Пол Крейг Робертс считает, что ФРС сама себя загнала в угол. Рост процентных ставок укрепит доллар, придаст доллару новый импульс, как мировой резервной валюте и остановит движение к золоту; но рост процентных ставок обрушит бонды и фондовые рынки и снизит стоимость деривативов в банковских балансовых отчётах.

Я спросил доктора Робертса, пожертвует ли ФРС долларом ради спасения банков, и какое влияние это окажет на вашингтонскую власть и на их партнёров из остального мира. Его ответы на эти три вопроса дают основания полагать, что дни финансовой гегемонии и мирового лидерства Вашингтона сочтены.

Майк Уитни: Неужели доллар США в опасности и может потерять свою позицию резервной валюты? Как такая потеря повлияет на руководство США и на другие страны?

Пол Крейг Робертс: В некотором смысле доллар уже потерял статус резервной валюты, но такое развитие событий ещё официально не признано; оно не ударило по валютным рынкам. Смотрите, БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южная Африка) заявили о намерении отказаться от использования американского доллара при выравнивании торгового дисбаланса между ними, вместо этого согласовывая расчёты в собственных валютах. (Теперь есть сайт BRICSPOST, он сообщает о развитии отношений между этими пятью крупными странами). Поступают сообщения, что Австралия и Китай и Япония и Китай собираются урегулировать торговые расчёты без привязки к доллару.

Этому даются различные объяснения. В БРИКС говорят, что там устали от финансовой гегемонии США и обеспокоены стабильностью доллара в свете неумеренного выпуска Вашингтоном новых долговых обязательств и новых денег для их финансирования. Китай, Австралия и Япония ссылаются на желание избежать платы за транзакции, связанные с обменом их валют сначала на доллары, а потом в другую валюту. Они говорят, что предпринимают шаги по сокращению издержек и снижению стоимости транзакций. Это вполне может быть дипломатическим прикрытием для списания американского доллара со счетов.

Частичная остановка работы правительства США и (преувеличенная) угроза долгового дефолта привели к беспрецедентным соглашениям о валютном свопе между китайским центральным банком и европейским центральным банком и между китайским центральным банком и Банком Англии. Причиной, вызвавшей эти валютные свопы, была необходимая предосторожность на случай обрушения доллара. Иными словами, нестабильность США рассматривается как угроза международной платёжной системе. Роль доллара как резервной валюты не сопоставима с мнением о необходимости принятия мер предосторожности на случай возможного обрушения или неплатёжеспособности доллара. Призыв Китая к «деамериканизации мира» стал ясным сигналом растущего раздражение безответственностью Вашингтона.

В итоге произошла смена отношения к доллару США и принятию финансовой гегемонии США. Поскольку октябрьский кризис дефицита и потолка долга был не разрешён, а просто сдвинут на январь-февраль 2014 года, то повтор октябрьского тупика ещё больше повредит вере в доллар.

Однако большинство стран пришли к выводу, что США не только злоупотребляют ролью резервной валюты; способность Вашингтона подчинять своей воле и действовать вне закона проистекают от его финансовой гегемонии, и что этой финансовой мощи сложнее противостоять, чем военной силе Вашингтона.

Как показал мир, включая и союзников США, при сопротивлении Вашингтону и блокировании военного нападения Вашингтона на Сирию, дни безоговорочной гегемонии прошли. Раздаются голоса протеста Китая, России, Европы и Южной Америки  против беззакония и безрассудства Вашингтона. Такая смена отношения к США разрушит систему долларового империализма.

Майк Уитни: Как количественные смягчения ФРС влияют на доллар и финансовые инструменты?

Пол Крейг Робертс: Политика ФРС по созданию огромных количеств новых денег ради поддержки балансовых отчётов «банков, слишком больших, чтобы упасть» и финансирование огромного бюджетного дефицита – ещё один фактор, подрывающий роль доллара как резервной валюты. Ликвидность, которую ФРС закачала в финансовую систему, создала пузыри на рынках ценных бумаг и фондовых биржах. Стоимость ценных бумаг Казначейства США так высока, что сравнима с балансом ФРС и массовым созданием новых долларов.

Более того, центральные банки и некоторые инвесторы поняли, что ФРС застряла в политике поддержки стоимости ценных бумаг Казначейства. Если ФРС прекратит поддерживать их стоимость, процентные ставки поднимутся, стоимость связанных с долгами деривативов в банковских балансовых отчетах упадёт, а фондовый рынок и рынок облигаций рухнут. Таким образом, сокращение количественного смягчения грозит привести к финансовой панике.

С другой стороны, продолжение политики поддержки стоимости ценных бумаг ещё больше разрушает веру в американский доллар. Огромные количества долларов и выраженных в долларах финансовых инструментов хранятся по всему миру. Держатели долларов наблюдают, как ФРС выхолащивает их активы, выпуская 1000 миллиардов новых долларов в год. Естественным итогом подобного образа действий становится избавление от долларовых вкладов и поиск иных способов хранения резервов.

ФРС может печатать деньги для выкупа обязательств Казначейства, но не может печатать иностранные валюты, на которые можно купить доллары. По мере роста опасений за судьбу доллара, его обменный курс будет падать, поскольку всё больше долларов будет продаваться на валютных рынках. А поскольку США зависят от импорта, это трансформируется в повышение внутренних цен. Рост инфляции ещё больше испугает держателей долларов.

Судя по недавним сообщениям, Китай и Япония совместно снизили свои запасы казначейских обязательств США на $40 миллиардов. Это не такая уж крупная сумма в сравнении с объёмом рынка, но это уход от постоянного накопления долларов. В прошлом Вашингтон мог рассчитывать на то, что Китай и Япония переводят торговые прибыли в США и в долговые обязательства Казначейства США. Если желание иностранцев обладать долговыми обязательствами Казначейства уменьшится, а федеральный бюджетный дефицит – нет, то ФРС придётся увеличивать количественные смягчения, что ещё больше усилит давление на доллар.

Другими словами, чтобы избежать немедленного кризиса, ФРС вынуждена продолжать политику, которая приведёт к кризису чуть позже. То есть, либо финансовый кризис сейчас, либо кризис доллара чуть позже.

В итоге действия ФРС будут вынужденными. Поскольку обменный курс доллара упадёт, то за ним потянется и выраженная в долларах стоимость финансовых инструментов, вне зависимости от того, сколько обязательств выкупит ФРС.

Майк Уитни: Каков вероятный ответ Китая на смену американской экономической позиции?

Пол Крейг Робертс: Когда я встречался с китайскими политическими деятелями в 2006 году, я им предложил, чтобы был установлен предел того, сколь долго они могут полагаться на потребительский рынок США, ведь перевод рабочих мест за рубеж его разрушает. Я указал, что огромное население Китая обеспечивает политическим деятелям потенциал крупной экономики. Они ответили, что политика одного ребенка на семью, необходимая в первые годы, чтобы не позволить населению опередить социальную инфраструктуру, блокировала развитие внутреннего потребительского рынка.

Поскольку семьи фермеров не могли больше полагаться на многочисленных детей, которые подстрахуют их в старости, они сами делали накопления, чтобы обеспечить старость. Китайские политически деятели заявили, что они намерены развивать систему социального обеспечения, которая убедила бы население тратить больше. Я не знаю, насколько они продвинулись в этом направлении.

С 2006 года китайское правительство позволило юаню подняться на 25% или 33% в зависимости от выбора точки отсчёта. Рост обменного курса не нанёс ущерба экспорту или экономике. Более того, США больше не производят многие товары, тут они зависят от Китая, а другие развивающиеся страны не обладают комбинацией технологий, переданных Китаю корпорациями США, и огромным избытком рабочей силы, как в Китае. Итак, маловероятно, что Китай столкнётся с какой-либо угрозой своему развитию, разве что политика США будет направлена на то, чтобы отрезать Китай от ресурсов, вроде нового военного внимания США к тихоокеанскому региону, о чём заявил режим Обамы.

Огромные долларовые резервы Китая стали следствием технологического мастерства, которое Китай получил от западных корпораций и ноу-хау бизнеса, которым они теперь обзавелись. Бумажное богатство, представленное долларовыми резервами, – не столь значимый фактор.

Китай может дестабилизировать доллар США, переведя свои резервы в оборот долларов и сбросив доллары – тогда обменный курс доллара рухнет. Такое действие могло бы стать китайским ответом на военное окружение Вашингтоном Китая.

В отсутствие конфронтации китайское правительство, скорее всего, постепенно переведёт доллары в золото, в другие валюты и реальные активы, вроде нефти и месторождений полезных ископаемых и производство продовольствия.

Количественные смягчения быстро увеличивают долларовую массу, но поскольку другие страны идут к иным соглашениям по урегулированию своих торговых дисбалансов, то спрос на доллары не растёт по мере их печатания.

Таким образом, цена доллара должна упасть. Будет ли снижение медленным и растянутым во времени или внезапным в ожидании явления Чёрного Лебедя* – события покажут.

Примечание:

* – термин о труднопрогнозируемых и редких событиях, которые имеют значительные последствия, ввёл Николас Талеб в своей книге «Чёрный лебедь. Под знаком непредсказуемости».

http://polismi.ru/ekonomika/romansy-o-finansakh/160-intervyu-s-polom-krejgom-robertsom.html