракским режимом, который начал кровопролитную войну с Ираном, проводил этнические чистки курдского населения (операция «Анфаль»), организовал тотальный разгром лево-демократического движения, создал в тюрьмах систему пыток и издевательств над заключеннымиcxi.

Выводы

Ближневосточная политика Советского Союза строилась на основе создания блока дружественных арабских стран. Определяющее значение для СССР в выборе своих союзников имела антиамериканская направленность их внешней политики. К началу 70-х годов основными союзниками СССР на Ближнем Востоке были Египет (до 1972 г.), Сирия, Южный Йемен, Ирак.

Если давать общую оценку внешнеполитическому курсу СССР в ближневосточном регионе, то стоит прямо сказать: этот курс был глубоко ошибочным. Советские руководители совершенно неадекватно воспринимали «арабских социалистов» и их политику, делая расчет на постепенную трансформацию военных режимов по пути усиления социалистических силcxii.

На помощь арабским странам Советский Союз осуществлял многомиллионные военные поставки, тем временем же режимы арабских националистов, проводя ограниченные прогрессивные преобразования, всеми силами уничтожали левую оппозицию и проводили репрессии против неарабских народов. Одним из ярчайших примеров внешнеполитических просчетов СССР была политика по отношению к Египту и Ираку. Единственной арабской страной, ставшей на долгие годы надежным союзником СССР, была Сирияcxiii. Усиление советско-сирийских связей в 70-е годы в определенной мере восстановило баланс сил на Ближнем Востоке после отхода Египта в сторону США.

Самая главная слабость как арабского, так и курдского национального движения состояла в социально-экономической отсталости ближневосточного региона. Экономическое господство европейцев значительно затормозило возникновение развитой национальной экономики и не позволило сформироваться сильной национальной буржуазии, которая была бы способна выполнить задачи буржуазной революции. Ближневосточное общество середины XX в. – это социальная система, в которой процессы буржуазного классообразования остались незавершенными. Несмотря на всю разнородность ближневосточного региона, в этом обществе не было пролетариата или буржуазии в точном смысле этих понятий. Присутствовали отдельные разрозненные социальные группы и слои, которые несли на себе отпечаток архаичных экономических структур.

В ситуации отсутствия сильного рабочего движения (К 1958 г. промышленный пролетариат Египта составлял 10% городского населения и менее 3% общего населенияcxiv) задачи буржуазного развития пришлось решать очень разнородному блоку мелкой буржуазии и молодого офицерства. Советский ученый Г.И. Мирский назвал этот социальный субъект «новыми средними слоями»cxv. Политика этой коалиции не могла не развиваться зигзагами. Е.М. Примаков говорит о формировании в насеровском Египте прослойки «военной буржуазии»cxvi,которая выступила тормозом радикальных социальных преобразований. Эту оценку в полной мере можно распространить и на Иракcxvii.

С 30-х г. и до середины 70-х г. центр курдского национально-освободительного движения переносится в Северный Ирак. М.С. Лазарев оценивает отношение СССР к курдскому движению в послевоенное время следующими словами: «Понятно, что курдское национальное движение, направленное против местных прозападных правительств и вдохновленное антиимпериалистическими идеями, становилось в глазах Москвы естественной опорой во всем регионе, но все же скорее потенциальной, чем реальной»cxviii. Условная поддержка объяснялась двойной ролью курдов в планах советского руководства. Во-первых, СССР активно поддерживал курдское движение в тех странах, в которых существовало прозападное, антисоветское правительство. Своей борьбой курды расшатывали политическую стабильность этих режимов, готовя почву для прихода к власти левых, просоветских сил. Для СССР это означало доступ к ближневосточной нефти. Во-вторых, Советский Союз признавал легитимность раздела Османской империи на ряд независимых государств (Сирия, Ирак, Ливан, Египет) и не был заинтересован в нарушении их территориальной целостностиcxix. Именно поэтому советское руководство всегда поддерживало требования курдов только в рамках культурно-национальной автономии.

П.А. Судоплатов в своих воспоминаниях пишет: «До второй половины 50-х годов курды были единственными нашими союзниками на Ближнем Востоке. Когда режим Нури Саида был свергнут в результате военного переворота (при нашей поддержке), мы приобрели таких союзников, как Ирак, Сирия, Египет, которые с точки зрения геополитических интересов Советского Союза были куда важнее, чем курды. Ирак и Сирия стали играть главную роль в нашей ближневосточной политике в противостоянии Западу в этом неспокойном регионе»cxx.

Советскому Союзу был выгоден союзник в лице сильного Ирака по нескольким причинам. Ирак занимает важнейшее географическое положение, выступая своеобразным мостом между Ближним и Средним Востоком. Он граничил с основными региональными союзниками США: Турцией, Саудовской Аравией и Ираном. Заключив союзов с Ираком, Советский Союз вбил клин в треугольник американских союзников. Советское влияние в Ираке позволяло в будущем оказывать давление на мировой нефтяной рынок. Багдад также являлся важным экономическим партнером, платя неплохие деньги за советское оружие. Все выше перечисленные вещи не противоречат внешней политике социалистического государства, если главным приоритетом остается поддержка левых и национально-освободительных движений. В случае с поздним СССР мы видим обратное: помощь народам третьего мира являлась декларативной формой, которая обрамляла ядро державнической политики советского государства.

Барзани в течение всей своей жизни пытался стать национальным курдским лидером, но его происхождение и социальное окружение накладывало сильнейший отпечаток на его личность и мировоззрение. Барзани сформировался как племенной вождь. Он являлся представителем интересов наиболее сильной племенной курдской верхушки, стремившейся возглавить национальное курдское движение. Барзани был силен как полководец, но бессилен в сложной политической борьбе. Беспринципность Барзани в выборе своих внешнеполитических союзников завела курдское движение в глубокий тупик.

Декларативный антиимпериализм Барзани был удобным инструментом для привлечения мощного покровителя в лице Советского Союза. Как только главными союзником Барзани стали Иран и США – левая риторика была отброшена. Несмотря на свое реакционное руководство, в 70-е г. в Ираке действовало национально-освободительное движение курдского народа, которому советские руководители не оказали реальной помощи из-за своей глубоко ревизионистской внешнеполитической стратегии realpolitikcxxi. Брутенц делает важное замечание: «…коммунистические установки в действительности практически трансформировались в великодержавные позиции»cxxii.

Итог этой статьи мне хотелось бы подвести мыслью разведчика П.А.Судоплатова: «Трагедия самого Барзани и его народа заключалась в том, что в интересах СССР и Запада (до известной степени также арабских государств и Ирана) курдов рассматривали как своего рода устрашающую силу в регионе или разменную монету в конфликтных столкновениях турецких, иранских и иракских правителей»cxxiii.

http://navoine.info/ussr-kurd-arabsocia.html