Почему Запад против Ирана

"Ислам обьявил войну ростовщику, требующему проценты. Это было сделано в самом последнем божественном откровении в Коране(аль-Бакара, 2:279), ниспосланным перед завершением миссии Пророка (мир ему и благословение):

Введение

Сегодня мировые СМИ (и их филиалы в РФ) навязывают нам мнение от геополитики, что «мир стоит на пороге большой войны». Даются намеки на Китай и Россию, якобы противостоящих НАТО. Целью Запада объявляется:

1 - захват  углеводородных ресурсов Ирана, чтобы поиметь с этого материальную выгоду на фоне общего ресурсного голода и т.н. «финансового кризиса терзающего Америку и Европу» ;

2 - ослабление  Китая.

Скупо упоминается и такая причина, как подчинение глобальному диктату последних независимых стран. На фоне последнего 20-летия, когда западная  Система активно ведет мир к Новому Мировому Порядку,  эта причина выглядит более убедительной.  А так как действительно независимых стран осталось не так много, то «глобальная война» - не более, чем метафора мировых СМИ.  Но в любом случае  возникает вопрос, почему для подчинения и  захвата оставшихся ресурсов  не использовать проверенные Западом методы товарно-финансового и информационно-духовного воздействия, в результате которых углеводороды будут итак идти на Запад  по нужным ему ценам ? Ведь имеет, например, Запад все, что ему нужно от китайских рабов  даже без всяких переворотов  и смен режимов.

Иран

Так в чем истинные причины физического устранения руководства Ирана(+Сирии), как впрочем и Ливии, кстати, до бойни активно экспортирующей свои ресурсы по вполне приемлемым для Запада ценам ?  А не является ли данная война – стратегической  войной Религии Денег и  древней религии Ислама, а углеводороды - просто материальными бонусами и прикрытием более глубоких  целей ?

Интересно отметить , что в Иране существуют товарно-денежные отношения, частная собственность и основанная на ней материальная  дифференциация  граждан. Данные факторы сами по себе являются рисками  при столкновении с ценностями Религии денег (глобального капитализма) – буржуазия всегда и везде является первым кандидатом в национальные, шире –религиозные  изменники, такова уж настройка сознания при  ориентации жизнедеятельности  на прибыль и денежный статус.

Но нужно отметить, что  несмотря на все информационно-идейные ухищрения  последних 20-ти лет, Западу так и не удалось соблазнить  элиту Ирана  на денежную оцифровку и легализацию в мировой иерархии. Защитные механизмы религии Ислама в Иране пока не дают сбоев.  Становится ясно, что не уничтожив  Ислам, не введя вместо него «зеленую демократию» , невозможно полностью подчинить себе Ближневосточный регион (да и весь Исламский мир в целом).

Таким образом, именно религиозная система Ирана (не путать с поддерживаемыми  ЦРУ «исламскими  фундаментализмами»  и  «политкорректными»  трактовками  Корана)  и является главной целью атаки. «Крестовый поход» против ислама, и главное, ислама обновленного,   так или иначе, ответившего на вопрос  об отношении к  «ценностям» капитализма  и Западной Цивилизации в целом  – вот главная стратегическая цель  глобальной Религии Денег и ее западного жречества.  После победы прирученный  и подправленный «ислам»  будет использован в качестве маскировки  истинной  религиозности  (духовной сущности)  новой компрадорской элиты Ирана  по аналогии  с  «набожными» шейхами  Саудовской Аравии  или ,  близкий нам пример,  «православными» предпринимателями  в  РФ.

Окружение Ирана

Окружение Ирана

Сразу оговоримся, что тезис СМИ  о России, якобы противостоящей Западу и дружественной Ирану,  мы рассматривать не будем в виду его иллюзорности и, даже, комичности. РФ – полностью подконтрольная западным кланам зона , не играет в намечающемся противостоянии совершенно никакой роли. И даже военно-транспортный коридор  по территории РФ, через который НАТО будет подпитывать свои Среднеазиатские и Афганские базы , мало повлияет на общий расклад сил в конфликте (хотя, в определенной мере, и поможет облегчить военные действия НАТО против Ирана).

В отличие от Ирана управление сознанием российских граждан полностью подчинено интересам глобального бизнеса  и основано на ценностях (скорее –антиценностях) Рыночной Религии. Иными словами, РФ лишена религиозно-идейного суверенитета, а те немногие  объединения и коллективы социалистических  направлений,  как-то пытающиеся сопротивляться, не определяют тенденцию. Поэтому россияне в этом конфликте будут лишь наблюдателями, которым мировые СМИ будут давать установку, что при любом исходе  правительство РФ «соблюло интересы российской стороны».

Некоторых фактов из истории русско-иранских отношений  мы коснемся  ниже,  опять же в контексте нашего главного вопроса - об истоках истинной ненависти западной верхушки к послереволюционному Ирану.

Иран

Возможное нападение на Иран

В любом случае будет интересен исторический обзор фактов о  становлении современного Ирана. Ведь для надежного ответа на поставленные выше вопросы , нам нужно знать - что из себя представляет Иран, какова предыстория  и  суть его давнего противостояния с западной Цивилизацией. Разумеется, при  составлении обзора предпочтение было отдано обозначенному выше контексту «борьбы религий».

Иран до революции 1979 г

Обращаясь к средневековой истории Ирана, М. Реза Годс пишет, что интегральной частью шиитского ислама всегда была концепция богоданной иерархической, а часто и наследственной власти. Шиитский ислам, принятый в XVI веке иранскими шахами в качестве государственной религии, усилил систему наследственной власти, существовавшей в доисламской Персии.

Базируясь на наследовании духовного и политического руководства (имамата), шиизм исходит из того, что люди нуждаются в политическом авторитете - имаме, который сведущ в божественных законах, может руководить ими и вести их по правильному пути. Имам становится земным заместителем потомков одного из халифов пророка Мухаммеда-Али, основателя шиитской ветви ислама. Влияние шиизма в Иране во многом определяется уже тем, что в религиозном отношении 93% иранцев являются шиитами.

Но, несмотря на полное господство  ислама,  в начале XX века Иран,   был затронут и социалистической религией,  идеи  которой шли из Царской России, имевшей к тому времени сильные позиции в стране. Российский капитал  тогда активно орудовал  в Иране , конкурируя  с  Британскими  Корпорациями.

Иран Израиль оружие

Под влиянием русской революции 1905 г. во многих городах и провинциях Ирана один за другим возникали революционные энджумены, своего рода советы, организации типа полуклубов-полумуниципалитетов, которые на местах устанавливали контроль над представителями власти, контролировали цены, основывали школы, издавали газеты и т. п. Большая часть  энджуменов  была связана с социал- демократическими силами. Постепенно развертывается деятельность Социал-демократической партии Ирана, которая была основана в 1904г. иранскими эмигрантами в России, установившими контакты с российскими социал-демократами в Баку, руководимыми И.В. Сталиным.

Появляются нелегальные общества моджахидов, состоявшие из ремесленников, купцов, мелких землевладельцев, а также рабочих и крестьян. Из числа муджахидов  организуются добровольные вооруженные отряды федаев молодых  борцов  за веру готовые на крайние меры, в том числе и на самопожертвование во имя идеи  - главной вооруженной силы  иранской революции  1905-1911.

Но воспользовавшись выступлениями широких народных масс против шахского режима, базари и улама (представители мелкобуржуазного класса и кормившейся от неё верхушки духовенства)  добились в ходе революции определенных политических уступок  и,  прежде всего,  созыва в октябре 1906 г. первого иранского меджлиса, в котором они захватили господствующие позиции, и в который, кстати, не был допущен ни один представитель "низших классов". Шах специальным указом согласился на введение в Иране конституционного строя,  хотя  казачья бригада по его приказу разогнала меджлис и энджумены в столице летом 1908 г. В 1911 г. революция была подавлена полностью, причем главную роль в этом сыграло вооруженное вмешательство царской России  и Англии.

Шахский режим не только выстоял, но и продлил свое существование до 1979 г. Значительная часть духовенства перешла на позиции сотрудничества с новой шахской династией Пехлеви, пришедшей к власти в 1926 г. на смену Каджарам.

Иран оружие

Иран оружие

С проникновением и возникновением  в Иране социалистических вероучений происходят и первые попытки синтеза ислама и социализма. Так, летом 1917 года в Гиляне и частично в Мазендаране, Талыше и Астрабаде была создана организация «Исламский союз» («Эттехад-е Эслам»). Организация была основана «джангелийцами»-партизанами, развернувшими в 1915 году под предводительством Мирзы Кучек-хана вооруженную национально-освободительную борьбу.

В программе «Эттехад-е Эслам» сочетались как исламские, так и социалистические положения. Подобный подход позволял адаптировать социализм к уровню традиционного сознания, в результате чего гилянские революционеры смогли опереться на самые широкие слои населения. В 1920 году была создана Персидская (Гилянская) советская республика во главе с Кучек-ханом. Однако неуклюжие действия руководителей партии «Адалят» – иранских коммунистов, пытавшихся следовать линии «чистого коммунизма» – привели к усобице в революционном лагере и к гибели как лидеров джангелийцев, так и иранских коммунистов.

В 1931 году, когда у власти в Иране находился основатель династии Пехлеви – Реза-шах, был принят закон о запрещении коммунистической пропаганды. На иранских коммунистов навешивались ярлыки «заговорщиков» и «иностранных шпионов» с намеком на Советскую Россию, их арестовывали и бросали в тюрьмы, подвергали жестоким пыткам.

Что касается сферы внешней политики, то здесь Реза-шах следовал уже устоявшейся традиции – ориентации на те силы, что могли противостоять англичанам, экономическое засилье которых в стране было еще чрезвычайно ощутимым. Такой силой в 30-х годах была фашистская Германия. А так как ирано-германские связи и политические контакты имели уже свою историю, то неудивительно, что рост значения фашистской Германии в международных делах накануне второй мировой войны имел одним из своих результатов усиление немецких позиций в Иране. На рубеже 30–40 х годов дело дошло до того, что Германия уже рассматривала Иран как вполне реальный военный плацдарм на случай военных действий на Среднем Востоке.

Иран - газ нефть и уголь

Иран - газ нефть и уголь

Вторжение Германии в СССР резко изменило внешнеполитическую ситуацию в Иране и вблизи него. В августе 1941 г. СССР, опираясь на соответствующий пункт советско-иранского договора 1921 г., ввел свои войска в Северный Иран. Одновременно англичане оккупировали иранский юг. Все внешнеполитические расчеты Реза-шаха оказались перечеркнутыми, а сам он в сентябре того же 1941 г. был вынужден отречься от престола в пользу своего сына Мухаммеда Реза., что стало важной  вехой в истории Ирана.

Получивший  элитное образование на Западе,  новый иранский шах был воспитан в духе  идей евроцентризма, но естественно,   с отрицанием  его марксистской версии .   Всю свою сознательную жизнь он стремился соединить не соединяемое - враждебные религии и противоположные ценности. Мухаммед Реза  хотел превратить Иран в страну, где «передовые западные технологии развитого капитализма» совмещались бы с иранской культурой и традициями. Как и положено евроцентристу он свято верил, что реализация этих проектов возможна только при политической и экономической поддержке развитых западных стран. Если шах и преуспел в этом деле, то тогда,   самым заметным достижением этого культурного слияния нужно считать  знаменитую САВАК.

В какой-то мере Мухаммед Реза  можно назвать иранским «столыпиным» – «отцом великой иранской революции». Но если российский Столыпин, прося  для спокойного капиталистического развития  20 лет ,  был убит русскими социалистами почти сразу, то времени для капиталистической модернизации Мухаммеда  Резе  история  отпустила сполна,  принеся  Ирану величайшие духовные и  физические страдания.  Несомненно , что  само появление, такого лидера во главе Ирана было большой победой западных кругов   и определило прибываение ирана в русле их интересов на протяжении почти 40 лет. 

В январе 1942 г. Мухаммед Реза подписал новый договор с СССР и Великобританией, по условиям которого территория Ирана на время войны предоставлялась в распоряжение союзников (через эту территорию в годы войны шла немалая доля военных поставок, в том числе и в СССР).

Следует заметить, что введение советских войск в Северный Иран способствовало, естественно, усилению в этих районах страны позиций просоциалистических революционных сил. В октябре 1941 г. , на базе разгромленных в 30-е коммунистических организаций  была создана Народная партия Ирана (Туде), выполнявшая функции компартии. Эта партия стала вести активную пропагандистскую работу, издавала немало газет и иных печатных публикаций.

Впрочем, одновременно с Туде усилили свою работу и противостоявшие ей политические партии и группы, в том числе и ориентировавшиеся на шиитское духовенство, выступавшие вообще против всяких реформ, против европеизации, за возвращение к нормам ислама . Основным проповедником данных принципов , начиная с 50-х гг становится  духовный  руководитель  шиитской религиозной  элиты   имам Рухолла Муссави Хомейни.

В меджлисе 14-го созыва, собравшемся в 1944 г., большинство принадлежало деятелям именно такого рода. В этой обстановке правительство Ирана обрушилось с репрессиями на партию Туде, что сопровождалось резким усилением антисоветских настроений.

Центром сопротивления нажиму со стороны тегеранского правительства стал иранский Азербайджан, где уверенные политические позиции имела Туде. Гибкое лавирование правительства позволило ему, медленно, но неуклонно усиливая нажим на азербайджанское провинциальное правительство, сначала спровоцировать его на выступление против центральной власти, а затем подавить это выступление. В конце 1946 г. после вывода советских частей Азербайджан был занят войсками тегеранского правительства, а созванный в 1947 г. 15-й меджлис был еще более прошахидским , чем его предшественник. 1949 году была запрещена деятельность Народной Партии Ирана (НПИ).

Иран - главные нефтяные поля

Иран - главные нефтяные поля

Урегулирование острых внутренних проблем имело своим непосредственным результатом большее внимание к проблемам международным, и в частности к всегда болезненно воспринимавшемуся в Иране вопросу, связанному с зависимостью страны от Западных держав. Пытаясь по-прежнему лавировать между соперничавшими державами (как это было вначале по отношению к Англии и России, позже – к союзникам и Германии), шахское правительство в конце 40-х годов стало склоняться в сторону США.

И хотя финансовая миссия американца Мильспо – как то было прежде с Шустером –была вынуждена из-за английских интриг прекратить свою деятельность, новый этап сотрудничества с США был начат в связи с реализацией так называемого «четвертого пункта» доктрины Трумэна, предусматривавшего теперь уже американскую «помощь»  слаборазвитым странам.

Так или иначе, благодаря  так называемой  «западной  помощи», экономическое положение страны на рубеже 40–50-х годов становилось все хуже. Это ухудшение происходило на фоне начавшейся в соседних с Ираном странах (Индия, Пакистан) деколонизации, связанной с уходом  (что бы остаться в виде транснационального капитала) английских колонизаторов.

Неудивительно, что в этих условиях национальные чувства иранцев находили свое наиболее полное выражение в возмущении условиями эксплуатации богатств страны англичанами. Вновь на повестку дня встал вопрос о взаимоотношениях Ирана с Англоиранской нефтяной компанией, ежегодно вывозившей из страны миллиардные богатства и выплачивавшей за это Ирану лишь ничтожную часть своего дохода.

Иран - карта языков

Карта в полном размере: Иран - языки

В марте 1951 г. иранский меджлис принял закон о национализации нефтяной промышленности Ирана, а в апреле того же года правительство возглавил М. Мосаддык, энергично принявшийся за проведение этого закона в жизнь. Все нефтепромыслы и нефтеперегонные заводы Ирана были взяты под контроль правительства, стали управляться назначенными им представителями.

Несмотря на попытки вмешательства извне (вплоть до Совета Безопасности ООН и Международного суда в Гааге), закон о национализации был доведен до конца, включая изгнание из Ирана работавших в Англо-иранской компании английских специалистов и последовавший затем в октябре 1952 г. разрыв дипломатических отношений с Англией. Однако размах возглавленного Мосаддыком движения и быстрый рост его личной популярности, объем сосредоточенной в его руках власти напугали  транснациональные корпорации. Этим воспользовались враждебные Мосаддыку слои правящей верхушки Ирана, и в результате государственного переворота с участием  американских  спецслужб  в августе 1953 г. кабинет Мосаддыка был низвергнут.

После отстранения от власти в 1953 г. националистического правительства Мосаддыка шахский режим в своей внешней политике все более скатывался на проамериканские, пронатовские позиции.  В 60-70 гг Иран становится  классическим примером  страны,  ресурсы  которой  находятся в ведении   транснациональных  корпораций под прикрытием марионеточного режима шаха.

В 1955 г. Иран присоединился к Багдадскому пакту и активно подключился к антисоветской стратегии Вашингтона. "Власть шаха, - писал М. Реза Годс, - в буквальном смысле зависела от политических и военных связей с Соединенными Штатами. Военная помощь США позволяла ему укреплять свое полицейское государство и препятствовать сплочению оппозиции".

Иран - нефть и газ

Карта в полном размере: Иран - нефть и газ

Проведенные в Иране в 60-х годах под непосредственным контролем США реформы (так называемая "Белая революция") отвечали интересам дальнейшего укрепления личной власти шаха. От развернувшегося в рамках реформ перераспределения огромных земельных владений, в том числе шиитского духовенства,  выиграла опять-таки шахская власть и крупные землевладельцы.

В результате капиталистической модернизации  Тегеран превращается  в  развитый даже по европейским стандартам город,  тем временем  в провинциях свирепствовал кризис. Обнищавшее население находило утешение в проповедях местных духовных лиц. Именно мечети стали местом, где мусульмане могли найти сочувствие и совет.

Форсированная вестернизация в массе своей верующего в ценности ислама общества уже в самом начале заложила бомбу замедленного действия. Не могли истинные мусульмане, шииты-бунтари по убеждениям, безропотно наблюдать за извращением вековых традиций, приходом иных капиталистических ценностей наживы и бессовестной эксплуатации братьев по вере.  Шахистская модернизация рассматривалась ими как некая напасть, некий заговор нечистой силы, призванный вконец расстроить механизмы веры и пристойности.

Постоянно в глубине сознания зрела потребность социального протеста. Она усиливалась по мере расширения репрессивных действий со стороны властей, а также под влиянием выраженной материальной дифференциации общества. Не мог правоверный шиит безропотно созерцать, как наживаются неправедные миллионы, как они затем проигрываются в казино, тратятся на роскошь, проституток или переводятся на Запад. Душевная дисгармония общества становилась реальностью.

Иран - карта религиозных предпочтений.

Карта в полном размере: Иран - религии

В этих условиях активной оппозиционной силой стало мусульманское духовенство. Традиционно оно всегда претендовало на привилегированное положение в иранском обществе. Его верхушку составляли главным образом выходцы из аристократии и зажиточных слоев. Во все времена шиитские богословы рассматривали себя в качестве силы, независимой от светской власти и даже стоящей выше нее.

Шах так и не смог найти общего языка с высшими религиозными чинами. Те же выступали в качестве связующего звена между разрозненными антишахскими настроениями, и при отсутствии развитых электронных СМИ, могли сами фомировать их через традиционую систему исламской проповеди в мечетях и других местах традиционного общения мусульман.

Энергетический кризис 1973 г., порожденный арабо-израильской войной, резко увеличил доходы от нефти. Опираясь на поддержку США, шах выдвинул амбициозную программу превращения Ирана в крупную индустриальную и военную державу. В 1976 году президент Форд даже издал директиву, по которой Тегерану предлагалось приобрести у американцев оборудование для извлечения плутония из урана.

Планировалась крупная сделка, которая должна была принести американским корпорациям 6,4 млрд долларов за поставку от 6 до 8 ядерных реакторов и оборудования к ним. Кроме того, Тегеран должен был приобрести за 1 млрд долларов 20% акций завода по производству ядерного топлива (исламская революция 1979 года помешала осуществлению «чисто коммерческого проекта со страной-союзником»).

Иран - потери территории

Иран - потери территории в исторической перспективе.

Однако, страна уже неумолимо неслась к политическому кризису. Вот некоторые зарисовки, сделанные Д. Ергиным в его известной книге "Добыча. Всемирная история борьбы за нефть, деньги и власть". Д. Ергин, ныне председатель совета директоров одной из ведущих мировых консалтинговых фирм "Кембридж энерджи ресерч ассошиейтс" , пишет:

"В середине семидесятых годов стало ясно, что Иран не в состоянии поглотить поступивший в страну огромный приток нефтяных доходов. Нефтедоллары бездумно растрачивались на экстравагантные программы модернизации, пропадали в результате ненужных расходов и коррупции, порождая экономический хаос и политическую нестабильность. Сельское население устремилось в уже и так перенаселенные города: производство сельскохозяйственной продукции сокращалось, а импорт продовольствия возрастал. В стране господствовала инфляция, неизбежно порождающая всеобщее недовольство…

Инфраструктура Ирана не справлялась с внезапно свалившейся на нее нагрузкой: устаревшая железнодорожная система была парализована… Национальная энергосистема, не выдержав нагрузок, вышла из строя… Беспорядочно проводимая шахским режимом модернизация истощила терпение иранцев во всех слоях общества…

САВАК, иранская тайная полиция, продолжала свирепствовать. Она действовала исключительно жестоко, быстро и прибегала к страшным пыткам; она отличалась произволом, глупостью и проникновением во все поры общественной и частной жизни…"

Иран - зоны действия ПВО

Сиреневым цветом выделены известные активные позиции С-200, оранжевым - I-HawkMersad, красным - HQ-2JSayyad, зеленым - "Квадрат" и "Тор-М1", круги вокруг позиций - это примерный радиус действия этих ЗРК, синим выделены известные отдельные РЛС.

Тут нужно подчеркнуть, что САВАК создавалась с помощью американских иструкторов.  В Иране ЦРУ открыто инструктировало полицию САВАК, в отношении методов пыток. «Нью-Иoрк Таймс» цитирует бывшего главного аналитика по Ирану в ЦРУ, Джессе Лифа: " Я помню, как я видел, и как мне рассказывали о том, что персонал ЦРУ наблюдал за камерами пыток. Я знаю, что по ним проводили экскурсии, и что за все это платили Соединенные Штаты." По сведениям Крахмалова, в застенках этой организации  за 22 года ее существования было замучено более 380 000 человек.

Ергин отмечает также, что сделав ставку на Иран, как на главного проводника своей политики в регионе, американская администрация Картера фактически закрывала глаза на массовые  преступления  и  физические расправы с инакомыслищами  в этой стране. Как  не печально,  но далее  мы уведем, что  и послесталинский  КГБ и руководство позднего СССР ,  то же фактически закрывали глаза на то,  как  САВАК  расправлялся с  иранским сопротивлением  и ,  в том числе,  с коммунистическими  активистами.

Характеризуя дореволюционный период в истории Ирана (1950-1979 гг.), нынешний духовный лидер страны аятолла Али Хаменеи в своей проповеди на пятничном намазе в Тегеранском университете говорил: "В течение тех 27-28 лет, что американцы активно присутствовали в нашей стране, они всячески унижали и оскорбляли нас, сделали нам все то плохое, что может высокомерная держава сделать в отношении угнетенного народа. Они укрепляли деспотический режим Пехлеви, оскорбляли наше правительство. Оскорбляли народ, заставляли политиков плясать под свою дудку, свергали национальные правительства и чего только ни делали!.."

Сопротивление шахскому режиму

Исламское сопротивление имама Хомейни
(по книге    Д. Жукова  «НЕБО НАД ИРАНОМ ЯСНОЕ»    -  Очерк  политической биографии   имама Хомейни)

Духовенство  в  Иране - это  несколько  сот  тысяч  человек:  муллы,  ахунды,  пишнамазы  (предстоятели  на  молитве),  чтецы  повествований  о  мученической  кончине  праведных  имамов,  проповедники, настоятели мечетей, судьи, наставники...  Они  могут  иметь  и  светские  профессии.  Среди  них  выделяются  улемы,  ученая  элита,  получающая образование  в  высших религиозных учебных заведениях священных  городов Ирана  (Кум  и  Мешхед) и  Ирака  Неджеф  и  Кербела).

Официального  посвящения  в  сан  не  существует.  Религиозная  организация  совсем  не  похожа  на  иерархическую  пирамиду  любой  христианской  церкви,  как  не  похожа  мечеть  на  храм.  Мечеть - дом  собраний  и  молитв,  где  по  пятницам  (выходным дням)  славят Бога  еще и совместно, слушают  проповеди  и  обсуждают политические  вопросы.  

Все улемы считаются равными и подчиняются лишь Богу и сокрытому имаму, и если духовное  лицо,  благодаря  своим  знаниям  и  благочестию  становится  особенно  авторитетным  и  имеет  большее число сторонников,  чем другие, то с согласия лидеров шиитских богословских центров  получает  почетное  звание  ходжатольислама ("доказательство  ислама"),  потом  аятоллы  ("божественное  знамение"),  великого  аятоллы,  а  всеми  признанный  духовный  лидер  зовется  марджае  таклид ("образец  для  подражания").

Все  вместе  они  считаются  муджтахидами,  то  есть  лицами,  имеющим  право  на  иджтихад,  на  интерпретацию  вновь  появляющихся  жизненных  явлений.  Они  могут  давать  личное  заключение  о  правилах  поведения  своих  сторонников  в  изменившихся  обстоятельствах,  опираясь  на  основные  и  частные  законы  мусульманской  веры.  Это  называется "выносить  фетву"  или  декрет  по  правовым  и  политическим  вопросам,  а  с  появлением в стране духовного лидера его фетва приобрела значение приказа (хукм), обязательного  для исполнения всеми верующими.

Но  стать  высоким  духовным  лицом  совсем  не  просто.  Во-первых,  он  должен  быть  законнорожденным.  Во-вторых,  обладать хорошим слухом,  зрением  и  дикцией. В  третьих, вести  благочестивый  образ  жизни  и  быть  настолько  безупречным  в  своих  суждениях,  чтобы  у  его  сторонников  не  возникало  и  тени  сомнения  в  их  правильности.  И  этого  мало...

Вдобавок  к    высокому  интеллекту,  глубокому  знанию  Корана  и  хадисов,  духовного  наследия  праведных  имамов,  логики,  этики,  мусульманского  богословия  и  права  надо  участвовать  в  диспутах,  выступать  с  проповедями  в мечетях,  иметь  учеников  и  сторонников,  которые,  как  это  повелось  исстари, разъясняли бы взгляды своего наставника в мечетях и на базарах.

Зависимость духовной  элиты  от  светской  власти  во  времена  монархии  была  слабой.  Она  распоряжалась  специальным  налогом,  собираемым  не  государственными  чиновниками.  Все  эти  условия и определили  успех  исламской  революции  в  Иране, проведенной шиитским духовенством,  духовным  руководителем  которой  стал  имам  Хомейни,  чья  страстная  и  доходчивая  проповедь  при  помощи  современной  электронной  техники  звучала  во  многих тысячах мечетей, минуя государственную цензуру и сыск.

Еще  в 1943 году в одной из своих многочисленных книг имам  Хомейни впервые озвучил мысль мысль о необходимости руководства страной мусульманским правоведом на весь срок  "сокрытия" двенадцатого имама, до явления Махди. Он остался верен этой идее всю жизнь и через  тридцать пять лет приблизился к ее осуществлению вплотную.

В конце 50-х годов Хомейни стал аятоллой, а в 1961 - великим аятоллой. В то время американские эмиссары старались  направить усилия шаха на борьбу с коммунистами, не предполагая,  что  главный  удар  будет  нанесен  со  стороны  духовенства,  которое  пока  молчало,  накапливая  недовольство начавшейся "вестернизацией".

Иран атом

Это было тем временем, когда Хомейни активно формирует круг близких учеников. Само  преподавание  богословия  и  мусульманской  юриспруденции  позволило  ему  выковать  несколько  поколений будущих  революционеров. Вспоминают,  что  он  особенно  любил  заниматься  с  молодыми  людьми,  не  слишком  твердыми  в  своих  религиозных  убеждениях  и  настроенных  скептически.  Если  такой  человек  являлся  в  Кум,  встревоженный  путаницей  в  мыслях, Хомейни отменял уроки дня на три и посвящал их целиком колеблющемуся, пока в споре  не одерживал победы и не рассеивал чужие сомнения.  

Нынешний  первый  человек  Ирана (на конец 90-х гг),  рахбар - Духовный  вождь,  аятолла  сейид  Али  Хаменеи,  Резидент  страны  ходжатольислам  сейид  Мухаммад  Хатами,  председатель  Совета  по  принятию  целесообразных решений аятолла Хашеми Рафсанджани, спикер собрания экспертов аятолла Али  Мешкини,  глава  судебной  системы  аятолла  Мухаммед  Язди,  спикер  парламента ( меджлиса)  ходжатольислам  Али  Нури - все  прошли  выучку  у  аятоллы  Хомейни  в  Куме.

С 1962г Хомейни в своих проповедях  начинает проявлять политическую  активность,  которая  с  каждым  днем  увеличивала  его  популярность  среди  верующих.

9  января 1963 года  шах  объявил " Шесть  пунктов  Белой  революции". В одном из пунктов которой   значилось  уничтожение феодальной системы и земельная реформа, лишавшая духовенство части земель.

Проницательный имам сделал заявление:  "Итак,  мы  лицом  к  лицу  противостоим  личности  шаха,  который,  несмотря  на  попытку  выжить,  несмотря  на  притворное  отступление,  угрожает  осуществить  программу,  вражде**ую нации. Он не  только не отступит, но  без колебаний употребит  силу  для борьбы с  оппозицией. Поэтому нам следует не ждать отступления, а сражаться с его режимом..."  Это уже был прямой вызов. Демонстранты высыпали на улицы во многих городах. Полиция их  разгоняла,  давила  колесами  броневиков.  В  Тегеране  в  беспорядках  участвовали  и  студенты  университета.  Летели  кирпичи,  камни,  бутылки.  Религиозные  деятели  повсюду  поддерживали  протестующих.

Круг  тем  проповедей  имама    расширялся.  Теперь  он  говорил  о  неоколониализме  и  необходимости  борьбы  за  независимость,  предупреждал  об  опасности  интернациональной  солидарности угнетателей.  "Я считаю своим религиозным долгом перед иранским народом и мусульманами во всем мире  заявить, что священный Коран и ислам в опасности.

Политическая независимость народа и его  экономики  находится  под  угрозой  поглощения  западом.  Если  фатальное  молчание мусульман  продолжится, враги вскоре захватят всю экономику  страны и  уничтожат  мусульманскую  нацию.  Пока  эти опасности  не будут устранены,  народ не  должен молчать, а  если кто  будет  так поступать, то он будет проклят в глазах Всемогущего Бога..."

Многим иранцам такие заявления раскрывал  глаза. Они начинали понимать, что творится за  стенами шахского  дворца, понимать причины своих бедствий. Авторитет имама шел в гору.

Режим  стал принимать  меры  для  дискредитации  духовенства.  САВАК  и  его  агенты  распускали  слухи  о  его  отсталости  и  игре  на  невежестве  народа.  Жирующие  богачи  выставлялись  двигателями  прогресса.  На  январь 1963 года  в  Тегеране  был  подготовлен  парад  эмансипированных  женщин,  на  что  население  ответило  забастовками  и  демонстрациями.  Духовенство показало, что оно  еще не потеряло своего влияния на  верующих,  собиравшихся  на  общую молитву в тысячах мечетей.  Имам,  которому  докладывали  о  событиях,  сказал  с  удовлетворением:  "Слава  Богу,  режим  разоблачил себя. Этого мне и хотелось".

На  Новый  год  аятолла  выступил  перед  собравшимися  в  семинарии  Фейзие,  говорил  о  чести  мусульман,  поставленной  на  карту,  о  беспощадности  режима,  который  своими  изменениями конституции хочет оскорбить и привести к деградации народ Ирана. Свое неприятие  женского  равноправия  он  объяснил  тем,  что  будет  разрушена  традиционно  крепкая  иранская  семья, восемнадцатилетних девушек увлекут в "центры коррупции", где проституируется все. Он  предположил,  что " белая  революция" – это  всего  лишь  средство  укрепить  позиции  в  стране  американских врагов, тех самых, которые наделали бед в Палестине и теперь развязывают себе  руки  здесь.

Он  призвал  режим  Пехлеви  сойти  со  сцены  и  передать  власть  "правительству,  которое придерживается исламских принципов и разделяет печали иранского народа".  Речь,  доведенная  до  сведения  миллионов  иранцев  во  время  совместных  намазов,  произвела  громадное впечатление. По сути культурная революция свершилась. С этого времени аятолла становится неприрекаемым духовным авторитетом.

На  другой  же  день  после  публикации  новогодней речи аятоллы бронированные машины Имперской гвардии окружили Кум и ворвались  в город. Дворы семинарий были забиты крестьянами, ремесленниками, торговцами, собравшимися  со всей страны послушать аятоллу. Они не расходились, несмотря на его предупреждение:

- Приготовьтесь  умереть,  сесть  в  тюрьму  или  быть  забранными  на  военную  службу.  Приготовьтесь  к  нападению  и  оскорблениям,  приготовьтесь  к  трудностям,  защищая  ислам  и  независимость...  Аятолла  Хомейни  неустанно  повторял  в  проповедях,  что  режим  не  остановится  ни  перед  какими  преступлениями  ради  достижения  своей  цели. И  в  то  же  время  он  говорил,  что  без  жертвенности, страдания и риска подвергнуться пыткам и попасть в тюрьму невозможно добиться  священных целей исламского революционного движения.  

Правительство было вынуждено отложить принятие закона, а Хомейни стал символом сопротивления западному курсу. Еще через год за прямую критику высочайшей особы его ненадолго арестовали. Весть об аресте аятоллы разнеслась по Куму и окрестностям. Люди шли к его дому и кричали:  "Хомейни  или  смерть!"  На  центральной  площади  слышались  автоматные  очереди.  В  небе  барражировали самолеты.  На подступах  к Тегерану танки расстреливали  людей, шедших в столицу.

Громадные  толпы  собрались  у  базара  и  в  центре  города.  Друг  шаха генерал Фардуст рассказывает  в своих мемуарах, какая паника царила в окружении шаха и  как американцы подбирали кадры для подавления восстания, действуя примерно так же, как много  позже в Москве при расстреле парламента в 1993 г.  Был отдан приказ стрелять на поражение в самом Тегеране и других крупных городах. Было  убито  и  тяжело  ранено  тысяч  пятнадцать  человек.  Заработали  военные  трибуналы,  и  тюрьмы  снова переполнились.

На  допросах Хомейни  отказался отвечать наотрез, в одиночке читал историю иранской конституции и книгу  Дживахарлала Неру.  В  Тегеран  стекалось  духовенство со  всего  Ирана  и требовало  освобождения  аятоллы,  что  и  было  сделано.

Выйдя из тюрьмы, Хомейни обвинил шаха в капитуляции перед США (поскольку шахское правительство предоставило всем американским военным на территории страны дипломатический иммунитет) и был выслан в Турцию.

Иран - атом

Долгие годы аятолла прожил в Ираке, а затем поселился в Париже, где к нему оказалось приковано внимание всего мира. Его пресс-конференции проходили иногда по нескольку раз в день, а все сказанное передавалось по телефону в Иран и мгновенно проникало в массы Иран.

Наряду с проницательностью, идейной стойкостью, аскетизмом  и  фанатичной верой в  намеченное дело необходимо отметить и организаторский талант Хомейни.  В  Неджефе  и  Куме  были  созданы  весьма  мощные  группы  из  молодых  мулл,  преподавателей,  талибов,  которых  он  подбирал  сам,  воспитывал  и  давал  тайные  поручения.  Они  охраняли своего  имама,  служили  гонцами  в  самые  разные страны, откуда поступали большие средства в Фонд Хомейни.

Своим лидером его  считали уже шииты не  только  Ирана,  но  и  Ливана,  Пакистана, Кувейта,  Саудовской  Аравии,  Бахрейна.  Через  Фонд  финансировалась  борьба  палестинцев, отряды  Хезболла и другие военные формирования,  а также  подготовка  будущих  бойцов  революции  за  границей.

Особенно  активно  помогали  ему  сыновья  Мустафа  и  Ахмед, его секретари и казначеи, сами уже получившие солидное  образование и  высокие духовные звания.  Идеи Хомейни привлекали на его сторону не только, как выражаются в Иране, "людей базара",  но и университетских интеллектуалов, настроенных оппозиционно к шахскому режиму.

До  лета 1978 года  аятолла  Хомейни  выпустил  великое  множество  воззваний,  из  которых  черпались лозунги народных выступлений. Их можно сгруппировать так:

Иран экономика

1. Шах - агент США и Запада, источник всех зол, он стоит на краю пропасти и должен быть  отстранен  вместе со всей династией Пехлеви. На нем кровь жертв,  и всякий, кто не стремится  к  мести за них, совершает предательство в отношении ислама.

2.  Конфликтов  между  собой не  должно быть,  только  сплочение  и взаимопонимание  народа,  как  и  самопожертвование  во  имя  ислама  и  Корана,  вырвет  с  корнем  колониализм.  Молчание  и  смирение,  пацифизм  и  любые  призывы,  уводящие  народ  в  сторону  от  всеобщего  восстания,  должны быть осуждены, ибо сейчас они - от дьявола.

3.  Никакого  отделения  религии  от  политики,  любая  политическая  сила  без  шиитского духовенства  не  стоит  и  гроша,  а  потому  антиисламские  элементы  должны  быть  изгнаны  из  революционно  настроенной среды.  Даже во  имя  свержения шаха  нужно остерегаться  сотрудничать  с  марксистами,  которые,  согласно с их понятиями, непременно нанесут удар в спину.

Заметив  рост авторитета имама, представители «светских» течений  оппозиции , как социалистического,  так и социал-демократического  толка , поняв, что именно Хомейни может стать той авторитетной силой, которая сокрушит режим шаха, пытались заигрывать с ним, рассчитывая получить на него влияние и, использовав его для свержения монархии, самим строить новый Иран.

Время показало, до какой степени они просчитались. Хомейни  использовал их самих. Дело в том, что на протяжении XIX и XX веков духовенство воспринималось как консервативная и уходящая сила, глядящая назад в прошлое и  априори не имевшая политической перспективы. Естественно, молодежь была увлечена  основными противобоствующими идеями,  так называемыми,  «светскими» течениями  — кто либерализмом, кто  социализмом.

Из всего официального исламского духовенства Ирана  Аятолла Хомейни  стал тем единственным, кто  сумел соединить исламские  традиции  со стремлением к антиимпериалистической модернизации,  выступив против отживших свой век монархических режимов и предложив нечто совершенно новое — исламскую республику. Кроме того, он выбил козырь из рук просоциалистических сил,  призвав  к единству и солидарности всего третьего мира, в том числе и немусульманского, выступая одновременно против капиталистического Запада (открыто и страстно)  и коммунизма (неявно и завуалировано, обвиняя его в бездуховности).

23 октября  1977 года имаму Хомейни был нанесен личный удар,  еще  выше поднявший авторитет имама среди иранцев. Отравили его старшего сына Мустафу,  видного ученого, аятоллу, друга и правую руку имама. Однако  Хомейни  воспринял  беду  стоически. 1 ноября,  выступая  в  мечети  шейха  Ансари  он  увидел  в  смерти сына "скрытое благословение Божие", что было вполне в духе жертвенности шиитов.  И действительно, во многих городах Ирана смерть  уважаемого  и самоотверженного  ученого  была  отмечена  траурными  церемониями  и  демонстрациями,  в  которых  участвовали  все  слои  общества.

В  силу " политической  открытости",  когда  шах  был  вынужден  отменить  страшные  пытки  в  тюрьмах  и  разрешить  своему  новому  премьер-министру  Джамшиду  Амузегару  слегка  критиковать  старые  порядки,  охранка  не  посмела  отменять  траурные  церемонии  на  третий,  седьмой  и  сороковой день гибели  Мустафы,  а имя его многострадального  отца произносилось с  великой надеждой.

Забегая  несколько вперед, можно указать на ряд факторов  определивших успех революции мусульманского духовенства под предводительством Хомейни.

1. Наличие  готовых проповедников   идей  «Исламской республики» – шиитской богословской элиты , и готовой системы их распространения по умам – традиционные проповеди, диспуты и богослужения в мечетях и базарах.

2. Грамотная адаптация    положений  шиитского  ислама  к насущным бедам и потребностям населения , отлитая в страстных и  доходчивых  проповедях Хомейни, что обуславливало наилучшее усваивание  проповедей  хомейнистов,  как через  веру, так и через здравый смысл. (Нередко, слушая проповеди Хомейни в живую и в записях, люди просто рыдали).

3. Зачаточное состояние средств телерадиовещания  и  манипуляции сознанием, находящихся на службе режима, к тому времени не достаточно  адаптированное к  местной культуре.

4. Тактический негласный союз с социалистическими  силами  ( в основном - интеллигенция, ИТР,  профессура , студенчество) , практически  исключивший антиклерикальную сторону из их пропаганды.

5. Относительное бездействие западных аналитиков и спецслужб, направлявших свои действия и репрессии САВАК  в основном на нейтрализацию коммунистического течения в антишахском движении.

Говоря проще , за 10-15 лет шиитская богословская элита, речами Хомейни попросту делегитимировала власть шаха. Сняв минимально необходимый  авторитет с власти ,  хомейнисты не только подорвали  культурно-политическую гегемонию прозападного режима, но и воспитали  при этом НОВОЕ ПОКОЛЕНИЕ иранцев , уже не боявшихся репрессивной машины прозападной элиты. Подготовленному таким образом сознанию было достаточно серии толчков , что бы перейти к антирежимному действию.

Начиная с  января 1978 года  Хомейни , через свою религиозную сеть, начинает  активно призывать народ Ирана к забастовкам, восстаниям  и любой  дестабилизации ситуации, что собственно и послужило толчком  к активной фазе   Великой Исламской Революции: начались  прямые народные выступления, подавляемые режимом, что и запустило процесс.

Что бы получить представление о том, каким  образом  духовенство  Ирака  добилось победы  в борьбе  за  морально-политическую гегемонию против   режима, освященного многовековой традицией и контролировавшего СМИ, полезно почитать речи  самого Имама Химейни. Хорошая подборка речей  имама приводится в  вышеупомянутой   книге Жукова.

Несмотря на бездумную апологетику хомейнизма,  неприкрытый  антикоммунизм, антисоветизм  и тенденциозность,   в ней собрано много интересного материала о ходе,  как  идеологической , так и практической фаз Великой Исламской Революции. Здесь нет места для  публикации этих интереснейших речей , приведем лишь характерный отрывок  из речи , произнесенной 18 февраля 1978 года  в  мечети  шейха  Ансари  г.  Неджефа ( Ирак)  перед  семинаристами,  духовенством,  общественностью  по  случаю  сорокового  дня  гибели расстрелянных в Куме 9 января.

«Некоторые  говорят, что альтернативы молчанию нет. Логика режима - надавать нам пощечин, а нам будто бы  надо терпеть  это! Иисус,  мол,  рекомендовал  подставлять  другую щеку. Но мы никогда  этого не  сделаем,  потому  не  будем  следовать  логике  равнодушных! Иисус  был  великим  пророком.  Он  начал  борьбу  в  колыбели,  когда  сказал: "Я  восстану,  чтобы  утвердить  молитву  и  поклонение".  Согласно Корану, он пророчествовал уже в колыбели. Возможно ли, чтобы такой человек мог изречь такие  равнодушные,  трусливые слова?

Этот совет подставлять другую щеку был придуман  теми,  что  уверяли,  будто  примкнули  к  Христу (мы  не  можем  называть  их  христианами).  Они  обманули христиан и сделали их совершенно пассивными в отношении своих правительств.  Среди нас есть люди, которые говорят нам, будто мы должны проглотить любой яд, что суют  нам в глотку "обладатели власти", только потому, что они "власти".

Но если это правда, то почему  имам Хусейн выступал против властей? Почему он противопоставлял Язиду и его правительству  "ту-тельмульк"!?     Некий  ахунд  написал  мне  несколько  лет  назад  и  спросил: "Почему  вы  выступаете  против  правительства? Разве  вы  не  знаете, что  Бог  дает  власть,  кому  хочет?" Я  ему не  ответил.  Ибо  он  не  стоил  ответа» .

Коммунистическое сопротивление Ирана

На протяжении  нескольких десятилетий социалистическое движение в Иране было представлено прежде всего просоветскими коммунистами – Иранской народной партией ТУДЭ (подробнее о ней речь пойдет ниже) . Но в 1960-е годы эта своеобразная монополия была нарушена появлением ряда групп. Их выход на политическую сцену был во многом связан с влиянием латиноамериканской герильи, победами Кубинской и Алжирской революций, маоистской «культурной революцией», борьбой коммунистов против ревизионизма КПСС и теорией долговременной «народной войны».

В таких условиях и происходило формирование новой оппозиции шахскому режиму. Она имела очень пестрый состав – от крайних клерикалов до просоциалистических фракций. В среде последних, наряду с классическими комунно-революционными  группировками типа Организации партизан-федаев иранского народа (ОПФИН) и им подобных, базировавшихся на «марксизме-ленинизме» с учетом иранской специфики, зародилась  и «Муджахеддин-э Хальк» (ОМИН).

В общем же, вооружённую оппозицию иранскому режиму можно разделить на пять групп:

1. Sazaman-i Cherikha-yi Feda'i Khalq-i Iran (Организация Партизан-Федаев Иранского Народа), так же известная под именем Марксистских Федаев;

2. Sazman-i Mujahedin-i Khalq-i Iran (Организация Муджахедов Иранского Народа), которую как правило именуют Народными или Исламскими Муджахедами;

3. Марксистское ответвление движения Муджахедов, которое называют Марксистскими Муджахедами;

4. Мелкие исламистские группировки, действовавшие, как правило, только на локальном уровне: Goruehi Abu Zarr (Группа Абу Зарра) в Нахаванде, Gorueh-i Shi'iyan-i Rastin (Группа Истинных Шиитов) в Хамадане, Gorueh-i Allah Akbar (Группа Аллах Велик) в Исфахане и Gorueh-i al-Fajar (Группа аль Фаджара) в Зехедане;

5. Мелкие марксистские группы, среди которых такие независимые структуры, как Sazman-i Azadibakhsh-i Khalqha-yi Iran (Организация Освобождения Иранского Народа), Gorueh-i Luristan (Группа Луристана) и Sazman-i Arman-i Khalq (Организация за народный идеал). Кроме того, внутри различных левых политических партий и организаций существовали ячейки, проповедовавшие вооружённую борьбу, особенно это касается Курдской Демократической Партии, Революционной Организации Народной Партии Ирана и «Группы Объединённых Коммунистов» (Gorueh-i Ittehad-i Komunistha).

Из этих пяти формаций, наиболее воинственными являлись Марксистские Федаи. Именно к этой группировке принадлежит большинство погибших (172) в ходе вооружённой борьбы с режимом. 38 убитых являлись представителями мелких марксистских групп, 30 были Марксистскими Муджахедами, и только 101 человек представляли движение Народных Муджахедов и различные мелкие исламистские группировки.

Хотя первая крупная операция иранской герильи произошла в 1971, её истоки нужно искать ещё в 1963 году. Жестокое подавление полицейскими силами многолюдных демонстраций, расширение деятельности SAVAK , направленной на подавление и искоренение подпольных организаций, репрессии против Народной Партии и Национального Фронта – всё это заставило отказаться от ненасильственных методов сопротивления режиму.

Молодёжное крыло оппозиции начинает поиск новых путей борьбы с диктатурой шаха. Неудивительно поэтому, что в течение нескольких последующих лет на факультетах будут возникать маленькие секретные дискуссионные клубы, изучавшие опыт Китая, Вьетнама, Кубы и Алжира, а так же занимавшиеся переводом на фарси и арабский трудов Мао, Зиапа, Че Гевары и Фанона. Вот свидетельство одного из членов подобной группы:

«Кровавая резня на Мухаррам 1963 года являлась вехой в новейшей истории Ирана. До тех пор оппозиция пыталась бороться с режимом посредством уличных протестов, забастовок и подпольных сетей. Кровопролитие 63 года поставило крест на этой практике. После 1963 многие политические активисты, независимо от их идеологии, задавали себе вопрос: «Что делать?». Ответ был ясен: вооружённая борьба». («Mujahed» №2, ноябрь 1974)

Именно в этот период возникает ряд небольших марксистских и исламских групп, выступающих за организацию герильи. Но большинство из них были обнаружены SAVAK прежде, чем они смогли начать хоть какие-то серьёзные боевые действия.

В 1964 году пятьдесят семь молодых людей, преимущественно учащихся колледжей и средних школ, были арестованы в Тегеране по обвинению в закупке оружия и формировании подпольной организации Hizb-i Megal-i Islam (Партия Исламской Нации).

В 1966 году семеро служащих были задержаны в Энзели, Тегеране и Кермане по обвинению в пропаганде вооружённого насилия, переводе кубинских брошюр, а так же создании тайной группы Jeb'eh-i Azadibakhsh-i Mell-i Iran (Фронт Освобождения Ирана). Эту организацию, позже ставшую известной под аббревиатурой JAMA, возглавлял доктор Казем Сами, набожный мусульманин и психолог из Камрана, ставший первым министром здравоохранения исламской республики.

В 1969 году около двухсот членов Народной Партии (Туде), недовольных решением руководства о неприятии насилия, формируют «Революционную Организацию Иранских Коммунистов» (Sazman-i Inqilab-i Komunistha-yi Iran). После операции «самофинансирования», - ограбления банка в Исфахане, - все члены боевого крыла были идентифицированы и арестованы, так и не сумев реализовать ни одной крупной операции.

В том же году, восемнадцать молодых преподавателей и студентов, принадлежавших к Народной Партии, «Марксистской Группе Халеля Малеки» и «Обществу Социалистов» (марксистскому крылу Национального Фронта) были пойманы при попытке пересечения ирано-иракской границы, чтобы в последующем присоединиться к Организации Освобождения Палестины.

Так как ни одна из этих групп не была вовлечена непосредственно в акты вооружённого насилия против властей, все их члены получили мягкие приговоры: рядовые боевики были осуждены на сроки от одного до десяти лет, а их лидеры получили от десяти лет до пожизненного тюремного заключения.

Феномен «Муджахеддин-э Хальк» (ОМИН)

Коренное отличие теории и практики муджахидов от других групп заключалось в том, что революционный социализм они соединяли с революционным исламом. Одним из первых такого рода прочтение ислама осуществил видный шиитский богослов Али Шариати, проповедывавший идею о том, что Коран, как и иные священные тексты, действительно может содержать ответы на все потенциальные вопросы, в том числе и касающиеся социальной справедливости.

Центральным пунктом в учении исламских социалистов стало понятие «тоухидного» общества – монотеистического общества всеобщего единения, «Царства божьего на Земле», ставшего аналогом понятия «коммунизм» в текстах муджахидов. Любопытно, что даже отколовшаяся впоследствии от ОМИН фракция «марксистских муджахидов», развернувшая непримиримую борьбу со своими вчерашними собратьями и обвинявшая их в религиозности и т.д., тем не менее, продолжала использовать термин «тоухидное» общество, а не коммунизм.

Шариати и его последователи выступили с резкой критикой многих шиитских авторитетов, деятельность которых, по их мнению, привела к отрыву ислама от жизни, к его догматизации и омертвению. Впрочем, Шариати полагал, что такая же участь во многом постигла и марксизм, и другие революционные учения. В скором времени внутри ОМИН была создана специальная группа во главе с Мохаммадом Ханифнежадом и Ахмадом Резаи, которая и занялась революционным истолкованием ислама.

В определенной степени «Муджахидов народа» можно сравнить с российскими народниками. Только если русское революционное народничество обращалось к традиционной крестьянской общине, то иранские муджахиды-«народники» – к религиозной общине и исламским традициям и обычаям.

ОМИН же была создана в 1965 году студентами и преподавателями Тегерана. Основателями организации стали М. Ханифнежад, Сайед Мохсен, Али Асгари Бадизадеган, А. Резаи.

Для муджахидов был характерен основательный подход к проблеме подготовки своих кадров. Первые годы существования организации ушли именно на это. В этот период были созданы тайные школы, где как излагались религиозные тексты и проводились дискуссии по общественно-политическим вопросам, так и изучались принципы конспирации и нелегальной работы, вплоть до «проигрывания» агентурных ходов и оперативной работы шахской спецслужбы САВАК. В это же время был проведен, говоря современным языком, мониторинг социальной ситуации в стране. На основе «классового анализа» маоистская концепция крестьянской герильи была признана ошибочной, и «Муджахеддин-э Хальк» приняли решение о развертывании партизанской войны в городе.

В августе 1971 года были проведены первые вооруженные акции ОМИН. «Муджахеддин-э Хальк» осуществили масштабные диверсии в Тегеране в день празднования 2500-летия иранской монархии, покушения на американских военных советников и начальника столичной полиции в июне 1973 года, взрыв здания компании «Кока-кола», взрыв в Тегеране во время визита президента США Ричарда Никсона в 1972 году.

Но в результате инфильтрации в ОМИН агента САВАК, прикрывавшегося членством в НПИ, организации был нанесен серьезный удар. В ходе рейдов шахской полиции были захвачены практически все лидеры организации и 90 % ее состава. Арестованных бойцов ОМИН подвергали в шахских застенках зверским пыткам, средневековым истязаниям и казням. Но вскоре организации удалось возродиться снова. В тот период ОМИН являлась ОДНОЙ ИЗ самЫХ крупнЫХ  и эффективнЫХ группировк, ведшей вооруженную борьбу с шахским режимом.

Однако уже вскоре после победы антимонархической революции цели хомейнистов, взявших курс на создание теократического государства, и ОМИН, выступающей за создание исламской социалистической республики, резко разошлись.

Федаи

Эта организация, являвшаяся безымянной до марта 1971 года, была продуктом слияния трёх отдельных групп, истоки которых нужно искать в начале-середине шестого десятилетия.

Первая группа была создана в конце 1963 года пятерыми студентами Тегеранского университета: Бежаном Джазани, Аббасом Сурики, Али Акбаром Сафай Фарахани, Мухаммедом Аштияни и Хамидом Ашрафом.

Бежан Джазани

Джазани, центральная фигура группы, являлся учащимся политико-социологического факультета, принимавшим участие в политической борьбе ещё с середины 50-х. Он родился в 1937 году, окончил среднюю школу в своём родном Тегеране, где и присоединился к молодёжной секции Народной Партии. Не согласившись с пацифистками тенденциями , ориентированной на КПСС  Туде, он покинул её ряды, чтобы создать собственную подпольную радикальную группу.

Позже, отбывая уже свой пятнадцатилетний тюремный срок, он напишет множество текстов для Федаев, в том числе такие очерки, как «Борьба против диктатуры шаха» (Ntzbard ba Diktator-i Shah), «Тридцатилетняя история Ирана» (Tatikh-i Siy Saleh-i Iran) и «Как вооружённая борьба должна преобразоваться в массовую борьбу» (Chehguneh Mobarezeh-i Masalehaneh Tudeh-yi Meshavad).

Сурики, другой студент политологии и формальный член Народной Партии, вырос в Мазандаране, после чего переехал в столицу. Сафай Фарахани, студент инженерного факультета, был родом из Гиляна. В дальнейшем, он опубликует политико-иделогическое пособие Федаев под названием «Что должен знать революционер» (Ancheh Yek Inqilabi Bayad Bedabad).

Аштияни, учащийся юридического факультета являлся самым взрослым и опытными из всех; кроме того, он только что вернулся с военной службы, поэтому мог обучить своих товарищей обращению с оружием. После создания единой организации, большинство новичков-федаев не нуждались ни в каком военном обучении, так как, главным образом, все они были людьми, недавно вернувшимися с обязательной военной службы. Таким образом, шахские директивы о расширении военной мобилизации сыграли с ним самим злую шутку, потворствуя развитию партизанского движения.

Наконец, Ашраф, наиболее молодой, бывший член «Марксистской Группы Халеля Малеки», был студентом-инженером. Все пятеро, как и большинство будущих боевиков Федаев, принадлежали к средним слоям и т.н. мелкой буржуазии.

Через пять лет после того, как группа была создана, в неё был внедрён агент SAVAK, в результате чего аресту подверглись четырнадцать участников подпольного сообщества, в том числе Джазани и Сурики. Ашраф, однако, избежал задержания и не только нашёл в себе силы продолжать борьбу, но и сумел привлечь новых людей, продолжив существование группы.

Между тем, Сафай Фарахани и Аштияни бежали от преследований в Ливан, где провели два года в рядах Аль-Фатха, получая помощь от Радманеша (первого секретаря Народной Партии и директора по операциям Туде на Ближнем Востоке), после чего вернулись на родину, воссоединившись с группой Ашрафа. Когда Центральный Комитет Народной Партии прознал про несанкционированную помощь радикалам, Радманеш был смещён со своего поста, а на его место избран умеренный Ирай Искандари.

Других членов «исторической» группы, в том числе Джазани и Сурики, держали в тюрьме вплоть до апреля 1975, когда все они были «расстреляны при попытке к бегству». Хотя Джазани и не участвовал в непосредственной организации Федаев, он всегда считался «духовным отцом» вооруженной группы.

Вторая группа, участвовавшая в формировании Федаев, была основана двумя студентами, приехавшими учиться в Тегеран из Машада. Массуд Ахмадзаде, лидер этого коллектива, происходил из интеллигентной семьи, хорошо известной в Машаде своей оппозиционностью режиму Пахлеви ещё с 20-х годов, когда на трон взошёл основатель династии Реза-хан. В средней школе Массуд формирует «Исламский Студенческий Клуб», присоединившийся к Национальному Фронту, в составе которого Ахмадзаде участвует в религиозных демонстрациях против шаха.

Однако, переехав в Тегеран в середине 60-х и поступив в Индустриальный Университет на факультет математики, он поворачивается к марксизму, и в 1967 организует подпольный кружок для изучения работ Че Гевары, Реже Дебре и Карлуша Маригеллы. В 1970 году Ахмадзаде пишет одну из фундаментальных теоретических работ Федаев, брошюру под названием «Вооружённая борьба: стратегия и тактика» (Mobarezeh-i Aslehaneh: Ham Estrategi Ham Taktik).

Амир Первез Поян, близкий соратник Ахмадзаде, имел схожую историю. Так же, обучаясь в средней школе Машада, он присоединился к Национальному Фронту и принимал участие в тайных религиозных собраниях. Но в ходе обучения в Тегеране, он увлекается революционным марксизмом. Под влиянием Кубинской революции, он так же публикует текст под названием «Необходимость вооружённой борьбы и отказ от теории выживания» (Zarurat-i Mobarezeh-i Masalehaneh va Rad-i Teor-yi Baqa).

Третья группа базировалась в Тебризе и была образована в 1965 году местными интеллигентами во главе с Бехрузом Дехкани, Ашраф Дехкани и Али Резой Набделем.

Бехруз Дехкани, сельский учитель, родился в 1938 году в бедной семье в Тебризе. Его отец принимал активное участие в рабочем движении 40-х годов. Выиграв государственную стипендию, Бехруз поступает в местный университет на факультет английского языка, где встречается с Самедом Бехранги, радикальным писателем, хорошо известным в Иране и Южном Азербайджане.

Вместе они выпускают пятитомник азербайджанских народных сказок и легенд. В то же время Декхани и сам написал книгу об отношении литературы и общества. Он переводит произведения Максима Горького и Шона О Кейси. Через Бехранги и его литературный кружок, Декхани встречается с Пояном, тем самым налаживая тесный контакт между группой Тебриза и группой Ахмедзаде в Тегеране. Сам Бехранги не дожил до образования Федаев – он утонул в реке Аракс в 1968 году.

Младшая сестра Бехруза, Ашраф Декхани, имела аналогичный жизненный путь: родившись в Тебризе и выучившись на государственные деньги, она так же преподавала в сельской школе неподалёку от города.

Набдель, тоже молодой учитель, родился и вырос в Тебризе, но затем уехал в Тегеран для изучения литературы в местном университете. Окончив учебное учреждение в 63, он вернулся на малую родину, чтобы преподавать и писать стихи. Творя не только на персидском, но и на турецком и азербайджанском языках, он страдал от государственной цензуры, не пропускавшей в печать его поэзию.

Предавая гласности бедственное положение угнетаемого азербайджанского меньшинства, Набдель напишет для Федаев брошюру «Азербайджан и национальный вопрос» (Azerbaijan Ua Masaleh-i Me-lli). Как и в случае с Декхани, отец Набделя принимал активное участие в борьбе Народной Партии и её локального союзника, Демократической Партии Азербайджана в 40-е годы.

Все три группы начали слияние в 1970 году. Весной того же года группа Ахмадзаде и группа Тебриза объединившись, провели первую вооружённую акцию – ограбление банка в Тегеране для финансирования своих будущих операций. Осенью эти два коллектива сомкнулись с группой Джазани, создав единую организацию, разделённую на три сектора: «городская команда», сформированная, в основном, из членов группы Ахмадзаде; «пропагандистская команда», сформированная из интеллектуалов Тебриза; и «сельская команда» во главе с выжившими бойцами группы Джазани.

При ведении переговоров об объединении, группа Джазани, большинство которой составляли бывшие члены Народной Партии, подчеркнула важность создания дисциплинированной и жёсткой организации народных масс, в то время как группа Ахмадзаде, составленная из бывших исламистов и членов Национального Фронта, выделяла роль вооружённой спонтанности и военных подвигов как фактора развития организации. В результате, стратегия Федаев, сформулированная Ашрафом, склонялась больше ко второй позиции:

«После долгих размышлений, мы пришли к выводу о том, что создание крупных организаций и широкая работа с массами невозможны на данном этапе, вследствие усиления репрессий и проникновения полиции во все общественные слои. Мы решили, что наша ближайшая задача заключается в создании небольших вооружённых ячеек, которые будут атаковать репрессивную систему, доказывая, тем самым, народным массам, что только вооружённая борьба ведёт к освобождению». (Х.Ашраф «Оценка трёх лет борьбы»)

Аналогичным образом высказывается Поян:

«Поражение антиимпериалистического движения позволило реакционерам установить фашистский режим, уничтожить оппозиционные организации, а так же кооптировать оппортунистические элементы. Всё это, а так же оторванность революционной интеллигенции от масс, террор, репрессии и отсутствие демократии, сделали для нас невозможным создание рабочей организации.

Чтобы развеять чары покорности и слабости, и вдохновить людей на действия, мы должны прибегнуть к методам вооружённой борьбы… Чтобы освободить пролетариат от упадочной культуры, чтобы очистить своё сознание от мелкобуржуазной мысли, вооружившись и идеологически и материально, необходимо развеять годами создававшуюся режимом иллюзию о бессилии людей» (А.Поян «Необходимость вооружённой борьбы и отказ от теории выживания»)

…и сам Ахмадзаде:

«Как массам осознать себя грозной силой, способной защитить свои собственные интересы? Постоянное подавление, отсутствие руководства, разобщённость, агрессивная пропаганда правительства и вечное присутствие элементов кнута и штыка – всё это возвело высокий барьер между людьми, между массами, а также между сегментами масс. Каким образом можно уничтожить этот барьер, чтобы освободить инициативу и единое действие масс? Единственным способом является вооружённая борьба…

Чтобы победить врага, широкие народные массы должны быть вовлечены в борьбу. Чтобы разбить армию врага, необходимо сформировать народную армию. Народную армию можно создать только в процессе затяжной партизанской войны. Партизанская война необходима не только для военной победы, но и для массовой мобилизации, поскольку, только мобилизация масс является залогом полной военной и политической победы. Но подлинная массовая мобилизация невозможна без вооружённой борьбы.

Мы знаем это не только из опыта Кубы, но и Китая, и Вьетнама… Как подчёркивает Реже Дебре: в современных условиях, важнейшей формой пропаганды являются успешные вооружённые действия» (М. Ахмадзаде, «Вооружённая борьба: стратегия и тактика»)

Таким образом, центральный тезис Федаев был крайне прост: партизанская война, и ещё больше партизанской войны. После постоянных поражений Народной Партии и Национального Фронта, победы Кастро, Мао и Зиапа, а так же успехов латиноамериканских городских герильерос, революционная иранская интеллигенция прониклась огромным доверием к методам сельской и городской партизанской войны.

Формулируя свои простые стратегии, Федаи так же подвергали ожесточённой критике другие оппозиционные организации. В сторону Национального Фронта и Освободительного Движения сыпались обвинения в мелкобуржуазности, оппортунизме и соглашательстве. Прокитайское движение, центральной группой которого являлась «Революционная Организация», было обвинено в «каменном догматизме»: маоисты «механически» пытались применить в Иране китайские концепции, совершенно не считаясь с объективными условиями, ведь за последнее десятилетие Иран превратился из полуфеодального княжества в развитую капиталистическую страну, полностью зависящую от Запада.

Кроме того, Федаи считали ошибочной борьбу маоистов с «советскими ревизионистами», так как на данном историческом этапе основным врагом Ирана и всего мирового революционного движения в целом, являлся отнюдь не СССР, а Соединённые Штаты Америки. Помимо всего прочего Федаи не могли принять позицию прокитайских товарищей, откладывающих непосредственно вооружённые действия на неопределённый срок в угоду создания централизованной политической партии.

Критика Народной Партии была ещё более обширна. Хотя Федаи уважали Туде, как организацию рабочего класса 40-х, и партию серьезного сопротивления 50-х, они обвиняли её в слепом следовании линии Советского Союза, поспешном осуждении Сталина и игнорировании национального вопроса (особенно, в Курдистане и Южном Азербайджане).

Федаи утверждали, что, сдерживая крестьянское движение в 40-е годы, партией была переоценена роль национальной буржуазии, откуда и пошло ложное заключение, что предстоящая революция должна быть «национально-демократической», а не «народно-демократической». Но прежде всего Федаи вменяли в вину Народной Партии то, что она выступает за политическую, а не вооружённую борьбу; за профсоюзную, а не революционную борьбу; за выживание, а не героическое наступление; за парламентский реформизм, а не за радикальный коммунизм.

Со своей стороны, Туде возражала (не без помощи КПСС), что долг любого социалиста – поддерживать Советский Союз, - «Оплот марксизма», - и что говорить о быстром переходе от национальной буржуазной революции к социалистической – обозначает поддерживать теорию «перманентной революции» Троцкого. Федаи, по мнению партии, недооценивают роль иранской буржуазии, и, следовательно – неправильно понимают характер предстоящей революции. Согласно анализу партии, Федаи переоценивают классовую сознательность индустриального пролетариата, тем самым отвергая возможность ведения политической борьбы.

Более того – Народная Партии сама обвиняла Федаев в отходе от доктрины Маркса и Ленина, которые утверждали, что вооружённая борьба должна быть начата только тогда, когда будет организована дисциплинированная революционная партия, и созреют все объективные условия для революции. В противовес этому, Федаи, следуя мыслям Гевары и Дебре, намеревались создать и партию, и объективные условия в ходе самого революционного процесса.

Излишний экстремизм и акцентирование на заговорществе, по мнению теоретиков Туде, относил Федаев скорее не к марксизму-ленинизму, а к русскому движению народников 19 века, за которыми иранские революционеры повторяли слоганы «Да здравствует пропаганда делом!» и «Да здравствует смерть!».

Невзирая на такие обвинения, Федаи продолжали подготовку к партизанской войне. Вскоре, «сельская команда» была отправлена в Гилян чтобы учредить первичный партизанский очаг в местных горах. Выбор территории объяснялся отчасти её недоступностью для армейской техники, отчасти потому, что густые леса защищали герильерос от атак авиации, но главной причиной являлись радикальные бунтарские традиции местного крестьянства, берущие своё начало ещё с середины 19 века.

Программой-минимум «сельской команды» являлось обустройство схронов и «берлог», изучение местности, налаживание контактов с горными пастухами и местными жителями, а так же вербовка крестьян в партизанский отряд. Но все эти планы были перечёркнуты в феврале 1971 года, когда жандармы в селе Сиакаль арестовали одного из сочувствующих Федаям. Боясь, что с помощью пыток репрессивные органы получат от задержанного какую-нибудь важную информацию, 8 февраля партизаны приняли роковое решение «раскрыться»,  напав  на пост полиции  и отбить своего товарища.

Узнав об инциденте, шах впал в неистовство. Он тут же послал в регион своего брата для того, чтобы тот возглавил операцию по поимке герильерос, в которой также приняли участие армейский спецназ, вертолётная команда и сотни полицейских агентов. После массивного розыска, продолжавшегося три недели, военные объявили о ликвидации целой группы прилично вооружённых бойцов, состоящей из тринадцати человек: двенадцать были убиты в столкновениях, а тринадцатый, - Фарахани, - погиб под пытками.

Хотя, объективно, это было военным фиаско, Федаи восприняли произошедшее как большую пропагандистскую победу, так как организация продемонстрировала народу, что небольшая вооружённая группа смогла напугать весь режим Пехлеви. И неудивительно, что Бахман 19 (8 февраля), вошёл в историю как дата рождения иранского революционного партизанского движения.

Как бы в подтверждение важности инцидента, режим принял ряд чрезвычайных мер. В первую очередь, была развёрнута массированная пропагандистская кампания против герильерос, представлявшая их как атеистов и безбожников, сотрудников советских спецслужб, агентов Багдада и арабского империализма. Пятьдесят один левый интеллектуал Тегерана, ни один из которых не являлся членом Федаев, были задержаны; в столичных университетах объявлены незапланированные каникулы; поставлена вне закона «Конфедерация Иранских Студентов», имевшая штаб-квартиры в Европе и Северной Америке. Кроме того, увеличились зарплаты полицейских и служащих государственного сектора.

Дабы вызвать симпатии в левых массах и выбить у Федаев почву из-под ног, режим не без подсказки западных инструкторов всё чаще стал прибегать к левой риторике, осуждая «арабский» и «русский» империализм, и восхваляя трудящихся Ирана. Более того, правительство провозгласило, что запрещённый праздник Первого Мая со следующего года будет отмечаться на всей территории Ирана, как «День Работника».

В течение девяти месяцев после инцидента в Сиакале, SAVAK в серии вооружённых столкновений удалось убить или арестовать практически всех членов-учредителей Федаев. Тем не менее, оставшиеся в живых и на свободе, - в частности, Хамид Ашраф и Ашраф Дехкани, - смогли продолжить борьбу. Завербовав новых людей, они организуют новые вооружённые ячейки в Тегеране, Тебризе, Раште, Гургане, Казвине и Энзели.

Началось издание двух подпольных журналов: «Bahman 19» (8 Февраля) и «Nabard-i Khalq» (Народная Борьба). Кроме того, в первую годовщину инцидента в Сиакале, группа организует ряд студенческих забастовок и демонстраций. Год отметился так же и серией военных операций: было ограблено пять банков, убиты два полицейских информатора, миллионер-промышленник и главный военный прокурор, взорваны посольства Великобритании, Омана и Соединённых Штатов, офисы транснациональных корпораций «International Telephone and Telegraph», «Trans World Airlines» и «Iran-American Society», а так же совершены нападения на полицейские участки в Тегеране, Тебризе, Руште, Гургане, Мешхеде и Абадане.

В конце 75 стало ясно, что борьба Федаев с правительством и правительства с Федаями, зашла в патовую ситуацию. Режим вёл охоту на герильерос, развивал агрессивную пропаганду, твердящую о «террористах-безбожниках», и, самое главное, ввёл значительные ограничения и усилил контроль над университетами и университетскими городками, являвшимися базой вербовки революционной организации. Федаям, в свою очередь, удаётся восполнять потери, избегать преследований и реализовывать многочисленные героические вооружённые акты. Тем не менее, пять лет борьбы так и не зажгли огонь народной революции.

В ходе обсуждения методов выхода из сложившегося кризиса, организации разделилась на две фракции. Большинство, во главе с Хамидом Ашрафом, погибшим в следующем 1976 году, настаивало на продолжении вооружённой борьбы, до тех пор, пока конфронтация не вызовет массовое восстание.

Меньшинство высказывалось в пользу уменьшения вооружённых столкновений, повышения политической активности, - особенно, среди индустриальных рабочих, - и установление связей с Народной Партией. В середине 76 эта группа, примкнув к Туде, осудила концепцию «вооружённой пропаганды», как искажения марксизма-ленинизма, и сформировала «Gorueh-i Munsh'eb Az Sazman-i Cherik-ha-yi Fedayi Khalq Vabasteh Beh Hezb-i Tudeh-i Iran» (Отколовшуюся от Организации Партизан-Федаев и примкнувшую к Народной Партии Ирана группу), известную так же как «Fedayi Munsh'eb» (Отколовшиеся Федаи).

Конечно, обе фракции не спешили сложить оружие, и, после начала революции, приняли активнейшее участие в вооруженном столкновении с репрессивными структурами режима Пехлеви. Уже в ходе самого революционного процесса, внутри «Большинства» происходит ещё один раскол – Ашраф Дехкани, не согласная с намерениями руководства отказаться от вооружённой борьбы в угоду развития легальной политической работы в новой республике, в 1979 году покидает организацию, формируя небольшую марксистско-ленинскую радикальную группировку «Партизаны-Федаи Иранского Народа» (Cherik-hayeh Fadaeyeh Khalgheh Iran)

После Исламской революции, «Отколовшиеся Федаи» полностью слились с Народной Партией, поддерживая политику Революционного Совета во главе с аятоллой Хомейни по причине того, что стране по-прежнему угрожает контрреволюция. Веря в прогрессивное развитие нового правительства, которое со временем может стать более демократичным, «Отколовшиеся Федаи» одновременно критиковали исламских фундаменталистов за применение оружия в деле разрешения курдской проблемы и неспособность обеспечить работой три миллиона безработных, лишившихся средств к пропитанию после полного разрыва отношений с Западом и изгнания из страны всех западных компаний. Кроме того, подвергалась критике упорство нового правительства, которое всячески препятствовало деятельности рабочих, крестьянских и солдатских Советов.

Первого мая 1981 года, несколько тысяч сторонников «большинства» Федаев собрались на площади Азади (Свободы) в Тегеране, где руководство объявило о новой политике организации и новом имени. В соответствии с марксистско-ленинской стратегией, достигнув первого этапа (освободительной национальной революции), группа переставала быть партизанской, но становилась «политической организацией иранского рабочего класса» - «Организацией Федаев Иранского Народа (большинство)» (S?zm?n-e fedaiy?n-e khalq-e Ir?n (aksariat).

Революция позволила организации создать отделения в большинстве городов страны. Эти центры стали местом сбора эгалитарной светской молодёжи. На первых, относительно свободных выборах после революции, Федаи получили 10% голосов.

В начале 80-х, когда исламистское правительство ещё не было хорошо организовано, и репрессии не обрушились на головы членов левых организаций, Федаи вели полуоткрытую деятельность: к тому моменту, организация насчитывала в своих рядах более 20 тысяч человек, главным образом, студентов.

Проводились массовые мобилизации молодежи в защиту светских ценностей в момент, когда революционное правительство, как считали Федаи,  стремительно неслось в «пучину религиозного мракобесия».

Несмотря на то, что Федаи пытались не провоцировать открытые конфликты с властями, было очевидно, что засевшие в высших эшелонах фундаменталисты не будут терпеть существования даже такой умеренной оппозиционной группы. Ещё в начале 80-х под непосредственным руководством Революционного Совета, из фанатиков-головорезов и уголовников была создана структура под названием «Партия Аллаха» (Hizb-i Allah), занимавшаяся нападениями на неугодные режиму редакции газет, политические митинги и книжные магазины. С 1981 года «Партия Аллаха» приступила к непосредственным убийствам левых.

Со следующего года репрессии против левого движения разворачиваются в полную силу. Деятельность организации была запрещена, сотни активистов брошены в тюрьмы, вынесены первые смертные приговоры. Террор достиг апогея весной 1983 года, когда Центральный Комитет, опасаясь за свою безопасность, вынужден был покинуть пределы страны. В 1988 году тысячи левых политических заключённых были убиты в тюрьмах по прямому приказу аятоллы Хомейни. В эти годы сотни Федаев, в том числе, и восемь членов руководства, были казнены, тысячи были арестованы, несколько тысяч бежали из страны.

Революция 1979 г

Нынешний теократический режим в Иране утвердился в результате восстания народа и шиитского духовенства во главе с Рухолла Муссави Хомейни против монархического режима в конце 1970-ых годов прошлого века. Понимание сущности революции 1979 г. является ключом к пониманию современного Ирана и его противостояния с  американской  верхушкой.

Собственно датой начала революции в Иране принято считать 8 января 1978 года, когда первая крупная антиправительственная демонстрация в Куме была подавлена с необоснованной жестокостью.

В течение всего 1978 года в различных городах Ирана представители исламского духовенства организовывали демонстрации, решительно разгонявшиеся шахской гвардией. В конце 1978 г., когда в результате забастовок промышленного пролетариата, и особенно нефтяников, вся экономическая жизнь страны оказалась парализованной, начался развал государственно¬го аппарата. В результате невыхода на работу служащих его низ¬ших и средних звеньев прекратилась деятельность большинства государственных учреждений, включая министерства. Практически самоустранилась полиция, перестав выполнять свои функции, в том числе даже регулирование уличного движения.

В конце 1978г , боясь победы  иранских коммунистов Запад делает ставку  на  сторонника демократического  капитализма,   лидера  Национального  фронта  Шапура  Бахтияра,   представленного  шаху  в  качестве  нового  премьер-министра,  согласно  договоренности  лидеров  четырех  индустриальных  государств  в  Гваделупе.  Бахтияр принял эту должность. Своим соратникам по Национальному фронту он объяснил это тем, что  он опасался дальнейшего усугубления ситуации, и возможной революции, после которой бы коммунисты и коммунно-мусульмане захватили бы власть в стране, что, по его мнению, погубило бы Иран.

Тем временем молодые  армейские офицеры и солдаты все больше прислушивались к голосу  имама и присоединялись к восставшим.  Бахтияр  не  скупился на обещания  заставить  шаха уехать, возродить демократию, распустить  САВАК.  соблюдать  исламские  предписания,  вернуть  привилегии  духовенству,  свободу  прессе,  освободить  политических  заключенных  и  арестовать  продажных  политиков  и  коррупционеров,  что во многом   и было сделано. Взамен он требовал доверия.  А иначе, грозил он, в Иране победит коммунизм, русские захватят страну и разделят ее. Начинается  заигрывание буржуазно-демократических  кругов  с хомейнистами.

Важно отметить , что всенародное движение против шаха и  Запада  не было монолитным. Множество групп объединяла общая  ненависть  к  тирании,  но  каждая  преследовала  свои  цели,  и  рассчитывала  воспользоваться  завоеваниями  революции  по-своему.  Из  тюрем  выходили  непримиримые коммунисты из партии Туде, вливались в революционное движение, пробивались в  его руководство, создавали все новые ячейки.

Коммунисты  партизан-федаев  и  организации  моджахедов,  опираясь на  заслуги  в вооруженной борьбе  против шахского  режима привлекали  на свою сторону многих молодых людей, но имам, повидавшись с  их представителями, которые клялись верности исламу, и задав несколько вопросов, не пошел на союзничество,  объяснив  это тем, что   их вера  в Бога неглубока и орнаментальна, и лишь прикрывает неприязнь к духовенству.

16 января 1979 года Мохаммед Реза Пехлеви вместе с шахбану бежали из Ирана по настоянию то ли  самого премьер-министра Шапура Бахтияра,  то ли  спецслужб, стоявших за его спиной.   Это событие вызвало ликование в среде протестующих. Толпы тегеранцев срывали со зданий барельефы, портреты и прочие символы последней иранской династии.

Бахтияр распустил  САВАК - спецлужбу , сформированную американскими инструкторами, освободил политических заключённых, а также велел армейскому начальству не препятствовать демонстрантам и пообещал в ближайшее время провести в Иране свободные выборы. Через некоторое время он связался с Хомейни и попросил его вернуться в Иран для помощи в составлении новой конституции.

1 февраля 1979 года в Иран вернулся опальный аятолла Хомейни.

Сразу после приземления Хомейни направился на кладбище Бехеште-Захра, в южном пригороде Тегерана. Там он произнёс свою 20-минутную речь, в которой назвал «самого Бахтияра, его правительство, его парламент и всех его приспешников незаконными» и обещал «выбить зубы этому режиму».

А уже 4 февраля Хомейни, не занимавший никакого официального поста, назначил своего собственного премьер-министра Мехди Базаргана (прежнее правительство продолжало формально функционировать). В своем декрете Хомейни сообщал: “Исходя из прав попечительства дарованных мне святейшим законодателем Пророком, назначаю Базаргана правителем страны. Я его назначил, и ему следует подчиняться. Нация обязана ему подчиняться. Это необычное правительство. Это правительство, основанное на шариате. Противодействие этому правительству – противодействие шариату и исламу. Мятеж против этого правительства – мятеж против Аллаха. Мятеж против Аллаха – ересь “.

Характерно, что высшее духовенство не рассматривало, сформировавшиеся к тому времени ,  ревкомы и отряды «пасдаров» («стражей») в качестве органов власти и не призывало их к захвату реальной власти «снизу», как средства низложения правительства Бахтияра. Весь упор оно делало на то, чтобы путем переговоров с этим правительством, подкрепленных угрозой объявить ему «джихад» и в случае его неуступчивости, побудить Бахтияра добровольно передать свои полномочия правительству Базаргана. Одновременно Хомейни вел через Базаргана переговоры с армейским командованием, стремясь получить от него согласие на нейтралитет армии.

Такая позиция Хомейни и высшего духовенства обусловливалась двумя важными моментами. Во-первых, они не ставили перед собой задачи революционного слома всей старой государственной машины, полагая путем смены правительства Бахтияра правительством Базаргана овладеть существующим государственным аппаратом и поставить его под свой контроль. Во-вторых, духовенство вовсе не стремилось к расширению революционной самодеятельности масс и превращению ревкомов и отрядов «пасдаров» в органы действительного народовластия, видимо,  боясь влияния коммунистов.

Однако духовенству не удалось удержать массы в рамках ненасильственных действий и договориться с Бахтияром и армией об условиях передачи власти. Стихийно начавшееся вооруженное восстание в Тегеране 10-12 февраля 1979 г., в котором главной организующей силой стали отряды коммунистической  Организации партизан-федаев иранского народа (ОПФИН) и коммунно-исламской леворадикальной Организации моджахедов иранского народа (ОМИН), смело правительство Бахтияра.

Показательно, что духовенство до самого последнего дня, т. е. до 12 февраля, продолжало переговоры с Бахтияром и армией; одновременно оно неоднократно обращалось к восставшим с призывами прекратить вооруженные действия и покинуть улицы. На следующий же день, 13 февраля, Хомейни призвал сдать все оружие, захваченное восставшими в ходе боевых действий, что свидетельствовало о намерении духовенства разоружить народ (по неофициальным сведениям, в ходе восстания было роздано около 100 тыс. винтовок и другого оружия, захваченного в полицейских участках, казармах и армейских арсеналах). Однако призывы духовенства сдать оружие практически игнорировались.

30-31 марта в Иране был проведен референдум. Воспользовавшись наличием своих людей  в правительстве, Хомейни поставил перед населением один вопрос, на который можно было дать только однозначный ответ – да или нет. Хомейни сформулировал вопрос следующим образом: “Следует ли отменить монархическую систему и ввести исламское правительство?”. “За  ”исламское правительство”, о котором большинство иранцев имело самое смутное представление , проголосовало 20 миллионов человек . “Против” – 140 тысяч.
1 апреля 1979 года Иран был объявлен первой Исламской республикой.

Позиция Хомейни в период «двоевластия» характеризовалась следующим:   каким образом отодвинуть силы, использованные им для свержения старого режима, но не желающие отказаться от самостоятельной власти, к обладанию которой они стремятся. Оставаясь как бы над схватками различных течений в революции,  Хомейни действовал словом и своими ставленниками, подталкивая процессы в нужную ему сторону.

12 августа либералы национально-демократического фронта (функционирующего после бегства его бывшего лидера Бахтияра)  организовали демонстрацию протеста против закрытия «Аяндеган» и принятия Закона о печати. Погромщики из «Хезб-е Аллах» напали на демонстрацию. В результате столкновений сотни людей получили ранения. Хомейни выступил с резкой речью, обвинив либеральную оппозицию в злоупотреблении свободой и провоцировании беспорядков.

Но это стало поводом  для широкой и открытой атаки на главного врага Хомейни  - социалистические силы. «Хезб-е Аллах» разгромила штаб-квартиры НПИ, ОПФИН и ОМИН и редакции их газет.  Разгрому подверглись также магазины и газетные киоски, продававшие социалистическую литературу.  В некоторых городах были отмечены случаи физической расправы над членами левых организаций. После этого Верховный трибунал издал постановление о запрещении всех оппозиционных партий и организаций, закрытии всех оппозиционных газет, запрещении не санкционированных властями митингов и демонстраций. Характерно, что «пасдары», как правило, в этих погромах не участвовали, наблюдая действия «Хезб-е Аллах» со стороны и молчаливо поддерживая их своим невмешательством.

Августовские события положили конец существовавшей де-факто с февраля 1979 г. политическому «двоевластию» в стране. Социалистические организации были объявлены правительством и исламскими деятелями вне закона, на них навесили ярлык контрреволюционеров и таким образом дискредитировали в глазах широких масс.  Большинство бойцов  ОПФИН  было вынуждено перейти  на мирную полулегальную критику режима аятолл по образцу НПИ.

Период 1979-81 можно охарактеризовать как относительно мирный этап борьбы между убежденными хомейнистами, представленными партией исламской республики (ПИР)  и силами  группировавшимися вокруг президента Бани Садра, отрицавшими тотальный  контроль власти клерикальной верхушкой Хомейни.  К ней примыкают, находящиеся теперь на полулегальном положении социалистические организации .

Весною 1981 года имам отстраняет Бани Садра с поста верховного главнокомандующего , а парламент следуя этой линии лишает его поста президента. Массовые выступления в защиту Бани Садра подавляются. Начинается  период вооруженной борьбы. В 1981—1983 гг. исламское руководство осуществляет  массированные акции по окончательному разгрому левых подпольных и полулегальных  организаций. Десятки тысяч их членов и сторонников были арестованы и брошены в тюрьмы, многие тысячи были убиты в перестрелках или казнены по приговорам трибуналов.

В ответ на отставку Бани Садра  структуры ОМИН объявляют войну хомейнистам . 28 июня в здании штаб-квартиры ПИР в результате взрыва погибают 72 соратника Хомейни. Начинаются партизанские действия в провинции. Новый состав исполнительной власти организует охоту на муджахидов. Арестовывается 7000 человек из них 500 человек казнено.

После фактического разгрома (1983г)  уцелевшие  части  постепенно перебрались  на  территорию  Ирака (по некоторым сведениям после свержения С.Хусейна активисты ОМИН были нейтрализованы спецслужбами НАТО). К муджахиддинам присоединяются фадеи ОПФИН,  ответив  активными  диверсионным действиями  против функционеров Хомейни и переведя свои структуры в глубокий конспиративный режим.  Всего за годы гражданской войны было убито более 2000   высших религиозных и политических деятелей исламского руководства.

Шестого февраля 1983 года спецслужбы Хомейни  начинают  массовые репрессии и против Народной партии Ирана (Туде), имевшей многочисленных сторонников среди армейского офицерства и сотрудничавшей с советской разведкой (и сирийскими спецслужбами). Арестовывается  группа  руководителей Народной партии Ирана.

Выступая по радио и телевидению, бывший генеральный прокурор страны Мусави-Табризи заявил, что «арест… связан с их шпионской деятельностью в пользу восточных государств». «И хотя, - отмечала газета «Правда» 19 февраля 1983 года, - он не уточнил, о каких государствах идет речь, антисоветская кампания, развернутая в последнее время в некоторых органах печати, не оставляет на этот счет сомнений: в Иране активизировались реакционные консервативные круги, которые пытаются нанести удар одновременно и по прогрессивным, патриотическим силам, и по ирано-советским отношениям».

В конце апреля была организована первая из серии телевизионных передач, в которых перед зрителями предстали арестованные руководители партии Туде с так называемыми «признаниями» в контактах с «советскими агентами».

«Враги НПИ пошли на организацию постыдных телевизионных «шоу», - отмечалось в связи с этим в Обращении Заграничного комитета Народной партии Ирана к членам и сторонникам партии, - во время которых заставили некоторых людей из числа своих жертв говорить то, что им нужно было услышать. Но совершенно очевидно, что сделанные этими людьми «признания» были вырваны у них силой."

Вскоре иранские власти объявили о роспуске партии и подготовке суда над ее руководителями и активистами. Был установлен срок регистрации в полицейских участках членов партии, оставшихся на свободе. Параллельно в стране велась активная антисоветская и антикоммунистическая кампания с целью соответствующей психологической обработки иранской и международной общественности, а также оправдания политического произвола в отношении социалистических  организаций.

По заявлению генерального прокурора Ирана, только к середине октября 1983 года было арестовано уже более 8500 ее членов. В декабре в Тегеране был начат первый из серии процессов над несколькими группами социалистически-настроенных офицеров иранской армии. Им приписывалось участие в так называемой «тайной организации партии Туде», «передача секретных сведений Советскому Союзу», «незаконное хранение оружия» и т.д.

Первыми жертвами этого судебного процесса стал 101 иранский патриот. Десять членов Народной партии Ирана были приговорены к смертной казни. Шесть человек были осуждены на пожизненное заключение, а большинство – на различные сроки тюремного заключения, от 5 до 30 лет.

Итак,  крайне ослабленная репрессиями шахского режима и находившаяся с 1949 г. на нелегальном положении, Народная партия Ирана, другие социалистические революционные силы Ирана оказались не в состоянии возглавить революцию, чем не преминули воспользоваться аятолла Хомейни и его сторонники, давно уже готовившие почву для захвата власти в стране.

Социалистическое течение потерпело полное поражение.

С этого времени шиитское духовенство Аятолла Хомейни  получает безраздельную власть (мощь силовых структур  и  согласие большинства населения).

Советский исследователь С.Л. Агаев, автор, пожалуй, самой содержательной монографии об иранской революции, опубликованной в 1984 г., подчеркивает народный характер февральских (1979 г.) вооруженных восстаний в Тегеране и в большинстве провинциальных центров Ирана, как и начального периода революции в целом. Он указывает на непосредственное участие в антишахских выступлениях широких масс рабочих, крестьян, студенчества, поддержанных воинскими частями, которые в ходе боев нанесли поражение шахской гвардии и защитили революцию.

Классовые выступления трудящихся за свои насущные интересы находили проявление в демонстрациях безработных, забастовках пролетариата, борьбе крестьян за землю. Нередки были случаи вооруженного противодействия беднейших слоев сельского населения попыткам жандармских частей выдворить крестьян с захваченных ими земель. То, что иранские эксплуатируемые массы использовали революцию для выдвижения в той или иной форме своих классовых требований, отмечает и видный иранский ученый М. Реза Годс в своем фундаментальном труде "Иран в XX веке. Политическая история", вышедшем в свет в 1988 г. и опубликованном в России в 1994 г.

Однако, уже первые и последовавшие за ними в 80-х годах социально-экономические мероприятия нового режима отвечали, в основном, интересам мелкого и среднего торгово-предпринимательского капитала, оттеснившего от экономической власти узкую группу финансово-промышленных и компрадорских магнатов.

Итак ,  победу в ходе борьбы за культурно-политическую гегемонию одержало Иранское (шиитское) духовенство. Именно поэтому оно стало главным  организатором, идейным вдохновителем и руководителем иранской революции. Социалистические силы Ирана составили  с  хомейнистами краткий исторический блок, и после победы революции  были  полностью устранены  из политико-культурного процесса . Сама же революция именно поэтому и вошла в историю как исламская.

Позиция советского руководства в ходе созревания и развития исламской революции.

Официальная  оценка иранской революции советским руководством была дана на XXVI съезде КПСС (1981 г.). В отчетном докладе ЦК КПСС этому съезду отмечалось, что "это в своей основе антиимпериалистическая революция, хотя внутренняя и внешняя реакция стремится изменить этот ее характер" . В этой же связи указывалось, что под знамением ислама может развертываться и освободительная борьба, и действовать реакционные силы, поднимающие контрреволюционные мятежи.

Будучи, в принципе, сторонником мирного развития революции, Хомейни рассчитывал на то, что ее главная цель - установление исламской республики - могла быть достигнута путем организации массового движения за уход шаха с политической арены и проведения под руководством духовенства необходимых политических комбинаций. Когда же это движение переросло в вооруженное восстание, он предпринял все меры к тому, чтобы не дать ему выйти из под контроля духовенства.

Это Хомейни удалось сделать во многом из-за слабости и отсутствия единства в рядах социалистических сил, влияние которых на политическую жизнь страны после свержения в 1953 г. Мосаддыка и смерти Сталина  резко пошло на убыль. В весьма плачевном  положении к началу революции оказалось и коммунистическая партия страны - Народная партия Ирана (ТУДЕ) , имевшая в 40-50 гг  времена большое влияние и боевые дружины.

НАРОДНАЯ ПАРТИЯ ИРАНА (НПИ), Туде (Хезбе тудейе Иран), - была создана в октябре 1941. является преемницей Иранской коммунистической партии. Ядро этой партии составляли бывшие коммунисты, вышедшие из тюрем после вступления Красной Армии в Иран 25 августа 1941 г. Многие члены Политбюро Туде и ее активисты окончили в 30-е гг. советские учебные заведения. В 1942 в Тегеране на I конференции НПИ была принята временная  программа и избраны руководящие органы партии. К концу  1944 в ее рядах насчитывалось около 25 тыс. человек. В 1945 г НПИ  активно помогало советскому правительству в  попытке советизации Иранского Азербайджана ( потерпевшей поражение в результате грамотных действий Англии, к тому времени уже ядерных США и шахского Ирана).

Официальная программа НПИ выдвинула следующие  задачи: укрепление нац. независимости и суверенитета Ирана, борьба против происков империализма, за дружественное  и равноправное сотрудничество Ирана со всеми странами, борьба за мир во всем мире, борьба за обеспечение свободы слова, печати, собраний, 8-часовой рабочий день, принятие закона о труде, безвозмездная передача крестьянам гос. земель, проведение демократических реформ и т. д. В то время программные лозунги НПИ встретили поддержку в широких нар. массах; НПИ стала наиболее массовой политической  партией: к началу  1946 она насчитывала св. 50 тыс. чл.

В 1946, в условиях наступления реакции и подавления национально-освободительного  движения в Иране,  Курдистане и Иранском Азербайджане , после вынужденного вывода советских войск из Северного Ирана НПИ были нанесены тяжелые удары: принадлежавшие ей помещения и клубы разгромлены, газеты и журналы закрыты, в тюрьмы брошены руководящие деятели и активисты партии.

В апреле 1948 состоялся II съезд партии; съезд принял новый устав, зафиксировавший, что основным  принципом оргстроения партии является демократический централизм. Была намечена тактика партии в новых условиях. Съезд принял решение о необходимости борьбы против планов США и Англии, направленных на превращение экономики Ирана в аграрно- сырьевой придаток капиталистических  монополий, а его территория - в военно-стратегический  плацдарм; борьбы за свободу и нац-независимость страны.

Использовав провокационное покушение на шаха (февр. 1949), власти объявили НПИ вне закона, организации ции партии были разгромлены, а многие ее деятели  подверглись серьезным  репрессиям. Партия вынуждена была продолжать борьбу в условиях подполья. 13 руководителей НПИ и профсоюзов были заочно приговорены к смертной казни.

В период подъема нацонально- освободительного  движения 50-х гг. и борьбы за национализацию нефтяной промышленностисти НПИ шла в авангарде сил, боровшихся против английских  и американских  империалистов; она организовывала митинги и демонстрации, в которыхрых участвовало до 100 т. ч. После госпереворота в августе 1953.  Иранская  власть  вновь обрушила репрессии на НПИ: многие  члены ЦК и активисты были отслежены и арестованы, а профессиональные, молодежные, женские и другие организации ,  работавшие под управлением  партии,  разгромлены.

Но  и  в 50- годы , находясь на нелегальном положении она оставалась очень влиятельной. Когда спецслужбы шаха при помощи ЦРУ вскрыли сеть агентов партии в 1953—1957 годах, выяснилось, что в ней состоял даже глава телохранителей Мохаммеда Реза Пехлеви.

В 60-х,  в результате репрессий и «охлаждения» поддержки  мировому коммунистическому  движению   со стороны хрущевско-брежневского руководства НПИ теряет влияние в массах.

В январе 1965 состоялся XI пленум ЦК НПИ. Пленум избрал Бюро ЦК - орган, руководящий работой ЦК между пленумами.
Делегации НПИ участвовали в работе Совещаний представителей коммунистических  и рабочих партий в Москве в 1957 и 1960 и подписали документы, принятые этими совещаниями. НПИ поддержала решения XX (VII пленум ЦК НПИ, июль 1960), XXII (X пленум ЦК НПИ, апрель 1962) и XXIII съездов КПСС. Данное решение , в свою очередь, вызвало расколы и размежевания в самой НПИ, особенно в  отношении к личности Сталина и стратегии дальнейшего коммунистического сопротивления.

Во время революции «Туде» поддержала Хомейни, во многом расчистив ему путь к власти , в том числе проводя  в массы тезис о исламе, как антиимпериалистической силе, по-видимому, считая, что народ выберет прогрессивную социальную справедливость, а не «отсталые» религиозные идеи. Но завладеть властью коммунисты так и не смогли, более того, они сами увлеклись идеями имама — , например, когда прошел слух, что лицо Хомейни можно увидеть на полной луне, партийная газета его поддержала. Сотрудничество с новой властью продолжалось до 1983 года, когда «Туде» была вновь запрещена, а ее членов стали арестовывать и порой уничтожать (зачастую в ходе процессов с «покаянием», как описано выше).

А с 1980-го по 1987-й длилась «культурная революция», которая во многом заключалась в чистке всех просциалистических  элементов в высших учебных заведениях и научных учреждениях страны. Интересно, что НПИ сумела сохранить немногочисленные структуры  и в настоящее время действует в подполье и эмиграции.

Обстоятельно характеризуя различные оппозиционные организации, существовавшие в Иране к концу 70-х годов, М. Реза Годс в упомянутом труде пишет: "Немало групп обладали потенциалом, необходимым для оказания сопротивления монархическому режиму; первое место среди них занимала ТУДЕ, которая в 60-х годах потеряла немало своих членов и уменьшила активность.

Привлечению в ряды ТУДЕ молодых интеллигентов препятствовали не только трудности, созданные полицейскими репрессиями и слабостью руководства партии, которая вызывалась смертью или старостью, но и шахская программа модернизации. Расширение системы образования привело в состав интеллигенции представителей традиционного среднего класса; эти новые интеллигенты были крайне религиозны и поэтому настроены против ТУДЕ. ТУДЕ страдала также от расколов, поразивших ее в 60-х годах».

В 70-х годах ТУДЕ начала преодолевать раскол и восстановила многие из своих позиций. Этому способствовало, в частности, и признание ею религии как силы, пригодной для борьбы против угнетателей и несправедливости.

Однако, в это же время значительно осложнились ее отношения с КПСС, в основном как результат того, что, ставя на первый план государственные и военно-стратегические интересы, советское руководство все более предпочитало отношения с лидерами стран "третьего мира" связям с компартиями. У Советского Союза неплохо развивались двусторонние отношения с шахским Ираном и оно заметно опасалось, что развитие более или менее тесного сотрудничества КПСС с запрещенной в Иране ТУДЕ нанесет этим отношениям ущерб.

К.Н. Брутенц, курировавший это направление в Международном отделе ЦК КПСС вспоминает: "В конце 70-х годов в Иране на Народную партию (компартию) развязали настоящую охоту, сопровождавшуюся шквалом антисоветской пропаганды. А СССР предпринимал упорные усилия, чтобы наладить с ним (шахским режимом. - Авт.) отношения, делал заманчивые предложения, в том числе и экономические.

Любые поползновения продемонстрировать солидарность КПСС с иранскими коммунистами решительно пересекались. Предложения нашего отдела выступить с протестом от имени ЦК КПСС были отвергнуты, а попытки пропустить в печать сообщения о репрессиях из иностранных источников наталкивались на неизмененный отказ". Понятно, что такое отношение верхушки  КПСС  к  братской партии не прибавляло авторитета и сил  ТУДЕ в Иране.

В том, что касается роли ТУДЕ в период подготовки исламской революции, то представляют интерес следующие высказывания Хамида Ансари: "Коммунистическая партия ТУДЕ, обвиненная в конформизме еще до восстания 15 хордада, в сущности прекратила борьбу против шаха. Она перевела ряд своих организаций за границу и была постоянно занята внутрипартийными дрязгами. А некоторые руководители партии, обласканные шахом, настолько были очарованы его реформами, что согласились даже занять видные посты в правительственных структурах".

И далее: "Партия ТУДЕ угождала и монарху, и послушно выполняла все рекомендации из Москвы. Это и понятно, ведь политика Кремля заключалась в том, чтобы поддерживать трепетные отношения с шахским режимом, сохраняя свои экономические выгоды. Деятельность партии ТУДЕ в этот период сводилась к политическим заявлениям, к озвучиванию марксистских догм", по примеру старших товарищей из КПСС.

Вот показательный случай.

В октябре 1971 г. шах устроил на развалинах Персеполя, столицы древней персидской империи, грандиозное торжество по случаю 2500-летия ее (империи) основания. Американский журнал "Тайм" назвал это празднество "одним из самых грандиозных торжеств в истории". Среди почетных гостей были Генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев, вице - президент США, президент Югославии И.Б. Тито,

На протяжении 60-70 годов, вплоть до начала исламской революции советское руководство не проявляло особого интереса к деятельности антишахских оппозиционных сил в Иране: в Москве были вполне удовлетворены развитием советско-иранского сотрудничества и едва ли могли желать лучшего. Отметим в этой связи, что подписанный в октябре 1972 г. в Москве Договор о развитии экономического и технического сотрудничества между СССР и Ираном предусматривал развитие и углубление такого сотрудничества на действительно взаимовыгодной основе и охватывал все мыслимые сферы от черной и цветной металлургии, машиностроения до сельского хозяйства, рыболовства, геологоразведки и подготовки национальных кадров.

Договор был заключен на 15 лет с продлением на 5-и летние периоды с согласия обеих сторон. В ноябре 1974 г. шах Мохаммед Реза Пехлеви находился с дружественным деловым визитом в Москве и вел переговоры с Генеральным секретарем ЦК КПСС Брежневым и другими руководителями СССР.

"Советские руководители и шахиншах Ирана, - говорилось в сообщении о визите, - выразили удовлетворение успешным развитием разностороннего сотрудничества между СССР и Ираном". В свете всего этого критика внутренней политики шахского режима в советских СМИ не допускалась, а антишахские демонстрации протеста в Иране изображались в лучшем случае как бунты религиозных фанатиков, стремившихся сорвать осуществление реформ шаха по модернизации страны.

Возвращаясь к событиям  января 1979 , много лет спустя, А.А. Громыко в своих мемуарах напишет: "Не нам, не Советскому Союзу, сожалеть, что носитель шахской короны с завидной быстротой умчался за рубеж и кончил свой век в качестве изгнанника. Мы искренне приветствовали иранскую революцию…"

Между тем, для Москвы дела складывались отнюдь не так однозначно. Правда, с возвращением Хомейни 1 февраля 1979 г. в Иран и установлением там нового режима сфера господства США на Среднем Востоке резко сужалась. Военно-политический блок СЕНТО быстро распался. Американцы, которые с помощью специальной аппаратуры вели с иранской территории наблюдение за Советским Союзом, были вынуждены немедленно покинуть страну. Иран разорвал дипломатические отношения с Израилем, и в Тегеране появилось представительство Организации Освобождения Палестины. Были прекращены поставки иранской нефти расистскому режиму ЮАР.

Однако проамериканская партия в Москве усмотрела в событиях в Иране прежде всего новую опасность для разрядки в отношениях между СССР и США. "Иран - еще один раздражитель" - так озаглавил посол А. Добрынин в своих воспоминаниях раздел, посвященный иранской революции. Когда же 4 ноября 1979 г. сторонники Хомейни захватили посольство США в Тегеране и находившихся там 60 американских сотрудников, СССР обратился по закрытым дипломатическим каналам к иранскому руководству "с советом избегать дальнейшего обострения обстановки и освободить американских заложников". Президент США получил на этот счет "доверительное сообщение" из Москвы и выразил по этому поводу "удовлетворение" . Он также высоко оценил поддержку, оказанную Советским Союзом в ООН при обсуждении вопроса об освобождении заложников в Тегеране.

Надо сказать, что попытки США вмешиваться в дела Ирана с самого начала внимательно отслеживались в советском руководстве, и время от времени Вашингтону делались на этот счет вполне определенные предостережения. Так, 17 ноября 1978 г. Брежнев направил Картеру специальное послание, в котором выражалась "растущая озабоченность" по поводу того, что со стороны США предпринимаются действия, имеющие целью "оказать влияние" на развитие событий в стране, имеющей общую границу с Советским Союзом. При этом имелись в виду конкретные меры, предпринятые США по спасению шахского режима: ускоренные поставки американского оружия, направление в Тегеран военных советников и советников по вопросам внутренней безопасности и т.п.

Когда в феврале 1979 г. свершилась иранская революция, Советский Союз признал временное правительство Ирана и заявил о готовности поддерживать и развивать отношения с этой страной на основе принципов равенства, добрососедства, уважения национального суверенитета и невмешательства во внутренние дела друг друга. Одновременно, Л.И. Брежнев в ответе корреспонденту "Правды" подчеркнул, что любое вмешательство в дела Ирана Советский Союз рассматривал бы как затрагивающее интересы его безопасности. А.А. Громыко в выступлении в Минске 26 февраля 1979 г. отметил: "Наша страна не вмешивалась и не вмешивается в иранские дела. Но в эти дела не должен вмешиваться никто и ни под каким предлогом".

В связи с усилившейся в США в ноябре 1979 г. кампанией в поддержку крупных военных операций против Ирана советским послом в Вашингтоне по поручению советского руководства было заявлено Бжезинскому, что "если США действительно собираются пойти на какое-то военное вмешательство в Иране, соседней нам стране, то советская сторона, безусловно, не останется безразличной к этому и должна будет принять соответствующие меры".

25 апреля 1980 г., в день, когда стало известно о провале только что начавшейся американской операции по освобождению заложников, А.А. Громыко в выступлении на пресс-конференции в Париже заявил: "Я могу сказать, что мы против всяких мер военного и вообще насильственного характера со стороны США, с чьей бы то ни было стороны против Ирана. Мы решительно осуждаем такие меры". 3 июня 1980 г. в речи на завтраке в честь министра иностранных дел Индии А.А. Громыко прямо говорил уже о "вооруженной провокации США в Иране". При этом действия США в Иране рассматривалась в контексте политики империалистических кругов, которые "вознамерились похоронить разрядку, дело равноправного сотрудничества государств".

Вскоре после возвращения Хомейни в Иран председатель КГБ СССР Ю.В.Андропов, напутствуя отправлявшегося в Тегеран вновь назначенного резидента КГБ Л.В.Шебаршина предупредил его против иллюзий по поводу непрочности и недолговечности власти шиитского духовенства и высказал мнение, что "перспективы у левых в Иране нет" . Да и сам Шебаршин  явно  не был поклонником социализма. Уже много лет спустя , накануне своей загадочной смерти, давая характеристику  Хомейни он скажет : «Имам Хомейни был русофилом, как это ни странно. Противником безбожного социализма, но человеком, который с большим уважением относился к северному соседу и принадлежал к русофильской семье».

Итак, можно сделать вывод, что послесталинское руководство СССР, утратившее в 60-х «религиозную коммунистическую пассионарность» и дрейфовавшее к антикоммунистическому перерождению,  полностью отстранилось от попыток поддержки просоциалистических сил и социалистической религии в Иране (да и во всем мире), ограничившись вялой, больше декларативной  поддержкой «антиимпериалистических тенденций» и политикой  «добрососедства и невмешательства».

Становление послереволюционного  Ирана

«Образ правления в исламской республике» аятолла Хомейни.

Лидер шиитского духовенства Аятолла Хомейни, пришедший к власти, провозгласил религиозное правление в Иране. В основу всех сторон жизни Ирана были положены принципы ислама. Сама Личность Хомейни была очень многогранна и харизматична, в результате чего он смог стать духовным вождем многомиллионной нации. Несмотря на образ добродушного дедушки-проповедника, совершающего ежедневный намаз, он с легкостью подчинил себе и направил в единое русло умы миллионов.

Теократическая форма правления была разработана Аятоллой Хомейни еще в 1970-ых годах, когда он находился в изгнании в Ираке. Там он написал книгу «Правление по Исламу» — программный труд современного шиизма. Хомейни подчеркивал в своих работах необходимость «политической исламской революции» во всех мусульманских странах, и что законодательство должно быть основано на исламских законах и культуре, общество и юридическая система должны быть освобождены от неисламских влияний.

Основные  идеологические принципы  Хомейни гласят, что  Истинное исламское правление не может терпеть западного вмешательства во внутреннюю политику мусульманского государства. Развивая эту мысль, Хомейни заявил в одном из своих интервью: «Мы ничего не хотим от Запада и его анархии… Мы не боимся западной науки и техники. Мы боимся ваших идей и образа жизни. Мы не хотим, чтобы вы вмешивались в нашу экономику, науку и наши обычаи… Мы не против цивилизации, мы против экспортируемой цивилизации, мы хотим цивилизации, основанной на чести и гуманизме.»

Согласно идеям имама жителям Ирана незачем искать разрешения своих проблем в западном пути развития. Ничего хорошего они тут не получат. Исламские государства вообще не нуждаются ни в каких западных идеях, ибо они уже имеют самую развитую и прекрасную идеологию, самую совершенную из тех, что порождена современной цивилизацией. Ведь ислам это не только религиозные обряды, не только свод жизненных правил, это - всеобъемлющий и практический кодекс, определяющий все стороны жизни человека и общества – от уплаты налогов до вопросов личной гигиены. В ходе грядущей исламской революции все области жизни Ирана – политическая, экономическая, социальная, идеологическая и культурная – должны быть строго подчинены его законам.

Ислам есть так же основа бесклассового общества, не приемлющая ни капитализма, ни социализма. Цель исламской экономики не в обогащении меньшинства, а в удовлетворении разумных потребностей большинства, так как исламская экономическая система зиждется не на законах рынка, не на планировании и государственном контроле экономической деятельности, а на моральных принципах – и в производстве, и в обмене. Рабочие, ремесленники и крестьяне, торговцы и предприниматели – все будут жить после революции в единой мусульманской общине как братья: богач обязан будет помогать бедняку, и каждый будет проявлять заботу о соседе.

«При исламском строе, - пишет Хомейни, - вся нация - начальники и подчиненные, сотрудники учреждений и торговцы, религиозные деятели и студенты, работодатели и рабочие - все будут братьями и равноправными. Совершенно очевидно, что между ними будут господствовать искренность и братство, не будет существовать конфликтов по поводу постов, рангов, богатства и т. п.; имущество всех и каждого будет чистосердечно предоставлено в распоряжение всех и каждого».

Сам Хомейни, несокрушимо веривший в торжество исламских идеалов и утверждавший, что ислам есть единственная достойная альтернатива порочному пути западной цивилизации, писал незадолго до смерти:  «Мое завещание народам исламских стран заключается в следующем: не ждите, чтобы вам помогли извне для достижения цели, то есть ислама, и воплощения исламских предписаний. Вы сами должны восстать во имя этой жизненно важной идеи, которая воплотит в реальность свободу и независимость… Не позорно ли для мусульманского мира, имея столько человеческих, материальных и нравственных ресурсов, при наличии такой развитой идеологии и божественной поддержки, находиться под гнетом нескольких деспотических держав, морских пиратов и разбойников века?»

Разработанная Хомейни структура органов власти предполагает установление теократического образа правления, при котором светская и духовная власть нераздельны.

Вся законодательная и судебная власть сосредоточивается исключительно в руках духовенства. Светские лица допускаются в не обладающий властью парламент и исполнительные органы. При этом парламент действует под прямым контролем входящих в него и имеющих решающий голос духовных лиц. На наиболее важные посты в исполнительных органах также назначаются только духовные лица.

Практика общественного устройства  современного Ирана.

После победы  революции и отстранения от власти марионеточных режимов,  национальным лозунгом иранского общества стал лозунг: «Ни Восток, ни Запад, а Исламская республика», то есть «полное отрицание колониализма и предотвращение иностранного влияния, устранение всяческого деспотизма, авторитаризма и монополизма».

В феврале 1978 г. в речи, произнесенной в мечети шейха Ансари г.Неджефа (Ирак), Хомейни подверг беспощадной критике попытки президента США Картера изобразить эту страну в качестве эталона и гаранта прав человека в мире. "Америка…, - заявил он, - была причиной многих несчастий человека. Она назначала своих агентов, как в мусульманские, так и немусульманские страны, чтобы никому не давать жить в царстве свободы. Ради обмана масс империалисты делают вид, что защищают свободу человека, но народы больше обманывать невозможно…

Она (Америка. - Авт.) навязала нам нынешнего шаха, достойного приемника своего отца (Реза-шах Пехлеви - шах Ирана в 1925-1941 гг., основатель династии Пехлеви. - Авт.). За время своего правления он превратил Иран в официальную колонию Соединенных Штатов. Каких только страшных преступлений он не совершал, стараясь угодить своим хозяевам! Мы знаем лишь малую часть страшных преступлений, совершенных им и его отцом против нас…"

И далее: "Наша страна владеет океаном нефти. У нее есть железо, драгоценные металлы и многое другое… Иран - богатая страна. Но так называемые "друзья человечества" назначили своего агента править нашей страной, чтобы не дать бедным воспользоваться ее богатствами. Все должно уйти в карманы ее хозяев и быть потрачено на их удовольствия. Остается малая часть богатства, да и ту забирают шах и его банда… Они морочили людям головы, в свое время, говоря, что Картер сделает то-то и то-то и примет всякие меры, если придет к власти.

Однако, став у власти, он ясно сказал: "Вопрос о правах человека не должен подниматься в тех странах, где находятся наши (американские. - Авт.) военные базы…" У него бандитская логика… Но под болтовню о правах человека Соединенные Штаты ограбили народы Латинской Америки, в собственном полушарии! Мы помним, что сделали с Ливаном. Там они тоже посадили своего агента и довели страну до нынешнего состояния. В Египте посадили другого, по имени Садат, который делает все, чтобы услужить империализму…"

Итак, после свержения монархии был проведен всеобщий референдум, по результатам которого Иран провозгласил себя исламской республикой. Главным тезисом новой конституции ИРИ стала «преемственность имамов (имамат) и их опека над обществом, и основополагающая роль этого принципа в продолжение исламской революции».

Фактически духовный лидер является высшим государственным лицом, курирующим работу всех ветвей власти, обладающий большим кругом прав и обязанностей, включая определение общей политики государства и командование вооружёнными силами. Но теоретически он не является официальным руководителем, а лишь осуществляет власть в религиозно-духовной  сфере.

Согласно Конституции ИРИ и принятому в 1981 г. закону в стране запрещена деятельность любых политических партий и неисламских организаций. Существует ряд исламских ассоциаций прорежимной ориентации, в частности "Общество борющегося духовенства".

Государственная власть осуществляется независимыми друг от друга законодательной, исполнительной и судебной властями, находящимися под контролем политического и духовного Руководителя (Лидера) страны. Этот пост занимает богослов (факих), которого определяет и назначает особый орган - Совет экспертов.

В обязанности Руководителя входит определение генеральной линии в политике ИРИ и контроль за правильностью ее претворения в жизнь; командование вооруженными силами; объявление войны и мира; назначение и отстранение от должности факихов Совета по охране Конституции, главы судебной власти, председателя телерадиовещательной организации "Голос и образ Исламской Республики Иран", начальника объединенного штаба, главнокомандующего Корпусом стражей Исламской революции, главнокомандующих вооруженными силами и внутренними войсками; подписание указа о назначении Президента после его избрания; объявление амнистии или смягчение приговоров.

Глава государства - Президент, избираемый прямым голосованием сроком на 4 года. Никто не может занимать этот пост более чем 2 срока подряд. Президент несет ответственность за выполнение Конституции, руководство исполнительной властью (за исключением тех вопросов, которые непосредственно относятся к компетенции Руководителя), возглавляет Кабинет министров, назначает самих министров и представляет их на утверждение Меджлису, подписывает договоры и соглашения с другими государствами.

В настоящее время нормы и принципы мусульманского права оказывают глубокое влияние на конституционное законодательство и сложившуюся в Иране форму правления. Они играют ведущую роль и в других отраслях действующего права, обеспечивая подчинение исламским нормам всех сторон общественной (политической, экономической, культурной) и личной жизни граждан, соблюдение не только юридических, но и моральных норм, относящихся даже к одежде и форме проведения досуга мусульман.

В системе трудовых отношений в Иране особую роль играют исламские советы по труду, создаваемые на предприятиях с численностью работников более . Они считаются представителями исламского трудового коллектива. Членами этих советов могут быть только граждане Ирана, благочестивые мусульмане. Советы наделены законом значительными полномочиями. В частности, без их санкции невозможно дисциплинарное увольнение. Профсоюзы и коллективные договоры подлежат обязательной регистрации в Министерстве труда.

Новая Конституция Исламской Республики Иран 1979 г. провозгласила, что уголовные законы страны должны соответствовать принципам ислама, и при установлении ответственности за уголовные преступления следует применять нормы шариата .

Смертная казнь предусмотрена за убийство; преступления, связанные с наркотиками; политическое насилие; другие политические преступления; "моральные" преступления, такие как супружеская неверность, проституция, содомия и неоднократное употребление алкогольных напитков; разбой, вероотступничество. При этом лицо, осужденное за убийство, может быть казнено только при согласии ближайшего родственника потерпевшего из числа мужчин, который может выбрать и выкуп за кровь (дийя). Преступления категории худуд Уголовный кодекс 1988 г. рассматривает как посягательства на права бога, подлежащие неотвратимому наказанию. Если за них предусмотрена смертная казнь, она не может быть заменена иной санкцией.

Наиболее распространенные способы приведения смертных приговоров в исполнение - расстрел и повешение. Забрасыванием камнями наказывается прелюбодеяние.

Большинство казненных в современном Иране составляют лица, осужденные за убийство, незаконную торговлю наркотиками и их употребление, а также политические противники, осужденные за вооруженную оппозицию правительству.
Помимо смертной казни широкое применение (в соответствии с нормами шариата) получили телесные наказания. В частности, однократное употребление спиртных напитков и наркотиков наказывается 80 ударами плети, "неквалифицированное" прелюбодеяние - 100 ударами плети и т.д. На практике телесные наказания суды начали применять уже летом 1979 г., в частности за незаконное повышение торговцами рыночных цен.

Согласно ст.156 Конституции судебная власть независима. Она функционирует на основе исламских норм и обычаев. Высшей судебной инстанцией является Высокий совет правосудия, состоящий из 5 членов, срок полномочий которых - 5 лет. В Высокий совет правосудия входит Главный судья Верховного Суда и генеральный прокурор. Оба должны быть шиитскими муджтахидами (признанные знатоки мусульманского права из числа духовенства, получившие право на самостоятельное формулирование новых правил поведения на основе Корана и сунны). Три других члена выбираются мусульманскими правоведами.

В компетенцию Высокого совета правосудия входят, в числе прочего, утверждение смертных приговоров, подготовка законопроектов, относящихся к судебной власти, наблюдение за назначением судей, решение ряда кадровых вопросов.

В Иране функционируют и специальные учреждения мусульманского контроля и инспекции (хисба), которые могут налагать мусульманские наказания за отклонения от правил торговли, общественного порядка или норм морали.

После смерти Аятоллы Хомейни, когда должность вождя занял его верный сподвижник Али Хаменеи, политический режим в стране стал отходить от исламского радикализма и от агрессивного курса в международных отношениях. Политическое положение в Иране сегодня показывает, что идея исламского строя в том виде, в каком его хотел видеть рахбар Исламской революции, не до конца воплощена в жизнь.

Возможно, сработал феномен революции, когда после революционной эйфории начинается кризис в стране, связанный с реальной практикой строительства нового государства. Исламская революция не стала исключением. Современная иранская молодежь все больше и больше отходит от радикального фанатизма. Молодое поколение все больше интересуется светской жизнью, изучает иностранные языки и пользуется интернетом.

Однако патриотизм и самоутверждение нации свидетельствуют о том, что национальная идея, заложенная их вождем, все еще является краеугольным камнем на пути достижения совершенного исламского правления. Создание государства, основанного на духовности и нравственности, возможно только посредством неустанных многолетних усилий и твердости в отстаивании своих принципов.

Несомненно одно: сильная позиция Ирана в современном мире обусловлена не только и не столько материальным положением страны, а в значительной степени его положением как центра исламского вероучения. Ирану для сохранения национального единства и независимости, за которые боролись люди, лишая себя материальных благ и жизни, необходимо твердо устоять на ногах, не поддаваясь провокациям внешних сил и заявлениям американских финансистов и политологов о том, что ИРИ доживает последние годы своего существования.

Таким образом, положение Ирана зависит от сохранения авторитета исламского духовенства, единства духовенства и народа, недопущения ослабления существующего режима и объединения арабских стран на основе принципов исламской солидарности, о которой говорил рахбар Рухолла Мусави Хомейни.

Выводы

Подводя итог обзору фактов из истории становления современного Ирана, можно  сделать некоторые выводы .

1. Опыт исламской республики в этой стране показал, что использование традиционной религии как идеологии, способной стать мощным инструментом политической борьбы, может играть решающую роль в определении хода развития социально-политических процессов в странах , испытывающих  религиозное влияние глобальных рыночных ценностей.

2. Политическая идеология играет в политической жизни ИРИ определяющую роль. В качестве главного наследия исламской революции 1979 г. в настоящее время является деятельность высшего иранского духовенства, которое оказывает непосредственное влияние на руководство страны. Развитие и применение идеологических норм идет в строгом определенном русле со значительным уклоном в сторону традиционалистских умонастроений.

3. Идейно-политические ориентиры, базирующиеся на нормах мусульманского права, морали, культурно-исторических традициях, тесно переплетенных с общеисламскими ценностями и критериями, являются стержневыми составляющими общественного, государственного и духовного развития современного Ирана.

4. Базовые параметры изменения в развитии современной правящей иранской элиты определяются господствующими в стране после исламской революции 1979 г. идеологическими нормами. Иранская элита и ее лидеры в целом придерживаются стратегического курса ценностей Исламской революции, хотя могут расходиться в оценках и решениях тактических задач. Президентские выборы 2009 г. наглядно продемонстрировали единство иранского правящего класса по стратегическим задачам и расхождение в оценках тактических задач.

5. Модернизация в современном Иране проходит под лозунгом политических ценностей исламской революции 1979 г. Во второй половине 2000-х гг. (после периода некоторой неустойчивости, вызванной информационно-идейной агрессией Запада) в общественном сознании наметился явный перевес в сторону традиционных  ценностей, что обеспечило победу над западоориентированной частью элиты  и  культурно-политическую гегемонию ныне действующей власти.

6. Со времени победы исламской революции и по настоящее время в Иране идеологическая и политическая борьба внутри шиитского духовенства в сегодняшнем виде имеет форму борьбы за создание общественной системы с учетом национальных традиций, стержневой из которых является исламская традиция в ее шиитской специфике. Данная идеология направлена на определенную цель — достижение общей идеи для всех мусульман, которая имеет надконфессиональный характер и наполняет  особым (противоположным Западному) содержанием  понятия  социальной  справедливости, свободы  и независимости.

7. В основу национальной безопасности ИРИ положена главная цель политики нового руководства страны - объединение исламского мира по иранскому образцу, создание под эгидой Ирана «мировой исламской общины - уммы», которая преследует такие долгосрочные цели, как: превращение Ирана в общемусульманский  идейно-духовный  центр;   доведение  могущества исламской страны до доменирующего в регионе уровня; решение внутрииранских задач, в частности, на обеспечении идеологической, экономической и военно-политической независимости государства; создание развитой промышленности, в том числе и военной; строительство мощных вооруженных сил.

8. Идеологической основой военно-политической доктрины Ирана является господствующая в стране идеология хомейнизма или «панисламского неошиизма» Хомейни. Ядром этой идеологии являются несколько теоретических концепций: теория исламского интернационализма и мусульманского единства; теория об «особой миссии мусульман»; тезис о «мессианской» роли ислама в Исламской Республике Иран; теория «перманентного» характера исламской революции; концепция антагонизма между «угнетенными (обездоленными)» и «угнетателями (высокомерными)»; теория о «двухполюсном мире» и разделении мира по оси «Юг-Север».

9. В настоящее время главным направлением изменений во внешней политике Ирана становится реализм. Политическое руководство Ирана весьма активно и успешно использует международные отношения для усиления своей внутриполитической власти и расширения своего геополитического влияния. При этом элиты понимают, что главным «союзником» Ирана по-прежнему являются «великая идея» Исламской революции 1979 г. и колоссальные природные ресурсы. С этой целью современная политическая элита ИРИ активно ищет союзников в международных отношениях и проводит политику сближения с теми государствами, у которых имеются разногласия с их главным цивилизационным и  духовно-религиозным врагом.

Данные выводы дают исчерпывающий ответ на вопрос, почему западный истеблишмент, после активного периода информационной  агрессии,  начал  подготовку  мирового мнения  к   устранению  иранского государства физическими методами,  как главного вдохновителя  и  направителя всей  Исламской Цивилизации (религии).

http://9e-maya.ru/forum/index.php?topic=162.msg1012816#msg1012816

Опубликовано 19 Июл 2017 в 19:00. Рубрика: Международные дела. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.