Очередной мультикультурный эксперимент не сработал: в пригороды Йоханнесбурга введены воинские части, а власти ЮАР сформировали специальный «правительственный кабинет» для подавления «беспорядков на почве ксенофобии». Уже неделю в стране продолжаются столкновения между зулусами и иммигрантами, кровь льется с подачи местных королей, расистов и тех, кого называют «марионетками Вашингтона».

Первым начал король зулусов Гудвилл Звелитини каБекузулу. Он назвал «понаехавших» в ЮАР из других (в основном соседних) стран «вшами», которые занимают рабочие места, и потребовал от них убираться на родину. По словам короля, иностранцы «отнимают пропитание у местных», от чего «чернокожее население ЮАР стало беднее».

Сразу после его выступления в провинциях Квазулу-Наталь и Гоатенг (в городах-спутниках Йоханнесбурга) начались массовые беспорядки, погромы, грабежи и даже убийства иностранцев. Через пару дней ситуация окончательно вышла из-под контроля. Местные СМИ демонстрировали кадры, как среди бела дня прямо на улице насмерть забивают людей – граждан Мозамбика, Малави и Сомали.

Только в городке Дурбан и окрестностях было убито 7 человек (другие источники называют цифру 20). Иностранцы начали сотнями покидать страну. Но если гражданам соседних Малави, которых в ЮАР особенно много, Мозамбика и Конго оперативно оказали помощь их посольства (например, выделяли автобусы до границы), то гражданам Сомали пришлось самим спасаться от толпы разгневанных зулусов с мачете.

Погромы перекинулись и на граждан неафриканских государств. Правительства Китая и Пакистана были вынуждены обратиться к президенту ЮАР Джейкобу Зуме с просьбой навести порядок, но эти «просьбы» выглядели скорее как угрозы и ультиматумы, чем увещевания. Пекин вкладывает в экономику ЮАР слишком много денег, чтобы просто так проглатывать периодические всплески расизма и ксенофобии, а пакистанцы еще со времен Британской империи – очень влиятельная торговая община в Квазулу-Наталь. Зума отменил ранее запланированную поездку в Юго-Восточную Азию и был вынужден лично отправиться в Дурбан.

Разговора с народом не получилось. Зума вышел на митинг местного населения, но его довольно монотонная манера речи была перекрыта криками «Король!». В ситуацию вмешался еще и Джулиус Малема – бывший руководитель молодежного крыла – «комсомола» Африканского национального конгресса, изгнанный оттуда пару лет назад за радикализм. Он создал собственную партию под названием «Борцы за экономическую свободу» и получил с ней 25 мест в парламенте, используя лозунги типа «взять все и поделить» и распевая знаменитую песенку «убей бура» (ее публично пел и Зума, пока его не одернули).

Малема поддержал зулусского короля в требовании «иностранцы, вон», ему это не впервой, он проворачивал подобные трюки уже дважды при аналогичных обстоятельствах – в 2008-м и 2012 годах, когда пытался возглавить забастовки на шахтах и погромы все тех же иностранцев. Этому парню всего 30 лет, он вырос вне апартеида, у него в голове неудобоваримая каша из Мао, Че Гевары, Манделы и духов предков. Поддержав короля Гудвила Звелитини, он тут же попробовал перетянуть на себя руководство «восстанием», которое в реальности представляет собой откровенно расистский погром «понаехавших».

К этому надо добавить еще и то, что, несмотря на леворадикализм взглядов и соответствующее поведение перед рабочим классом, сам Малема живет на широкую ногу. Порой он ведет себя как помесь сутенера с наркодилером (его охранники в черных костюмах и очках будто из Голливуда сбежали), дарит своей невесте на свадьбу алмазы чуть ли не горстями, летает на вертолетах, а людская молва приписывает ему связи с крупными финансово-промышленными корпорациями и периодически называет «марионеткой Вашингтона».

#{interviewpolit}Безработица в ЮАР превышает показатель 25%, и периодический выплеск эмоций на многомиллионную орду гастарбайтеров – естественная рефлексия, особенно в индустриальных районах и среди самого многочисленного племени – зулусов. Массовый приток иностранцев в республику начался сразу же после прихода к власти АНК в 1992 году, причем носил характер набега. Одновременно в крупные города, которые оставляло белое население, ломанулись и местные – как зулусы, так и представители других племен.

В результате в рекордно короткие сроки бывший финансово-административный центр Йоханнесбурга превратился в помойку. Небоскребы, в которых располагались офисы корпораций, оприходовали под общежития и быстро доломали. Ветер разносил по улицам мусор, а белое население переехало в пригороды, обнесло их колючей проволокой, а кое-где поставило пулеметы. Ежедневная сводка новостей из провинции Гоатенг представляет собой беллетризованные донесения с поля боя. В последнее время участились и сообщения о нападениях на фермеров в других провинциях, в том числе в Трансваале и Каапе, чего раньше не было.

Жизнь в ЮАР, тем не менее, заметно лучше и удобней, чем в соседних странах. Иммигранты продолжали прибывать, а экономика страны восстанавливалась. Положительный эффект дало довольно осторожное отношение руководства АНК к радикальным требованиям «раскулачивания» белого населения по зимбабвийскому сценарию (сейчас эти идеи озвучивает Джулиус Малема). Прозевав то, что случилось в Зимбабве, Европа довольно внятно дала понять еще Нельсону Манделе, что не потерпит организованной травли белых, хотя на бытовом уровне в Гоатенге и Квазулу-Наталь расовая напряженность все-таки сохраняется. Также не случилось и массовой национализации крупного промышленного капитала (потеря недвижимости не в счет).

Проблема взаимоотношений белого и черного (в более широком смысле – «цветного») населения ЮАР так и не стала фактором, грозящим разрушением страны. А вот то, что происходит сейчас, многие местные эксперты (в том числе, кстати, белые) называют «шагом к Сирии». Столкновения между племенами и раньше были делом обыденным. Даже перед лицом общего врага – апартеида – крайне трудно было представить себе объединение партий, составленных на племенной основе. АНК стал исключением именно потому, что был изначально построен на идеологической основе, искусственно подпитывался извне и даже смог восстанавливаться после нескольких разгромов со стороны юаровской контрразведки.

Племенные противоречия не преодолены до сих пор, а в эти дни многие говорят уже о полноценной расовой войне. Иммигранты массово покидают ЮАР, иностранные компании прекращают свою деятельность. Напряженность концентрируется вокруг Дурбана, где находится крупнейший в стране центр по приему беженцев, и бедняцких пригородов Йоханнесбурга.

Претендуя на роль региональной сверхдержавы, Южная Африка была вынуждена взять на себя ответственность за беженцев из стран с хроническими гражданскими войнами. В первую очередь, из огромного Конго. Соседние Мозамбик и Малави стали поставщиками рабочей силы – еще более дешевой, чем местные зулусы и тсвана. Растущее промышленное производство (в том числе на китайские инвестиции) поглощало все больше иммигрантов, а последовавший за экономическим подъемом рост сферы услуг привлек пакистанский и индийский мелкий бизнес, от которого за две недели погромов остались одни головешки.

Король зулусов вовремя вернулся на грешную землю. Он немолод, правит еще со времен апартеида, у него 27 детей, летом прошлого года он женился в шестой раз, а в декабре был объявлен банкротом. Говорят о сумме в 54 миллиона рандов, которые правительство провинции Квазулу-Наталь вынуждено было потратить на покрытие его долгов. Понятно, что к нему несложно было бы найти подход, дабы он попытался остудить своих подданных и перестал заигрывать с радикалами типа Джулиуса Малемы.

Нашли. Король выступил снова с пространной речью, из которой следовало, что его неправильно поняли, мол, слова были «ошибочно процитированы или искажены». По мнению Его величества, в этом заинтересована некая «третья сила», в отношении которой «правительство ЮАР должно повысить бдительность». Король также отметил, что жители республики должны «обсудить» с иностранцами способы совместного проживания, а все проблемы решать по закону, благо «восстановление мира является важнейшим приоритетом сегодняшнего дня».

«Вшами» и «тараканами» он больше никого не называл, хотя от военной терминологии так и не отказался, что звучало довольно странно: «Сегодня я призываю вас к войне, которая защитит всех иностранцев, неважно, откуда они приехали». Десятки тысяч людей, что пришли послушать выступление короля на регбийном стадионе в Дурбане, понять глубинный смысл этой фразы вряд ли смогли.

Сейчас власть в Квазулу-Наталь и в пригородах Йоханнесбурга перешла в руки военных. Министр обороны Носивиуе Маписа-Нкакула, прилетев с московской Международной конференции по безопасности, тоже выступила в Дурбане. Она, правда, заранее подчеркнула, что ввод войск не самая популярная мера, и ее наверняка подвергнут критике. Но деваться уже некуда. Правительство Зумы и так не слишком популярно, а внутри АНК постоянно плодятся и роятся разнообразные фракции и «партийные уклоны», интригующие друг против друга – и против самого Зумы.

Он, конечно, старый боец, возглавлявший «Мбокодо» («Дробящий камень») – подразделение контрразведки АНК, действовавшее во время войны против апартеида в Замбии. Его стиль правления пришелся по душе китайским инженерам, бизнесменам и фермерам, составившим еще одну – последнюю – волну иммиграции в ЮАР. Ждать от него в такой обстановке развязывания межплеменной или даже межрасовой гражданской войны было бы странно. Он скорее переложит ответственность на женские плечи министра обороны, чем и допустит разрастание насилия до катастрофических размеров.

Либеральная часть населения (в первую очередь, интеллигенция и жители агломерации Йоханнесбурга) отреагировали на происходящее у них под носом (в той же Александрии) митингами против ксенофобии. Особой поддержки эта западная манера реагирования на кризисы не находит. Поколение 80-х годов, искренне считавшее либеральные и демократические ценности единственно возможным путем развития ЮАР без апартеида, постепенно сошло на нет и выглядит убого на фоне всего того, что случилось со страной после 1992 года. Белые «борцы против апартеида» уже давно не пользуются уважением, у них скорее геростратова слава, а бывшего президента де Клерка прямо сравнивают с Горбачевым. Молодежь 80-х, подтачивавшая режим изнутри, уже давно пересмотрела свои взгляды, а те, кто еще моложе, предпочитают просто отгородиться от мира вокруг.

Конечно, ситуация куда более сложна и многообразна, но общая тенденция такова: шанс на мультикультурность (если вообще допустить, что он был) упущен в начале 90-х годов, когда правительство Манделы принялось поглощать (в том числе и силой) бантустаны, провозглашая при этом очень привлекательный в глазах США и Европы лозунг «Южная Африка – Родина для всех». Это не сработало, а межрасовые и межплеменные конфликты стали мутировать в формы, которые прежними методами уже не истребить.

Среди буров плодятся экстремистские организации, а крупнейшие племена делят рынок труда как умеют – то есть с помощью мачете. Теперь появился новый объект для насилия – иммигранты, без которых Южная Африка уже не в состоянии обойтись, даже несмотря на чудовищную безработицу. Не сможет она обойтись и без китайских инвестиций, без лавочников из Пенджаба и Лахора, без матросов с Филиппин.

Всё это – результат нереалистичности курса не только правительства Джейкоба Зумы, а всего многолетнего периода правления АНК, который шарахало из одной крайности в другую без серьезной попытки оценить перспективы развития богатейшей страны Черной Африки. Одним словом, с мультикультурностью опять ничего не вышло.

http://www.vz.ru/world/2015/4/22/741555.print.html