Масштабные боевые действия на Украине свернуты. Российские войска отведены от украинской границы. Обнаруживается, что Россия вовсе не имеет намерения завоевывать Украину. Тенденции деэскалации конфликта, казалось бы, на лицо. Однако западные санкции в отношении России только усиливаются. Враждебная риторика не ослабевает. Выступая на генеральной ассамблее ООН, Барак Обама поставил в один ряд мирового зла лихорадку Эбола, терроризм ИГИЛ и российскую агрессию против Украины. Значит, важна не реальная позиция России по Украине, а сама Россия. Украинские события оказываются только предлогом.

Россия для Запада – главный исторический враг. Другие его исторические враги были повержены прежде. Понимая имманентный характер этой вражды, можно сделать прогноз, что Россию Запад рано или поздно будет стремиться уничтожить. Вопрос состоит в том, когда начнется активная фаза данного уничтожения. Мировая ситуация вокруг России сегодня дает основание предположить – «началось»….

Российская Империя

Российская Империя в максимальном расширении, с зависимыми территориями.

Главный симптом – падение мировых цен на нефть. Известно, что цены на нефть в мире формируются далеко не рыночным образом. Политический фактор в их формировании оказывается зачастую более весомым, чем экономический. Цены на нефть зависят в конечном итоге от волевого решения крупнейшего биржевого игрока. Считается, что нефтяной рынок мира находится фактически под контролем клана Рокфеллеров. Связь же клана с ФРС, с одной стороны, и с Белым Домом, с другой, общеизвестна.

Сброс целевым образом цен на нефть сыграл в свое время роковую роль в поражении СССР в «холодной войне». Доля сырья в советских экспортных поставках долгое время не превышала порогового значения зависимости от них национальной экономики в целом. Провокационную роль для СССР сыграл мировой экономический кризис начала 1970-х гг., связанный с резким удорожанием нефти и нефтепродуктов. Возник соблазн обеспечения дальнейшего материального роста посредством нефтедолларовых вливаний. Страна оказалась посажена на «нефтяную иглу». Ослабевает внимание государства к передовым инновационным разработкам, обеспечившим СССР в предыдущую эпоху передовые позиции в развитии.

Последствием даровых денег в духовном отношении явилась эррозия трудовой морали. Труд подменялся трудовой имитацией. Между тем, доля сырья и энергоресурсов превысила к середине 1980-х гг. половину всего советского экспорта, поставив экономику страны в прямую зависимость от данной внешнеторговой составляющей. И тут-то и грянул нефтяной кризис. Цена на нефть, как пишут теперь, по договоренности между США и Саудовской Аравией, резко скатилась вниз. Включенный в провозглашенное М.С. Горбачевым системное реформирование СССР без традиционного притока нефтедолларов оказался финансово истощен и рухнул не в последнюю очередь из-за непосильного экономического бремени.

Могут возразить, что для СССР зависимость от внешней торговли было сравнительно невелико, а потому состояние цен на какой-либо товар не могло иметь для него решающего значения. Но воздействие на советскую экономику было комбинированное. В этом и состоял план Рейгана – подорвать СССР экономически. Наряду со сбросом цен на нефть одновременно ударяло по бюджету включение под воздействием блефа СОИ в новый этап гонки вооружений, необходимость обеспечения присутствия воинского контингента в Афганистане, начавшаяся массовая техническая дезинформация, организация блокады по доступу к приобретению западных технологий, антиалкогольная кампания и т.п.

Применительно же к современной ситуации важна констатация, что в целях геополитической борьбы против России сброс цен на нефть возможен. Такой сброс, как демонстрация силы, уже имел место и в недавнем прошлом. Эти нефтяные колебания происходят вслед за войной в Южной Осетии. Но с приходом Обамы в Белый Дом был провозглашен курс на «перезагрузку», возник, по-видимому, расчет на внутреннюю либерализацию России и силовым сценарием давления на российскую экономику решили повременить.

Почему же решение о форсировании сценария «гибель империи — 3» принимается именно сегодня? Казалось бы, его значительно проще было реализовать еще в 1990-е годы? В этом не было необходимости. Россия и так стремительными темпами шла в направлении физической гибели. Ситуация изменяется ввиду следующих обстоятельств.

1). Рывок, фактически обходящего США в борьбе за глобальное экономическое лидерство Китая. Возникшая перспектива российско-китайского альянса очевидным образом подрывала бы американскую гегемонию.

2). Начавшееся военное перевооружение России. Известно, что Россию в прошлом всякий раз втягивали в глобальные войны до завершения ей такого рода перевооружений. Расчет, что вооружение РФ, включая ядерный арсенал, придет ввиду физического износа в состояние негодности перестал реализовываться. Замена Сердюкова на Шойгу на посту министра обороны олицетворяла произошедшие изменения.

3). Артикулируемые в новый путинский президентский срок претензии России на геополитическую реинтеграцию. Представители политического истэблишмента Запада только и говорят о стремлении В.В. Путина восстановить СССР в его новой исторической оболочке. В качестве подтверждения этого рассматривается и проект Евразийского союза, и присоединение к России Крыма, и признание независимости Абхазии и Южной Осетии, и поддержка Новороссии.

4). Выступление России в качестве обличительницы американского империализма. В.В. Путин не единожды говорит о паразитарности экономики США. Российская информационная пропаганда от апологии в адрес США резко переходит на риторику «холодной войны». Позиции антиамериканизма транслируются в другие страны, подрывая моральные позиции американской гегемонии. Для Соединенных Штатов – это прямой вызов, который они не могут оставить без ответа. Россия осмеливается учить США демократическим ценностям и правам человека.

5). Претензии России на ревизию итогов «холодной войны». Капитуляции Россия по итогам «холодной войны» не подписывала, но фактически воспринималась на Западе проигравшей стороной. Постсовестский тип ее существования был именно отражением положения побежденного государства. Логическим завершением произошедшего поражения должно было явиться российское историческое покаяние, по примеру покаяния германского народа. Однако вместо покаяния новая российская пропаганда использует скорее пафосы «национального реванша». В.В. Путин высказывает сомнение в легитимности распада СССР.

6). Принимая антигейский закон, Россия перешла по меркам западного истэблишмента «грань дозволенного». Фактически был брошен вызов системе западного элитаризма, построенного не в последнюю очередь на инкорпорацию в элиту представителей ЛГБТ-сообщества. Общим местом в новой российской пропаганде стал тезис о моральном вырождении Запада.

7). Совершенно неприемлемой для Запада стала фигура В.В. Путина. За ним оказался закреплен маркер российского империалиста, принципиального врага западных ценностей.

Из всего этого следует, что Запад Россию «не простит»? А это значит – борьба на уничтожение. Готова ли к этой борьбе Россия? Очевидно – нет. Сама перспектива такой борьбы не воспринимается пока серьезно. Доминирует позиция, что экономические интересы заставят Запад восстановить прежний формат отношений. Между тем, Рубикон, по-видимому, уже перейден.

После начала украинского кризиса визиты Владимира Путина в Европу — явление нечастое, а потому привлекающее особое внимание. Нынешняя поездка в Милан — не исключение. Символично, что она стала возможной благодаря Азии — теперь без нее никуда.

Форум «Азия — Европа» — мероприятие своеобразное, без четкой повестки дня и определенных задач. Однако встреча начальников стран Европы (ЕС плюс Россия) и значительной части Азии (восточная, юго-восточная, южная) масштабна, ведь формально на участников приходится больше двух третей мировой экономики.

АСЕМ не принимает решений, но как место, где можно разом встретить несколько десятков наиболее важных руководителей, саммит полезен.

Современная политика, в которой взаимопонимание постепенно исчезает, все больше ценит возможности для общения. Не было бы миланского мероприятия, АТЭС в Пекине, «двадцатки» в Брисбене, и оказии для личного общения, например, российского президента с западными визави вообще бы не представилось. Специальные двусторонние встречи в условиях санкционной войны никто проводить не будет.

Вообще, к ситуации, когда против Москвы действуют серьезные меры давления, призванные принудить ее к смене политического курса, мы привыкли на удивление быстро.

Как будто не было двадцати с лишним лет, когда Россия и ведущие государства Запада официально состояли в стратегическом партнерстве. Между тем санкции — поворотный момент, меняющий модель отношений.

Логика санкционной войны проста. Во-первых, если страна-объект не готова капитулировать, а это крайне редкий сценарий даже в случае с небольшими государствами, то она должна отвечать. И начинается цепочка ответов на ответы. Во-вторых, каждый следующий шаг должен быть жестче и больнее предыдущего.

Финальная же точка в таком случае — прямое столкновение, поскольку в какой-то момент набор мер наказания исчерпывается.

Российский аналог санкционной политики — это действия Роспотребнадзора, который в нужные моменты обнаруживает в чьей-либо продукции ненужные примеси. С точки зрения перспектив отношений, наносимого ущерба, это проще, чем официальные санкции — в любой момент можно снять по чисто техническим фитосанитарным причинам, не требуя от визави публичного политического покаяния.

Примером, который обычно приводят в доказательство действенности санкций, является Южная Африка эпохи апартеида. Но это довольно уникальный случай, поскольку у режима, построенного на расовой сегрегации, в какой-то момент в мире вообще не осталось сторонников.

Очень жесткие санкции против Тегерана заставили его включить все свое дипломатическое мастерство и начать переговоры по ядерной программе, но результат еще предстоит увидеть. Как бы то ни было, предшествующие примеры, включая и ЮАР, демонстрируют, что отмена санкций происходит после смены режима (тем или иным способом). Такая цель может не декларироваться официально, однако главным итогом становится именно это.

Санкции против России — акция многократно более крупная, чем любые другие действия такого рода.

Премьер Дмитрий Медведев был прав, когда напомнил на Сочинском экономическом форуме, что наша страна жила в режиме тех или иных санкций практически весь ХХ век.

Однако нынешнюю ситуацию вряд ли стоит сравнивать с давлением на СССР, поскольку Советский Союз осознанно строил для себя альтернативную реальность и не стремился становиться частью «большого мира». Разве что сделать его частью себя, то есть распространить свою модель на остальную планету, что, впрочем, было невозможно. Россия даже сегодня говорит об интеграции в глобальную экономику.

То, что происходит сейчас, правда, можно сопоставить с моментом слома — когда Российской империи не стало, а на ее месте появилось новое государство, враждебно воспринятое всеми. Тогдашний санкционный удар менял само место России в международной системе, стимулировав ставку на автаркию.

Конечно, это не означает, что Россия после Крыма — аналог Советской России, страны, возникшей из пламени революции 1917 года.

Речь о другом — о невозможности возврата к предыдущей модели отношений с ведущими партнерами после того, как те однажды признали власть какой-то страны неприемлемой.

СССР добился полноценного признания только тогда, когда доказал внешним силам, что ожидать внутренних перемен бесполезно.

После окончания «холодной войны» диалог России с Западом, прежде всего с Европой, базировался на предположении, что Россия рано или поздно станет частью расширенного «западного сообщества». На каких основаниях — были разночтения, Москва видела свою роль не такой, какую ей готовы были отвести европейцы и американцы.

Однако идея «стратегического партнерства» сохранялась, что предусматривало необходимость если и не искреннего доверия, то хотя бы его имитации, взаимных умолчаний. Введение официальных санкций подводит черту.

При этом санкции против России предельно персонифицированы — даже формально. Администрация США официально объявляла, что направляет удар против тех, кто лично близок к Путину. В годы «холодной войны» сдерживание СССР не имело задачей изменение его политической системы, а предусматривало ограничение внешнеполитических амбиций и ослабление общего потенциала в конфронтации.

Сейчас российскую модель олицетворяет один человек. Попытки надавить на него вызывают вполне предсказуемую не только государственную, но и личностную реакцию противодействия.

А президент России в отличие от президента Ирака или Сербии обладает серьезным потенциалом политико-экономического возмездия и ответного сдерживания. Поэтому все опять сводится к стремлению избавиться от того актора, от которого только и зависит политический курс.

Для того, кто служит главной мишенью, вопрос, соответственно, не просто о тактическом выигрыше или проигрыше в позиционной игре.

На кону — политическое выживание, от которого зависит и будущее устройство страны.

Если ставки столь велики, странно ожидать готовности на принципиальные уступки, коль скоро рассчитывать на долгосрочное восстановление отношений с Западом российский лидер уже не может.

Эпоха, когда Россия более или менее явно подчеркивала свое отличие от Советского Союза и качественно иные отношения с его противниками, закончена. Россия больше не противопоставляет себя советскому периоду, отказываясь от той модели самоидентификации, которая появилась после распада СССР. Это парадоксально, ведь все руководители современной России стали таковыми только благодаря исчезновению Советского Союза. Сохранись он — практически никто из них и близко не подошел бы к своему нынешнему уровню.

Впрочем, после революции 1991 года прошло уже 23 года. Тот же срок отделял Октябрьскую революцию, которая смела Российскую империю, до момента, когда руководитель СССР, сам — порождение этой революции, по сути, отказался от революционного идеологического курса в пользу чисто геополитической логики.

Добро пожаловать на новый круг.

http://www.gazeta.ru/comments/column/lukyanov/6262697.shtml

http://vbagdasaryan.ru/rubikon-pereyden/