Визит президента Путина в Израиль вызывает большой, и не только академический интерес.

Анализу современной позиции России на Ближнем Востоке (не политической риторики и топорной пропаганды) посвящена статья Джорджа Фридмана в Stratfor.

Самой интересной характеристикой современного политического момента является то, что Израиль и Россия действуют в одних и тех же регионах, и их цели, на поверхности, совершенно различны, но, парадоксальным образом, не всегда противоречат друг другу. Легко определить те проблемы, которые представляют для них взаимный интерес. Гораздо труднее понять, каким образом их интересы связаны. Именно поэтому пока трудно оценить значительность визита Путина.

Прекрасным пример – Азербайджан. Россия все еще является главным поставщиком оружия Азербайджану, но Израиль продает ему все больше и больше оружейных систем и, по всей-видимости, использует азербайджанскую базу для наблюдения и подготовки атаки против Ирана. Россия – союзница Армении, страны, которая все еще технически находится в состоянии войны с Азербайджаном. Россия теоретически должна противодействовать Израилю, в особенности, если тот угрожает Ирану, атаки против которого Россия допустить не хочет. Россия , однако, не чувствует, что израильское влияние в Азербайджане угрожает ее интересам, а Израилю нет дела до Армении. Обе страны – там, обе считают Азербайджан важным, обе страны действуют методами, способными породить конфликт, но конфликта нет.

То же самое верно в отношении гораздо более горячего случая – Сирии, где инцидент со сбитым турецким самолетом создал неожиданную динамику для путинского визита. Для того, чтобы осознать, что происходит, следует проанализировать стратегию Израиля и России в Сирии и загадочное отсутствие пересечения и конфликта интересов в Сирии.

Российские отношения с регионом – сложные и запутанные, в особенности все, что связано с Ираном и Сирией. В обоих случаях эти интересы можно понять. Путин, рассматривающий крах Советского Союза как геополитическую катастрофу, считает главным противником России США. По его мнению, США воспользовались разрушением Советского Союза не только в целях расширения НАТО на территории бывшего СССР, но и для того, чтобы окружить и сдерживать Россию , путем поддержки про-демократических движений и использования подобных движений для создания про-американских правительств. Путин считает, что он ведет дуэль с США на всей территории бывшего СССР

Русские верят в то, что они побеждают в этой борьбе. Путин заинтересован не столько в том, чтобы доминировать в этих странах, но в том, чтобы не допустить доминирования Америки в них. Американские войны в исламском мире, в этом смысле принесли и приносят огромную пользу России. Дело не только в том, что они поддерживают мусульманскую враждебность к Америке, но в том, что эти войны оттянули на себя большую часть гигантского американского военно-политического ресурса.

Очевидно, что без этих войн разведывательные и военные ресурсы США могли быть использованы в “ближнем зарубежье” России, но они были брошены в конфликт с исламским миром. Что еще более важно, внимание американской элиты, после 9/11, сконцентрировано на исламском мире, и русские проблемы имеют для нее второстепенное значение.

Русские помогли Америке завязнуть в Афганистане – предоставив среднеазиатские базы и маршруты снабжения. Таким образом, Россия сумела создать новую реальность в регионе, не бросая открытого вызова.

Русские очень ценят конфликт на Ближнем Востоке – он помогает им оставаться второстепенной проблемой “единственной мировой сверхдержавы”. С приближением окончания войн в Ираке и Афганистане, возникает реальная вероятность того, что американцы перебросят ресурсы и возобновят “дуэль” на российской периферии. Это не входит в планы русских. В планы русских, напротив, входит продолжение  конфликта США  с исламским миром. Главным средством  продолжения этого конфликта является поддержка Сирии и Ирана. Главным средством этого является продолжение поддержки Сирии и Ирана. Формулируя более точно, Россия не столько поддерживает эти страны, сколько противится мерам, которые могут привести к ослаблению Ирана и коллапсу режима в Сирии. С точки зрения русских, само по себе существование этих режимов есть магнит, оттягивающий на себя американскую мощь.

Это ведет нас обратно к Путину и его визиту в Израиль. С точки зрения России, Сирия не побочный конфликт, но весьма значительная составляющая ее геополитической стратегии. У Израиля в отношении Сирии более сложные чувства. Режим Асада, в то время, когда Советский Союз был его союзником, представлял серьезную опасность. С падением СССР Сирия потеряла патрона, и перестала представлять собой угрозу. С тех пор, сирийцы, с израильской точки зрения, обладали двумя добродетелями. Во-первых, они были предсказуемы. Их цели в Ливане могли быть достигнуты в обмен на договоренность о том, какой вид сирийской военной активности израильтяне не потерпят. Более того, до определенного этапа сирийцы сдерживали “Хизбаллу” и не были заинтересованы в прямом военном столкновении с Израилем.

Во-вторых, режим в Сирии был не суннитским, и в нем доминировали представители еретической алавитской секты. С начала текущего столетия Израиль и Запад верили в то, что главная опасность исходит от суннитов. “Аль-Каида”, “Братья-Мусульмане” и ХАМАС – все это сунниты. На протяжении последнего десятилетия Израиль предпочитал разбираться с коррумпированным алавитским меньшинством, чем с радикальным режимом суннитского большинства. Никогда не было ясно, насколько радикальным может оказаться подобный режим, но казалось, что большая опасность – в суннитском, нежели в шиитском варианте.

За последний года позиция Израиля в отношении Сирии кардинальным образом изменилась. Израиль более не верит в выживание Асада, и вынужден готовить себя к следующему режиму. Под этими расчетами лежит все тот же нерешенный вопрос – что будет опаснее – сохранение Асада и шиитского (иранского влияния) в Сирии или новый суннитский режим. С уходом США из Ирака и заполнением Ираном создавшегося вакуума, Иран может превратиться в большую и непосредственную опасность, чем ХАМАС и сунниты. Поэтому, Израиль, скорее всего, предпочтет суннитский режим в Сирии в качестве буфера, сдерживающего распространение иранского влияния.

В этом смысле, российские и израильские интересы в Сирии продолжают расходиться. В то же время, израильтяне понимают, что их влияние на Сирию крайне ограниченно. Они – сторонние наблюдатели, надеющиеся на то, что им повезет. То, какую фракцию они предпочтут видеть в правительстве Сирии, не имеет практического значения, и израильская поддержка навредит любой фракции. Поэтому Сирия есть демонстрация ограниченности мощи Израиля. Что произойдет в Сирии – чрезвычайно важно для Израиля, но у него нет рычагов воздействия на события.

Россия, с другой стороны, располагает некоторой силой и некоторым влиянием. Оружие, которое она поставляет Сирии помогает режиму выжить. Способность России блокировать и обходить санкции помогает и Ирану, и Сирии. Россия не может навязать решение, но она может создать условия, в которых США будут отвлечены и завязнут в Сирии. В то же время, у России есть свои проблемы на Кавказе. Враги России там, в основном – суннитские группы, но существуют разные сунниты. В то время, как Россия постарается не допустить триумфа радикальных суннитов в Сирии, она, теоретически, может смириться с более умеренной группой, в случае, если осознает, что не может сохранить Асада.

Очевидной целью визита Путина в Израиль является заставить занервничать американцев и заложить основы отношений, которые, в долгосрочной перспективе, окупятся. Израильтяне, в то же время, нуждаются в нескольких услугах Путина. Они не могут повлиять на происходящее в Сирии, но Россия, в некоторой степени, может. И здесь российские и израильские интересы совпадают. Израильтяне могут пережить сохранение Асада, до тех пор, пока он не позволит Сирии превратиться в иранскую провинцию.

Россия может служить противовесом Ирану в случае, если Асад выживает. С другой стороны, если он падет, и Россия и Израиль, заинтересованы в умеренном суннитском режиме. Это – точка, в которой Россия должна принять решение – в случае, если предположение о том, что она может реально повлиять на происходящее верно. В долгосрочной перспективе умеренный суннитский режим служит интересам России. В краткосрочной перспективе Россия хочет такой режим, который создает максимум неприятностей для США – другими словами, режим Асада в качестве иранской марионетки или радикальный исламистский режим.

Здесь, и весьма неожиданно, все сходится вместе. Сирийцы сбили турецкий самолет и турки требуют от НАТО “совместной реакции”. Как отреагирует НАТО непонятно – за исключением красивых угрожающих речей и нежеланием влезать в прямые боевые действия. С русской точки зрения, интервенция НАТО приведет к тому, что гигантские ресурсы, десятки тысяч американских солдат завязнут в Сирии – как обычно происходит в случае подобных интервенций. И, с точки зрения Израиля, не может быть лучшего сценария чем тот, в котором НАТО берет на себя прямую ответственность за Сирию.

http://postskriptum.me/2012/06/27/stratfor/