Родственники трех молодых женщин, перебравшихся в Сирию к боевикам вместе с детьми, обратились в суд, обвинив в побеге полицию Соединенного Королевства. "Российская газета" попыталась разобраться, каким образом женщин заманивают к террористам на Ближний Восток и что их там ждет. "Бывает, что джихадистками становятся женщины в семьях с высоким уровнем радикализации. Иногда это вдовы, сестры или дочери боевиков, уже ставших шахидами. Работать с такими женщинами проще всего - уровень их мотивации, по понятным причинам, достаточно высок, - рассказывает специалист по терроризму на мусульманском Востоке Виктор Михайлов.

- Сложнее вербовать женщин в семьях, где радикалов не было. Профессиональные вербовщики присматриваются к девушкам с достаточно высоким интеллектуальным уровнем, чаще всего получившим высшее образование или студенткам вузов.

В отдельную категорию выделяют девушек, недавно принявших ислам. Именно такие, по словам Михайлова, особенно ценятся среди вербовщиков.

- Для грамотных специалистов, которые сегодня отвечают за пиар-акции ИГ, неофитки - прекрасный материал для раскручивания машины по вербовке боевиков, - считает эксперт.

Для заманивания в ряды террористов используются постулаты о несправедливости мира, неэффективной демократии, необходимости участвовать в "священной войне".

- В ИГ вербуют в первую очередь мужчин, потому что нужны бойцы, а их девушки или жены едут следом, - поясняет на условиях анонимности "РГ" агент сирийской разведки, занимающийся противодействием террористам в Интернете. Также, по его словам, есть еще одна категория, на которую обращают внимание вербовщики - это одинокие девушки и женщины, стремящиеся приложить свои силы к чему-то социально важному. Особое внимание вербовщики обращают на молодых женщин, которые проявляют интерес к исламской культуре.

- Один из самых удобных инструментов для вербовки - социальные сети, - объясняет Михайлов. В них размещают специально подготовленные, причем на разных языках, тексты, которые помогают вербовщику понять: готова ли молодая девушка стать потенциальным рекрутом для ИГ. И если по определенным параметрам она оказывается потенциально интересной, то механизм убеждения включается на полную мощность. Женщин, присланных вербовщиками на Ближний Восток, боевики чаще всего используют для замужества. Это означает сидение дома взаперти в соответствии с нормами шариата.

Лишь тех, кто преуспел в изучении Корана, направляют в местные школы, чтобы они там преподавали девочкам основы ислама. Остальные сидят постоянно дома. "Тем, кто сидит дома сложно привыкнуть к аскетической жизни в среде ИГ: жесткому распорядку дня, чтению молитв и изучению Корана, приготовлению еды", - объясняют собеседники "РГ". К тому же женщины, перешедшие на подконтрольные ИГ территории, попадают в ситуацию, когда им надо постоянно доказывать свою преданность исламу. Поэтому участие в джихаде для таких женщин становится едва ли не единственной возможностью доказать верность новой вере.

У неё лицо прелестной шестидесятницы, этакой походницы и скалолазки, верящей в светлое будущее, победу коммунизма, а ещё – в хрестоматийные яблони на Марсе. Никакой дешёвой сексапильности и модного ныне порока: ни громадного размалёванного рта, ни агрессивного макияжа. Просто какая-то нездешняя принцесса! Но лучше, как в том фильме 1967 года: комсомолка, спортсменка и просто красавица - раз уж мне вздумалось сравнивать …Варю Караулову с девушками из космического десятилетия.

Итак, юная отличница, а точнее – её восточный вояж сегодня сделался темой дня. Кто-то её осуждает, кто-то – жалеет. Призывы жестоко наказать сменяются просьбами разобраться. Понять и простить. Не знаю насчёт «простить», но понять всё-таки хочется. Публика задаётся вопросом: почему обеспеченная и неглупая (точнее – образованная) девица понеслась прямиком в сторону преисподней? Некоторые малосознательные товарищи выдвинули типовое и не требующее логики объяснение: «С жиру бесится!».

Ничтоже сумняшеся, они сравнили мадемуазель Караулову с известными гламурными фифами – с теми, что ломанулись в своё время на Болотную площадь, а потом и на Немцов-мост. Глупо! Те пресыщенные болонки ничем не рисковали, когда дрыгались в протестной колонне – у нас в стране оппозицию не прессуют и дозволяют ей петь, плясать, печатать свои книжонки, кривляться на телевидении, etc.

Опять же – иноземные гранты. Не жизнь, а малина – и тут не бьют, и там подкармливают. А студенточка Варвара? Что её роднит с шанелево-шиншилловыми кралями, помимо очевидной «мажорности» и денежного достатка? Ничего! Она реально рисковала жизнью, здоровьем, перспективами. Всем. ИГИЛ – это вам не крики в Твиттере: «Моя страна – быдло!» и не написание дурацких текстов в «Снобе» на тему «Я устала от Путина!» Это - страшно, жестоко и - безумно. Почему же Караулова сделала сей шаг, уводящий в бездну? Сколько ещё девочек и мальчиков захотят ощутить адово пламя на своих оголённых нервах?

Безусловно, я не являюсь психологом или же социологом, поэтому не смогу точно определить причину, хотя очень хочется! Я попытаюсь понять резоны, ибо очень часто люди бегут не «в», а «от». Что же предлагает социум таким вот Варенькам?

О, да – получить престижное образование, дабы потом стать офисной супер-леди. Имидж, дресс-код, фитнес, промискуитет, отдых на Бали, обеспеченный муж и – не особо желанный, но положенный ребёнок после 35 лет. Не вдохновляет? Перезагружаем! Клубы, дискотеки, блестящие микро-юбочки, пластическая операция по увеличению грудей, богатый папик с сальными глазками, дом на Рублёвке, любовник-массажист, …ребёнок-даун. По глазам вижу, что и это не нравится.

Мотаем плёнку в ином направлении! Креативные бирюльки, гаджеты (по цене авто), дружок-хипстер (среднего пола), модные курсы декупажа и батика (по цене второго авто), немного наркотиков и много водки, ещё по чуть-чуть актуального искусства и протестного смысла…  На выходе: рантье-блогерша, борющаяся за права ЛГБТ. Разумеется, я злобно утрирую, и вы можете сказать, что есть 1001 прекрасный путь. Но их надо сформулировать, а молодые не любят сложных решений – им надобен звучный и трубный глас, пример, идеал. Пусть дурной, зато мощный. Требующий отдачи. Иной раз фатальной отдачи.

Когда-то очень давно у наших ребят были яркие примеры – папанинцы, челюскинцы, полярные лётчики, красные командиры. Высота и битва, как смысл и цель. «- Не знаю! Может быть, куда-нибудь полечу. Или, может быть, будет война…», - говорит гайдаровская Нина Половцева. Стремиться в стратосферу, получать значок ГТО, становиться Ворошиловскими стрелками сбегать… в Испанию – бороться с фашистами! Всё выглядело яростно, светло и чётко – свои и чужие, добро и зло, да и нет.

Потом эти мальчишки и девчонки побеждали в войне, освобождали Европу, восстанавливали, отстраивали мир. У них оказались здоровые и при этом – чеканные ориентиры, не разбавленные словесной жижицей. Так вот, пока мы тут, в своём XXI веке дружно спорим, имеет ли право на самовыражение бородатая Кончита Вурст или ещё какой-нибудь джаз-банд педерастов, на востоке зреет (точнее – уже созрела) злая и уверенная сила. Там нет места словесам и прочим сомнениям - там просто отрезают голову. Всё расписано и никаких отклонений от курса.

Если же наше общество пестует образ расслабленного мужчины и распутной женщины, оно обречено. Вспомните поздний Рим. ИГИЛ – это новые вандалы и от этой аналогии становится по-настоящему страшно. А молодёжь? Ей часто нравится разрушение под маркой борьбы. Если ей не дают борьбы настоящей. Если ей не создают векторы развития. Если её лишают созидательного пафоса. Как известно, зло имеет притягательную силу, и оно куда как чётче формулирует свои цели, не размениваясь на выбор средств.

Вспомните, например, точно таких же обеспеченных и умненьких девиц, которые в XIX веке сбегали с революционерами-бомбистами. Зачем дворянская дочь Софья Перовская бросила сытую жизнь и ушла крушить систему? Что у неё было общего с Желябовым и Михайловым, кроме злой воли и всепожирающей ненависти? Что ждало сытого Сашу Ульянова – сына уважаемого человека и симбирского дворянина? Каракозов и Засулич – тоже из дворянской среды. «Вроде не бездельники и могли бы жить…», - как поётся в одной шуточной песне. Ан нет. Захотелось убивать, топтать, рушить – во имя некоей светлой иллюзии. Не спешите возмущаться тем, что я сравниваю Караулову – с девицами-народоволками. Увы, мы до сих пор ходим по улицам, названным в честь террористов и цареубийц, но от этого они не становятся меньшими преступниками. Убийство Александра II – это вещь посильней любого ИГИЛа будет.

Поставьте себя на место нормальных обывателей XIX столетия – вы живёте с ощущением беспрестанного кошмара, ибо молодые разночинцы не стесняются в средствах. Они отказались от Бога и уже готовы сжечь Вселенную, дабы ликующе развеять её пепел в пространстве. Они «…держатся новейшего принципа всеобщего разрушения для добрых окончательных целей». Это из «Бесов» Достоевского, если вы помните, о чём это и – зачем это. Так почему бежали дворяночки из тёплых светёлок, от своих кринолинов и sortie-de-bal цвета mauve?

Полагаю, что именно от невозможности реализовать себя в тех условиях, которые предоставляло общество – начитанные и ретивые девицы хотели куда как большего, чем в шестнадцать лет выйти замуж за сорокалетнего чиновника, дабы развлекаться покупками и сплетнями, а через пару лет умереть от очередных родов. А если не умереть, то - «…на вате шлафор и чепец…». Адюльтеры? Светские шаркуны и напомаженные щёголи – скучны, как и сановитые бородачи в вицмундирах, тогда как у бомбистов горят глаза и орут глотки. Как заявить о себе? Только громко и нагло, чтобы дрожали стёкла.

Я их не оправдываю – я рассуждаю о причинах. Больше того, я полагаю, что все эти молодые да борзые дворяне боролись с режимом вовсе не с целью облегчения участи простого народа. Им хотелось именно взрывать и сокрушать, а не созидать и строить. Впрочем, слабая воля Александра II – ещё одна причина всей этой заразы. Он постоянно колебался, шёл на уступки, прогибался под разнонаправленные требования. Его отец – Николай I был последователен и могуч.

Вся Европа полыхала в огне революций и восстаний, а Россия вступила в Золотой Век русской культуры, ибо царь поклялся, что не пустит сюда европейскую «инфекцию». Александр был другим – гибким, понимающим, рассуждающим – за что и поплатился. Царя-Освободителя (sic!) уничтожили за его…тиранство. Точнее, за сам смысл – царь не нужен! Если у молодёжи нет высоких и ясных смыслов, принципов, идей, она бежит убивать царей или записываться в ИГИЛы. Потому что здесь, по крайней мере, всё ясно – есть чётко обрисованный враг, мишень, точка.

Ещё примеров? Перенесёмся в Германию «эпохи джаза». Война трагически проиграна; жирные нувориши высмеивают порушенную прусскую славу; в моде распутные, стриженые девицы, проводящие вечера в дансингах. Разномастные наркотики и чад кутежа в прокуренных варьете. «Кроме фокстрота, здесь почти ничего нет, здесь жрут и пьют, и опять фокстрот. Человека я пока еще не встречал и не знаю, где им пахнет», - пишет русский путешественник Сергей Есенин, побывав в Берлине. Разрешено всё, поэтому издаются брошюрки о технике секса и о бессмысленности человеческого прогресса. Киноэкран пугает «Кабинетом доктора Калигари» и машинным адом «Метрополиса».

Посмотрите кошмарные, пугающие работы художника Отто Дикса, перечитайте Ремарка и Набокова, чтобы понять, какая безнадёга царила в этой «столице мира». Куда податься молодёжи? В жиголо? В наркоманы? Под бочок к богатому гомосексуалисту? Безработица, инфляция, голод, отчаяние. И тут являются жестокие, непримиримые и – главное! - понятные люди в коричневых рубашках. Они обещали убрать всю шваль и дать работу. Закрыть все эти похабные кабаре и устроить показательную порку всем виноватым. В одной руке – карающий меч Зигфрида, в другой – изящная шпага Фридриха Великого.

Пока умные, добрые и честные искали выход, формулировали и предлагали, нацисты пришли и растоптали. Историки до сих пор спорят о причинах острой популярности Гитлера среди тогдашней молодёжи – напомню, что его электорат составляли люди до сорока лет. Причина-то банальна – фюрер громко пролаял нечто понятное и ясное. В доступной форме. Без сантиментов и смысловых вывертов. Дал цель и показал средства её достижения. За ним двинулись. До сих пор расплачиваются.

Кстати, в этом же кроется причина современного неофашизма – эта злобная идейка даёт простые ответы на сложные вопросы. Как противостоять злу? Создавать столь же внятные, но – светлые идеи, как это уже было в нашей истории. Можно, конечно, и далее шарахаться от слова «идеология», перемалывая либеральную жвачку про «ужасный совок» и «толерантную комсомолию». Да! Я не оправдываю Караулову – то, что она совершила, с трудом укладывается в голове, но любое деяние требует осмысления и поисков причины. А причина – в нас. В картине нашего мира.

Но, с другой стороны, причина может быть совсем иная! Убавлю-ка я градус общественного пафоса и обращусь к нашему modus-у vivendi. К стилю и к смыслу. Что лежит в основе и что является мерилом современной успешности? Правильно - слава. Известность. Количество упоминаний в СМИ. Кто на слуху, тот и в дамках. О тебе ничего не знают, хотя ты великий математик? Ты – лузер, детка. Увы и ах. Кому нужны хорошие голоса, если можно спеть в полуголом виде? Или – матом. Или, находясь на отдыхе, расколотить сервиз в ресторане и дать смачное интервью о причинах своего перфоманса. О тебе сразу скажут: звезда.

Пару лет назад в западной прессе даже мелькала нехитрая мыслеформа, что нынче Pussy Riot стали популярнее The Beatles. Временно, конечно. Однако ж слава быстротечна, посему надо её хватать, пока даётся. Короли мирового шоу-бизнеса произносили имена девиц с уважительным придыханием. Ещё бы! Даже Мадонна в эпоху своего молодого бунтарства не додумалась до танцев в храме. Писалось также, что самые знаменитые русские – это Дягилев, Гагарин и … Надя-Толокно.

«Хорошими делами прославиться нельзя!» - напевала старушка Шапокляк, делая всевозможные гадости. Когда этот мультфильм вышел на экраны, сие казалось глупым и забавным. Сейчас – норма жизни. Потому и Толокно встала на одну ступень с создателем феномена русского балета и с первым в истории космонавтом. Безголосые и безмозглые хулиганки получили свою порцию глории сполна. Ещё? Так называемые «топовые блогеры» беспрестанно подогревают интерес к своим персонам при помощи эпатажа и откровенного хамства.

К примеру, молодой дизайнер Тёма Л. – мальчик из очень интеллигентной семьи - каждый год 9 мая публикует провокационную гадость, посвящённую, как вы понимаете, Дню Победы. Точнее, «бессмысленности» этого праздника. Другие господа из «топов» Живого Журнала тоже постоянно изгаляются, ради того, чтобы удержаться на плаву.

А вот очередной шокирующий пример. В прессе мелькнула скромная информация, касающаяся российской космической программы. Моя знакомая с превеликим изумлением спросила: «А что, сейчас есть космонавты?!» Да! Если смотреть наше ТВ и читать наши глэм-журналы, создастся впечатление, что у нас есть только эстрадные певуны, стилисты среднего пола и разнокалиберные уголовники. Потому что Космос - не в моде. Созидание – мимо. Оно есть, но его как бы нет, ибо есть только тот, о ком громко орётся.

Теперь прикиньте, что наша Варвара Караулова совершила переворот в науке и стала самым молодым лауреатом таких-то премий. Пара строк и три слова в новостях. Или она спасла человека! Один вялый репортаж и полчаса в новостях «Яндекса». Совершила подвиг! День-два поболтают, похвалят, …забудут. Хорошими делами? Прославиться нельзя! Надо наворотить чего-то такого, что взорвёт всем мозг. Вот она и взорвала. Хорошо, что не в реальности. А могла бы. К тому шло. Туда и устремлялась…

Ряды ИГ пополняются стремительно и часто из самых неожиданных регионов. Уже забили тревогу таджикские спецслужбы – отряды ОМОНа уезжают воевать в Сирию фактически целыми взводами. Об оттоке женщин из северокавказских регионов говорят реже, однако именно из Дагестана, Чечни и Ингушетии ежегодно, по неофициальным данным, выезжают сотни женщин.

Официальную статистику, естественно, никто не ведет, но известно, что вкупе – это почти 15% общего потока. Причины у каждой свои: кто-то едет вслед за супругом – одиозным полевым подпольным бойцом, чаще едут туда за своей судьбой – романы завязываются в социальных сетях, но есть и те, кто бежит на горящую войной землю за романтикой революции. Судьба у этих женщин прогнозируемая: став «полевыми женами», они несколько раз овдовеют, а затем, по привычному сценарию будут удостоены чести исполнить священную миссию на этой войне – стать живой бомбой в очередном теракте.

«Это по любви…»

О статусе и правах северокавказской женщины заговорили в свете «свадьбы тысячелетия». Скандальное бракосочетание 47-летнего главы районного отделения полиции с 17-летней девушкой из чеченского села Байтарки не обсудил разве что ленивый. И напрасно Луиза (она же Хеда) Голайбиева наперекор всем твердила: «Вышла замуж исключительно по любви, оставьте меня в покое». А между тем кавказские женщины – далеко не так кротки и смиренны, как может показаться на первый взгляд.

Еще два года назад из той же Чечни 20-летняя Седа Дударкаева, дочь тогда еще руководителя УФМС Асу Дударкаева, по версии следствия, влюбилась в молодого человека, исповедующего нетрадиционный ислам, и, прихватив с собой около 2,5 млн руб. из отцовских денег, сбежала в Сирийскую Республику «творить джихад» в составе боевиков небезызвестного «Исламского государства» (ИГ). На непокорную дочь завели уголовное дело, отца отстранили от занимаемой должности, но продолжения история не получила. Жива ли Седа и чем занимается сейчас, неизвестно. Отчего-то случай посчитали исключительным, хотя еще тогда начинался хоть и не стремительный, но регулярный отток женщин в горячий регион. Возможно, широкой огласки эти эпизоды не получали потому, что тогда в основном уезжали жены и вдовы действующих боевиков подполья Северного Кавказа, их отъезд вроде как представлялся логически обоснованным.

Кадий одной из дагестанских мечетей Мухаммад Алиев объясняет: «В исламском каноне, в шариате есть такой момент: если родители жены живут не по исламским традициям, не соблюдают, а тем более игнорируют запреты, прописанные для истинного мусульманина, например отец курит или пьет, а мать носит одежду с коротким рукавом, муж вправе запретить жене общаться с ними. Вроде как нет выбора у жены, если муж сказал, что надо ехать. Только я лично знаю несколько случаев, когда жены уговаривали мужей ехать в Сирию. Фанатично настроенная женщина – гораздо решительнее мужчин».

Семья Аиши (имя изменено по просьбе родственников) с апреля прошлого года пытается вернуть ее домой. Уехавшая якобы за покупками в Баку, она оказалась в рядах ИГ. Очень скоро овдовела и поняла, что попала совсем не в идеальный исламский мир. Только обратной дороги нет, детей, которые родились там, она оставить не может, да и ей самой на родине грозит уголовное разбирательство за незаконное пересечение границы и наемничество.

Мать ездила в Сирийскую Республику в надежде вызволить дочь, но законы «Исламского государства» суровы: выехать можно только в сопровождении мужчины из общины, но сопровождать ее некому – все на войне. Дома у Аиши остались трое детей. Почему она сорвалась и уехала, она не объясняла никому. На все расспросы матери отвечает одно: «Так вышло».

Фатима Магомедова, историк, предупреждает: не стоит путать кавказских женщин с восточными. «На Кавказе женщины всегда воевали, даже есть известные женщины-воительницы, Парту-Патима например. Если не касаться эпических персонажей, то о целой, как бы сказали сегодня, «организованной преступной группе» кавказских амазонок пишет граф Ян Потоцкий – один из крупнейших исследователей конца XVIII – начала XIX века. В своих трудах он подтверждает существование женщин-воительниц, помышлявших грабежом на дорогах. О воюющих бок о бок с мужчинами на Кавказской войне эпохи Шамиля пишет геолог, натуралист, исследователь XIX века, археолог Фредерик Дюбуа де Монпере». Эксперт считает, что кавказские традиции, безусловно, перекликаются с восточной и исламской традицией, но «с поправкой на ветер».

«С одной стороны, вроде как и не зажаты, но, с другой стороны, есть давление, от которого хочется избавиться. На Кавказе всегда имелась чрезмерная авторитарность со стороны старшего поколения, а еще добавляется груз надзора по отношению к женщине от мужской части ее окружения. Возникает естественное желание просто сбежать, кто-то сбегает в замужество, навязанное родителями, кто-то в подполье, но все туда же – в замужество», – рассказывает Магомедова. Историк также отдельно подчеркивает выпестываемое сызмальства в сознании любой кавказской девочки представление о самоидентификации в жизни – обязательное замужество. «Только замужем ты считаешься полноценной в глазах общества, чего бы ты ни добилась», – подчеркивает она.

Шамиль Хадулаев, член Общественной палаты Дагестана, уверен: «Недостаток образованности, и религиозной и общей приводит к тому, что они становятся легкой добычей вербовщиков, безусловно зарабатывающих на них. Фактически посредством социальных сетей, целенаправленной работы на местах набирается пушечное мясо вне зависимости от пола и возраста. Скорее всего это билет в один конец: обратного пути им никто не гарантирует, если они не будут убиты и решат вернуться домой, их задержат», – собеседник «НГ-политики» не верит в то, что приглашающие девушек «женихи» настроены сколь-нибудь серьезно.

По мотивам безысходности

Примерно такой же позиции придерживается и психолог Залина Керимова. Она уверена: участие женщин из северокавказских регионов очень специфично и должно рассматриваться в отдельной плоскости. «Фактически общие черты технологий, способов отхода женщин, и не только, в подпольные организации аналогичны с методиками вербовки в секты. Да и черты, собственно говоря, схожи. Начинается с того же – некое сообщество, закрытая группа общения, затем отказ от «прежней жизни», и как венец системы – отъезд в закрытое поселение. Не важно, Город Солнца это или Сирийская Республика. Главное – исполнение священного долга».

Керимова изучает сегодня психологию и мотивацию женщин, увлеченных радикальным исламом, она разговаривала со многими из них, которые, увлекшись религией, начинают носить принципиально абсолютно закрытые черные одежды. «Фактически происходит два параллельных процесса, – считает психолог. – Есть женщины, уже вовлеченные в глубокое следование канонам религии. Они ежедневно сталкиваются с множеством проблем: сложно устроиться на работу, снять жилье, но при этом продолжают активно выражать свою принадлежность к радикальным религиозным группам».

Работодателей можно понять – именно такие одетые в черные хиджабы женщины взрывают метро, гибнут в спецоперациях. Именно такие семьи в итоге расстреливают силовики в заблокированных домах, которые чаще всего и принадлежат арендаторам, а не самим террористам. «Надеть хиджаб – «закрыться», как это называют в северокавказских регионах, – это уже вызов, с одной стороны, но и сигнал о том, что, мол, я принадлежу этой группе, за мной стоит определенная сила, с другой стороны, – объясняет психолог Керимова, – вроде и дело добровольное, но достаточно тяжелое бремя по уровню ответственности».

Адвокат Расул Кадиев считает, что все-таки женщины могут руководствоваться только ценностной ориентацией. «Если человек не доволен отношением к себе в государстве, он садится на самолет и летит туда, где ему комфортнее. Дагестан очень долгое время исторически и после 90-х годов оказался ближе к ближневосточной культуре, чем к условной Москве. Это связано и с религиозными и деловыми связями, обучением, торговлей. И с Турцией, и с Сирией налажены более тесные контакты: с замужествами, с обменными программами студентов и прочее. Это намного ближе к нам, если уж убегать не в Москву и не на Колыму», – считает юрист.

А также есть чисто экономическая целесообразность, подчеркивает адвокат: «Проще выехать по безвизовому режиму в Турцию, это дешевизна трафика. Это легче, чем въехать по турвизе в Европу. Еще бардак с переходами на границах Турции и Сирии открывает другой мир, огромный. Это какая-то своя экономическая ниша».

Парадокс с ограниченными правами северокавказских женщин и такой свободой волеизъявления он также объясняет этнокультурными особенностями. «Существует понятие «общее поле регуляторов», где регуляторы – это общепринятые нормы: адат, шариат и прочее. Есть ситуация, в которой людям выгодно находиться в этом поле. Однако остается некоторое количество людей, которым некомфортно находиться в этом поле. Правила поддерживаются старшими, которых они устраивают, но младшим поколениям, которые должны по идее этим правилам подчиняться, они не нравятся. Им станет выгодно, когда через много лет они приобретут статус, право голоса и прочее. Эти девочки, которые сбегают в Сирию, рассуждают примерно так же», – считает Кадиев. Он подчеркивает: кто-то сыграл на этих обстоятельствах и создал такой коридор мышления, внушив девушкам, что в составе ИГ у них будет больше возможностей и свобод, несмотря на смертельную угрозу.

Отчасти в пользу этой теории говорит и тот факт, что боевики, взявшие на себя ответственность за теракт в Грозном в декабре прошлого года, в видеообращении мотивом называли не что иное, как месть за оскорбление женщин их общины.

Так ли плоска проблема – вопрос открытый, как и то, будет ли увеличиваться поток беглецов. Нет статистических данных или множества фактов. Ясно одно – процесс грозит стать неуправляемым, если государство в лице надлежащих структур не начнет предпринимать предупреждающие и экстренные меры.

На прошлой неделе в российском медиапространстве гуляла скандальная новость: "От аль-Багдади, главаря ИГ, сбежала жена-немка". Расширенная версия скандального известия выглядела так: "Как сообщают иракские СМИ, беглянку зовут Диана Крюгер. Аль-Багдади поручил "элитному отряду" моджахедов найти ее. Они женаты полгода, но она уже возглавляла в ИГ отделение шариатского суда, где занимаются поведением женщин".

Такое сообщение со ссылкой на иракский телеканал Al Sumaria прошло на днях почти по всем российским СМИ. При попытке верифицировать это сообщение в Германии оказалось, что немецкие СМИ про это ничего не пишут (не считая Sputnik, который, правда, является "не совсем" немецким). Более того, арабские журналисты, работающие в ФРГ, усомнились в реальности приводимых фактов и в серьезности иракского канала. Не говоря уж о том, что имя "жены" как-то слишком отдает Голливудом, тем более что сообщение появилось накануне вручения "Оскаров", когда все в мире обсуждали, в каком платье туда придет актриса с "похожим до степени смешения" именем — Диана Крюгер.

При всем этом, однако, нельзя сказать, что это полный фейк. И что жен-немок у джихадистов быть не может.

Аллах в Германии

В Германии проживает свыше 4 млн мусульман (примерно 5 процентов населения). Прежде всего это дети и внуки "гастарбайтеров", завезенных в ФРГ после 1949 года,— турки, боснийцы, марокканцы. Но укоренился ислам в Германии уже в XVIII веке, доказывает "Исламский архив" (ZIAD), исследовательский центр, созданный в Берлине в 1927 году. Правда, число приверженцев Аллаха среди немцев росло неравномерно. По данным ZIAD, с 1945 по 2005 год в ислам перешли около 20 тысяч немцев. В среднем по 250-300 человек в год. Притягательность этой религии для немцев резко увеличивается после терактов 2001 года: в 2005 году ислам приняли более тысячи человек, в 2006 году — более 4 тысяч.

Эксперты ZIAD объясняют это... ростом ненависти к мусульманам и исламу после 11 сентября 2001 года. "Чем выше давление со стороны общества, тем интереснее становится ислам",— объяснял еще лет 10 назад Герхард Мольденхауер, один из руководителей ZIAD. С таким суждением перекликается и мнение Сары Хан из правозащитной британской организации Inspire: "Молодежь поколения 9/11 постоянно слышит, что мусульмане — проблема для страны. Постоянные дебаты в СМИ о принудительных браках, хиджабах, халяльном мясе усиливают отчуждение от мусульман. Не удивительно, что они ищут какую-то поддержку".

Не удивительно и то, что это в большей степени проявляется у женщин. Есть даже прямая связь между "борьбой с хиджабами" в Германии и числом конвертаций среди женщин. Они уже не один год составляют более 60 процентов от числа новообращенных в ислам немцев. Примерно 1 процент этих "свежих конвертитов" фанатичны и склонны к насилию (считают эксперты германского МВД). "Конвертиты фанатичнее "исконных" мусульман, поскольку должны постоянно доказывать (себе и другим) свою религиозность",— объясняют в ZIAD.

Кто из фанатиков, когда и почему может стать террористом, предсказать невозможно. Процесс трансформации личности происходит у всех по-разному. Очень многое зависит от "учителей" и проповедников. Поскольку своих имамов в Германии до недавних пор почти не было, в стране действует большое число пришельцев с Ближнего Востока. Они абсолютно неподконтрольны государству (согласно Конституции ФРГ), но явно чрезвычайно привлекательны для некоторых групп молодежи. Есть проповедники, выступления которых распространяются не только в Сети, но и на кассетах и дисках, как музыка.

По мнению профессора Кристины Ширмахер (она член экспертного совета при правительстве ФРГ), молодые немки обращаются в ислам в двух случаях: если вступают в брак с мусульманином или чувствуют себя слишком неуютно в хаотичном, плохо структурированном современном обществе, где практически все зависит от самого человека. Ислам же дает однозначный свод правил и норм поведения. А проповедники, вроде аль-Багдади, открывают перед ними вообще немыслимые перспективы. Кстати, от самих девушек, образованных, работающих в Германии в банке или аптеке, можно услышать, что хиджаб и ислам важны для них прежде всего как защита от внешних угроз. Реальных или придуманных пропагандистами ислама — другой вопрос.

Поколение Social Media

В Германии, да и в других странах Европы, всерьез обеспокоены тем, насколько активно и изобретательно ИГ использует интернет и особенно социальные сети.

Немецкий журнал Freitag опубликовал недавно интервью с британской исследовательницей Мелани Смит (International Centre for the Study of Radicalisation лондонского King's College), которая проанализировала интернет-контакты "девушек с Запада", присоединившихся к ИГ. "Запад" — это, естественно, условность, ведь в основном это дети тех, кто когда-то иммигрировал на Запад (в ФРГ, Англию, Бельгию и т.д.) из Азии и с Ближнего Востока.

По мнению Смит, их там не менее 200. Исследовательница приходит к занятным выводам: по части возраста "женский контингент" молодеет (большинству около 20 лет), а числом стал расти после того, как "великий и ужасный" аль-Багдади обратился к ним, западным девушкам, с призывом приезжать, помогать, бороться.

Так, на рекламных картинках ИГ девушки воинственного вида в соответствующем черном облачении легко и просто управляются с автоматами и ПЗРК, бодро и лихо маршируют или мчатся куда-то на роскошных боевых внедорожниках.

"Это выглядит более чем романтично и привлекательно для молодых западных женщин,— пишет профессор Сузанна Шретер, руководитель исследовательского центра "Глобальный ислам" (Франкфурт-на-Майне).— Но им даже в голову не приходит, что все это лишь инсценировки на публику. Женщины в ИГ по определению не могут участвовать в боевых действиях. Женщина может попасть в рай только в том случае, если она неукоснительно выполняет волю мужа. Строжайше соблюдаемые в ИГ нормы позволяют женщинам заниматься только домашними делами, ублажать мужа, рожать и воспитывать детей, выходить на улицу только в парандже и в сопровождении мужа. Все это подтверждено в очередной раз распоряжением, опубликованным в 2015 году полицией нравов "Исламского государства"".

В одном из проанализированных блогов Мелани Смит нашла такое сообщение от девушки, которая ехала помогать "братьям" в Сирии: "Я скажу прямо: для "сестер" нет никакой возможности поучаствовать в боях. Нет операций, в которых задействованы смертницы, нет женских батальонов. Это все слухи. Наша задача — растить детей Аллаха".

Любовь в джихаде

По данным Сузанны Шретер, женщины составляют примерно 11 процентов из 800 человек, выехавших из ФРГ воевать на стороне ИГ. Во Франции доля таких женщин примерно вдвое выше. Из Великобритании в ИГ уехали около 500 человек, но сколько там женщин, неясно, говорит Смит. По данным МВД, процент женщин, выехавших в Сирию, выше, чем принято полагать.

Как бы то ни было, они представляют собой очень пеструю, социально и ментально неоднородную группу, говорит Шретер. "Среди них немало таких, кто с упорством, достойным лучшего применения, пытается реализовать свою тягу к приключениям. Немало среди них и фанатичек, готовых любой ценой бороться за вбитую в голову идею. Некоторых туда толкает желание участвовать в судьбоносном преобразовании мира, и они готовы ради этого даже жертвовать жизнью. Однако, оказавшись в Сирии, они понимают, что военных подвигов от них не ждут. Они нужны лишь для воспроизводства исламского населения и обслуживания мужа".

Шретер цитирует немецкую "блогершу" с ником Paradiesvogel (райская птица). Попав в Сирию, она два месяца жила в общежитии для иностранных девушек, а затем подруга нашла ей мужа — бойца ИГ. Они поженились, ни разу до этого не встречавшись. Через четыре дня он ушел на фронт, сказав: "Джихад — моя первая жена, ты — вторая. Надеюсь, ты это понимаешь". В блогах, в постах на Facebook, Tumblr и Twitter эти женщины буквально воспевают свою жизнь с "воинами халифата". ""Любовь в джихаде — пока жертвенная смерть нас не разлучит",— цитирует профессор Шретер одну из записей. И добавляет: — То, что произойдет, когда муж погибнет, находится за пределами их идеалистических представлений. Они станут вторыми, четвертыми женами и окажутся в условиях далеко не романтических. В арабском языке даже есть понятие "вдова джихадиста", которое формально прикрывает проституцию по принуждению. Местные женщины могут в конце концов искать защиты в своей родной семье, но иностранки абсолютно беззащитны. Насилие джихадистов приобретает ужасающие формы".

Нередко "жены" и "невесты" попадают в больницу, рассказала в интервью CNN одна из них (условно ее назвали Зейнат). Или оказываются убиты при сомнительных обстоятельствах, как это произошло с американкой Кайлой Мюллер. Она, правда, попала к бандитам ИГ не добровольно, а оказалась в плену, будучи (к сожалению) наивным волонтером организации "Врачи без границ". Боевики считают, что Коран позволяет им брать немусульманских женщин и девушек в рабство, насиловать их. Зейнат рассказывает в интервью, что аль-Багдади не раз говорил ей и другим девушкам, что все они будут вынуждены заниматься с ним сексом. "Мы выбрали вас. Вы принадлежите "Исламскому государству"". И добавлял: "Я сделал это с Кайлой, сделаю и с вами". По словам Зейнат, вскоре после этого аль-Багдади назвал американку "своей женой", заставив ее носить паранджу.

Как рассказывает Мелани Смит, в постах "симпатизанток" ИГ можно найти все — от цитат из Корана и прославления смерти до селфи, на которых даже глаз почти не видно из-под паранджи, и котиков, нередко позирующих на автоматах калашникова или снарядах. Кто-то дает рекомендации, как не сильно ошарашить родителей сообщением об отъезде в ИГ. Другая советует: "Зимой здесь нужны сапоги", а главное — "сделать все прививки". Все понимают или прямо говорят, что первым делом надо выходить замуж: "Без мужа здесь невозможно".

На ask.fm Мелани Смит находит вопрос девочки-подростка: "У меня нет денег, чтобы приехать в Сирию, кредит я не могу получить по возрасту, что мне делать?" В Сети она получает ответ: напиши мне в "личку" (так, чтобы никто посторонний не видел). Но есть и другой отклик: 20-летняя студентка из Глазго считает, что если нет возможности добраться до поля битвы, то его надо устроить здесь (на Западе).

Немецкие и британские эксперты полагают, что в соцсетях ИГ активно работают пропагандисты. Подмешивают в реальные сообщения фейки, распространяют разную полуправду, стремятся к тому, чтобы создать в мире ощущение специфического, но серьезного и функционирующего государства.

Кстати, в эту логику вполне вписывается и сообщение о бегстве "немецкой жены": аль-Багдади хоть и великий и ужасный, но не убил же. Хотя и мог...

В Сирии, по данным независимых экспертов, в вооруженном конфликте против правительственных войск воюют от 200 до 800 граждан РФ. Большинство их вербуется на Северном Кавказе. Потенциальные боевики едут в «горячие точки» не одни, а со своими боевыми подругами. Почему женщины едут на войну за своими будущими мужьями, бросая дом и родных, выяснял корреспондент «Совершенно секретно».

Сотни парней с Кавказа уже отправились в Сирию участвовать в священном джихаде в их собственном понимании. Зная преимущества семейной жизни, некоторые из них вызвали к себе законных жен, поскольку не зря говорят, что «хорошая жена – это половина твоего имана». Остальные же предпочитают заключать брак уже по месту джихада, для чего выписывают невест с родины. Таким образом десятки девушек из республик Северного Кавказа, Поволжья и даже из Москвы уже приняли решение стать женами сирийских боевиков, отказавшись от привычной жизни.

БРАЧНАЯ СТАТИСТИКА

Статистика правоохранительных органов Кабардино-Балкарии свидетельствует о том, что только из одной этой республики за последние месяцы отправились в Сирию, чтобы стать «фронтовыми женами», 14 женщин и девушек. Две из них – уже вдовы. Причем сирийские вдовы, так как трое из этих женщин до отъезда являлись вдовами боевиков, нейтрализованных на территории КБР. Но вдовство у этих женщин, как объясняют правоохранители, надолго не затягивается, «фронтовые подруги» нарасхват.

Самой молодой из них еще не исполнилось 19, старшей – 34 года. Далеко не все стали мусульманскими женами земляков, у восьмерых мужья – уроженцы Казани, Дагестана и Северной Осетии. На восьми женщинах из Кабардино-Балкарии женились боевики из «Исламского государства», на остальных – боевики «Джейш аль-Мухаджирин валь-Ансар», структуры, работающей на «Имарат Кавказ». Впрочем, трудно сказать, чьей женой быть престижнее. «Все женщины сначала приехали в Турцию, сняв там жилье, куда навещать их приезжали законные мужья или потенциальные супруги, а уже впоследствии они перебрались в Сирию», – рассказал сотрудник Центра «Э» управления по борьбе с экстремизмом ГУ МВД по СКФО Артур Григорьев.

И только одна из этих женщин взяла в руки оружие. Остальные же занимаются бытовыми вопросами и вдохновляют мужей на джихад, вселяя в них боевой дух, что и называется там «иманом». Выезжают, подчеркнул собеседник, не только россиянки. Бывшая супруга террориста, недавно захватившего магазин во Франции, тоже обнаружилась в Сирии, будучи замужем уже за другим.

«Некоторые едут с детьми. А кто-то рожал уже там, в Сирии, несмотря на полное отсутствие условий и антисанитарию. Стоит ли говорить, что российские дедушки-бабушки этих внуков не видели и большинство вряд ли увидят», – отмечает правоохранитель.

СВАТОВСТВО

Если прибывший в Сирию боевик не женат или законная жена отказалась следовать за ним, то, чтобы не быть «соломенным холостяком», он, скорее всего, познакомится с новой супругой с помощью Интернета. Чаще всего для знакомства и сватовства используются социальные сети, которые предоставляют возможность узнать характер собеседницы, ее убеждения, жизненные планы и пожелания.

Артур Григорьев рассказал про профессиональную сваху – молодую девушку из Волгограда. Не выезжая из родного города, она, получив запрос, искала потенциальных невест в соцсетях, «пробивала» их мировоззрение, аккуратно закладывала им в головы планы устройства личной жизни в Сирии. А затем организовывала обмен фотографиями и переписку между будущими супругами, благодаря которой они лучше узнавали друг друга и выстраивали планы отъезда.

«Наиболее благоприятный для манипулятора объект – это человек, не удовлетворенный своей жизнью, карьерой, материальным положением, семейными отношениями. Когда такому человеку расписывают все блага, которыми он мог бы владеть, он постепенно от состояния подавленности переходит к состоянию покоя и удовлетворения. Жертва начинает видеть в манипуляторе спасителя, чья правота однозначна. Состояние душевного комфорта ей хочется повторять снова и снова. После первого успеха манипулятор может перейти от торможения негативных переживаний к универсальному торможению сознания. То есть ему удается очаровать жертву настолько, что у той сужается взгляд на мир.

Шаг за шагом жертва отказывается от собственных идей и решений, все больше доверяясь манипулятору. В конце концов остается единственный канал, который пропускает информацию, и тогда жертва превращается в примитивного исполнителя простейших команд манипулятора. Потому эти девушки становятся не только любящими женами, но и верными соратниками своих избранников в их деле», – считает доцент кафедры педагогики и психологии Кабардино-Балкарского госуниверситета Римма Кумышева.

«Знакомство в соцсетях – это ерунда, – рассказывает Артур Григорьев. – Эти девочки перед тем, как выезжать к воющим будущим мужьям, умудряются даже заключать с ними мусульманский брак по Интернету. Или с помощью скайпа. У них считается, что это нормально: и рядом с женихом, и рядом с невестой по два свидетеля – а что еще надо?»

«А в Дагестане для заключения браков с «сирийцами» вообще спокойно используют WhatsApp», – добавляет оперативный сотрудник Центра «Э» Альберт Кусов. Более того, иногда для женитьбы хватает обмена SMS-сообщениями. Во всех этих случаях имеет место «скрытый никах» – то есть тайное бракосочетание, без опекуна, свидетелей и обнародования.

Что касается священнослужителей, то большинство из них «скрытого никаха» не признают, не считая его истинным и законным мусульманским браком.

ИСТОРИИ «СБЕЖАВШИХ НЕВЕСТ»

«Муж жительницы Кабардино-Балкарии, назовем ее Марьям, проходил подсудимым по громкому, резонансному делу у себя на родине. Понятно было, что срок ему светит немалый, и супруга, не дожидаясь приговора, вышла замуж за другого. С ним и отправилась в Сирию, захватив маленького сына от первого брака. Трудно установить все обстоятельства того, что там происходило, но однажды дама отправилась в Турцию по делам, оставив ребенка в Сирии – ведь ненадолго же! И там ее задержали правоохранительные органы. Мать до сих пор в Турции. А мальчишка так и остался в Сирии, практически один», – рассказывает оперативный сотрудник Центра «Э» Альберт Кусов.

Спасением сына пытался заниматься его родной отец, находящийся в СИЗО. Как ни дико звучит, ему оттуда удалось связаться с членами незаконных вооруженных формирований (НВФ) за рубежом, однако его переговоры желаемого результата не дали.

«Нальчанка Милана ехала не в Сирию, а в Египет, причем с мужем, который отправился туда учиться. Женщина не может сказать, как и когда муж познакомился с вербовщиком, но вскоре он заявил супруге, что они отправляются в Сирию. Восторга у женщины это не вызвало, но она должна быть рядом с супругом: ее так воспитали, так должна поступать мусульманка. Такое тоже случается довольно часто», – говорит Альберт Кусов.

…Фатима и Анжела были подругами и одноклассницами. Затем вместе поступили в одно учебное заведение, вместе начали молиться, поскольку так принято, вдвоем решили ехать в Сирию и выйти замуж там. Фатиму взяли сразу же, Анжелу – нет, и она, расстроившись, куда-то уехала. Отчаявшийся отец отправился искать дочь в Турцию, но нашел все-таки в Сирии. Обоих задержали и депортировали в Россию пограничники. А Фатима до сих пор в Сирии, она вдова уже двух боевиков.

«Далекие предки нынешних участников джихада – адыги (черкесы) веками подчинялись законам рыцарского кодекса чести. Он предписывал им посвящать свою жизнь героическим сражениям, гибель в которых тоже считалась высокой честью. С тех времен у потомков сохранилась установка на доблесть, самопожертвование и т.д. Для женской половины этнического сообщества показателем признания их достоинств являлось замужество, причем раннее. Оно сопрягалось с признанием достоинств не только самой девушки, но и ее рода. Потому установка на замужество как главное достижение в жизни сохраняется у большинства адыгских девушек и сейчас. А смещение демографических границ в сторону уменьшения мужской части населения сильно снизило притязания девушек и повысило шансы на легкий успех у юношей. Эти установки компенсируются наличием иных заслуг и достижений как у юношей, так и у девушек. Например, удачно построившие профессиональную карьеру юноши не нуждаются в самоутверждении на полях сражений, а девушки перестают воспринимать замужество как главный критерий своей успешности», – считает психолог.

…Ляна оказалась в Сирии совершенно случайно. Она была, как объяснили правоохранители, «джахиль», то есть вполне светская девушка, далекая от ислама и получающая образование в мегаполисе. Однако на Северном Кавказе у нее остался парень, с которым она продолжала переписываться, перезваниваться, ездила к нему и, судя по всему, серьезно к нему относилась. Парень был пособником НВФ и, когда над ним нависли серьезные неприятности, решил отправиться на базу боевиков в Сирию. Предложил своей девушке, и она согласилась.

У нальчанки Ани Козыревой пропала подруга, одноклассница и однокурсница. «То есть она не пропала, уехала за границу с молодым мужем сразу после свадьбы. Но кажется мне, что в этой истории что-то не так. Во-первых, с мужем Фатима меня, самого близкого, по ее словам, человека, не познакомила, на свадьбу не позвала, да и свадьбы как таковой не было. Мусульманский брак по-быстрому – и все», – рассказала Анна, чуть не плача. Девушка не знала, как и где ее лучшая подруга познакомилась с женихом. Единственное, что сказала ей Фатима, – жених когда-то учился в медресе и намерен продолжать теологическое образование.

«Фатима никогда верующей не была, как и ее семья, я их всех сто лет знаю. А месяца три назад надела юбку по щиколотку и платок. Стала делать намаз. Я ее спросила – что вдруг? А она мне отвечает: если делать намаз, жизнь твоя изменится коренным образом. Я ее спрашиваю: «Так ты уверовала или просто намаз стала делать?» Тогда она ничего не сказала, промолчала. Потом как-то быстро все было, а последний месяц мы с ней вообще не виделись», – рассказывает Анна.

Муж поехал учиться, Фатима уехала с ним – это рассказали девушке и родители подруги. «Она же его выбрала, дальше пусть сама смотрит», – сказала мать Фатимы, которая вроде бы и не беспокоится. На вопрос подруги дочери, не может ли Фатима оказаться в Сирии, ее мать не отвечает, только отворачивается.

ПРИЧИНА

Девушки и молодые женщины на продемонстрированных правоохранителем фотоснимках в большинстве своем довольно симпатичные, но так, ничего особенного. Все достаточно молоды. Ни для одной из них военная Сирия не могла стать последней надеждой выйти замуж.

Кто они? «Фанатично верующих среди них мало, как собственно и желающих стать террористками. Огромная всепоглощающая любовь тоже очень редко становится причиной поездки за мужем в Сирию. Гораздо больше среди них просто безголовых, не думающих, куда и зачем отправляются. Есть так называемые бомбиты, девушки, что называется, на понтах, буквально живущие в соцсетях. Есть просто авантюристки. И неудачницы. Есть, извините, сексуально озабоченные», – отмечает Артур Григорьев.

По его информации, многие едут, чтобы, когда мужа убьют, вернуться и хвастаться – в джихаде была! «А это уголовно ненаказуемо», – добавляет правоохранитель.

«В Сирии эти женщины получают то, за чем ехали. Вдовы – мужей, искательницы приключений – жизнь, хотя и напряженную, но не скучную. Некоторые действительно верят, что там идет священный джихад, которому они могут посодействовать. Чтобы выйти замуж в первый раз, в Сирию отправляются исключительно авантюристки», – объясняет сотрудник Центра «Э».

И еще: существует поверье, что жена моджахеда автоматически попадает в рай, добавляет правоохранитель.

Возвращаясь домой, если такое случается, эти женщины ведут привычный для себя образ жизни.

«Изменения в российском обществе последних 20 лет – снижение эффективности образования, отсутствие общественных идеалов и ослабление приоритета нравственных ценностей, сокращение возможностей для самореализации и самоутверждения – способствовали появлению двух негативных тенденций в молодежной среде. Первое – потеря ориентиров для нравственного выбора и критериев личностного самоутверждения; второе – распространение когнитивной простоты. Последнее проявляется в сокращении внутреннего содержания человека до предельного минимума. В такой ситуации информаторы-манипуляторы, заполняя образовавшиеся пустоты, легко пробуждают в юношах выгодные для воздействующей стороны этнические установки на доблесть, героическую гибель, а в девушках – установку на романтические отношения как критерий признания их достоинств», – говорит психолог Римма Кумышева.

По ее мнению, «эти девушки – жертвы информационного психологического воздействия». «Оно оказывается на широкие массы людей, но, как видно по количеству «невест», его эффективность избирательна, – продолжает Римма Кумышева. – Любая информация находит отклик только у тех, кто имеет предрасположенность к положительной реакции на нее. Это в основном недовольные собой, своим статусом, качеством собственной жизни».

Распространители информации учитывают эмоциональный настрой людей и способность сообщаемого вызывать именно те переживания, которые обостряют ее восприятие (интерес, любопытство, удивление, радость, чувство удовлетворенного самолюбия). Потому, по мнению психолога, информационному психологическому воздействию легче поддаются как раз те люди, которые долго не переживали острых впечатлений.

«В данном случае девушкам недостает романтических отношений и впечатлений. А им предлагается сразу несколько факторов эмоционального всплеска: высокая честь, оказанная представителем противоположного пола; переезд в другую страну, то есть смена надоевшей однообразной обстановки. И самоутверждение в глазах окружающих без особых для себя усилий», – подытоживает Римма Кумышева.

СЕМЕЙНОЕ СЧАСТЬЕ

А в Сирии им приходится жить совсем не как дома. «О богатстве, обеспеченности, роскоши, конечно, нечего и говорить. Грязь, антисанитария, отсутствие квалифицированной медицинской помощи, холодная вода. Многие из них приобретают там хронические заболевания, в основном женские», – рассказывает Альберт Кусов.

Кроме того, женщина оказывается практически заперта в доме, откуда она может выходить два-три раза в месяц, да и то только в сопровождении мужа. Готовит она то, что принесет муж, одевается в принесенное мужем. И только для мужа.

«Если мужа убили, женщина не пропадет: ее чем-то, безусловно, накормят и кто-нибудь заберет к себе, возьмет замуж. В любом случае одна она не останется, и это, может быть, единственное, что гарантировано женщине в воюющей Сирии», – отмечает оперативник. Иногда на линии фронта случаются и разводы на бытовой почве. В таких случаях женщины ищут нового мужа – зря что ли ехали?

«Одна из жен сирийских боевиков часто ездила в Турцию, оставляя мужа без присмотра. Тот завел другую мусульманскую жену, и, поскольку жена в Турции об этом узнала, начались семейные разборки. В конце концов россиянка без предупреждения отправилась в Сирию, «военному» мужу накостыляла, как у нас принято, новую супругу выгнала, и сейчас оба, муж и жена, сидят в Сирии. А выгнанную «новенькую» тоже кто-то забрал», – рассказал правоохранитель.

РОДИТЕЛИ

«Каждая из них знает, куда и зачем она едет. Но все уезжают втайне от своих родителей. Ни одна из 14 «сирийских невест» не уезжала с позволения отца и матери», – подчеркивает Артур Григорьев. Причем семьи разные, но в их числе ни одной стопроцентно и фанатично верующей. Регулярный намаз делали лишь в двух-трех семьях из 14. Как правило, девушки, узнав о таком способе наладить свою личную жизнь, сами начинают делать намаз. «Некоторые из них уже перестали этим заниматься, а некоторые так и не начали. Вот одна стала делать намаз месяца за два до отъезда», – уточняет сотрудник Центра «Э».

«Семьи у них разные – есть состоятельные, среднего достатка и совсем бедные. Отцы девушек – и верующие люди, и атеисты, и даже сильно пьющие. Есть даже один полицейский. Но ни один из них не отпустил бы свою дочь в Сирию, независимо от названной ему причины», – добавляет правоохранитель.

При этом стать «невестой джихада» может далеко не каждая. Если не соответствуешь – нужно себя «подтянуть» под определенные стандарты.

«Прежде всего – соответствие канонам ислама. Женщина должна быть мусульманкой, то есть придерживаться всех канонов веры. И, конечно, любить и уважать мужа. Помните фразу, что хорошая жена – это пятьдесят процентов твоего имана? Имеется в виду, что та жена хороша, под влиянием которой вера мужа становится крепче, а сам он сильнее духом. Если же жены нет или она нехороша, джихад может уйти на второй план», – объясняет Артур Григорьев.

ОПАСНОСТЬ

Из 14 «сирийских невест» за оружие взялась лишь одна. Но тем не менее внимание правоохранителей к ним не ослабевает. В чем же причина?

«Такие женщины – серьезный источник опасности. В первую очередь потому, что каждая из них – потенциальная смертница, тут все зависит от ее личных качеств. Неизвестно, как, чем и насколько женщине заморочили голову. Возможно, она будет готова на все. Сотни человеческих жизней, которые она может отнять, в ее представлении – всего лишь прямая дорога в рай», – объясняет Артур Григорьев. Те из них, что возвращаются в Россию, практически «живые бомбы» – если не в прямом смысле, то в переносном.

Кроме того, вернувшись, такая женщина становится пропагандистом и агитатором. Она рассказывает окружающим о важности джихада и попутно агитирует знакомых девушек ехать в Сирию. «Согласитесь, женщине, которая сама там побывала, это сделать легче. Первыми жертвами агитации могут стать ее подруги», – отмечает сотрудник Центра «Э».

По словам правоохранителя, женщины там закаляются. И физически, привыкая к разнообразным трудностям и лишениям. И морально, постоянно существуя в атмосфере пропаганды войны с неверными. Это уже фактически закаленный боевик, которому только оружия не хватает.

«И главное – дети. Кого она воспитает из своих детей? Правильно. Эти женщины однозначно будут растить потенциальных членов бандформирований. И ничего им за это никто сделать не может», – говорит Артур Григорьев.

Террористы вербуют смертниц по всей России. Так, в Подмосковье полиция задержала члена экстремистской группировки. По версии следствия, он искал для боевиков полевых жен. Его жертвами стали как минимум пять девушек. В Ставрополе найдено тайное женское общество, там тоже вели пропаганду радикального ислама и готовили смертниц. Кто занимается вербовкой террористов? Как попадают в экстремистское подполье, и можно ли оттуда выбраться?

Гнездо экстремистской организации «Ат-Такфир Валь-Хиджра» расположилось в одной из новостроек подмосковной Балашихи. Эта группировка на территории России запрещена с 2010 года.

Спецслужбы следили за Александром Галамбицей полгода. Его подозревают в пропаганде радикального ислама и активной вербовке девушек. Силовики подозревали, что он планирует скрыться с одной из новообращенных. Жена Галамбицы не по паспорту, а по исламу, пока мужа арестовывали, звала на подмогу. Сегодня она скрывается за пределами России, боится преследований и общается исключительно по скайпу.

«У него изъяли 2,5 грамма наркотиков и оружие. Это просто смешно, мусульманин никогда не будет употреблять наркотики и уж тем более их продавать. Мне кажется, он никогда в жизни не держал оружия в руках. Он никого не вербовал, тем более девушек, которые до общения с ним не были бы в исламе», - говорит жена Галамбицы Евгения Егорова.

В декабре 2009 года Женя еще не приняла ислам, на выставке инноваций она представляла свое изобретение президенту. Уже три года как она мусульманка, жена Саши - три месяца.

Для семьи Галамбицы на Украине новостей было сразу несколько: Саша принял ислам, женился и его арестовали. «Мы шокированы, никто не предполагал, что такое может быть и что он вообще мог принять ислам», - говорит брат Александра Галамбицы Денис.

Тетя Наташа ждала племянника в гости, теперь сама собирается к нему на выручку. «Я не верю, что он мог этим заниматься, это не тот человек, это не в его характере, у него никогда агрессии не было, он всегда старался сгладить все конфликты», - утверждает тетя Галамбицы Наталья Тахирова.

Потрясены не только близкие Галамбицы, но и мусульмане. Говорят, что «Ат-Такфир Валь-Хиджра» для Подмосковья - диковинка. «О них очень давно не было слышно и то, что они вдруг всплыли в Балашихе – это очень странно», - отмечает научный сотрудник Российского института стратегических исследований Галина Хизриева.

«Ат-Такфир Валь-Хиджра» зарождалась в Египте в 1960-е годы. Активисты этого движения были родоначальниками знаменитых «Братьев мусульман», проповедовали резко радикальные взгляды, не признавали ни власти, ни даже мусульманское духовенство. Главный тезис такфиритов - в джихаде все средства хороши.

«Любая девушка с 14 лет, согласно их фетве, может покинуть родительский дом и отправиться удовлетворять потребности джихадистов», - говорит научный сотрудник Российского института стратегических исследований Галина Хизриева.

Именно на такую битву, по мнению следствия, и вербовал девушек Александр Галамбица. Есть предположения, что он не первый в этой цепочке.

«Человек, рожденный на Украине, воспитывавшихся в традициях христианства, в какой-то момент полностью поменял образ жизни - это удивительно, очевидно, кто-то над ним хорошо поработал. Кто-то его обрабатывал в какой-то школе. Сейчас ему 31 год», - говорит начальник пресс-службы ГУ МВД РФ по ЦФО Роман Михайлов.

У Романа Силантьева на этот счет есть свои версии. Эксперт утверждает, что все следы ведут в московскую мусульманскую общину «Дар уль Аркам».

«Если бы это был один такой случай, связанный с этой общиной, то еще, наверное, можно было бы посчитать его случайностью. Но это далеко не первый. Саид Бурятский в этой общине начинал. По некоторым данным, люди, которые взрывали Невский экспресс, ночь перед терактом провели именно в этой общине, согласовывали последние планы», - говорит доцент МГЛУ, исламовед Роман Силантьев.

Соколов, муж смертницы, взорвавшейся в Волгограде, по данным правоохранительных органов, тоже имел отношение к этой общине.

Силантьев предлагает школу в Москве закрыть, а руководителя общины Гасанова привлечь к ответственности. У декана Гасанова для оппонента хорошие новости. «Дар уль Аркам» еще летом начали юридически ликвидировать, бумаги на это есть.

«Они никогда не были прихожанами, активистами или учениками нашей воскресной школы, я спрашивал коллег по нашей бывшей общине, и все в один голос заявили, что не видели таких людей на лекциях или молитвах в Даруль Архам», - уверяет декан отделения исламского богословия Московского исламского университета Мухаммад-Басыр Гасанов.

Жена Галамбицы общину защищает, потому что хорошо знает - Саша там все-таки бывал. «Он ходил туда на пятничный намаз, его там обучали арабскому языку, чтобы потом человек мог выбрать, куда ему пойти», - рассказывает жена Галамбицы Евгения Егорова.

В пятницу 8 ноября ворота в «Дар уль Аркам» были закрыты, правда, с внутренней стороны. За этими воротами не только совершали намаз и преподавали, но и принимали ислам. Особенно важные моменты снимали на камеру.

Жена Галамбицы стала мусульманкой тоже в Москве, в соборной мечети. Тоже долго выбирала, много читала. Считает себя ортодоксом от ислама. «У меня очень хорошие родители, они уважают мой выбор. Они разумные, адекватные люди и стараются меня понять. Они не мусульмане, они христиане, причем очень верующие. Мама понимает, что я не пойду себя убивать», - говорит жена Галамбицы Евгения Егорова.

А вот Эльнура в свои 14 лет сбилась с пути традиционного ислама. Бросила школу, в 15 вышла замуж по телефону и сбежала из дома - классика вербовки. «Они постоянно говорили, что нужно убивать ментов», - рассказывает Эльнура. Сейчас ей 17, и она начинает жить заново, прошла комиссию по адаптации боевиков, теперь сама развербовывает подруг по несчастью. «Мне даже не верится, что это была я. Я стараюсь переубеждать своих подруг, бывает мы очень много с ними спорим», - делится девушка.

Не утихают споры и вокруг Галамбицы. Пока общественность и следствие решают, кто кого вербовал, жена Женя скучает по Саше.

https://rg.ru/2015/06/23/verbovka.html

http://zavtra.ru/content/view/ot-glamura-do-igila/

http://www.ng.ru/ng_politics/2015-06-02/14_islam.html

http://kommersant.ru/doc/2927616

http://sovsekretno.ru/magazines/id/500/

http://mir24.tv/news/society/9231441?1