Глобальная экономика инертна, проявления терроризма расширяются, а геополитика перестраивается, поскольку США, Россия и Китай соперничают за сферы влияния.

Геополитические риски остаются высокими. Никакого улучшения нынешнего нестабильного глобального порядка не просматривается. Новые террористические модели усилят смертоносность террористических нападений. Цифровые сбои и угрозы в области кибер-безопасности лишь усилятся.

Также и с экономическим прогнозом: он выглядит пессимистичным, глобальная экономика попала в ловушку медленного роста. Расширение неравенства и увеличение безработицы ухудшат ситуацию. После десятилетия низкого экономического роста на рынке будет преобладать неопределённость.

В некотором смысле 21 век пока оказался бедствием для «статус-кво Запада», который не смог понять последствия сдвига экономического влияния на восток при том, что некоторые страны Азии превратились в новые двигатели роста. Президент Китая Си Цзиньпин, вероятно, один из немногих мировых лидеров, кто понял природу происходящего тектонического сдвига и выдвинул идею «Один Пояс, Одна Дорога», поддержанную огромными инвестициями в инфраструктуру для связи Китая с Европой и миром.

Доминирующие факторы

Каковы перспективы 2017 года? История и национализм продолжат диктовать курс событий: с учетом экспоненциального ускорения происходящих перемен они, однако, сыграют по-разному. С одной стороны, непредсказуемость и желание изменить статус-кво, главным образом экономически, усилятся. С другой — популизм всё более будет определять «политические речи». В-третьих, недоверие к организациям и государственному аппарату  будет расти, будет доминировать личная харизма и рациональность.

Кроме того, такие концепции, как исключительность и военное превосходство могут получить большую поддержку — лозунг избранного президента Дональда Трампа «Америка прежде всего» и его заявления с выражением необходимости для США увеличить свой ядерный арсенал, слова президента России Владимира Путина о необходимости увеличить ядерный военный потенциал страны и акцент мистера Си на китайской «исключительности» наряду с усилением войск являются надежными показателями этого.

Эффект Трампа

В этом году вполне можно увидеть возврат к эре замкнутой политики и укрепления синдрома «против посторонних». Оппозиция свободе торговли и открытым границам тоже будет более явной.

«Загадка» избранного президента США обострит ситуацию. Возникнет опасное предчувствие того, что он может сделать. Но непредсказуемость всегда была отнюдь не тайным оружием мистера Трампа при преодолении трудностей в его президентской кампании, и миру стоит быть готовым к неожиданностям.

Большинство аналитиков полагает, что президент Трамп немного отойдёт от инициатив в области изменения климата, согласованных президентом Бараком Обамой. Однако более сложно предвидеть, как новый президент будет вести дела с Россией или Китаем. Отношения США с Россией сейчас в самой низкой точке. Исправление ситуации потребует ряда нетрадиционных шагов. Президентство Трампа может подойти лучше традиционного для того, чтобы обойти логику холодной войны НАТО, пойти на уступки в отношении Украины и Крыма и ограничить кибервойну между двумя странами. Кроме того, идея мистера Трампа о «коалиции желающих» бороться с ИГ* в Западной Азии может найти отклик в Москве, учитывая возможность дальнейшего снижения напряжённости между двумя странами.

Азия и Европа

Достижение временного соглашения с Китаем может оказаться более проблематичным. Разговоры о «торговой войне» между США и Китаем носятся в воздухе, а хлёсткие выпады  избранного президента о торговых действиях Китая только усложняют дело. На данный момент мистер Трамп официально уведомил о своих намерениях следовать жёсткой линии по торговле с Китаем, выбрав двух критиков Китая — Питера Наварро и Роберта Лайтигера — для работы по торговым вопросам. Остается посмотреть сыграет ли нетрадиционность  в переговорах по торговле. Китай склонен быть терпеливым и вполне может принять «первый удар» Трампа.

На геополитической арене соперничество за влияние в Азии между США и Китаем продолжится и в 2017 году. Так что с достаточной вероятностью может предугадать, что обе страны предпримут шаги к тому, чтобы избежать полного разрыва отношений, и смогут найти общие основания для работы по общим тревогам в Южно- и Восточно-Китайском морях. Это может не понравиться многим государствам Восточной и Юго-Восточной Азии — учитывая агрессивную позицию Китая по отношению к ним — но может не сдержать Вашингтон.

Реакция США — при мистере Трампе — на определённые новые блоки, выкованные в 2015-2016 годах может стать показателем на будущее в 2017-м. Самой важной будет реакция США на «стратегическую слаженность», установившуюся между Китаем и Россией (вероятно, она укрепится в 2017 году), направленную на противодействие шагам США в Азии. Поскольку Россия и Китай согласовывают свои экономические интересы и интересы безопасности в 2017-м, возникает вопрос, признает ли Россия де-факто превосходство Китая в Азии в обмен на соответствующее особое положение России в Евразии.

2017 год может оказаться определяющим годом для Европы. Брексит и решение Соединённого Королевства покинуть Евросоюз уже привели к обеспокоенности относительно будущего Европы. В этом году могут возникнуть многие проблемы.

Уже охваченная реальным кризисом, Европа одновременно противостоит и другим угрозам, вроде поляризации и угрозы её либеральной и демократическом политике и образу. Кризис с мигрантами выявил неготовность Европы к последствиям столь массовых перемещений людских масс. Многие города в Европе, например, по-видимому, потеряли способность поддерживать закон и порядок или сдерживать последствия нарастания жестоких преступлений. Эти проблемы в 2017 году могут углубиться и далее.

Террористическая угроза

В 2017 году терроризм останется смертельной угрозой. 2015-й и 2016 годы были худшими годами в смысле бедствий по всей Азии, Африке и Западной Европе — самый высокий уровень почти за пять десятков лет. И перспективы на 2017-й не лучше.

Этот год начался неблагоприятно. По меньшей мере 25 человек погибли 31 декабря в Багдаде от рук террориста-смертника. Ещё 39 праздновавших Новый Год в ночном клубе Стамбула были застрелены. Двенадцать человек погибло при террористическом нападении на многолюдной Берлинской рождественской ярмарке, это напомнило о нападении в июле 2016-го во французской Ницце.

Резкое увеличение количество «волков-одиночек» и террористических нападений «под копирку» вполне вероятно и приведёт к росту числа жертв в 2017 году. Россия, которая уже некоторое время не видала террористических нападений, может снова оказаться на перекрестье прицела чеченских и других террористических организаций. Юго-Восточная Азия может оказаться свидетелем ещё большего числа террористических нападений после призыва Хизб-аль-Тахрир отомстить за гонения против мусульман-рохинджа в Мьянме. Северная и Восточная Африка, где террористические организации вроде Боко Харам и аль-Шабаб, а также аль-Каида в исламском Магрибе буйствуют уже два года, в 2017 году не увидит никакой передышки. А Индия не может надеяться или ожидать  передышки от трансграничных террористических нападений.

Индия и её соседи

Азиатский регион в 2017 году увидит усиление напряжённости между Китаем и Индией, Китаем и Японией и Индией и Пакистаном. В целом военный баланс сил вряд ли серьёзно изменится — Азия уже обладает крупной концентрацией военных средств (Китай, Индия и Пакистан) при присутствии военных США и России. Однако ускоренный темп развития китайских войск в 2017 году, включая и получение ими новых систем вооружений, станет всё больше тревожить страны Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии.

Для Индии углубление китайско-пакистанского военного альянса в 2017 году расширит общую угрозу со стороны Пакистана. Отношения с Исламабадом останутся  ожесточенными, но помимо этого Индии, возможно, придётся бороться с более агрессивным и решительным Пакистаном, ощущая большую поддержку прогресса, достигнутого по Китайско-пакистанскому экономическому коридору, и новые пределы и растущие связи с Россией.

Позиции Индии в Афганистане в 2017 году вполне могут ослабнуть при появлении в регионе новых факторов. Учитывая, что США, Китай и Россия поддерживают шаги Пакистана в отношении «гибких связей» с Талибаном — игнорируя возражения Индии — интересы Нью-Дели обязательно пострадают.

В то же время и Непал и Шри-Ланка могут испытать в 2017 году турбулентность. Однако способность Индии влиять на обстановку в этих двух странах остаётся крайне ограниченной.

Короче говоря, в самом начале 2017 года мир и Индия находятся на распутье.

http://polismi.ru/politika/kontury-novogo-mira/1572-mir-na-raspute.html