От редакции: Команда Terra America продолжает исследования феноменов современного мироустройства. Ранее в прицеле нашего внимания оказался мировой «творческий» класс. Теперь же мы попытаемся поговорить о кажущемся всемогуществе определенных экспертных сословий, которых ранее было принято называть технократией. Наполнение этого термина претерпело существенные изменения за последние несколько десятков лет, но суть явления осталась неизменной – власть какого-то отдельного избранного сословия над «невежественной толпой». Большинство опрошенных нами представителей американского интеллектуального сословия выразило свой определенный скепсис по поводу будущего технократии в стремительно меняющемся мире. Но есть и те, кто убежден – без технократии невозможно любое мало-мальски разумное управление и принятие решений. Эту позицию для нас обосновывает профессор политологии Университета штата Северная Каролина Грегори МакАвой.

– Уважаемый господин МакАвой, как Вы думаете,  насколько важной является роль технократов, а насколько важной – роль политических фракций  в общественной жизни современной Америки, или партийная принадлежность уже уходит в прошлое? Насколько влиятельны такие учреждения, как Федеральная Резервная система (т.е. те, где технократия преобладает над политикой)? В какой степени на принятие администрацией Обамы решений влияют доводы политического порядка, и в какой – соображения технократической эффективности?

Многие считают присутствие фракций в политических институтах нежелательным, поскольку оно часто является причиной разногласий и волокиты, хотя иногда наличие оппонентов попросту необходимо. Но народ нуждается в некой организованной структуре, свободной от политических разногласий, для осмысления колоссального потока информации. ФРС – это очень влиятельное учреждение, и, несмотря на попытки крайне правых (вроде Рона Пола) принизить его значение, авторитет его по-прежнему весьма высок. Принимая во внимание сомнения в способностях нашего политического руководства, которыми так насыщен политический дискурс последнего времени, было бы желательно иметь как можно больше влиятельных технократических структур. Но  маловероятно, чтобы структуре такого рода были предоставлены властные полномочия в современной Америке.

Смотрите, успех реформы здравоохранения в 2010 году – это пример дальновидной и эффективной политики. Однако если реформа вызвала широкое одобрение экспертов, ее проведение было чревато для политиков определенными рисками. Последующие споры о целесообразности реформы здравоохранения красноречиво показали, как трудно сейчас принимать решения «для пользы граждан» – в первую очередь из-за господствующего в рядах Республиканской партии невежества и обскурантизма в сочетании с недоверием к власти.

Одним из самых эффективных новшеств технократической мысли является выстраивание политики принятия решений таким образом, чтобы их (с выгодой для себя) принимали сами люди, не дожидаясь, чтобы кто-то сделал это за них. Есть такая книга «Стимул», ее авторы Касс Санштейн и Ричард Талер ратуют за либертарианский патернализм, позволяющий, даже предписывающий, я бы сказал, гражданам принимать решения полезные как для каждого в отдельности, так и для общества в целом. Например, уже при покупке автомобиля, клиенту должно быть в точности известно, сколько горючего машина потребляет. Тонкие способы принятия технократических решений на политическом уровне, куда более результативны, чем, скажем, банальная уличная агитация.

– Насколько популярны в современной Америке идеи Дэниэла Белла и других технократов?
Заметной поддержки идей такого рода последнее время не наблюдается, в основном из-за недоверия к государственным институтам и экспертам. Примером господствующей неприязни к технократам может служить возросшее за последние годы недоверие к американской судебной системе (которую в известной мере тоже можно считать детищем технократии) – во многом это результат нападок со стороны правого лагеря. В ходе этой избирательной кампании, агитируя за собственную кандидатуру, Ньют Гингрич даже заявил, что будет игнорировать решения Верховного суда, если они ему «не понравятся». Это ли не показатель высшей степени недоверия к власти?

Соответствует ли истине утверждение, будто Америкой (с одной стороны) управляют экономические элиты посредством технократических структур, а с другой – элиты партийные? Напоминают ли США республику аристократов венецианского типа?
Наличие экономических элит неоспоримо, только по-моему основой их власти служит контроль над капиталом и вложениями, вынуждающий правительство проявлять покладистость, разумеется, в рамках демократической и рыночной этики и морали, и это, как мне кажется, намного надежней «технократических структур». Недавний судебный вердикт в пользу увеличения предвыборных субсидий укрепляет роль элиты в качестве партийного «рулевого». Угроза народовластию со стороны «аристократов», наверное, существует, но параллельно ей мы наблюдаем, как растет активность гражданских активистов на примере движения «Оккупируй Уолл-Стрит».

– Не кажется ли Вам, что деполитизация в пользу технократии способно стать для США и Европы естественным и объективным путем в будущее? Существуют ли активные группировки или учреждения готовые противостоять данной тенденции?
Дрейф в направлении технократических решений все же продолжится. Это происходит медленно и циклично, и у нас в Америке сейчас период спада. Совсем не уверен, что в будущем будет все как прежде, под неприкрытым контролем экспертов-регулировщиков (за исключением судебной системы). Задача экспертов – все-таки формулирование и разработка политических ходов и моделей, а не их воплощение.

Вот если бы только технократам поменьше совали палки в колеса республиканские политизированные мракобесы…

http://www.terra-america.ru/vlast-ekspertov-priyatna-i-polezna.aspx