Политика Эмиратов на Ближнем Востоке

В дезорганизованном, разрываемом войнами на части регионе каждая страна пытается защитить свои интересы. Самыми активными – самой и самыми дискретными, являются ОАЭ – либеральное экономически, но авторитарное политически государство.

Главным источником конфликта на Аравийском полуострове является вопрос ислама. Ислам, в представлении западного человека – радикальная религиозная идеология, будь то салафизм “поддерживаемый Саудовской Аравией) или “Братья-Мусульмане” (поддерживаемые Катаром). ОАЭ позиционируют себя в другом лагере, не выдвигают на первый план вопросы религии, и потому не кажутся сатаной, дышащим адской серой. Из-за этого ОАЭ находится ниже радаров медиа – и в этом заключается парадокс, поскольку речь идет о самой активной стране региона, с наиболее ярко выраженной интервенционистской политикой.

Ближний Восток

Военные расходы стран Ближнего Востока, по данным СИПРИ

Утверждение о том, что ОАЭ придерживаются нейтралитета – иллюзия. Эмираты давно выбрали свой лагерь. В отличие от большинства своих соседей, проект Эмиратов – и политический, и экономический очень прост и последователен. Он работает давно и проверенными способами. Именно поэтому западные страны любят ОАЭ и их эффективность: если они обещают что то сделать – они это делают – и политическими способами, и военными.

На политическом уровне они стремятся создать на Ближнем Востоку арене авторитарной стабильности, с режимами по подобию эмиратского. Они охраняют такие режимы от любых революций и диссидентства. ОАЭ было трудно пережить эпизод Арабской весны. С самого начала они были яростными оппонентами всей этой динамики. Специфически, они – заклятые враги “Братьев-Мусульман”, которые нажили политические дивиденды в Тунисе, Египте и других местах. “Братья” – их настоящая обсессия.

На экономическом уровне они пытаются создать на Ближнем Востоке один большой рынок, на котором Эмираты могут заниматься бизнесом и экспортировать свою неолиберальную модель, которую они практикуют уже давно.

В обоих этих проектах, политическом и экономическом, существует своя внутренняя динамика между Абу Даби и Дубаи, двумя эмиратами из семи. Абу Даби демонстрирует политическую и военную мощь – “Маленькая Спарта”, в то время как Дубаи – силу коммерции и бизнеса.

Еще о психологии арабского человека в статье:
Почему арабы плохие солдаты
а так же в статье:
Как понять арабов

Эмираты, как и Саудовская Аравия, в начале 60-х приютили большое количество “Братьев-Мусульман”. Это были времена арабской холодной войны – между странами залива и Египтом Насера. В ее контексте “Братство” рассматривалось монархиями Залива в качестве союзника. Эти беженцы внесли свой вклад в строительство государства и модернизацию. К ним относились скорее хорошо, в том числе и в ОАЭ.

Первая травма случилась в 90-х, во время исламистских протестов после того, как король Фахд пригласил в Аравию американские войска для защиты от Саддама, после вторжения в Кувейт. Протесты организовала саудовская ветвь “Братьев”, у которой, в свою очередь, были отростки в ОАЭ.

С этого момента отношение к “Братьям” в Заливе радикальным образом изменилось. Парадоксальным образом, вызов был более серьезным для ОАЭ, чем для Саудии. В Саудии вплоть до 2015 года продолжалась некая сложная игра и маневрирование, в котором и государство и “Братья” пытались оставить друг другу некое пространство. По контрасту в ОАЭ уже с 90-Х “Братья” и их местный партнер, “Аль-Ислах” подвергаются нарастающему давлению – параллельно с усилением наследного принца Абу-Даби , Мухаммеда бин Зайеда ан-Нахайяна (он же – MBZ). Принц испытывает личную ненависть к “Братьям-Мусульманам” , причины которой до конца не объяснены – но он с самого начала определил их в качестве врагов.

Ближний Восток - религии

Карта в полном размере: Ближний Восток - религии

Еще до 2011 ОАЭ “вымел мусор из избы”, организовав масштабные репрессии против аль-Ислах. Начиная с 2011, ОАЭ инициировали региональную кампанию против “Братьев-Мусульман”. Она началась в Египте, где Абу-Даби, вместе с Эр-Риядом, сыграл значительную роль в организации военного переворота, свергшего Мухаммеда Мурси в июле 2013. Эта кампания продолжилась в Ливии, где Эмираты поддержали генерала Халифу Хафтара против тамошних “Братьев-Мусульман” и их союзников – включая уничтожение ВВС последних. В Тунисе Эмираты выступили против партии Эннахда Рашида Ганучи и поддержали партию Нидаа Тунис Бейджа Саида Эссебси – но в 2017 обвинили его в том, что он не может сделать выбор между ими Катаром.

Абу-Даби также активно вовлечен в Йемене, и это становится большой проблемой. Мотивы ОАЭ отличны от мотивов Саудии. Две монархии преследуют различные цели. Официально, обе воюют с хути за восстановление “легитимного правительства”. В реальности цель Эмиратов – превратить Йемен в зону, свободную от “Братства”. Они систематически поддерживают силы, воюющие против “Братства”, в некоторых случаях даже салафитские милиции. Эта стратегия, таким образом отличается от стратегии Эр-Рияда, который готов в отдельных случаях ( и в случае Йемена) пойти на союз с “Братством”, несмотря на свою официальную “анти-братскую риторику”. В этом аспекте Саудия выступает в качестве прагматика, в то время как ОАЭ остается на идеологических позициях.

В Йемене монархии также расходятся на “следующем дне”. Они не согласны по модели. Эмираты приняли решение поддержать независимость Юга. Она кажется для них лучшим вариантом, поскольку позволяет сохранять контроль весь регион Южного Йемена и сепаратистов, которых они поддерживают. В феврале это движение развернуло наступление против поддерживаемого Саудией “легитимного правительства” в Адене. Милиции, поддерживаемые ОАЭ воевали против милицией, поддерживаемых Саудией. Для ОАЭ главное в том, что сепаратисты ненавидят “Братство” и поддерживают Эмираты. С их помощью можно создать некий протекторат ОАЭ в Южном Йемене, свободный от “Братьев-Мусульман”.

Почему восточные страны оказались в таком состоянии:
В чем причина отсталости восточных стран
а так же в статье:
Почему арабы не добиваются успеха?

Борьба с политическим исламом – главный мотив всего того, что ОАЭ делают в регионе. В случае Катара, он превратился в казус белли. Несмотря на союз с Саудовской Аравией, у ОАЭ и в этом случае – несколько иные цели. Саудия зациклена на Иране и на том, что она называет “иранской экспансией”. В оси Абу-Даби-Эр-Рияд каждый делает уступки, подстраивается под приоритеты другого, в надежде что тот подстроится под его приоритеты. Война в Йемене, где ОАЭ выступают в качестве лояльного союзника Саудии, во-первых и прежде всего саудовская война. Это – война Саудовской Аравии против того, что она воспринимает в качестве иранского отростка на своей границе – хути.

Эмираты следуют за Саудами в Йемене, на время оставляя собственные приоритеты в стороне. Для них хути – не главная проблема. Они далеки от их границ и прямо им не угрожают. Но в качестве компенсации, они вовлекли Саудию в конфликт с Катаром. В кризисе вокруг Катара реальное соперничество не саудовско-катарское, а саудовско-эмиратское.

ОАЭ и Катар очень похожи, но в 90-х они сделали диаметрально противоположные выборы. Катар воспользовался “Братьями-Мусульманами” в качестве основного проводника своей внешней политики. Официальный ислам Катара ничем не отличается от салафито-ваххабитского варианта в Саудовской Аравиии, но ислам, поддерживающий эмират на международной арене – ислам “Братьев-Мусульман”. ОАЭ сделали прямо противоположный выбор – войны, сначала скрытой, а затем объявленной против политического ислама. Саудовская Аравия, несмотря на ее напряженные отношения с Катаром, наверняка не стала бы инициировать конфликт июня 2017 без ОАЭ.

Ближний Восток - этническая карта

Карта в полном размере: Ближний Восток - национальности

Совет Сотрудничества Стран Залива (GCC) созданный в 1981 году специфически ради того, чтобы противостоять иранской угрозе никогда ее не был в столь плачевном состоянии, как сегодня. Он разделен даже не два лагеря, а на три. С одной стороны, есть Катар, который никто не поддерживает. С другой стороны, есть ось Саудия-ОАЭ, выступающая против него. Посередине – Кувейт и Оман, которые пытаются никого не выбрать и выступить в качестве посредников. Но они в ужасе от того, что творится. Если Катар сдастся, кувейтцы опасаются, что станут следующей целью тандема Эр-Рияд-Абу-Даби. Кувейт, с его особенностями – политическим плюрализмом, выборным парламентом, в котором сидят представители союзников “Братьев-Мусульман” – самое близкое к демократии, что на сегодняшний день существует в Персидском заливе, и чувствует угрозу со стороны саудовско-эмиратской авторитарной модели.

Основой упомянутого тандема являются личные отношения между наследными принцем Абу-Даби Мухаммедом бин Зайядом и наследным принцем Саудии Мухаммедом бин Салманом. Бин Зайяд играет роль ментора Бин Салмана. Он на двадцать лет старше Бин Салмана. Особую роль играет его сеть международных контактов, которые были чрезвычайно важны для международного признания саудовского наследника. Мы имеем дело с молодым человеком, с которым принц хорошо сошелся, чье видение мира схоже и чьи проекты практически идентичны. Это – уникальная возможность для ОАЭ построить мощный союз с Саудовской Аравией, отношения с которой вовсе не всегда были хорошими.

Мухаммед Бин Зайяд также хорошо осознает ограничения своей собственной внешней политики. Эмираты – небольшая страна, с амбициями и Дубаи, и Абу-Даби. Такой стране очень выгодно создать альянс со страной, которая намного больше вашей. Со стороны ОАЭ речь идет о системе, выстроенной на очень тщательно продуманных интересах. Эмираты пошли за Саудией в Йемен, это было монументальным сдвигом в их отношениях, инвестиция в будущее, сделанная Мухаммедом Бин Зайядом, продемонстрировавшим свою лояльность Саудовской Аравии.

Подробнее об арабской психологии глазами экспертов и исследователей в статье:
Арабская психология и национальный характер
а так же в статье:
Психология работы с арабами

Мухаммед бин Зайяд сделал ставку на рекламирование Мухаммеда Бин Салмана представителям Запада – европейцам. Но в первую очередь, американцам. В 2015 у Бин Салмана был реально сильный соперник – Мухаммед бин Найеф, наследный принц и министр внутренних дел. Это был человек войны с террором, к нему очень хорошо относились на Западе, и в Вашингтоне предпочитали его, а не Бин Салмана. Бин Зайяд построил близкие отношения с Дональдом Трампом еще до того, как его выбрали, и он также очень близок с Эриком Принсом – основателем Blackwater. Который является его советником, а сестра Принса Бетси Де Вос – министр образования в администрации Трампа.

С точки зрения Эмиратов, возможна лишь авторитарная стабильность в регионе. Они верят в модель, противоположную “Арабской весне”, модель с диктаторами и сильными лидерами, наподобие Абдель Фаттаха Сиси в Египте, которого они поддерживают. В эту модель включен экономический либерализм, предусматривающий, помимо прочего, возможность бизнеса с Израилем. Для них нет никакой проблемы включить Тель-Авив в эту динамику, поскольку нормализация с этой страной будет трансформирована в экономические дивиденды.

Но для достижения подобного результата ОАЭ должна победить во многих войнах. Они воюют в Ливии и в Йемене. Они поддерживают диктаторский режим в Египте.

Более того, эмиратская модель навязывает экономический либерализм всему региону – но не факт что она будет работать не то что на региональном уровне, а даже в отдельных странах – таких, как Египет или Саудовская Аравия. Мы видели на примере Арабской Весны. Что импортирование подобной модели может породить еще большую нестабильность.

ОАЭ также вносят свой вклад в саудовскую анти-иранскую кампанию. Сауды хотят подтолкнуть своих американских и израильских партнеров к прямому конфликту с Ираном, но ОАЭ не убеждены, что такой вариант сработает. Тем не менее. Будучи союзниками Саудов, они вносят свою долю в эти усилия.

Источник: http://bit.ly/2BH8JBO

Опубликовано 22 Фев 2018 в 12:00. Рубрика: Международные дела. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.