Портал Terra America завершает цикл публикаций, посвященных «тихоокеанскому развороту» во внешней политике США. Сегодня мы представляем вниманию наших читателей интервью с научным директором Института Индии, Китая и Америки (при Университете Кеннесоу, США, штат Джорджия) Дэном Стейнбоком.

Как и многие его американские коллеги, он не склонен драматизировать напряженность в отношениях между США и КНР из-за событий в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях. Pacific Pivot он считает следствием сложившегося на сегодняшний день внешнеполитического консенсуса в США. Другое дело, что Китай может опасаться изменений в политике Соединенных Штатов в регионе после выборов 2016 года.

Но сам «тихоокеанский разворот», по мнению нашего собеседника, ― отнюдь не первый в истории. Обамовский ― по меньшей мере, четвертый. Да и вопрос о «сдерживании Китая» встал на повестку дня еще до прихода нынешнего президента в Белый Дом.

Особо отметим, что доктор Стейнбок весьма высоко оценивает понимание Россией значимости АТР и считает, что у нашей страны есть правильное стратегическое видение процессов, протекающих в данном регионе. Однако тактика должна быть скорректирована с учетом ускоряющегося развития событий в этой части света.

США - Китай

США - Китай: Сравнение

― Уважаемый господин Стейнбок, сегодня много говорят о «тихоокеанском развороте» администрации Обамы, о «перебалансировке» сил в АТР. Есть ли среди влиятельных политиков противники этого курса?

― На мой взгляд, в США имеется консенсус в отношении разворота к Азиатско-Тихоокеанскому региону. Разногласия касаются реализации этой политики, а не ее сути. Споры идут не о том, «что», а о том, «как».

И ведь это не первый «тихоокеанский разворот» Америки. Впервые США «развернулись» в начале XX века, когда они были быстро развивающейся державой, завоевали Филиппины и имели имперские амбиции. Вторая «перебалансировка» произошла после Второй мировой войны, когда США достигли полного экономического, политического и военного господства в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Третья ― в 1980-е и 1990-е годы, в период бурного промышленного роста Японии.

Отношение китайцев к иностранцам и чужеродным элементам
в статье
Расизм в Китае

В эпоху Джорджа Буша-младшего фокус сместился на вопросы безопасности и противодействие угрозам мирового терроризма, хотя одновременно просчитывались различные сценарии подъёма Азии, включая различные варианты ее сдерживания.

В «развороте» администрации Обамы стратегические изменения обусловлены экономическими реалиями. По мнению неоконсервативного крыла республиканцев, все наоборот. Они считают, что экономические сдвиги будут происходить благодаря монополярному военному превосходству США. Поэтому подход к «перебалансировке» следующего главы Белого Дома ― вот что вызывает вопросы относительно стабильности в Азиатско-Тихоокеанском регионе. И Пекин испытывает в связи с этим беспокойство.

― А что в этой связи можно сказать о Ближнем Востоке? Он становится более или менее важен для США? Может ли спор об этом стать линией нового водораздела внутри американского истеблишмента?

― Вашингтон по-разному оценивает стратегическую значимость Азиатско-Тихоокеанского и ближневосточного регионов. После войны[1] доктрина национальной безопасности США основывалась на предпосылке, что Ближний Восток является основным источником энергии для Запада. Эта эпоха, однако, подходит к концу. Благодаря сланцевой революции к 2020 году США могут стать экспортером энергии. В результате, непосредственное экономическое значение Ближнего Востока в сценариях Вашингтона снижается, хотя стратегическое положение региона будет сохранять свою значимость. Экономическая, политическая и стратегическая роль Юго-Восточной Азии, наоборот, усиливается, начиная с 1980-х годов. И она будет продолжать усиливаться все ближайшие годы, как экономически, так и стратегически.

Особенности китайской психологии и поведения
объясняющие поступки политиков и поведение государства, в статье
Сохранение лица в китайской культуре

И демократы, и республиканцы это хорошо понимают. Сегодня этот вопрос ― один из немногих, по поводу которого мнения двух партий совпадают. Для демократов стратегические инициативы в АТР подчиняются экономическим реалиям. Старая республиканская школа склонна думать также. Однако, начиная с 1990-х годов, взгляды республиканцев на тему внешней политики подверглись значительному влиянию идеологии неоконсерватизма, согласно которой все экономические инициативы продвигаются за счет стратегического превосходства США.

К середине 2010-х годов разворот к АТР, безусловно, будет одним из главных приоритетов внешней политики. В более долгосрочной перспективе, благодаря своей экономической, политической и военной значимости, положение дел в регионе может оказаться самым важным политическим вопросом.

США - Китай сравнение

США - Китай сравнение

― Можно часто слышать, что «тихоокеанский разворот» Обамы, как политическая линия, до сих пор не обрел конкретных формы и содержания. Так ли это, на Ваш взгляд?

― Администрация Обамы с осени 2011 года запустила ряд инициатив, которые говорят о том, что США не просто напоминают о себе, но усиливают свое присутствие в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Но пытаясь перестраховаться, администрация не определила четкую стратегию «перебалансировки сил» в регионе.

― Помогла ли Обаме высвободить силы и средства разрядка с Ираном?

Кто принимает решения в Китае
и от чего зависит его политика
в статье

Экспертные центры Китая и внешняя политика

― Никакие, даже важные политические вопросы, включая установление дружественных отношений между Вашингтоном и Тегераном, никогда не мешали и не помогали США заниматься балансом сил в АТР. Хотя американо-иранские отношения были разорваны с конца 1970-х годов, их стратегическая значимость в среднесрочной перспективе менее важна, чем значимость набирающей силу Юго-Азии.

Другое дело, что после стратегического перенапряжения эпохи Джорджа Буша-младшего Обама начал искать возможности для более реалистичного баланса между амбициозными задачами внешней политики и серьезными экономическими ограничениями. А тут еще «шатдаун», из-за которого президент не смог принять участие в крайне важных азиатских саммитах в конце октября… К тому же, приближаются промежуточные выборы, и маячит конец эпохи Обамы.

торговля США - Китай

― А какова, на Ваш взгляд, роль России в Азиатско-Тихоокеанском регионе?

― В Азиатско-Тихоокеанском регионе роль России определяется ее ключевым положением в Шанхайской организации сотрудничества и китайско-российским договором 2001 года. Роль России в регионе также зависит от ее непосредственных интересов на «евразийской шахматной доске», включая Евразийский Союз[2].

Исторически позиция Москвы по вопросам суверенитета и невмешательства, которая часто критикуется на Западе, с пониманием воспринималась на юге, юго-востоке и востоке Азии. И поскольку Россия делает акцент на безопасности, стабильности и экономическом развитии, она может стать конструктивной и востребованной силой в региональных конфликтах, что продемонстрировало дипломатическое вмешательство Путина в сирийский кризис. Этот подход может нейтрализовать дестабилизацию, ослабить «неоимперские» амбиции Запада и способствовать экономическому развитию.

Закулисье китайской политики
объяснение в лицах и подводных течениях
в статье
Кто управляет Китаем?

― Фиона Хилл в своей недавней статье в Foreign Affairs «Банда двух. Россия и Япония делают ход в борьбе за Тихоокеанский регион» пишет, что союз двух стран потенциально способен изменить баланс сил в АТР и остановить китайскую экспансию. Вы согласны с этим утверждением?

― До своего возвращения в Брукингс[3], с 2006 по 2009 год госпожа Хилл была служащей Национального совета по внешней разведке со специализацией «Россия и Евразия». Анализ, который она провела в «Банде двух», является своего рода отражением ее прежних профессиональных взглядов. Разумеется, Россия и Япония потенциально могут изменить баланс сил в регионе. Но воспользуется ли кто-либо из них, по отдельности или вместе, этим потенциалом, ― это другой вопрос.

Китай США экономика

Сравнение фондовых рынков США и Китая

Кроме того, предполагать, что целью Пекина является региональная экспансия, было бы упрощением. Из истории США мы знаем более подходящую параллель. Основной целью Доктрины Монро была не экспансия США, как таковая, а предотвращение дальнейших попыток европейских государств колонизировать земли в Западном полушарии и вмешиваться в дела стран Северной или Южной Америк, что США расценивали как агрессию.

Ну а Россия и Япония… На пороге XX века они были зарождающимися мировыми державами, которые имели и возможность, и желание изменить баланс сил в регионе. Сегодня администрация Синдзо Абэ занимается преимущественно экономическими реформами, одновременно увеличивая военные расходы. Россия, в свою очередь, стремится диверсифицировать свою экономику, одновременно укрепляя позиции в регионе. Кроме того, у Японии очень нестабильные и конфликтные отношения с Китаем, в то время как Россия и Китай являются стратегическими партнерами.

Еще одна важная причина для Китая
воевать с кем угодно
в статье
Экология Китая - проблемы

― Как бы вы описали интересы и задачи России в регионе? Какую тактику Вы бы порекомендовали России?

― Сегодня, в эпоху после холодной войны Азиатско-Тихоокеанский регион ― это одновременно и вызов, и шанс для России. С одной стороны, растущая мощь Китая, растущие страны АСЕАН и страны Южной Азии ― все они нуждаются в природных ресурсах, ведь их индустриализация будет развиваться. С другой стороны, пострадав от западного колониализма, многие азиатские государства приветствуют акцент России на суверенитет и невмешательство, а также разделяют ее взгляды на зарождающийся мультиполярный мир и неприятие однополярных принципов обеспечения безопасности.

США - Китай - скупка долгов

Наиболее важно то, что Россия, как мне кажется, имеет правильное долгосрочное мнение о регионе и его стратегическом значении. В ближайшие двадцать лет АТР кардинально изменится. Соответственно, краткосрочная тактика России должна быть скоординирована с ее долгосрочным видением.

― Вернемся к КНР и США. По Вашему мнению, «сдерживание Китая» ― это просто образное выражение или реальная политика?

― Администрация Обамы любит подчеркивать, что усилия США по «перебалансировке» сил в Юго-Восточной Азии не направлены на сдерживание Китая. Однако вопрос о сдерживании возник еще до администрации Обамы. При Президенте Джордже Буше-младшем США укрепили отношения со своими союзниками в Азии, начали двигаться в направлении более гибкого и продолжительного присутствия военных сил в регионе, заключили Соглашение о свободной торговле с Южной Кореей, вступили в переговоры с Транс-Тихоокеанским партнерством по вопросу о зоне свободной торговли и наладили новые взаимовыгодные связи с Индией и Вьетнамом. Администрация Обамы продолжает эти действия, и присутствие США в регионе постепенно растет. Кроме того, американские власти пообещали, что запланированное в будущем сокращение расходов на оборону произойдет не за счет Азиатско-Тихоокеанского региона.

В рамках плана по расширению присутствия США в Юго-Восточной Азии администрация Обамы объявила о перемещении своих войск в Австралию и Сингапур. В Вашингтоне Австралию больше не считают Down Under (другим концом света), теперь это Top Center (важнейший центр). Однако Канберра скорее склонна лавировать между  стратегическими возможностями США, которые могут обеспечить ей политическую стабильность, и экономическими успехами Китая, которые необходимы для экономического роста.

США - Китай

Скупка Китаем долгов США

В определенном смысле, политика «разворота» также влечет за собой более широкий географический взгляд на Азиатско-Тихоокеанский регион, включая в него Индийский океан и многочисленные островные государства.

― Как Вы думаете, Китай продолжит продвигать свои интересы на Ближнем Востоке, опираясь на хорошие отношения с Ираном?

― У Китая есть веские основания продвигать свои интересы на Ближнем Востоке. Если посмотреть на историю, Китай и Иран вели торговлю с 200 года до нашей эры. После войны[4] Пекин, в отличие от Вашингтона, имел дипломатические связи как с дореволюционной династией Пахлави, так и с послереволюционной Исламской республикой. Сегодня эти отношения подогреваются нефтью и газом, которые крайне важны для индустриализации Китая. Однако, Иран — это лишь часть ближневосточных интересов Китая, которые, помимо энергетической политики, включают в себя экономические и стратегические вопросы взаимоотношений с основными странами региона. В общем, Пекин признает стратегическую роль Ближнего Востока в зарождающемся мультиполярном мире.

― И все же, Пекин и Вашингтон будут конфликтовать или плодотворно сотрудничать в регионе?

― Оба государства играют свою, определенную роль в регионе. Основные интересы Китая направлены на Азию, в то время как взгляды США обращены на Тихий океан. Когда-то влияние США в экономических, политических и военных вопросах было намного более значимо. Сейчас роль Америки в этих областях по-прежнему важна, но превосходство США сохранилось только в военных вопросах, и во всех трех сферах усиливается роль Китая, и более всего это заметно в экономике.

Соответственно, эти два государства имеют очень разные подходы к сотрудничеству в регионе. «Разворот» США направлен на создание новой военной веерной системы в Азии, в то время как задача Китая, как она была определена на недавних азиатских саммитах, — расширить и углубить торговые и инвестиционные связи. Иными словами, цель Китая — создание «морского шелкового пути».

США - Китай

Резервы Китая в иностранных бумагах

В пятницу на прошлой неделе Барак Обама объявил о назначении нового посла США в Пекин. Если его кандидатуру утвердит Сенат, то новым посланником Вашингтона станет сенатор-демократ от штата Монтана Макс Баукус. Он не является ни кадровым дипломатом, ни признанным специалистам в международных вопросах. Зато он хорошо известен как экономический эксперт, специализирующийся на Юго-Восточной Азии.

Агентство Associated Press рекомендует его как человека с огромным опытом переговоров с китайскими коллегами «по вопросам снятия торговых барьеров и достижения финансовой прозрачности». С этим нельзя не согласиться – Баукус был одним из активных сторонников включения Китая в ВТО.

Это назначение произошло на фоне обмена колкостями между Пекином и Вашингтоном по поводу состоявшегося еще 5 декабря инцидента в Южно-Китайском море между кораблями ВМС США и КНР. Тогда американский ракетный крейсер Коупенс чуть было не столкнулся с кораблем, сопровождавшим китайский авианосец «Ляонин». Этот инцидент был подтвержден официально лишь на прошлой неделе, после чего последовал обмен «любезностями» в прессе.

США назвали поведение китайских ВМС «безответственным», а Пекин обвинил Вашингтон в намеренном нагнетании напряженности у берегов Китая. Правда, в англоязычном сообщении «Синьхуа» помимо этого содержался призыв к ясным договоренностям в военной сфере и упрочению доверия между двумя странами. Так или иначе, но токийское интернет-издание The Diplomat расценило исход противостояния в Южно-Китайском море как однозначную победу Китая: «Бесспорно, это очко в пользу китайского лидерства».

Китай США

Сравнение ВВП Китая и США

В субботу пришла очередь Японии, теперь уже она была обвинена «в нагнетании напряженности» из-за принятого накануне бюджета страны на 2014 год, согласно которому расходы на оборону возрастут на 2.2% и составят почти 46 миллиардов долларов. Военное ведомство Китая припомнило Японии не только спорные территории, но и ее агрессивные действия в ходе Второй Мировой войны.

Одним словом, обстановка в регионе далека от спокойной. Несмотря на заявления администрации Обамы, что «тихоокеанский разворот» в ее внешней политике не направлен на сдерживание Китая, Поднебесная явно приготовилась к тому, чтобы такому сдерживанию противодействовать, причем противодействовать именно сейчас, когда США, благодаря ирано-американской разрядке, высвободили силы и средства для того, чтобы сосредоточить все свое внимание на АТР.

Надо отметить, что в ходе обсуждения темы Pacific Pivot мнения, высказанные на портале Terra America, разошлись. Наши отечественные авторы склонны считать «сдерживание Китая» реальной политикой, проводимой в связи с экспансией китайского присутствия в мире. Им вторит известный стратег Эдвард Люттвак.

А вот наш сегодняшний собеседник, президент Института экономической стратегии и консультант Экспортно-импортного банка США, Клайд Престовиц не только считает «сдерживание» неверным термином, но и выступает против «тихоокеанского разворота» как такового. С его точки зрения, решение проблем региона лежат в плоскости дипломатии и экономического сотрудничества. Возможно, именно поэтому на пост посла в КНР и был выдвинут Макс Баукус.

* * *

– Уважаемый господин Престовиц, связываете ли Вы «тихоокеанский разворот» с успехами в нормализации отношений с Ираном?

– Я не думаю, что это взаимосвязано. Возможно, здесь какая-то событийная логика и есть, но я для себя эти два вопроса между собой не связываю.

– То есть, Вы не заметили за последние два года дефицита внимания к Азиатско-Тихоокеанскому региону из-за сосредоточенности Белого Дома на ближневосточных проблемах?

Китай США

Покупательная способность Китая и США

– Нет, я бы так не сказал.

– Хорошо. А с какими сложностями сталкиваются США в АТР?

– Я думаю, главная сложность – это экономическая конкуренция. У США существенный дефицит торгового баланса с Азией, особенно с Китаем, и улучшение конкурентоспособности экономики США, промышленности США, на мой взгляд, является наиболее важной задачей. Это во-первых. Во-вторых, безусловно, растущая мощь Китая. Как вы знаете, недавно Китай объявил о новой опознавательной зоне ПВО. Это было неожиданно, никто не знал, что это произойдет, и это вызывает много вопросов о том, будут ли у Китая появляться больше таких зон, как это отразится на туризме и транспортном сообщении в регионе.

Так что вопросов, связанных с тем, как вести дела с Китаем, достаточно много. Это важный вопрос и для Японии. У Японии не только экономические проблемы. Между Китаем и Японией имеются довольно серьезные разногласия. Отношения между Китаем и Японией, а также между Японией и Кореей очень напряженные. И Корея, и Япония являются союзниками Америки. Поэтому вопрос о том, как сохранить стабильность и готовность Японии к сотрудничеству, также очень важен. На мой взгляд, этого вполне достаточно, чтобы Госсекретарь США не сидел, сложа руки.

– Вы упомянули опознавательную зону ПВО. Почему она, на Ваш взгляд, появилась именно сейчас?

– О, если бы я знал! Вы задаете очень хороший вопрос, и я очень бы хотел, чтобы у меня был такой же хороший ответ на него. Но, увы, у меня его нет. Уже давно обе страны имеют исторические притязания на маленький остров[5], которым Япония управляла с 1972 года. Очевидно, что китайцы бросают им вызов, но почему они сделали то, что сделали, именно сейчас, я не знаю.

– А Северная Корея? Если говорить о задачах внешней политики США в регионе, представляет ли она значительную проблему или она не столь важна?

– Да, она представляет собой довольно серьезную проблему. Это большая проблема для Южной Кореи, большая проблема для Китая и Японии. В определенном смысле, Северная Корея имеет меньшую значимость для США, но поскольку Америка несет ответственность за оборону Кореи и Японии, для нее она также становится объектом пристального внимания. Я не думаю, что кто-то знает, что на самом деле происходит в Северной Корее, поэтому довольно сложно разработать разумную политику в ее отношении.

– Если вернуться к Китаю… Какова стратегия администрации Обамы в отношении этой страны? «Сдерживание Китая» – это просто образное выражение или все-таки реальная политика?

– Я думаю, это образное выражение. Я не вижу каких-либо действий со стороны Америки по такому сдерживанию. На мой взгляд, политика Обамы заключается в нахождении способов мирного сосуществования с Китаем и вариантов интеграции. США и Китай заключают большое количество торговых соглашений. США делает большие инвестиции в Китай, Китай начинает делать инвестиции в США. Страны достаточно интегрированы, и этот процесс продолжается.

Поэтому, на мой взгляд, политика Обамы основывается просто на сохранении стабильных отношений между двумя странами, при которых население обеих стран будет получать выгоду от торговли и инвестиций. Разумеется, по мере того, как влияние Китая в регионе растет, неизбежно возникают конфликты, подобные спору вокруг островов Сенкаку, и тут политика Обамы, как мне кажется, направлена на мирное разрешение этих споров, путем переговоров и арбитража, чтобы избежать крупных конфликтов с Китаем.

– А как изменилась ситуация для Китая в связи с «тихоокеанским разворотом»? Как Вы думаете, не захочет ли Китай положить конец влиянию США в регионе?

– Нет, я так не думаю. И я, на самом деле, не считаю, что ситуация для Китая сильно изменится. Я думаю, Китай устраивает, что США имеют большое влияние в регионе. С точки зрения Китая, США сдерживает Японию и, вероятно, Южную Корею от реализации угроз в его адрес. Военно-морской флот США патрулирует западную часть Тихого Океана и Южно-Китайское море и следит за поставками нефти и сырья в Китай. Я думаю, Пекин понимает это и будет очень обеспокоен, если США вдруг решат уйти из региона.

– Какую роль, на Ваш взгляд, играет Россия в Азиатско-Тихоокеанском регионе? Есть ли у нее здесь союзники? Известный аналитик Фиона Хилл в своей недавней статье в Foreign Affairs говорит о том, что Россия и Япония  вместе имеют достаточный потенциал, чтобы изменить баланс сил в регионе. Вы согласны с этим утверждением?

– У меня нет глубокого понимания целей и задач России в АТР. Россия никогда не играла здесь активной роли. Разумеется, она присутствует в регионе, у нее есть потенциал стать более активным игроком, чем она была до этого, но в настоящий момент, на мой взгляд, всё вращается вокруг Китая, Японии, Кореи и стран Юго-Восточной Азии.

Что касается того, могут ли Япония и Россия изменить баланс сил… Я не читал статью, но Россия – ядерная держава, у Японии большой потенциал, поэтому если бы союз Японии и России появился, он, безусловно, оказал бы значительное влияние на баланс сил. Однако из того, что я вижу, я могу предположить, что Россия скорее стремится завязать более тесные отношения с Китаем. Есть Шанхайская группа, в которой состоят Китай, Россия, Белоруссия и другие, и все они неким образом противостоят влиянию США. Поэтому я несколько скептически настроен относительно возможности российско-японского альянса. Но, конечно, в политике нет ничего невозможного.

– Видите ли Вы какие-либо альтернативы стратегии «разворота» во влиятельных кругах Америки? Есть ли группы, которые продвигают другой подход к политике в регионе?

– Конечно! Например, я принадлежу к такой группе. Мы считаем, что для США было бы лучше играть более пассивную роль в АТР. Кроме того, есть много американцев, которые не видят никакой опасности в регионе. Они не верят в то, что Китай собирается напасть на США, они не верят в то, что Китай собирается напасть на Японию. Многие из нас думают что, поскольку от Китая, на самом деле, не исходит никакой угрозы в адрес США, необходимости в так называемом «развороте» нет.

– В таком случае могут ли возникнуть разногласия между теми, кто выступает за приоритетность Ближнего Востока для внешней политики, и теми, кто более приоритетным считает Азиатско-Тихоокеанский регион? Как Вы считаете, может ли возникнуть некое противостояние на эту тему, может быть даже раскол по партийной линии?

– Я так не думаю. Я думаю, Ближний Восток будет оставаться важным фокусом политики США. Равно как и Азиатско-Тихоокеанский регион. Я здесь не вижу никакого потенциального конфликта.

– Это потому, что Азиатско-Тихоокеанский регион в будущем не станет настолько важен для США?

– Нет, Азиатско-Тихоокеанский регион важен. Но США – большое государство и может одновременно решать вопросы и Азиатско-Тихоокеанского региона, и вопросы на Ближнем Востоке. И то, и другое имеет одинаково высокий приоритет.


[1] Второй мировой (прим. ред.).

[2] По всей видимости, имеется в виду ЕврАзЭС.

[3] Влиятельный мозговой центр Brookings Institute.

[4] См. прим. 1.

[5] Имеется в виду спорный архипелаг Сэнкаку/Дяоюйдао (прим. ред.).

http://terra-america.ru/%C2%ABdlya-USA-bilo-by-luchshe-igrat-bolee-passivnyy-rol-v-atr%C2%BB.aspx

http://terra-america.ru/v-blijaishie-20-let-atr-kardinalno-izmenitsya.aspx