Словосочетания «тихоокеанский разворот», «сдерживание Китая» и «политика пере**лансировки в Юго-Восточной Азии» прочно вошли в политический лексикон. Соединенные Штаты все больше внимания уделяют АТР, где продолжает наращивать экономическую и военную мощь Китай, не желающий оставаться исключительно материковой державой, всего лишь региональным гегемоном.

Пекин уже не скрывает, что у него есть стратегические интересы и за пределами Евразии. Одно из направлений экспансии Поднебесной ― Арктика, не только богатая природными ресурсами, но и способная в будущем стать еще одной транспортной артерией мирового значения. О том, какие планы строит Китай в отношении Северного Ледовитого океана и как он постепенно наращивает свое присутствие за Полярным Кругом, рассказывает наш постоянный автор Светлана Лурье.

Морской шелковый путь

Как это ни прискорбно, без участия Китая Россия только бы говорила о необходимости создания Северного морского пути, поскольку необходимость его для нее самой не столь очевидна. А вот профессор Ли Чжэнфу писал в 2009 году в журнале Китайской ассоциации науки и технологии:

«Когда заработает Северо-Западный проход, он станет новым “осевым морским путем” между Атлантикой и Тихим океаном. Тот, кто контролирует арктический путь, будет контролировать новый коридор в мировой экономике и международной стратегии».

Северо-западным проходом китайцы называют именно Северный морской путь. Но это официально. Неофициально ― морским шелковым путем.

Но этот путь надо «обшить» современной инфраструктурой: аэродромами, железнодорожными подходами к его узлам, складами и тому подобным. Поэтому Пекин готов к серьезным инвестициям. А чтобы подстегнуть активность России, китайцы заговорили о том, что на путь претендуют и другие страны.

В действительности Северным морским путем немного интересуются лишь Япония и Северная Корея, но не так активно, как это хотелось бы представить Пекину. Да и нет у этих стран специально подготовленных кораблей с двойной обшивкой, тем более ледоколов, а ведь даже летом здесь можно уткнуться в дрейфующую льдину. Плыть же близко к берегу опасно: много мелей, дрейфующих под действием подводных течений.

Всегда нужен опытный лоцман, которого можно нанять только в России, а это при обязательной пошлине за проход через наши территориальные воды в Арктике делает плавание совсем не дешевым. Плыть дальше от берега опасно по другой причине. Спасательные станции далеко, а вероятность встретить дрейфующий лед еще больше, так что лучше нанять российский ледокол, а это еще дороже.

Кроме того, таяние льдов каждый год начинается в разное время, в связи с чем установить точный график движения в регионе непросто. Какие-то грузы «стерпят» связанную с этим непунктуальность, но вот в контейнерных перевозках большую роль играет именно точная дата доставки.

Еще одна отрицательная черта арктических маршрутов ― отсутствие возможностей для сопутствующей торговли. Вот как описывает эту ситуацию сотрудник квебекского Университета Лаваля Фредерик Лассер:

«Ни один корабль не идет напрямую из Роттердама в Шанхай. Для оптимизации груза и повышения рентабельности плавания, грузовые суда заходят в промежуточные порты по пути следования для загрузки и разгрузки товаров. В Арктике же подобных возможностей не существует». И далее: «Практически нет сомнений, что объемы судоходства постепенно увеличатся. К середине века они могут достигнуть отметки в 500−1000 кораблей в год. Это гораздо больше, чем сейчас. Но в то же время и гораздо меньше 75 тысяч судов, которые идут по Малаккскому проливу, или 15−20 тысяч кораблей, следующих через Панамский канал. Потребуется еще очень многое, чтобы арктические пути вошли в число главных судоходных маршрутов на нашей планете».

http://inosmi.ru/world/20130404/207679097.html

Однако это не отменяет важности морских рейсов, задача которых состоит исключительно в перевозке углеводородов, руды и прочих природных богатств региона. И Поднебесная уже создает свой ледокольный флот и арендует два порта у Северной Кореи ― Чонгкинг и Райан, расположенные неподалеку от российского Приморья. И к этим портам уже проложены железные дороги.

Ледокол у Китая пока один ― самый большой в мире дизель-ледоход «Снежный дракон» (Сюэлун), купленный в 1993 году у Украины. Правда, он способен прорубать только полутораметровый лед. В 2014 году ожидается спуск на воду второго ледокола, который строится в Финляндии. Это тоже дизель-ледоход, еще более мощный, способный проходить во льдах толщиной до 4,5 метров. На верфях Китая будут строиться и другие ледоколы, так что арендовать ледоколы у нас китайцам в скором будущем не понадобится.

Согласно китайским долгосрочным прогнозам, к 2020 году по Севморпути пойдет от 5% до 15% китайского внешнеторгового грузопотока, в основном в виде контейнерных перевозок. По тем же прогнозам, 10% китайского внешнеторгового оборота будет к тому времени равняться 526 миллиардам евро.

«Если маршрут будет конструктивно подготовлен, тогда он будет пользоваться спросом, причем огромным»,

http://inosmi.ru/fareast/20130316/207029398.html

– заявил Хуэйгень Ян в Осло на конференции по перспективам развития Арктики.

Но главное, конечно, ― разведка и добыча полезных ископаемых. В арктическом регионе, по оценкам ученых, находится не менее 10% неоткрытых мировых запасов нефти (90 миллиардов баррелей) и 30% газа (0,5 триллионов кубометров), а также крупные месторождения других полезных ископаемых. Для промышленного, но практически лишенного природных ресурсов Китая это немаловажно. Причем, если почти вся нефть находится у побережья Аляски, то почти весь газ ― у Российского побережья.

Так что сотрудничество КНР и РФ в Арктике может быть весьма взаимовыгодным. Россия не только сможет переложить часть финансовой нагрузки на партнера, но и получит средства для модернизации существующих и строительства новых международных морских портов на всем протяжении Северного морского пути.

Весной этого года в ходе визита нового председателя КНР Си Цзиньпина в Москву «Роснефть» и Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC) договорились о совместном изучении Западно-Приновоземельского участка в Баренцевом море, а также Южно-Русского и Медынско-Варандейского участков в Печорском море. Кроме того, недавно было объявлено о соглашениях CNPC с Газпромом по разведке нефтяных и газовых месторождений в Арктике.

А на саммите G-20 в Санкт-Петербурге в присутствии Владимира Путина и Си Цзиньпина была совершена сделка по покупке компанией CNPC 20% акций проекта «Ямал СПГ» (теперь структура акционеров ОАО «Ямал СПГ» выглядит так: «НОВАТЭК» ― 60%, французская Total ― 20%, CNPC ― 20%). Проект предусматривает строительство завода по производству сжиженного природного газа на ресурсной базе Южно-Тамбейского месторождения. Предполагается также создание транспортной инфраструктуры, включающей морской порт, способный принимать крупнотоннажные СПГ-танкеры, и аэропорт в районе поселка Сабетта на Обской губе. Запустить завод по сжижению природного газа мощностью 16,5 миллиона тонн в год планируется в 2016 году.

Претензии России на Арктику

Претензии России на Арктику

Китайские инвесторы выразили готовность вкладывать средства в строительство нового глубоководного Архангельского морского торгового порта и железнодорожной магистрали Белкомур (Белое море — Коми — Урал), которая на 800 км сократит путь из Сибири до Белого моря. В этом проекте Архангельский порт станет пунктом соединения Северного морского пути с российской системой железных дорог. Грузооборот нового порта составит почти 30 миллионов тонн в год.

Впрочем, не только Россия в обмен на щедрые инвестиции обеспечивает Китаю доступ к арктическим богатствам.

Исландия и Гренландия ― два форпоста Китая в Арктике

Одновременно с заключением сделок компанией CNPC на российском направлении Китайская национальная морская нефтяная корпорация (China National Offshore Oil Corporation) объявила о сделке с фирмой Eykon Energy по разведке запасов нефти у юго-восточного побережья Исландии. А государственная корпорация Sichan Xinue Mining стала инвестором крупного международного горнодобывающего проекта на гренландском железорудном месторождении Исуа.

Если он окажется успешным, то подключатся и другие китайские компании, такие, как Jiangxi Zhongrun Mining и Jiangxi Union Mining, которые уже проводили здесь разведку залежей меди и золота. Есть и другие проекты, в частности, связанные с производством алюминия. Тем временем Китайская государственная судоходная компания заявила о своем желании заключить с Рейкьявиком договор о долгосрочной аренде портовых мощностей.

Недавний визит китайского премьера в Исландию и Швецию стал заметным прорывом КНР на арктическом направлении. Китайскую сторону не смутил прошлогодний провал, когда китайский миллиардер Хуанг Нубо (в 1980-е годы ― работник департамента пропаганды КПК) через девелоперскую компанию Zhongkun Investment Group пытался «по-тихому» выкупить земельный участок площадью 300 квадратных километров на северо-востоке Исландии за 8,3 миллионов долларов якобы «для строительства элитного курорта с полем для игры в гольф».

О чем идет речь - пытался по-тихому выкупить земельный участок площадью

Споры за дележ Арктики заметно усиливаются. Кроме традиционных держав, имеющих прямой выход к Северному Ледовитому океану (Россия, США, Канада, Дания, Норвегия, Исландия) и прочих арктических государств (Финляндия и Швеция), все увереннее свои амбиции на освоение арктического бассейна заявляет Китай, который, казалось бы, не имеет к Арктике никакого отношения хотя бы в силу своего географического расположения. Насколько его притязания опасны для России? Или мы можем сыграть с Китаем в одной команде?

Острота споров неудивительна: конкуренция в мире за источники сырья неуклонно накаляется. Причем согласно прогнозам ряда экспертов, в этом районе ориентировочно сосредоточена четверть мировых запасов углеводородов. А по уточненным оценкам американских геологов, в арктическом бассейне сосредоточено до 13 процентов неоткрытых запасов нефти и 30 процентов мировых запасов газа, а также крупные месторождения прочих видов энергоресурсов, цветных, благородных металлов и серьезные рыбные запасы.

До сих пор воспользоваться большей частью этих богатств было невозможно, но глобальное потепление, приведшее к таянию арктических льдов, породило споры за начавшие открываться богатства Арктики. По данным ученых, с 1995 г. толщина ледяного покрова в Арктике уменьшилась почти на треть. По их прогнозам, уже в 2013 г. Арктика все лето будет свободна ото льда, а к 2030 г. от него может очиститься и весь Северный Ледовитый океан. Таким образом, к этому времени она станет открыта для широкой хозяйственной деятельности.

Заинтересованные в ее освоении страны готовятся к этому заранее. Причем Китай идет едва ли не в первых рядах. Определенным индикатором служит и все более уделяемое внимание этому вопросу китайскими СМИ.

Начало китайской программе полярных исследований было положено еще в 1981 г. Интересно, что Поднебесная продвинулась в плане научно-технического освоения Арктики даже дальше многих арктических держав, включая Россию. Речь, в частности, идет о ледокольном флоте. Уже с 1994 г. китайцы начали изучать арктический бассейн на самом большом в мире неатомном ледоколе Xuelong («Снежный дракон») водоизмещением 21 тысяча тонн, купленном годом ранее у Украины. Кроме того, они и сами приступили к строительству собственного ледокольного флота. По словам заместителя начальника Государственного океанологического управления Чэнь Ляньцзэна, в 2013 г. КНР спустит на воду сверхмощный ледокол, способный проходить льды толщиной до 4,5 метров (у Xuelong возможности гораздо скромнее – лишь полтора метра). Причем новое судно будет специально оборудовано для исследований дна океана с помощью подводных роботов и батискафов. И как заявляет глава комитета Компартии Китая по арктическим и антарктическим исследованиям Кин Вейиа, к 2015 г. Пекин обзаведется постоянным "полярным" флотом. В то же время с кораблями подобного класса остальные державы вроде Дании, США и России испытывают проблемы.

Кроме того, КНР рассчитывает обзавестись специальной авиацией, способной приземляться на Северном полюсе.

Параллельно китайская сторона быстрыми темпами модернизирует базу проведения арктических исследований, перестраивая ледокольный порт в Шанхае и возводя новые корпуса для обработки данных, хранилищ полярного льда и др.

И это обстоятельство Китай также использует для доказательства весомости своих арктических амбиций. Сейчас Пекин активно скупает голоса ученых, которые подозрительно горячо уверяют весь мир в том, что он выиграет от прихода КНР в Арктику. Слушая некоторых из них, создается впечатление, что никто кроме китайцев с их «уникальным оборудованием», включая ледоколы, больше не может исследовать те же климатические изменения.

О серьезности намерений Китая говорит наличие в его структуре органов власти особой Арктической и Антарктической администрации (KYAA. Chinese Arctic and Antarctic Administration). Она и отвечает за выполнение научных программ и постепенно наращивает активность на этих направлениях.

Заметим, что с 1998 г. Пекин стал проводить регулярные арктические экспедиции. В общей сложности он осуществил четыре подобных исследования. Завершается подготовка к пятой арктической экспедиции, намеченной на июль 2012 г. и уже готовятся две следующие, проведение которых ожидается до 2016 г.

Однако Пекин не ограничивается лишь научной стороной и активно ведет политическую работу. Достаточно указать на состоявшийся в апреле визит премьер-министра Китая Вэнь Цзябао в Исландию и Швецию. Китайская сторона даже и не скрывала его целей, открыто признав, что Поднебесную интересует совместное с этими странами освоение Арктики. Выбор стран для визита не случаен: Исландия для Пекина важна как плацдарм для рывка в Арктику, а позиция Швеции как нынешнего председателя Арктического Совета имеет для Китая не менее важное значение.

Интрига вокруг Арктического Совета

Для выдвижения даже незначительных претензий Китаю сначала нужно хотя бы получить статус постоянного наблюдателя в Арктическом Совете, что даст ему определенные политические рамки и правовую основу для освоения региона. Можно, к примеру, хоть как-то оправдать соответствующие намерения таких «северных» стран как Финляндия и Швеция, пусть и не имеющих прямого выхода в Северный Ледовитый океан, но для Китая это куда более проблематично.

Дело в том, что значение членства в Арктическом Совете, постепенно превращающимся в важнейшую арену для международных действий в регионе, растет.

Напомним, что целью Арктического совета, созданного в 1996 г., было заявлено сотрудничество и взаимодействие в области устойчивого развития региона и охраны окружающей среды. Его постоянными членами являются восемь государств (Канада, Дания, Финляндия, Исландия, Норвегия, Россия, Швеция и США). Еще шесть стран (Франция, Польша, Голландия, Испания, Германия и Великобритания) имеют статус постоянных наблюдателей. Китай вместе с Италией и Южной Кореей довольствуются мало что значащим статусом временного наблюдателя.

В 2008 г. Китай подал заявку на получение статуса постоянного наблюдателя Арктического совета (до сих пор по этому запросу нет окончательного ответа). Тем не менее, он пытается активно лоббировать свои интересы в этой организации, блокируясь со сравнительно малыми державами, которые могут получить от него не только деньги за реализацию взаимовыгодных проектов, но и защиту от других конкурентов.

Так, именно Осло призывал дать Пекину статус постоянного наблюдателя при Арктическом совете, что позволило бы последнему активно продвигать свои проекты в регионе. И хотя сейчас между Норвегией и КНР наступило временное охлаждение, Китаю, согласно заявлениям его СМИ, удалось заручиться соответствующей поддержкой со стороны Исландии и Швеции.

Еще одной «сторонницей» присутствия Китая в Арктике является Дания. Ранее датский посол в Пекине Фриис Арне Петерсон заявлял, что у КНР «естественные и законные интересы в Арктике», поддержав стремление КНР получить статус постоянного наблюдателя Арктического совета. Одной из причин столь странного поведения является не только стремление получить поддержку в споре с большими странами, но и желание получить китайские инвестиции при разработке природных ресурсов Гренландии, в частности, месторождений нефти и газа на шельфе.

Впрочем, пока закрепиться в Совете ему будет крайне сложно, поскольку для этого требуется согласие всех его членов, многие из которых проявили нежелание расширять свой состав. Причем ранее отказ получал даже ЕС.

Тем более, что для одобрения заявки на вступление должен быть общий консенсус, до которого пока очень далеко. Взять хотя бы ситуацию с той же Норвегией, с которой Китай и развивал арктические исследования. Их «арктическую дружбу» нарушило в 2010 г. решение норвежского Комитета присудить Нобелевскую премию мира китайскому диссиденту Ли Сяобо, после чего Пекин фактически заморозил отношения с Осло.

А это, в свою очередь, делает бессмысленной заявку Китая на членство в Арктическом Совете, поскольку он отказывается разговаривать с Норвегией. Впрочем, впоследствии все может еще измениться.

Исландский плацдарм

Пока же, понимая географическую уязвимость своей позиции, и даже не входя в Арктический совет, Китай предпочитает блокироваться по арктическому вопросу со странами, чьи позиции не так сильны перед лицом таких крупных держав региона как США, Россия и Канада. Так, несмотря на свои противоречия с Норвегией, он заключал с ней ранее договоры по освоению Арктической зоны.

Верность этой стратегии лишний раз продемонстрировал апрельский визит высокопоставленного китайского премьера в Исландию и Швецию, ставший заметным прорывом КНР на арктическом направлении. Китайскую сторону не смутил прошлогодний провал, когда китайский миллиардер Хуанг Нубо, а в 1980-е гг. партработник департамента пропаганды КПК через девелоперскую компанию Zhongkun Investment Group пытался "по-тихому" выкупить земельный участок площадью 300 кв. км (почти четверть площади Гонконга) на северо-востоке Исландии за 8,3 млн долларов "для строительства элитного курорта с полем для игры в гольф".

Под нажимом Запада, усмотревшего в этом желание Китая получить территорию для создания опорного пункта для поползновения на Арктику, Рейкъявик отказался продать китайской стороне интересующий ее участок даже за 100 млн долларов. Срыв сделки Хуан Нубо назвал проявлением антикитайских настроений на Западе.

Однако усугубляющийся кризис и претензии кредиторов к стране с многомиллиардным долгом сделали Исландию более уступчивой. Уже в начале декабря министр промышленности, энергетики и туризма Исландии Катрин Юлиусдоттир заявила о намерении оказать содействие этим проектам. И согласно ряду источников, в конце апреля Рейкьявик согласился на сделку с Пекином за 200 млн долларов.

Судя по всему, именно отсюда Поднебесная будет вести исследования Арктики, что позволит ей в будущем претендовать на ту часть региона, которая не входит формально в эксклюзивную экономическую зону остальных держав.

Получение базы в Исландии Китаю было крайне необходимо после ссоры с Норвегией. Напомним, что первая китайская научная станция Хуанхэ ("Желтая река") в Арктике открылась еще 28 июля 2004 г. в местечке Ню-Олесунн на норвежском Шпицбергене. Этот объект занимал площадь полкилометра, на котором находилось двухэтажное здание с современными лабораториями и жилыми помещениями, рассчитанными на единовременное пребывание до 25 полярников.

Здесь же КНР демонстрировал свою новейшую технику, включая оборудование для особых глубоководных роботов. К 2008 г. китайцы провели восемь подледных и подводных исследований, в которых задействовали автоматического подводного робота "Арктика-ROV", оснащенного видеокамерой и гидролокатором и способного работать на глубине до 50 метров. А с 2008 г. они стали применять нового робота типа «Арктика» с дистанционным управлением, созданного Шэньянским институтом автоматики по специальному государственному заказу и способного работать на глубинах до 100 метров в радиусе трех километров от своего погружения.

Причем Норвегия предоставила Китаю не только территорию, но и техническую базу: так, станция "Хуанхэ" была выстроена норвежской стороной, также обеспечивающей ее сервисное обслуживание.

Таким образом, как показывает практика, ставить на одну страну, не имея своего выхода в Арктику, опрометчиво. Недавнее взаимное охлаждение отношений с Норвегией служит наглядным тому подтверждением.

Цели Китая в Арктике

Почему же Поднебесная рвется в эту гонку, в которой, казалось бы, ей изначально мало что светит? Для растущего Китая задача обеспечения себя природными ресурсами становится первоочередной. В противном случае его экономику ожидает коллапс. Вот поэтому КНР и проявляет столь повышенную активность на всех океанах и континентах.

Заметно изменилась и сфера интересов исследований. Если раньше она касалась главным образом экологии, например, таяния льдов, то теперь бросается в глаза намерение развивать изучение океанской ихтиофауны и донных отложений.

Однако его интересует не только перспектива получения контроля над частью сырьевых запасов практически нетронутой Арктики, но и активизация судоходства через Северный морской путь, проходящий от Берингова пролива на востоке до Новой земли на западе, который на 6400 км короче и значительно дешевле южного маршрута из Шанхая до Гамбурга. Кроме того, его удешевляет и отсутствие рисков вроде пиратства, которое особенно сильно угрожает китайским кораблям в районе Аденского залива.

По оценке китайских экспертов, один "северный" рейс контейнеровоза или сухогруза может сэкономить от 0,5 до 3,5 млн долларов. Поэтому этот путь по освобожденной от льда Арктики способен полностью изменить всю мировую торговлю.

Не случайно, что уже в 2007 г. правительство КНР пожелало сотрудничать с арктическими странами в области развития транспортировки грузов в регионе. В связи с этим Пекин будет всячески добиваться для себя наиболее благоприятных условий для прохождения его кораблей по Северному морскому пути.

Причем в обозримом будущем арктические исследования Китая будут идти по нарастающей, поскольку научные, экономические, технические и военные возможности у Китая уже есть и год от года они будут только увеличиваться. Таким образом Китай не на словах, а на деле доказывает то, что он становится новой глобальной державой, способной бросить вызов остальным странам мира, не исключая и США.

Влияние Китая на споры за Арктику

Между тем, появление Китая создает важную интригу в споре за Арктику. С одной стороны, у арктических держав есть понимание, что появление в регионе державы, формально не имеющей на его освоение никаких прав, может спровоцировать соответствующие претензии со стороны других держав. Заметим, что примеру Китая готовы последовать также Япония, Южная Корея и Индия. Первая уже больше века проводит исследования и участвует в разведке месторождений природных ресурсов. Южная Корея изучает возможность строительства в Арктике терминала сжиженного природного газа (СПГ).

Таким образом, основным претендентам на нее в лице России, Канады и США придется что-то делать и с растущими претензиями на освоение этого бассейна со стороны Китая. Но смогут ли они объединиться против «чужаков»? Это во многом будет зависеть от их поведения. Сейчас Пекин открыто не предъявляет своих явных политических претензий на Арктику, что и понятно: чрезмерная активность может лишь привести к тому, что мы наблюдаем в Южно-Китайском море в споре по Спратли, где против него США сколотили целую коалицию. Так что пока активных агрессивных действий с его стороны на этом направлении ожидать не стоит. Куда продуктивнее готовиться к схватке, не влезая в нее напрямую и наблюдая за тем, как остальные «дерущиеся тигры» тратят силы в борьбе друг с другом.

Китайские амбиции в Арктике также стимулирует то, что формально с международно-правовой точки зрения Арктика является «ничьей». И это несмотря на принятие Конвенции ООН 1982 г., которая во многом лишь запутала ситуацию. Тем не менее, на международном уровне вопрос о разделе Арктики так и не решен, чем и пользуются страны вроде Китая, стремящиеся доказать, что ни у кого нет исключительных прав на освоение этого региона. Как заявил в 2010 г. китайский контр-адмирал Инь Чжо, «Арктика принадлежит всему миру, так что ни у одного народа нет над ней единоличной власти». Интернационализация вопроса является важным способом привлечь внимание прочих держав, чтобы получить более весомые козыри в споре за арктические богатства.

А пока Китай применяет здесь разные подходы. С одной стороны, как уже говорилось выше, он добивается выгод, активно работая с «малыми» странами. С другой стороны, он не против воспользоваться противоречиями остальных крупных держав. И, разумеется, здесь не может обойтись без России. Пекин дает понять, что перспективы взаимовыгодных проектов перед лицом угроз со стороны Запада вынудят Москву стать более сговорчивой.

Напомним, что Россия претендует на 1,2 млн квадратных километров Арктики, против чего резко против выступают прочие страны. Они не признают стремление России установить контроль над значительной частью территории «треугольника» между Северным полюсом, Мурманском и Чукоткой. В этом случае остальные государства указывают на Конвенцию ООН по морскому праву 1982 г., дающую арктическим государствам право на разработку недр в границах своих исключительных экономических зон (на расстоянии до 200 миль от их берегов).

Россия же стремится доказать, что подводные хребты Менделеева и Ломоносова являются продолжением ее континентального шельфа. Если ей удастся это сделать, то российская территория в Арктике будет заметно расширена. Соответствующая заявка будет рассмотрена в ООН в 2014 г. И остальные участники арктической гонки намерены сделать все, чтобы она не была удовлетворена. Для Москвы определенное значение имел бы голос Пекина. Ведь хотя китайские специалисты не входят в число экспертов комиссии ООН, определяющей границы континентального шельфа, но оказать влияние на решение этого органа они могут. Но в таком случае ему придется пообещать что-то «очень немаловажное» и можно предугадать, что его устроила бы уступка по арктическому вопросу, что позволит снизить давление на Россию остальных держав.

С одной стороны если Москва получит в свое распоряжение подводную территорию между хребтами Ломоносова и Менделеева, то Китай, как и остальные страны мира, окажутся в невыгодном положении. Не случайно он внимательно отслеживает все действия России в Арктике: от него не ускользнуло ни возобновление над ней в 2007 г. полетов наших стратегических бомбардировщиков, ни установка российского флага на дне Северного Ледовитого океана.

Нельзя исключать, что в будущем, по мере усиления КНР и возможного ослабления России Пекин потребует предоставления Северному проходу статуса нейтральных вод. Неслучайно, что представитель Даляньского морского университета Ли Чжэнфу признает, что получивший «контроль над арктическим маршрутом будет контролировать новый путь мировой экономики». Подобными заявлениями нас приучают к мысли о том, что за территории, которые мы считаем своими, нам еще предстоит побороться. Не случайно профессор Го Пэйцин из Китайского университета океана называет споры арктических держав на шельф региона «вызовом» международному праву, в том числе и со стороны России.

Согласно экспертизе Стокгольмского Института исследования проблем мира (SIPRI), Поднебесная опасается стать в этом случае заложником настроений Москвы, которая может по своему усмотрению увеличивать сборы за проход кораблей по ее исключительной экономической зоне.

Начало серьезного спора России и Китая отвечало бы интересам Запада, взявшего курс на сырьевое сдерживание КНР. Тем более, что появление в Арктическом бассейне Китая является даже менее желаемой перспективой, чем все российские арктические претензии. Не случайно, что многие западные эксперты всячески пытаются доказать, что появление Китая в Арктике создает угрозу прежде всего для России.

Однако китайское руководство не настолько простодушно, чтобы попасться на эту удочку. Его стратегия в отношении Москвы приблизительно такая: настойчиво доводить до слабеющей России мысль, что она хочет заглотить слишком большой кусок и что для этого она не обладает ни технологиями, ни капиталом для добычи природных богатств. А раз так, то предлагают свои инвестиции с целью создания трехсторонних совместных предприятий с привлечением передовых западных (главным образом, норвежских) технологий, без которых ни КНР, ни Россия ни в состоянии вести добычу сырья с больших глубин.

Что же касается характера «китайских угроз», то появление в арктическом бассейне КНР невыгодно никому. Обратим внимание на то, что особо интенсивно китайцы проводят исследования в Беринговом и Чукотском морях. А это зона стратегических интересов не только России, но и США. Впрочем, китайцев интересует большая часть бассейна, поскольку исследования проводятся как в тихоокеанском, так и в атлантическом секторах Северного Ледовитого океана. Таким образом, в той или иной мере китайские амбиции в Арктике могут затронуть всех участников арктической гонки.

Неслучайно, что американские эксперты, включая бывшего капитана ВМФ США, профессора международного права в Военно-морском колледже США в Ньюпорте Джеймса Краска, все чаще призывают «остерегаться» КНР: «Было бы разумно настороженно относиться к Китаю – стране, немного неуклюжей в бравировании своим растущим экономическим весом и порой склонной к грубому поведению».

Таким образом, очень многое будет зависеть от позиции США.

Мнение специалиста:

«Разумеется, появление Китая в Арктическом регионе настораживает американцев, которым и так не нравится возросшая здесь активность других стран, в первую очередь России и Канады, - рассказал в интервью «Аргументам.ру» заместитель директора Института США и Канады Павел Золотарев. - Однако они понимают, что даже в самом наихудшем варианте китайцы не могут выдвинуть серьезных претензий на Арктику в силу того, что они географически находятся от нее на значительном удалении.

С другой стороны, есть понимание, что в обозримом будущем ни одна из стран не обладает технологиями добычи природных ресурсов в столь сложном регионе, тем более, что в таких условиях работы сомнительно, что кто-то сможет извлечь из этого большую прибыль. Поэтому я не думаю, что в ближайшие десятилетия здесь может произойти какой-то серьезный конфликт».

http://argumentiru.com/world/2012/05/176411

Чтобы прочитать, откройте вкладку

Под нажимом других арктических стран, усмотревших в сделке попытку Китая получить территорию для создания опорного пункта для арктической экспансии, Рейкьявик отверг предложение Нубо. Однако усугубляющийся кризис и претензии кредиторов сделали Исландию более уступчивой. Уже в начале декабря 2012 года министр промышленности, энергетики и туризма Исландии Катрин Юлиусдоттир заявила о намерении оказать содействие проекту. Согласно ряду источников, в конце апреля Рейкьявик согласился на сделку с Пекином, правда уже за 200 миллионов долларов.

А на норвежском Шпицбергене еще в 2004 году появилась первая китайская заполярная научная станция «Хуанхэ» («Желтая река»). Этот объект близ местечка Ню-Олесунн занимает площадь около половины квадратного километра и включает современные лаборатории и жилые помещения для десятков полярников.

В 2011 году датское правительство обнародовало свою программу по освоению арктического региона до 2020 года. Она предполагает активное привлечение зарубежных инвесторов, и Поднебесная сразу заявила о своем интересе к гренландским месторождениям нефти, меди, никеля, цинка, золота, алмазов и платины. О шахте Исуа мы уже говорили выше. Контракта на разработку другого месторождения, Кванефьельд (Kvanefjeld), добивается китайская госкомпания Inner Mongolia Baotou Steel Rare Earth.

Пекин методично и целенаправленно продолжает экономическую экспансию в небольших приарктических странах (пример чему ― подписание соглашения о зоне свободной торговли с Исландией) с целью получения полноправного места в Арктическом совете.

О чем идет речь - продолжает экономическую экспансию в небольших приарктических странах

В последние годы все больше стран начинают выделять силы и средства для анализа и оценки ситуации в «большой арктической игре». Околополярные области привлекают внимание прежде всего возможностью использования морских путей для транспортировки грузов по маршруту Европа-Азия и залежами полезных ископаемых. Китай является крупнейшим в мире потребителем и импортером энергоресурсов, но его значительная географическая удаленность не позволяет ему напрямую претендовать на равное положение в регионе по сравнению со странами Арктического совета, в который входят Дания, Исландия, Канада, Норвегия, Россия, США, Финляндия и Швеция. Однако Пекин нашел способ добиться желаемого, используя окольные пути.

С каждым годом немалые арктические богатства становятся все доступнее вследствие глобального потепления и отступления полярных льдов все дальше на север. По оценкам Геологической службы США, запасы нефти в Арктике составляют 13 процентов от неразрабатываемых общемировых, природного газа — 30 процентов, а сжиженного углеводородного газа — 20 процентов. В количественном отношении это 90 миллиардов тонн нефти, 1,67 триллиона кубометров газа и 44 миллиарда баррелей сжиженного газа.

Коммерческая составляющая перевозки грузов через Арктику в сравнении с маршрутом через Суэцкий канал тоже выглядит экономически привлекательно. В августе и сентябре 2009 года первые иностранные суда прошли по Северному морскому пути — два сухогруза Foresight и Fraternity немецкой компании Beluga Shipping Group транспортировали груз для ТЭЦ в Сургуте. Годом позже арктическим проходом воспользовались четыре судна. В 2012 году уже 46 судов перевезли по Северному морскому пути более миллиона тонн, увеличив объемы транспортировки грузов на 53 процента по сравнению с 2011 годом. По оценкам исследователей, к 2020 году Севморпутем будет перевезено уже 50 миллионов тонн груза, что доказывает привлекательность маршрута для частных перевозчиков. А в перспективе коммерческий потенциал есть и у Северо-западного прохода, расположенного в Канадском арктическом архипелаге.

Оценив открывающиеся перспективы, Китай первым из азиатских государств стал пробиваться в полноправные члены Арктического совета. В Пекине придерживаются точки зрения, что Северный Ледовитый океан является общей зоной для судоходства. Кроме того, там утверждают, что потепление климата негативно отразится на продовольственной безопасности страны, в частности, возрастет угроза наводнений в прибрежных регионах, где сосредоточены основные посевные площади.

В этой связи Китай стал уделять значительное внимание исследованиям Арктики и Антарктики. С 1985 года по 2012 год Пекин инициировал пять арктических экспедиций и 28 антарктических, открыл собственную арктическую научную станцию «Хуанхэ». Кроме того, финские судостроители поставят к 2014 году новый ледокол в дополнение к уже имеющемуся «Снежному дракону», купленному в 1993 году у Украины. Китайские представители участвуют в работе Международного арктического научного комитета, в проекте «Международный полярный год» и других организациях и программах, занятых изучением Арктики с точки зрения климатических изменений и защиты окружающей среды.

На данный момент китайские действия в отношении Арктики отчетливо показывают, что Пекин стремится закамуфлировать свои истинные интересы в регионе вопросами мониторинга окружающей среды, защиты арктических животных и заботы о коренном населении. Риторика Пекина направлена на позиционирование Арктики как международной зоны, изменения в которой касаются всех стран. В КНР отмечают тот факт, что изменение климата угрожает глобальной безопасности. Наряду с Францией и Германией Китай не без основания считает, что повторение в Арктике разлива нефти, сходного по сценарию с катастрофой 2010 года в Мексиканском заливе, повлечет за собой катастрофические последствия для всех стран мира. Именно поэтому Китай ежегодно тратит на полярные исследования 49 миллионов евро, строит в Шанхае центр по изучению Севера и увеличил количество ученых, занимающихся полярной проблематикой, в пять раз, до 1000 человек.

Однако иногда Пекин позволяет ряду исследователей намекать в прессе, что Китай не намерен мириться с нынешним распределением сил в регионе. Наиболее значимым событием в полемике, которое говорит об амбициях Пекина в арктической гонке, является именование КНР «околоарктическим государством». Этот термин уже прочно вошел в лексикон китайских исследователей, занимающихся изучением Арктики. Однако столь смелое наименование вызвало ироничную реакцию немецкой газеты Spiegel. Издание отметило, что если следовать логике китайского посла в Норвегии, который заявил, что Китай является околоарктическим государством, поскольку большая часть КНР достигает 50 градусов северной широты, то и немецкий остров Зюльт, расположенный на 54-й широте, также должен считаться околоарктическим.

Нынешняя позиция КНР выглядит достаточно осторожной, учитывая пристальное внимание США и Канады к действиям России в регионе (публикация новой Арктической стратегии, боевое дежурство российских ВВС и ВМФ в приграничной зоне, установка флага на Северном полюсе в 2007 году), которые расцениваются как проявление агрессии. В этой связи Пекин, вероятно, оставит образ опасного игрока Москве, а сам будет поддерживать имидж мирной страны и сконцентрируется на нейтральных темах: спонсирование экспедиций, изучение климатических изменений, поддержка социального и экономического развития местного населения, борьба с загрязнением окружающей среды и туризм.

Имея прочные позиции в вышеприведенных областях, Китай получит возможность не только аккумулировать знания международного научного сообщества и приводить весомые доводы в поддержку теории о воздействии таяния арктических льдов на Китай, но и взаимодействовать с организациями, представляющими местное население и имеющими статус постоянных членов в Арктическом совете. Это позволит Китаю лоббировать свои интересы в совете не напрямую, а используя особый канал, который уже зарекомендовал себя как действенный.

Научная полемика необходима Китаю для достижения истинных целей в Арктике, а они лежат в экономической сфере. Прежде всего, это диверсификация основных транспортных путей. Как известно, основной канал поставок в Китай — Малаккский пролив — ненадежен по причине пиратства и является потенциальной мишенью для террористов. В этой связи Арктический морской путь позволит Китаю, во-первых, сократить расходы на перевозку, во-вторых, получить дополнительный торговый маршрут, в-третьих, уменьшить риски закрытия пролива ВМС США в случае потенциального конфликта. Осознавал уязвимость китайских поставок уже бывший председатель КНР Ху Цзиньтао. По оценкам китайских аналитиков, к 2020 году через Севморпуть будет проходить от 5 до 15 процентов китайского внешнеторгового оборота. По данным норвежской транспортной компании Tschudi Shipping Company, транспортировка грузов через Арктику из Киркенеса или Мурманска в Шанхай позволит сократить путь на 16 дней.

Растущее потребление заставляет китайские компании инвестировать огромные средства в добычу и транспортировку нефти, например, из Африки и Бразилии. В этой связи прогнозы относительно залежей природных ископаемых в Арктике побуждают Китай активно действовать в данном вопросе, чтобы не оказаться на периферии большой политики. Так, Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC) стала третьим партнером «Роснефти» (наряду с итальянской Eni и норвежской Statoil) в освоении месторождений Западно-Приновоземельское (Баренцево море), Южно-Русское и Медынско-Варандейское (Печорское море). Очевидно, помимо доступа к новым месторождениям и поставкам нефти, Китай будет стараться получить и современные технологии бурения, которых у него на данный момент нет.

Вторым стратегическим ресурсом по значимости после нефти и газа является железная руда. Китай уже договорился с Гренландией, что начиная с 2015 года London Mining совместно с Sinosteel и China Communication Corporation будут добывать 15 миллионов тонн железной руды с шахты Исуа, а в случае получения контракта на разработку месторождения Кванефьельд (Kvanefjeld) КНР в лице госкомпании Inner Mongolia Baotou Steel Rare Earth только укрепит свое положение на рынке в качестве лидера.

Третьим элементом в экономической стратегии Пекина в Арктике станет стремление получить часть морских ресурсов региона, в частности, рыбы. Пока что основными эксплуатантами акваторий вылова являются Гренландия, 90 процентов экспорта которой приходится на рыбу, и Исландия (33 процента). В то же время торговля морепродуктами приносит Норвегии и России всего шесть и один процент соответственно. Но и эти объемы являются значительными в абсолютном денежном выражении. Например, в 2011 году Норвегия получила 1,8 миллиарда долларов от продажи трески и 4,8 миллиарда долларов — от продажи лосося.

Китай активно налаживает двусторонние экономические связи с небольшими странами-членами Арктического совета, чтобы гарантировать себе поддержку при голосовании на место постоянного члена. Эта тактика эффективно работала в Азиатско-Тихоокеанском регионе, где Китай лоббировал зону свободной торговли с АСЕАН не в рамках организации, а строя стабильные инвестиционные отношения с отдельными государствами, что в 2010 году привело к желаемому результату.

Что касается Арктики, то в мае 2010 года Дания и Китай заключили соглашения на сумму 740 миллионов долларов в сферах энергетики, «зеленой экономики», сельского хозяйства и продовольственной безопасности. В 2008 году Китай предоставил Исландии валютный своп на 406 миллионов евро для поддержки банковской системы.

В результате в 2011 году датский посол в Китае высказался в поддержку предоставления КНР статуса постоянного наблюдателя. С аналогичным заявлением выступили премьер-министры Гренландии и Исландии. В январе 2013 года на заседании Арктического совета в Тромсе представители Швеции и даже Норвегии (несмотря на скандал с присуждением Нобелевской премии мира диссиденту Лю Сяобо) также заявили о желании обсудить роль Китая в этой организации. Эти усилия увенчались успехом. 15 мая Китай получил статус наблюдателя, правда, вместе с потенциальными конкурентами: Индией, Италией, Японией, Южной Кореей и Сингапуром.

Дополнительно следует отметить, что политика КНР в рамках финансовой помощи небольшим странам региона позволит Пекину участвовать и в развитии инфраструктуры, которая крайне необходима в случае круглогодичного функционирования морского пути через Арктику. Речь идет о создании портов, судоремонтных мастерских, транспортных хабов (например, Исафьордюр в Исландии), спасательных центров.

На ближне- и среднесрочную перспективу китайская внешнеполитическая стратегия в Арктике будет преследовать исключительно прагматичные цели, поскольку на кону стоит не только экономическое благополучие страны, но и имидж КНР как потенциального мирового лидера. В то время как полемика будет касаться исключительно вопросов влияния потепления на китайскую окружающую среду и продовольственную безопасность, а также открытости Арктики всему миру, Пекин методично и целенаправленно продолжит развивать экономическую зависимость от КНР небольших приарктических стран (пример чему — подписание соглашения о зоне свободной торговли с Исландией) с целью обмена на полноправное место в Арктическом совете.

Кроме того, дорогостоящие проекты по освоению новых месторождений нефти в Арктике означают необходимость привлечения инвесторов, что открывает Китаю возможности присутствия в регионе и гарантирует поставки энергоресурсов. Однако помимо этого Пекину придется договариваться с Москвой о выгодных для него тарифах за транзит судов и не забывать про конкурентов. В последнее время активизировали усилия по изучению инвестиционной привлекательности Арктического морского пути Япония и Сингапур — мощнейший игрок в области строительства портов.

http://lenta.ru/articles/2013/06/14/chinarctic

Чтобы прочитать, откройте вкладку

И эта политика уже приносит свои плоды. Так, Исландия уже успела пригрозить провести Китай в Арктику «черным ходом», если его не примут в Арктический Совет (АС) в качестве наблюдателя, и учредит некий «Арктический круг» с участием Поднебесной. Угроза была воспринята всерьез. В мае 2013 года Китай стал наблюдателем в этой влиятельной международной структуре.

АС был создан в сентябре 1996 года в Оттаве по инициативе Финляндии. Членами форума являются восемь государств ― Канада, Дания, Финляндия, Исландия, Норвегия, Россия и США (так называемые «арктические государства»). Страны-члены Совета, имеющие выход к Северному Ледовитому океану (за исключением Финляндии, Швеции, Исландии), называют арктической пятеркой. Каждые два года в совете председательствует одно из восьми государств-участников. Статус постоянных наблюдателей имеют Франция, Польша, Голландия, Испания, Германия и Великобритания, до мая этого года статус временных наблюдателей имели еще Италия, КНР и Южная Корея. 16 мая 2013 года министры иностранных дел стран-членов АС приняли решение наделить статусом наблюдателей шесть новых государств ― Китай, Индию, Японию, Южную Корею, Сингапур и Италию. Таким образом, теперь их 12.

Хотя статус наблюдателя не дает Китаю права решающего голоса, но совещательный голос у Китая согласно регламенту организации теперь есть.

Однако в ведении АС вовсе не находятся самые «лакомые» вопросы. Разграничение шельфа в Северном Ледовитом океане будет рассматриваться на профильной Комиссии ООН, а добыча природных ресурсов и строительство соответствующей инфраструктуры ― дело каждой арктической державы и двухсторонних соглашений.

И все же принят в АС Китай был неохотно ― Россия, США, Канада и Норвегия были против этого решения и согласились на него только потому, что Китай мог начать действовать помимо их воли, опираясь, к примеру, на Исландию.

Арктика - Территориальные претензии

Арктика - Территориальные претензии соседей России на нейтральные воды.

Китая в Арктике боятся, во всяком случае, считают опасным конкурентом. Бывший капитан ВМС США, профессор международного права в Военно-морском колледже США в Ньюпорте, Джеймс Краска высказался весьма определенно:

«Было бы разумно настороженно относиться к Китаю ― стране, довольно неуклюжей в бравировании своим растущим экономическим весом и порой склонной к грубому поведению».

Споры о Китае. Споры об Арктике

Весной 2010 года китайский контр-адмирал Инь Чжо шокировал международную общественность, заявив:

«Арктика принадлежит всему миру, так что ни у одного народа нет над ней единоличной власти»[1].

Похожее заявление было сделано научным сотрудником Шанхайского института международных исследований Чэном Баочжи:

«Не могу представить, чтобы неарктические государства оставались пользователями арктических морских маршрутов и потребителями энергоресурсов Арктики без возможности участия в процессе принятия решений, так что конец монополии циркумполярных[2] держав в арктических вопросах становится абсолютной необходимостью».

Эта риторика очень не понравилось арктическим странам, и хотя с тех пор Китай куда аккуратнее в своих официальных заявлениях, слова эти запомнили.

Арктика - ледоколы мира

В полном размере: Ледоколы мира

Многие государства опасаются, что Поднебесная действительно начнет претендовать на контроль над «новым коридором» или может потребовать присвоения «Северо-Западному проходу» статуса нейтральных вод. Однако пока Китай предпочитает не ввязываться в дипломатические конфликты и действовать через совместные предприятия.

Вдобавок, если КНР решится на требование объявить «морской шелковый путь» международной акваторией, то сама окажется в сложной ситуации. Тогда другие страны могут потребовать признания пролива Хайнань между островной и материковой частями Китая также нейтральной акваторией. Вот что по этому поводу говорит уже цитировавшийся нами профессор Джеймс Краска:

«Позиция Китая по спорным территориям в Южно-Китайском море привела к тому, что страны региона объединились, чтобы противостоять КНР. Индия, Япония, Вьетнам, Южная Корея, Филиппины и даже Малайзия и Индонезия объединились, чтобы помешать попыткам Пекина захватить власть в Южно-Китайском море. Скорее всего, в Арктике будет происходить то же самое, но с одной оговоркой: из-за удаленности от региона влияние Китая будет менее выражено».

http://www.oilru.com/news/307595/

Посол Дании в Китае Фриис Арне Петерсон считает, что Китай «имеет в Арктике законные экономические и научные интересы», тогда как в Канаде убеждены, что Китай «угрожает суверенитету» арктических стран. Некоторые из экспертов полагают, что датский посол пытался не только увеличить влияние Дании в Арктическом совете, но и добиться от Китая дополнительных инвестиций, которые могут помочь датчанам разрабатывать природные ресурсы Гренландии.

Арктический вектор глобализации Китая

Глобализация экономики Китая сопровождается его политической активизацией, в том числе на арктическом направлении, что далеко не однозначно воспринимается мировым сообществом. Например, в Дании считают, что Китай «имеет в Арктике законные экономические и научные интересы», тогда как в Канаде убеждены, что он «угрожает суверенитету» арктических стран. Подобные «полярные» оценки заставляют всерьез задуматься о реальных интересах, стратегии, ресурсном потенциале и перспективах арктической политики Пекина. Интересы Китая в Арктике

Интересы Китая в Арктике в своей совокупности образуют комплекс, в структуре которого выделяются, во-первых, экономические, включая природно-ресурсные и транспортно-логистические интересы, во-вторых, геополитические и тесно связанные с ними военно-стратегические, в-третьих, эколого-климатические и другие научно-исследовательские интересы, как фундаментальные теоретические, так и разного рода научно-прикладные.

Интерес КНР к природным ресурсам Арктики обусловлен по меньшей мере двумя обстоятельствами – относительным дефицитом таковых в Китае (по общему минерально-сырьевому потенциалу он уступает России не менее чем в 15 раз) и, напротив, богатством арктических природных недр, которое составляет, в частности, по углеводородам от 30 до 75 % всех прогнозных запасов планеты.

Значимость транспортно-логистических интересов Пекина в Арктике все более возрастает по мере наращивания экспортного потенциала китайской экономики и недавнего превращения КНР (2010 г.) в первую экспортную державу мира. Китайское руководство осознает выгоду от развития торгового сообщения через арктические воды. Так, Северо-Западный проход (пролив между Канадой и Гренландией) – это самый короткий путь из Атлантического океана в Тихий, а Северный морской путь, тянущийся вдоль всего арктического побережья России, по сравнению с нынешними южными маршрутами, способен сократить расстояние между Китаем и Западной Европой практически вдвое.

К тому же разработка стратегически важных сырьевых ресурсов, как и развитие новых морских путей в Арктике, безусловно могут иметь для Китая не только торгово-экономическое, но и геополитическое и – особенно в перспективе – военно-стратегическое значение. Это прямо или косвенно признают и авторитетные китайские эксперты [1].

Весьма важные компоненты комплекса арктических интересов Китая – эколого-климатические интересы, ведь недаром Пекин в последние годы так акцентирует на них внимание мирового сообщества, заявляя, в частности, что «Арктика – основной регион, где формируется погода Северного полушария, в том числе на территории Китая», что между стихийными бедствиями в КНР и «устойчивым повышением глобальной температуры может быть связь, и таяние арктических льдов играет критическую роль в этом процессе» [2]. Формирование общей стратегии Китая в Арктике

Формирование общей стратегии Китая в Арктике еще не завершено, однако вполне можно назвать основные направления и некоторые конкретные проекты, которыми занимаются китайские НИИ и практические организации в сфере разработки и начальной стадии реализации данной стратегии:

природные ресурсы Арктики, их изучение, геологоразведка и технологии промышленного освоения; морские пути и транспортные перевозки в арктическом регионе; арктические экспедиции Китая; участие в международных научно-экспертных дискуссиях по проблемам Арктики; Арктика в международном законодательстве, международно-правовая деятельность Китая по уточнению и институализации юридического статуса Арктики; политика и дипломатия в отношении Арктики и полярных стран, поиск стран-партнеров по освоению региона; военно-стратегическая ситуация, перспективы и формы военного присутствия КНР в Арктике.

В числе конкретных активно реализуемых проектов по указанным выше направлениям можно, в частности, назвать комплексный проект «Арктическая экспедиция», который включает в себя: во-первых, осуществление в летний период (с мая по сентябрь) регулярных экспедиций на собственном ледоколе в Северный Ледовитый океан (такие экспедиции состоялись в 1999, 2003, 2008 и 2010 гг. и запланированы на 2012 г. и далее с частотой в среднем не менее одного раза в два года); во-вторых, работу на постоянно действующей китайской полярной исследовательской станции.

Китайские исследователи аргументируют интернационализацию Арктики как объекта международного права, фактически ставя знак равенства между правами собственно полярных стран и «других государств, имеющих арктические экспедиции», прежде всего Китая [3].

В 2000–2010-х годах Китай заметно активизировал свои дипломатические усилия на арктическом направлении, занимаясь, в частности, поиском стран-партнеров по освоению региона, прежде всего, из числа восьми полярных стран, входящих на правах постоянных членов в Арктический совет (помимо них эта организация включает шесть стран со статусом постоянных и три – со статусом временных наблюдателей, к последним относится и Китай). Официальный диалог и сотрудничество по вопросам добычи энергоресурсов, а также грузоперевозок в полярных широтах КНР ведет с Норвегией, Канадой, Исландией, Данией. Именно при поддержке Дании, с которой у Китая складываются особые отношения, он намерен стать постоянным наблюдателем Арктического совета и уже подал соответствующую заявку.

Что касается России, то в январе 2011 г. «Роснефть» и Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC) подписали меморандум о совместной геологоразведке и разработке полезных ископаемых в Арктике. В связи с этим вице-премьер правительства РФ И.И. Сечин заявил, что стороны официально обсуждают возможность сотрудничества в данной сфере. Ресурсный потенциал активизации Китая в Арктике

Ресурсный потенциал активизации Китая в Арктике весьма значителен и может быть условно структурирован на общеэкономические и целевые ресурсы, которые опосредованно и/или непосредственно воздействуют на развитие Китая на арктическом направлении.

В числе общеэкономических ресурсов можно назвать следующие:

высокий общий объем ВВП (вторая позиция в мире по паритету покупательной способности с 1995 г., по официальному курсу – с 2010 г.); выход в 2000-х годах промышленного комплекса КНР на первое место в мире по основным результирующим показателям – объемам валовой продукции и добавленной стоимости; опережающее развитие судостроения, авиационной и космической промышленности, транспорта, связи и телекоммуникаций, в частности, стабильное возрастание общей самые высокие в мире абсолютные доходы от экспорта на протяжении двух десятилетий (с 1993 г.) как важнейший источник финансирования быстрого экономического роста страны; заметное возрастание общих затрат на НИОКР (с 0,7 до 1,7 % ВВП в 1990–2009 гг.) и их эффективности; постоянно возрастающие финансовые ресурсы, в частности, прямые зарубежные инвестиции; крупнейшие в мире золотовалютные резервы, выросшие в период 1994–2011 гг. более чем в 60 раз – с 52 млрд до 3,2 трлн долл.

К основным целевым ресурсам активности Китая в Арктике относятся:

одна из самых диверсифицированных и комплексных национальных программ арктических научных исследований в мире, щедро финансируемая государством, обеспеченная высококвалифицированными специалистами и техническими средствами; постоянно действующая с 2004 г. полярная исследовательская станция «Хуанхэ чжань», расположенная на архипелаге Шпицберген в Баренцевом море (на территории, арендованной у Норвегии); собственный действующий ледокол «Сюэлун» («Снежный дракон»), переделанный и модернизированный из купленного у Украины торгового судна.

Перспективы реализации арктической политики Пекина в ближайшие пять–десять лет

Перспективы реализации арктической политики Пекина в ближайшие пять–десять лет во многом будут определяться взаимодействием внутренних и внешних по отношению к Китаю факторов и обстоятельств. Так, общая доступность природных ресурсов и свобода судоходства в Арктике существенно зависят от объективного внешнего фактора – изменения природных условий (глобального потепления климата и скорости таяния полярных льдов), как, впрочем, и от ускоряющего его действие фактора быстрой модернизации мировой технико-технологической базы.

В числе внутренних факторов следует особо выделить общие китайские стратегические ориентиры, такие как «большая стратегия Китая», которая предполагает превращение его к 2020 г. в крупнейшую экономическую державу мира, увеличение в 4 раза ВВП по сравнению с 2000 г. и – как следствие – кардинальное повышение общего глобального статуса КНР, превращение ее из «региональной державы с глобальным влиянием в глобальную державу» [4].

В контексте указанных общих обстоятельств перспективы Китая в Арктике можно схематично представить следующим образом.

1. В научной сфере:

развитие и совершенствование национальной программы научных исследований Арктики, в том числе силами китайских НИИ, а также специалистов, привлекаемых из-за рубежа; активизация и диверсификация исследовательской работы на действующей полярной станции КНР на Шпицбергене, строительство и ввод в эксплуатацию нескольких новых постоянно действующих исследовательских полярных станций в Арктике, расположенных на взятых в долгосрочную аренду у арктических стран территориях; проведение в 2012–2015 гг. трех научных полярных экспедиций на функционирующем ледоколе «Сюэлун», а также спуск на воду в 2013 г. и ввод в регулярную эксплуатацию нового, строящегося впервые в самом Китае, специально предназначенного для Арктики мощного ледокола водоизмещением 8000 т (официально заявленная стоимость его строительства – 300 млн долл.).

2. В экономической и военной областях:

начало масштабной подготовки, а при благоприятных обстоятельствах и промышленной разработки всего комплекса минеральных ресурсов Арктики – как самостоятельной, так и в партнерстве с другими странами и зарубежными ТНК; планируемое расширение строительства собственного ледокольного флота, а также строительство и модернизация части торгового флота, ориентируемой на грузоперевозки в условиях Арктики; модернизация китайских морских портов, расположенных в высоких широтах, ориентация их на перспективные арктические маршруты и превращение в будущем в мировые транспортные центры; переоснащение и модернизация подразделений ВМС и ВВС КНР, ориентируемых на перспективу открытия регулярного морского торгового сообщения, охрану соответствующих интересов и обеспечение военно-стратегического присутствия Китая в Арктике.

3. В международной политико-правовой сфере:

вхождение Китая в Арктический совет на правах его постоянного наблюдателя, попытки достичь фактического уравнивания КНР в правах с полярными странами как страны, имеющей в перспективе систему постоянных арктических станций и регулярно организующей крупные полярные экспедиции; общее повышение глобального статуса Китая за счет его отражения и закрепления в институтах международного права, в частности, в результате активного участия в разработке так называемого арктического законодательства и решении других важнейших политико-правовых проблем освоения Арктики.

***

Россия как крупнейшая по территории и минерально-ресурсным запасам мировая держава, как одна из арктических стран, имеет уникальную возможность использовать для полномасштабного освоения данных запасов, в условиях дефицита собственных средств, избыточные финансовые, технологические и прочие ресурсы Китая, привлекая его, в частности, к совместной разработке месторождений углеводородов на российском арктическом шельфе, к модернизации существующих и строительству новых международных морских портов на всем протяжении Северного морского пути.

1. Ли Чжэньфу. Бэйцзи хансяньдэ Чжунго чжаньлюэ фэньси (Анализ китайской стратегии морских путей в Арктике) // Чжунго жуанькэсюэ. 2009. № 1. C. 1–7.

2. См., например, материалы видеомоста Москва–Пекин: РИА «Новости», 24.08.2011.

3. Лю Хуэйжуна, Дун Юэ, Хоу Ицзя. Юридический подход к защите Арктической экспедиции и соответствующих прав и интересов Китая // Чжунго хайян дасюэ сюэбао. Циндао. 2010. № 6.

4. Чжунго да чжаньлюэ / Ху Аньган чжу бянь. (Большая стратегия Китая / Отв. pед. Ху Аньган. Ханчжоу, 2003.)

http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=244#top

Чтобы прочитать, откройте вкладку

Главная причина постепенного усиления китайского интереса к Арктике определенно экономическая. Однако Китай явно интересуется не только инвестициями и торговлей. Он стремится обеспечить себе такие каналы поставок энергетических и других ресурсов, которые американский флот не сможет или не захочет прекрыть.

Арктика - лед из космоса

Арктика - лед из космоса. Желтой линией показана старая граница морских льдов.

Игнорируя недовольство пятерки приполярных стран, Китай «осторожно» называет себя «приарктической страной». И все же на Севере Пекин редко пересекает «красную черту» и не дает поводов считать его намерения агрессивными. Но по мере роста военного потенциала Поднебесная может стать и менее вежливой.

Неслучайно 11 декабря Владимир Путин поручил Сергею Шойгу создание арктических войск. Основные споры в Арктике ведутся между Россией, США и Канадой вокруг того, как далеко распространяются шельфы этих государств. И только Китая, чей стиль поведения мы имели возможность наблюдать в Южно-Китайском море, нам на северных рубежах и не хватало!


[1] Звучит справедливо, особенно учитывая статус Антарктики, не принадлежащей ни одному государству, о чем страны мира договорились очень давно. Но в отношении Арктики все иначе. Пятерка арктических стран делят Арктику, стараясь никого не допустить до этого «пирога» (прим. ред.).

[2] Т.е. находящихся в непосредственной близости от Полярного Круга или имеющих территорию за Полярным Кругом (прим. авт.).

Источник: http://terra-america.ru/priarkticheskaya-derjava.aspx