Всего через 147 дней после того, как в официальной резиденции главы французского правительства — Матиньонском дворце — Мануэль Вальс был провозглашен премьер-министром Франции, кабинет министров подвергся перестановкам. Некоторые думают, что смена действующих лиц придаст новый импульс экономике Франции, переживающей период глубокого застоя, но большинство в этом сомневается. Франсуа Олланд быстро превращается в одного из самых неудачливых президентов Пятой республики — его действия постоянно подвергаются критике и насмешкам. На вопросы РСМД по поводу недавних изменений в составе правительства и их возможных последствий отвечает Тома Гомар, старший научный сотрудник и вице-президент по стратегическому развитию Французского института международных отношений (IFRI).

Чем вызвана отставка правительства Франции? В чем состоят основные проблемы?

Основная проблема состоит во внутренней критике, исходящей от одного из назначенных министров, Арно Монтебура, который отвечал за экономику. Он публично высказывал жесткие критические замечания по поводу политического курса, проводимого правительством, в выработке которого он сам, по идее, должен был принимать участие. Более того, два других министра — министр образования Бенуа Амон и министр культуры Орели Филипетти — публично его поддержали. Помимо этого, в социалистической партии начались сильные разногласия между представителями двух направлений. Первые выступают в пользу так называемой политики жесткой экономии, предполагающей резкое сокращение государственных расходов и дефицит бюджета.

Сторонники второго направления, в том числе Монтебур, Амон и Филипетти и несколько других депутатов-социалистов, убеждены, что необходимо прекратить экономить и начать проявлять больше гибкости в отношении сокращения бюджетного дефицита; по их мнению, отсутствие роста объясняется как раз жесткой экономией. Они отмечают серьезное сокращение и вместе с тем отсутствие роста. Таким образом, этот политический кризис, по сути, вызван трениями в рамках социалистической партии. Арно Монтебур с момента своего назначения занял очень активную позицию, решив открыто выступить против Франсуа Олланда, чтобы показать себя выдающимся лидером. В то же время в социалистической партии Франции до сих пор идут споры по поводу понятия социальной демократии. Это долгая история.

Каковы перспективы будущего правительства? Удастся ли ему справиться со всеми проблемами и критическим настроем? Есть ли надежда на экономическое развитие в будущем?

Разумеется, надежда на экономическое развитие есть. Не следует забывать, в первую очередь россиянам, что у Франции есть не только некоторые экономические недостатки, но и серьезные преимущества. У нас давно сложилась культура предпринимательства, в частных руках сосредоточены крупные сбережения. Проблема заключается в объеме государственных расходов по сравнению с другими западными странами. Государственные расходы Франции гораздо выше, чем у других участников еврозоны. Но при этом Франция — родина многих влиятельных международных компаний, а в ряде отраслей она занимает лидирующие позиции. За рубежом очень часто рисуют странную картину: отсутствие роста воспринимается как относительный спад. Но у французской экономики много сильных сторон. В то же время во Франции, конечно, существует экономическая проблема, связанная с дефицитом бюджета. Эту проблему необходимо решать, и нынешнее правительство солидарно в этом с экономической элитой.

Каким же должен быть первый шаг в этом направлении? Новое правительство в гораздо меньшей степени может рассчитывать на поддержку парламента, в котором доминирует социалистическая партия. Поэтому вопрос в том, хватит ли политической поддержки, проявленной Франсуа Олландом и Мануэлем Вальсом, чтобы привлечь парламент на сторону кабинета министров. Конечно, был сделан шаг навстречу деловым кругам. Раньше отношения между государством и бизнесом были напряженными ввиду чрезмерно жесткого регулирования и чрезмерно высоких государственных расходов. В некоторой степени основная политическая ошибка, с которой связана нынешняя смена правительства, состоит в том, что государство рассматривает в качестве основного источника создания новых рабочих мест частные предприятия, а не государственный сектор.

Как отставка французского правительства повлияет на отношения с другими странами, в частности с Россией? Изменится ли что-то в наших отношениях после смены кабинета, и если да, то что?

На мой взгляд, отношения между Россией и Францией в ближайшие месяцы резко изменятся, но не из-за смены правительства, а из-за поведения России в отношении Украины. Это не вопрос состава французского кабинета, а вопрос позиционирования России на международной арене и решений, принимаемых Кремлем по поводу Европы. Разумеется, отношения между Россией и Францией станут более напряженными, и если честно, думаю, это коснется не только российско-французских связей. С одной стороны, все европейские компании, работающие с Россией, окажутся в сложном положении. С другой стороны, России будет нелегко вести дела со своими основными европейскими партнерами. Так что вопрос не в новом составе правительства — ситуация зависит от политики России.

То есть, принципиальной разницы в позиции по поводу России между нынешним и прежним составом правительства нет?

Смысл такой: не ждите изменений в отношениях после смены членов французского кабинета министров. Этот вопрос не связан с составом правительства. Повторю, этот вопрос зависит от поведения России.

Несколько дней назад во Франции произошла очередная смена кабинета министров. В отчаянных попытках вернуть популярность среди общественности и вдохнуть вторую жизнь в стагнирующую экономику президент Франции Франсуа Олланд также играет неоднозначную роль в процессе урегулирования украинского кризиса. Каковы мотивы французского вовлечения и насколько необходимо это вовлечение? Ситуацию комментирует д.и.н., профессор НИУ ВШЭ, эксперт РСМД Юрий Рубинский.

Какую позицию занимает Франция в свете украинских событий, и есть ли какие-то значительные посреднические усилия, прилагаемые французским правительством для урегулирования этого кризиса?

Чересчур глубокое вовлечение в украинский кризис для Франции невыгодно и потребует слишком большого количества ресурсов и возможностей, которыми Париж не располагает.

Франция и французское руководство с большим вниманием относятся к тому, что происходит на Украине. Франция вместе с Германией на высшем уровне и на уровне министров иностранных дел активно участвовала в попытках урегулирования украинского кризиса. Даже в последнее время французский министр иностранных дел Лоран Фабиус участвовал непосредственно во встречах России, Украины и руководства Европейского союза. Позиция Франции скоординирована с Ангелой Меркель и согласована в рамках Евросоюза, но Франция имеет несколько специфическое положение в рамках санкций, которые объявлены Евросоюзом и Соединенными Штатами.

В свое время контракт 2011 года по поводу поставок четырех (сейчас уже речь идет о двух) французских «Мистралей» в Россию был очень выгоден для французского военного кораблестроения, и особенно в условиях экономического застоя и растущей безработицы во Франции, но с тех пор этот контракт приобрел совершенно новое измерение. Если раньше он расценивался в рамках партнерских отношений Россия-НАТО, то сейчас он выпал из общего контекста, и Франция оказалась в довольно деликатном положении перед лицом своих партнеров, прежде всего Соединенных Штатов и Великобритании, которые прямо призывали ее отказаться от этого контракта, более того, обещая компенсировать ее финансовые потери. С другой стороны, Франция явно находилась под давлением.

Об этом говорил президент Владимир Путин. Это действительно так, поскольку крупнейший французский банк «Paribas» был подвергнут американским судом колоссальным штрафам за нарушение довольно давнего эмбарго в отношении Кубы, Ирана и Судана, которое было объявлено Соединенными Штатами. Это был предлог, но сама сумма этого штрафа - около 9,5 млрд долл. – заставляет задуматься. Речь шла о том, чтобы скоординировать санкции таким образом, чтобы каждый из стран-членов НАТО и участников Евросоюза вносил бы свою долю и нес расходы за последствия санкций для их инициаторов на Западе. До сих пор Франция колебалась. Отказ от этого заказа не только означал для нее финансовую потерю, но также подразумевал, что она лишается самостоятельной роли в процессе урегулирования украинского кризиса и в отношениях Восток-Запад в целом.

К этому руководство Франции не готово. Первый вертолетоносец «Мистраль», видимо, будет поставлен. Будущее дальнейших поставок зависит, по словам президента Франции Франсуа Олланда, от развития украинского кризиса. В принципе же, главную роль среди европейских стран играет Германия, и Франция ее поддерживает, стараясь сосредоточиться на южной периферии Евросоюза, то есть в Средиземноморье, на Ближнем Востоке и в Африке. Поэтому чересчур глубокое вовлечение в украинский кризис для Франции невыгодно и потребует слишком большого количества ресурсов и возможностей, которыми Париж не располагает.

Как Вы считаете, стоит ли рассчитывать на то, что Франция будет выступать за отмену экономических санкций?

Одна – вряд ли. Ее позиция будет согласовываться прежде всего с Германией и с ЕС в целом, а следовательно, и с США. Брать на себя одиночную инициативу Франция не готова. Сама ситуация внутри страны сегодня неоднозначна. Спустя лишь 147 дней после назначение нового премьер-министра Мануэля Вальса было снова создано новое правительство. Это произошло в связи с расколом внутри правительства и левого большинства в Парламенте из-за очень напряженного экономического положения. Низкий рост, большая безработица и недовольство в стране, проигрыш двух муниципальных выборов подряд, а потом и неудача на выборах в Европарламент – все эти проблемы ограничивают свободу действий французского руководства.

В то же время они подталкивают его на то, чтобы компенсировать внутренние проблемы внешними инициативами, но там, где интересы Франции находятся на первом месте. Это касается военного присутствия во многих африканских странах Африки, которые были частью французской империи (например, Мали, ЦАР). В отношениях с Восточной Европы Франция несколько более сдержанна, потому что дальнейшее расширение членства Евросоюза по экономическим и структурным соображениям французы рассматривают как угрозу, нежели как выгоду.

В каком состоянии сейчас находятся российско-французские отношения, традиционно отличавшиеся относительно положительной динамикой?

Общая тональность французских СМИ сейчас на редкость прохладна в отношении России. Это не особенность и не специфика Франции с точки зрения ее внешнеполитической стратегии. Это имеет отношение к позиционированию Франции как родине прав человека и демократии, которое всегда характерно для французской дипломатии, истеблишмента и общества в целом. На российско-французские отношения до украинского кризиса бросила тень «арабская весна». Гражданские войны в Ливии и Сирии развели Москву и Париж по разные стороны баррикад.

Французы в данном случае совершили определенную ошибку, сделав ставку на силы, не имевшие перспектив, и в обеих странах события пошли по пути, который Францию сделал проигравшей стороной. Тем не менее Франция остается очень важным партнером России по переговорам – и по Ближнему Востоку, и по арабо-израильскому конфликту, и по иранскому ядерному досье, и по многим другим проблемам, включая климат, международный терроризм и многие другие международные вопросы. Здесь позиции Франции исторически были и остаются близкими российским. Сегодня атмосфера на международной арене значительно осложнилась, но нельзя думать, что произошел окончательный разрыв, и диалог невозможен. Франция никогда не откажется от солидных и прочных партнерских отношений с Россией.

http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=4289#top

http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=4271#top