Большинство американских космических программ в последние годы были приватизированы, и сейчас на месте подчас неповоротливой бюрократии, совершающей глупости, вроде запуска челнока «Челленджер» в очень холодную погоду, когда держатели уплотнительных колец  твердотопливного ускорителя потеряли гибкость, корпорации стремятся сделать большие деньги.

На прошлой неделе взрыв ракеты «Антарес» (во вторник) и «Спейс Шип 2» фирмы «Virgin Galactic» (в пятницу) были катастрофами и, принимая во внимание гибель одного пилота «Спейс Шип» и серьёзные травмы второго, трагедиями.

Какую роль сыграла тут алчность?

Брюс Ганьон, координатор «Глобальной сети против милитаризации и ядерной энергетики в космосе», заявил:

«С приватизацией услуг по космическим запускам, давление в пользу «срезания углов» и экономии денег будет огромным. Идея запуска кораблей с доверчивыми туристами на борту, кораблей, созданных в первую очередь для прибыли, а в последнюю очередь для безопасности – это страшно».

Более того, говорит Ганьон: «План Элона Маска переместить нашу цивилизацию на Марс ракетами, частично построенными на средства налогоплательщиков, – первый шаг в конкурентной гонке корпораций по захвату других планет для извлечения ресурсов. В настоящее время юристы из космической индустрии пытаются переписать договоры ООН по космическому пространству и Луне, гласящие, что ни отдельный человек, ни одна корпорация и ни одна страна не может заявлять права на владение небесными телами. Мы готовы нести дурные семена алчности, разрушения окружающей среды и войны с собой в космос. Настало время гражданам государств всего мира понять, что новая космическая гонка уже на пороге».

Можно предположить, что с контрактом НАСА в 1.9 миллиардов долларов на создание ракет для полётов к Международной космической станции, «Orbital Sciences Corp» будет очень тщательно подходить к транспортникам, которые она использовала для выполнения своей задачи.

Вместо этого ракета «Антарес»  была оснащена советскими двигателями 1960-х годов. Техасская компания из Далласа нашла их на распродаже ракетных движков?

Элон Маск,  человек, стоящий за электромобилями «Тесла» и директор главного конкурента «Orbital», компании «SpaceX» (у которой контракт НАСА на 1.6 миллиарда долларов на транспортировку на МКС), в 2012-м году заявил изданию «Wired», что использование технологии десятилетней было «довольно глупой затеей, из тех, что происходят на рынке». Некоторые аэрокосмические компании, по словам Маска, полагаются на компоненты, «разработанные в 1960-х», а не на «более совершенные технологии». В отношении «Orbital Sciences» он заметил, что у неё «есть контракт на пополнение запасов МКС, и их ракета, если честно, похожа на концовку анекдота».

«Они используют русские ракетные двигатели, созданные в 60-х годах. Я не хочу сказать, что их конструкция из 60-х, я имею в виду, что они начали с двигателей, которые в буквальном смысле сделаны в 60-е и, похоже,  были упакованы где-нибудь в Сибири», – заявил Маск.

Макдауэлл из Смитсоновского центра астрофизики сказал Национальному Общественному Радио, что двигатели были «действительно были сделаны в России около 40 лет назад, и хранились в пластиковых контейнерах после того, как их лунная программа была прекращена».

В начале недели появился отголосок клеветы на советскую технику, последовавшей за катастрофой на Чернобыльской АЭС, и, конечно же, слова о том, что техника на американских АЭС – намного лучше. Затем случился взрыв «Стар Шип 2» фирмы «Virgin Galactic». А он был американского производства, как и оборудование для АЭС производства «Дженерал Электрик» в последовавшей за чернобыльской аварией катастрофой на «Фукусима Дайичи» в Японии.

Газета «Нью-Йорк Таймс» в конце своей статьи о катастрофе «Спейс Шип 2» поднимает вопрос о том, было ли проведено достаточное число испытательных полётов. Она приводит слова Маркоса Касераса, руководителя космических исследований консалтинговой фирмы «Teal Group», о том, что «во времена, когда полёты таких космолётов очень дороги, существует давление в пользу того, чтобы минимизировать число таких испытательных полётов». Касерас продолжает:

«Всем, похоже, нужно больше денег, чтобы проводить больше испытательных полётов, поэтому подталкивают к тому, чтобы начинать эксплуатационные полёты слишком рано. Может быть, с нашей стороны здесь это неразумно».

Неразумно, конечно, но, учитывая погоню за всемогущим долларом, – ожидаемо.

Человек, стоящий за «Virgin Galactic», сэр Ричард Брэнсон, прославленный другими достижениями «Virgin», весной этого года искал для пассажиров для прогулок на «Спейс Шип 2». Около 800 человек, включая таких знаменитостей, как Леонардо Ди Каприо и Джастин Бибер, подписались на билеты стоимостью в 250 тыс. долларов на суборбитальный вояж.

В июне британский бизнес-журнал «Экономист» опубликовал статью под заголовком «Космос: следующий инновационный фронтир». Речь в ней шла главным образом о мощном росте в последнее время числа небольших аэрокосмических компаний-спутников, так называемых «наносатов» («наносателлитов»), а  подзаголовок статьи гласил:

«Когда «наносаты» бесстрашно пойдут вперёд, за ним последует и бизнес, если их не задушат чрезмерным регулированием».

Придётся ли иметь дело с «наносатами», бороздящими космические просторы, или с другой аэрокосмической деятельностью, космические операции намного более рискованны, освобождённая эксплуатация небес находится в таком противоречии с международными соглашениями, которым десятки лет, что можно позволить  безудержный взлёт извлекаемых прибылей.

И вот – новая попытка качать деньги, несмотря на благородный и дальновидный Договор о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства 1967 года и последующий Договор о деятельности государств на Луне и других небесных телах. В следующем году компания под названием «Moon Express» («Лунный Экспресс»), как сообщается на её веб-сайте, пошлёт свой космический корабль MX-1, чтобы начать «открывать тайны и природные богатства Луны. Наша первая миссия по демонстрации технологий, запланированная на 2015 год, будет первой в предстоящей серии лунных миссий, преследующих научные, исследовательские и коммерческие цели».

Как сообщил Fox News в своём репортаже об этом проекте:

«Moon Express» – только одна из множества частных фирм, планирующих лунные миссии» и «ни одна область деятельности не разрослась больше, чем лунная. Например, фирма «Astrobiotic Technology» также планирует добычу полезных ископаемых на Луне. А компания «Bigelow Aerospace» намерена продавать права на лунные участки».

За прошедшую неделю частные предприятия, занимающиеся полётами в космос и верхние слои атмосферы, пережили два катастрофических провала: взрыв спустя секунды после старта ракеты «Антарес»,  запущенной «Orbital Sciences Corporation» по контракту с НАСА для доставки грузов на международную космическую станцию, и катастрофа с гибелью одного из пилотов космолёта, который компания «Virgin Galactic» надеялась использовать для пассажирских полётов в мезосферу. Несчастные случаи могут случаться с кем угодно, но эти происшествия указывают на некоторые проблемы, относящиеся к ролям и выполнению работ в государственном и частном секторе, и к тому, как эти роли обычно рассматривают. В частности, есть два вопроса.

Первый касается того, как хорошо обоснованное понимание действия свободных рынков слишком часто переходит в незрелое и безосновательное, идеологически мотивированное убеждение, что частный сектор по своей сути лучше, чем государственный в очень широком диапазоне деятельности. Подлинно свободные рынки, – действительно замечательные механизмы для использования конкуренции и денежных стимулов, чтобы получить лучший продукт или услугу из всех возможных по оптимальной цене.  Однако огромные сферы частного сектора работают далеко не так, как классические свободные рынки. Для этого есть множество причин, связанных с отступлением от неограниченной конкуренции и небольшим количеством покупателей и продавцов.

Работа «Orbital Sciences» по контракту с НАСА не похожа на то, как «General Motors» пытается продавать автомобили, когда успех бизнеса зависит от огромного числа потенциальных потребителей, решающих для себя, что им нравится, а что не нравится в продукции, предлагаемой GM и её конкурентами. Вместо этого – только один потребитель, НАСА, который, предположительно, применяет те же стандарты, которые агентство всегда применяло в предшествующей модели управления проектами космических запусков самих по себе и использующего частные компании только в качестве поставщиков для отдельных сегментов проекта. Чтобы всё шло как надо, и чтобы избежать инцидентов, подобных тем, что произошли на прошлой неделе, существует не больше стимулов, выполняется ли работа подрядчиками или нет. Конечно, «Orbital Sciences» не хочет череды катастроф, что заставит НАСА отдать её бизнес «SpaceX» или кому-то ещё, но НАСА тоже этого не хочет.

Трудно понять, где частное предприятие предлагает хоть какие-то сокращения издержек при такой организации. Для правительства заключить контракт с коммерческой компанией означает  начать с необходимости компенсировать дополнительные расходы, включая прибыль бизнеса. Также трудно понять, где тут предлагаются какие-нибудь сверх-инновации. На самом деле, денежная мотивация, наверное, работает против инноваций. Основной двигатель, который «Orbital Sciences» использовал во взорвавшейся ракете-носителе, – модифицированная версия российского двигателя 70-х годов выпуска. Независимый консультант заметил об инциденте с «Антаресом»:

«Создавать новые двигатели – очень дорогое удовольствие. Это, наверное, одна из причин, почему российский двигатель был настолько привлекателен».

Другой вопрос касается стандартов, которые публика и политический класс обычно применяют к успеху и провалу в частном и государственном секторе. Частые неудачи и творческое разрушение* – провалившихся продуктов или целых компаний – занимают центральное место в работе  свободных рынков. Таким образом, целесообразно, что пока это никому больше не вредит,  мы равнодушно относимся к таким неудачам. (Ужасное положение финансовых институтов «слишком больших, чтобы упасть» должно быть исключением как раз потому, что множество других невинных людей действительно страдают из-за их провала).

Однако гораздо более строгий стандарт часто применяется к деятельности правительства, даже к той деятельности, которая, по меньшей мере, так же по сути своей рискованна и подвержена провалам, как и деятельность в частном секторе, который разрабатывал «Эдсель» и «Новую Колу».  Одним из примеров является стандарт «нулевой терпимости», который применяется к предотвращению терактов. Освоение космоса, которым занимается НАСА  – ещё один пример, особенно когда речь идёт о человеческих жизнях. Мы уделяем больше внимания провалам частных космических компаний, чем в других случаях, потому что частные компании включились в деятельность, которую ранее осуществляло правительство, и к которой исторически предъявляются более высокие стандарты успехов и неудач.

Природа проекта и его отношение к какой-либо общественной цели должно быть первичным критерием в оценке его успеха и неудачи, а также должно определять, кому следует заниматься проектом. Проект «Virgin Galactic» рассчитан на то, чтобы предоставить краткий захватывающий аттракцион людям, достаточно богатым, чтобы захотеть выложить четверть миллиона долларов за билет на такого рода острые ощущения. Очевидно, правительству в подобных проектах делать нечего.  Можно даже задать вопрос, почему Национальный совет по безопасности на транспорте тратит свои средства на расследование этой катастрофы, произошедшей на прошлой неделе.  Пусть всё это регулирует рынок. Если будущие пассажиры – любители острых ощущений достаточно озабочены безопасностью, чтобы отвернуться от проекта «Virgin Galactic», или даже от всего бизнеса космического туризма, так тому и быть; общественный интерес здесь не пострадает.

Что же до многих других начинаний – включая некоторые отважные, рискованные начинания – там, где затронут общественный интерес, давайте помнить, что некоторые из них подходят для того, чтобы в них играл свою роль рынок, а вот другие – нет.

Примечание:

* – Понятие «творческого разрушения» впервые использовано немецким экономистом Вернером Зомбартом в книге «Война и капитализм» (1913) и популяризировано австро-американским экономистом и социологом Йозефом Шумпетером в его книге «Капитализм, социализм и демократия» («Capitalism, Socialism and Democracy», 1942). Использовалось для обозначения «процесса индустриальной мутации, которая непрерывно реконструирует экономическую структуру изнутри, разрушая старую структуру и создавая новую».

http://polismi.ru/nauka/831-kogda-vzryvayutsya-kosmicheskie-korabli.html

http://polismi.ru/nauka/829-kosmos-poslednij-frontir-mezhdu-gosudarstvennym-i-chastnym-sektorom.html