В великом средневековом французском эпосе о войнах между христианами и сарацинами в Испании, христианский поэт постарался донести до своих читателей, или, скорее, слушателей, некоторое понятие о том, что такое сарацинская религия. Согласно его видению, сарацины поклонялись Троице – основателе религии Мухаммеду и двум другим, дьяволам Апполину и Терваганту. Нам это кажется комичным и нас смешит то, что средневековый человек не был в состоянии постигнуть ни религию, ни что либо иное, за исключением отражения собственного имиджа.

Поскольку христианство поклонялось своему основателю вместе с двумя другими сущностями, то и сарацины должны были молиться своему основателю , и он также должен был быть одним из Троицы, в которую включили двух демонов ради того, чтобы подогнать цифры. В том же духе можно рассматривать корреспондентов New York Times и других, менее значительных изданий, пытающихся объяснить нынешний конфликт в Ливане в терминах “крайне-правых” и “крайне-левых” фракций. Точно также, как средневековый человек когда-то постигал религию в терминах Троицы, его современный потомок предпринимает попытку постижения политики в терминах теологии, или как мы теперь видим, идеологии, правых и левых сил и фракций.

ислам

Отношение к нациям и возможен ли национализм в исламе:
Ислам о национализме

Циклически повторяющееся нежелание признать природу ислама или даже тот факт, что ислам является независимым, отличным от других и автономным религиозным феноменом упорно сохранялось на протяжении всего Средневековья и Нового Времени. Мы видим это, например, в том, как обозначаются мусульмане. Прошло очень много времени, прежде чем христианство дало феномену имя с религиозным смыслом. На протяжении многих веков и восточное, и западное христианство именовало последователей Пророка сарацинами, словом с неопределенной этимологией но с ясной этнической, а не религиозной коннотацией – поскольку оно является и до-христианским, и до-исламским.

На Иберийском полуострове, где мусульмане, с которыми они столкнулись пришли из Марокко, их называли маврами, и люди иберийской культуры или люди под влиянием иберийской культуры продолжали именовать их маврами, даже если сталкивались с ними на Филиппинах или на Цейлоне.Большинство европейцев именовало мусульман турками – по имени основных мусульманских завоевателей. О принявшем ислам говорили “стал турком”, даже если принятие ислама осуществлялось в Марракеше или Дели. Далее на восток мусульман называли татарами – еще одно этническое наименование, связанное исламизированными степными народами, некоторое время доминировавшими над Россией.

И даже когда Европа начала осознавать, что ислам был религиозной, а не этнической общностью, серия фальшивых аналогий продолжалась – с наименованием религии и ее последователей – мухаммеднизм и мухаммедане. Сами мусульмане не называют, и никогда не называли себя мухаммеданами, поскольку Мухаммед не занимает в их вере то же место, что Христос в христианстве.

ислам

Отношение к собственности иноверцев в Исламе в статье:
Собственность неверных в исламе

Эта ошибочная интерпретация ислама – некая разновидность зеркального отображения христианства нашла себе выражение разными способами – например, приравниванием мусульманской пятницы к христианскому воскресенью, или отношение к Корану как к “мусульманской Библии”, в запутывающих аналогиях между мечетью и церковью, улемма и духовенством, либо же – ближе к нашему времени, навязывание мусульманской истории и институтам чисто западных понятий нации и государства, и всего того, что идет вместе с ними.

Так, Мухаммед и его соратники якобы были вдохновлены идеями патриотизма и любви к свободе , двумя концепциями, которые плохо вписываются в обстоятельства Аравии седьмого века. На протяжении многих веков в Европе называли земли османской империи Турцией, именем, которое обитатели этой страны сами к ней не применяли – до момента финального триумфа среди них европейских политических идей с провозглашением республики в 1923 году.

Современный западный человек, будучи не в состоянии определить религию в качестве доминантного и центрального места в своих собственных делах, обнаруживает невозможность понять любые другие народы, в любом другом месте, которые делают именно это, и потому вынужден конструировать другие объяснения тому, что для него является не более чем поверхностным религиозным феноменом.

ислам

Положение иноверцев при шариате, подробнее в статье:
Что такое джизья?

Так, например, западная ученость уделяет большое внимание разбору таких совершенно бессмысленных вопросов как “Были Мухаммед искренен?” или “Был ли ли Мухаммед обманщиком или энтузиастом?” Мы видим длинные объяснения историков о “реальном” но не очевидном значении великих религиозных конфликтов внутри ислама, между различными школами мысли и сектами ислама в прошлом и такую же целеустремленность в попытке проникнуть в “реальное” значение сектантских конфликтов современности.

Для современного западного разума совершенно невообразимо, что люди будут сражаться и умирать в таких количествах просто из-за разницы толкования религии – должны существовать некие другие, “истинные” причины, скрывающиеся за религиозной вуалью. Мы готовы позволить религиозным конфликтам принимать эксцентриков, вроде обитателей Северной Ирландии, но смириться с тем, что для целой цивилизации главная лояльность – религиозная для нас уже слишком много.

Даже намек на подобное рассматривает либеральным общественным мнением, всегда готовым встать на защиту тех, кто находится под его опекой, в качестве оскорбления. Это отражается в современной неспособности – политической, журналистской , ученой – распознать важность религиозного фактора в в современных делах мусульманского мира, и вытекающий из этой неспособности откат к языку правой-левой, прогрессивной-консервативной, и прочей западной терминологии. Подобные приемы объясняют мусульманский политический феномен не лучше, чем бейсбольный корреспондент объясняет крикет.

ислам

Отношение к атеистам и другим религиям в Исламе в статье:
Что говорит Коран про иноверцев

Ежели мы вообще хотим попытаться понять, что же происходит в мусульманском мире сегодня, и что в нем случилось в прошлом, необходимо осознать два ключевых момента. Один – это универсальность религии в качестве фактора жизни мусульманских народов, и второй – центральное место, которое она в этой жизни занимает.

“Богу – богово, кесарю – кесарево”. Такова, кончено же, христианская доктрина и практика. Она абсолютно чужда исламу. Три главные ближневосточные религии существенно отличаются в их отношениях с государством и их подходах к политической власти. Иудаизм был связан с государством, но позднее от него отсечен. Его новая встреча с государством в наше время поднимает новые проблемы, которые на настоящий момент не разрешены.

Христианство, во время первых, формативных столетий своего существования, было отделено от государства и даже ему противостояло, и лишь намного позднее начало с ним взаимодействовать. Ислам еще при жизни его основателя был государством, и идентичность государства и религии навсегда впечатаны в память и сознание правоверных – в их опыт, историю, писания. Основатель христианства умер на кресте, и его последователи были преследуемым меньшинством на протяжении многих столетий – до принятия христианства императором Константином, после чего начался параллельный процесс христианизации римлян и романизации Христа.

ислам

Отношение ко лжи в Исламе подробнее в статье:
Разрешена ли ложь в исламе?

В исламе процесс развивался совершенно иначе. Мухаммед не умер на кресте. Он был не только пророком, но и государственным деятелем, главой государства и основателем империи, и его последователи жили верой в манифестацию божественного одобрения успехами и победами. Ислам ассоциировался с властью с самого начала, с первых формативных лет пророка и его непосредственных преемников. Эту ассоциацию религии и власти , общины и политического тела, можно видеть уже в Коране и первых исламских текстах.

Одно из последствий этого – в том, что ислам, в отличие от христианства не является сектором или сегментом жизни, регулирующим одни сферы, но исключенным из других. Он занят всей полнотой жизни, речь идет не об ограниченной, но тотальной юрисдикции. В подобном обществе сама идея разделения церкви и государства бессмысленна, поскольку двух этих образований, которые можно было бы разделить не существует. Церковь и государство, религиозная и политическая власть являются одним и тем же.

В классическом арабском и других языках ислама нет корреспондирующих пар, обозначающих мирское и церковное, духовное и преходящее, светское и религиозное, потому что эти слова обозначают христианскую дихотомию, у которой нет эквивалентов в мире ислама. Только в наше время , и под христианским влиянием, эти концепции начали появляться , также как и слова их выражающие. Их значение все еще понимается недостаточно, и их релевантность по отношению к мусульманским институтам сомнительна.

В чем ложь утверждений, говорящих что
Ислам религия мира
в статье:

Почему ислам религия войны

Для мусульманина религия традиционно не только универсальна, но и центральна, в том смысле, что она представляет собой необходимый базис и фокус идентичности и лояльности. Иракский мусульманин будет чувствовать себя ближе к не-иракскому мусульманину, нежели чем к иракскому не-мусульмнаину. Мусульмане из разных стран, говорящие на разных языках, обладают той же общей исторической памятью о священном прошлом, тем же осознанием корпоративной идентичности, тем же чувством общей ситуации и судьбы.

В отличие от Запада с его нациями и государствами, формирующими исторический базис идентичности, для этой религиозно-политической общности импортированные идеи этнической и территориальной национальности остаются, также как и секуляризм, чуждыми и не полностью ассимилированными. На это различие в споре с пропагандистами патриотизма нового стиля очень четко указал оттоманский великий визирь: “отечество мусульманина там, где господствует священный исламский закон”. И это было в 1917 году.

В 18-м веке, под влиянием австрийских и российских побед против Турции и британских успехов в Индии, мусульмане начали осознавать, что они более не являются доминирующей группой в мире. Напротив, самому сердцу ислама угрожала с двух концов экспансионистская Европа. Единственной реальной реакцией на этот процесс стали реформистские религиозные движения – ваххабизм в Аравии и орден Накшбанди, распространившийся из Индии на другие мусульманские страны.

Проблема вербовки и возврата боевиков-террористов:
опыт Европы и перспективы России

В статье:
Как борются с возвращением экстремистов в Европу

В начале 19-го века, когда три ведущие европейские державы, правившие мусульманами – Британия, Россия и Франция наступали в Северной Африке, Индии и Средней Азии, наиболее значительными элементами сопротивления снова стали религиозные движения – индийские ваххабиты Сайялда Ахмада Брелви (1826-1831), борьба Абд эль-Кадира в Алжире и Северной Африке с 1832 по 1847 и упрямое сопротивление Шамиля русским в Дагестане и на Северном Кавказе с 1830 по 1859. Все они были сокрушены, но наложили серьезный отпечаток на последующую историю.

После этого мусульмане были в достаточной степени потрясены богатством и успехами Европы для того, чтобы благоговейно попытаться подражать европейским традициям. Но уже с середины 19-го века начинается новая волна европейской империалистической экспансии – подавление индийского мятежа, за которым последовало исчезновение остатков монархии Могулов в Индии и консолидация британской империи в этом прежде мусульманском царстве, стремительное наступление русских в Центральной Азии, экспансия французов в Тунис и британцев в Египет, и нарастающая угроза для самой оттоманской империи – все это привело к реакции в виде формирования серии пан-исламских движений.

Унификация Германии и Италии стала источником вдохновения для мусульманских земель, в особенности для Турции. Многие турецкие лидеры полагали, что Турция может сыграть роль подобно той, что сыграла Пруссия или Савойя для объединения Германии и Италии, в качестве центров для унификации в куда более значительные образования. Но каким могло быть это куда более крупное образование? Речь не шла о пан-турецком образовании – подобные идеи появились значительно позже. Основной политической идентичностью и вдохновением был ислам, и пан-исламизм был первой и естественной реакцией на пан-германизм и пан-славизм. Только значительно позже на политическом горизонте появились пан-туркизм и пан-арабизм, и даже после их появления сохранялись сомнения в том, насколько они реально значительны.

ислам

Еще немного об Исламе в статье:
Почему деградируют мусульмане?

Окончание первой мировой войны, распад оттоманской империи, напряженность и стрессы, последовавшие за теми возможностями, которые, как казалось, открылись с коллапсом царизма, революцией и гражданской войной также породили подъем вдохновленных религией движений. Энвер-Паша в последней попытке спасти империю сформировал амбициозно названную Армию Ислама, целью которой было освобождение мусульман – бывших подданных павшей российском империи.

Некоторые из этих движений оказались связанными с коммунистами или были подмяты под себя коммунистами в тот период, когда фундаментально анти-исламская природа коммунизма еще не была осознана. Практически все они выражались в религиозных, а не в политических или даже социальных терминах. Наиболее значительным из них было то, что сегодня известно под именем Турецкого Националистического Движения. Даже мятеж кемалистов в Анатолии был в не меньшей степени исламским, чем турецким.

Исламские активисты сформировали значительную часть его первых лидеров и участников. Язык того времени, риторика кемалистов на этой первой стадии, взывала скорее к оттоманским мусульманам нежели к туркам, и движение получило большую поддержку от всего исламского мира. Только после их победы и установления республики, в результате воздействия многих факторов, они начали ставить перед собой мирские и секуляристские цели.

На протяжении 20-го века, по крайней мере, в первые его десятилетия, подобные движения сопротивления находили более модное выражение в форме политических партий и политического, а не светского национализма. Но ни организация по партийному признаку, ни националистская идеология не корреспондировали с реальными, глубокими инстинктами мусульманских масс.Они нашли отражение в программах другого сорта – возглавленных религиозными лидерами и сформулированными религиозным языком и устремлениями.

ислам

Отношение к науке в исламе в статье:
Исламские научные достижения

Наиболее важным движением этого типа в 20-м веке стали “Братья-Мусульмане, Аль-Ихван аль-Муслимун, основанное в Египте религиозным учителем Хасаном аль-Банна. Ранняя история движения не очень ясна. Как представляется, оно возникло в конце 20-х, начале 30-х годов, и первоначально было занято, главным образом, религиозными и социальными проблемами. Основатель, “Верховный Руководитель” рассылал миссионеров для пропаганды по всему Египту.

“Братья” занялись масштабной образовательной, социальной, благотворительной и религиозной работой в городах и в провинции, и даже участвовали в некоторых экономических проектах. Политическую активность они начали проялять в 1936, после подписания англо-египетского договора. Выступив на стороне палестинских арабов против сионистов и британского правления, они сумели распространить свою активность на другие арабские страны. Они послали волонтеров на войну с Израилем в 1948, и после этого, как представляется, контролировали военную силу, способную сыграть роль в подобных делах.

В результате этого египетский премьер-министр Нокраши Паша распустил организацию, конфисковал ее собственность, и приказал арестовать ее членов. Он был вскоре после этого убит одним из “Братьев”. Затем был убит и сам “Верховный Руководитель” – и обстоятельства его смерти так до конца и не были выяснены. “Братство” продолжало функционировать в качестве подпольной организации.

Подробнее о братьях-мусульманах, в статьях:
Братья-мусульмане в Египте
Братья-мусульмане - проект ЦРУ

В апреле 1951 их снова легализовали, хотя и запретили им заниматься любой военной или секретной деятельностью. Они приняли участие в действиях против британских солдат в зоне Суэцкого канала, хотя масштаб и характер этой деятельности по сей день остается неизвестным. Они также участвовали в погромах и поджогах в Каире 26 января 1952. У них были тесные связи – еще с военных лет с некоторыми членами комитета “Свободных Офицеров”, который захватил власть в Египте в 1952. Некоторые из офицеров, осуществивших путч, были или членами “Братьев-Мусульман”, или симпатизировали движению.

Вначале отношения между “Братьями” и офицерами были весьма теплыми. Даже когда в 1953 были запрещены все политические партии для “Братьев”, сделали исключение, аргументируя его тем, что речь не идет о политической организации. Отношения между двумя этими группами, однако, очень скоро испортились. Новый Верховный Руководитель атаковал офицеров за то, что они не оказались достойными и не придерживались высоких исламистских идеалов. Последовал период острого конфликта, в течение которого Братья были чрезвычайно активны, в особенности среди рабочих, студентов и даже среди сил безопасности.

В январе 1954 правительство вновь распустило орден, и арестовало многих его лидеров и последователей. За этим последовало временное примирение – некоторых отпустили, и “Братьям” было позволено функционировать на не политической основе. Англо-египетское соглашение 1954 года стало источником новых проблем, поскольку Братья настаивали на том, что лишь вооруженная борьба может привести к достижению желанных целей. 26 октября один из Братьев совершил покушение на Насера.

Основы работы экстремистов Халифата с населением
в статье
Как работает пропаганда ИГИЛ

Попытка провалилась, Насер ответил жестокими репрессиями. Тысяча человек была арестована, шесть, в том числе интеллектуальные лидеры движения, приговорены к смерти и казнены. Братство стало полностью нелегальным, и приняло участие в конспирациях с целью свержения режима. Снова последовали массовые аресты. В августе 1966 были казнены еще три человека, среди них – Саид Кутб, ведущий идеолог Братьев. Орден продолжал свою активность – легальную и нелегальную в нескольких арабских странах.Он остается мощной, хотя и скрытой силой вплоть до сегодняшнего дня – и сейчас мы наблюдаем признаки его возвращения в Египет.

Братья были связаны не только с Движением Свободных Офицеров в Египте. Они также работали с ФАТХ – самой крупной и важной палестинской вооруженной организацией. Здесь также существует неясность относительно ранней стадии развития движения – но связь с Братством прослеживается очень четко. Образность и символизм ФАТха – строго исламские. Военная кличка Ясира Арафата, Абу Аммар, отец Аммара – намек на историческую фигуру Аммар ибн Ясира, сын Ясира, сподвижника пророка, принявшего участие во всех его битвах. Слово Фатах – технический термин, обозначающий завоевания ислама в священных войнах. Так, султан Мехмет II, покоритель Константинополя, известен как Фатих – Завоеватель.

Та же образность характерна для бригад PLO, названных в соответствии с великими мусульманскими победами в битвах при Кадисии, Хаттин и Айн Джалут. То, что примечательно, все три битвы были выиграны для ислама в священных войнах против немусульман – Кадисия – против зороастрийцев в Персии, Хаттин – против крестоносцев, Айт Джалут – против монголов. Во второй и третьей битвы армии победителей даже и не были арабскими – но они были мусульманскими, что и является самым главным. Также не удивляет, что военные коммюнике ФАТХа начинаются с мусульманского заклинания: “Во имя Аллаха, Милостивого и Сострадательного”.

Подробно об организации ИГИЛ
в статье:
Анатомия ИГИЛ подробно
А также в статье:
Как создавалось ИГИЛ
Анализ по ИГИЛ

Братья-Мусульмане и их деривативы, главным образом, связаны с арабскими странами. Но повсюду существуют параллельные им движения. В Иране они представлены Фида’ин и-Ислам ( Энтузиасты Ислама). Группа была активна в Тегеране в 1943-1955 годах, совершив серию политических убийств, наиболее известно из которых убийство премьер-министра генерала Али Размара в марте 1951 года. Некоторое время они играли значительную роль в иранской политике, и совершили еще одно, неудачное, покушение на премьер-министра Хоссейна Ала. Это повлекло за собой репрессии и казни некоторых лидеров движения. Фида’ин связаны с “Братьями” в Египте, имеют большое влияние в массах, и, посредством террора – на политиков. Их даже, по всей видимости, неофициально поддерживают религиозные лидеры страны.

В дополнение к этому существует множество вдохновленных исламом политических организаций в других странах – Организация Алжирской Улемма, Братство Тиджания, и, в более поздний период, Партия Национального Спасения в Турции, и, одно из самых интересных – басмаческое движение в советской Средней Азии. Слово басмач, которое на узбекском означает разбойник или мародер, применялось советскими властями к серии религиозно вдохновленных мятежей против русского и советского правления, начавшихся в январе 1919 и продолжавшихся до 1923, когда движению было нанесено решающее поражение, хотя небольшие группы басмачей воевали еще много лет после этого. Последний басмаческий лидер, Ирбагим Бег, отступил в в Афганистан в 1926, но периодически продолжал совершать оттуда набеги. Он был пойман советскими войсками в 1931 и казнен. Очень характерно, что в десятке западных энциклопедий нет никакой информации о басмачах – возможно наиболее важном движении оппозиции советскому правлению в Средней Азии.

Подобная религиозная самоидентификация обнаруживается не только в радикальных и террористических движениях. Правительства, включая открыто светские и радикальные – отвечали проявлением все того же инстинкта в момент кризиса. После Лозаннского Договора было достигнуто соглашение об обмене населением между Грецией и Турцией, согласно которому члены греческого меньшинства репатриировались в Турцию, а члены турецкого меньшинства в Греции репатриировались в Турцию. Между 1923 и 1930 1 250 000 “греков” были отправлены в Грецию, и несколько меньшее число “турок” -в Турцию.

На какую партию и идеологию опирантся Башар Асад
в статье
Партия Баас подробно

На первый взгляд, речь шла о принятии европейского принципа национальности – греки и турки, не желавшие или неспособные жить в качестве национальных меньшинств, возвращались в свое национальное отечество, в лоно своих народов. При более близком изучении, этот обмен приобретает несколько иной характер. Слова, которые использовались. действительно обозначали греков и турок, но что они обозначали в то конкретное время и в том конкретном месте? В брошенных христианских церквях Карамана южной Турции , надписи на могильных камнях сделаны по-турецки, хотя и греческими буквами. Среди репатриантов большинство не знало греческого, и в семье говорило на турецком – точно также, как евреи или христиане в арабских странах давно использовали ивритский или древнесирийский алфавит – но писали на арабском.

Точно также, многие так называемые турки с Крита и из других районов Греции не знали турецкого, но говорили между собой на греческом, писали по гречески буквами турецко-арабского алфавита. По любому нормальному западному определению, греки Турции были не греками, но турками христианской веры, а так называемые турки Греции – греческими мусульманами. Если мы возьмем термины грек и турок в западной, а не ближневосточной коннотации, то знаменитый трансфер населения был не репатриацией греков в Грецию и турок в Турцию, но депортацией христианских турок из Турции в Грецию и депортацией мусульманских греков в Турцию. Лишь по прибытии на предполагаемую “родину” большинство из них начинали учить родной язык.

Даже сегодня, в светской Республике Турция, слово “турок” по всеобщему согласию относится только к мусульманам. Не-мусульманских граждан называют “гражданами Турции” и они располагают всей полнотой гражданских прав – но не называют себя турками, и соседи их так не называют. Идентификация турок и мусульман остается по-прежнему тотальной. И здесь следует отметить, что в то время как не-мусульманский резидент страны останется таковым навсегда, не-турецкий мусульманский иммигрант, из бывших провинций оттоманской империи – или откуда угодно, очень быстро приобретет турецкую идентичность.

Подробнее об арабской психологии глазами экспертов и исследователей в статье:
Арабская психология и национальный характер
а так же в статье:
Психология работы с арабами

С арабами ситуация несколько сложнее. В арабоязычных странах всегда существовали значительные меньшинства христиан и евреев, говоривших на том же арабском языке, хотя их алфавит, как правило, отличался – равно как и произношение. Когда идея арабизма впервые появилась в конце 19-го и начале 20-го веков, арабоязычные христиане играли значительную роль в движении. Совершенно естественно, что их привлекала скорее национальная, нежели религиозная идентичность, поскольку в первой они могли рассчитывать на равные права – на что им никак нельзя было рассчитывать во второй. Согласно этому видению, арабы – одна нация, разделенная на различные религии, в которой христиане и даже евреи могут рассчитывать на общий с мусульманами арабизм.

С самого начала христиане играли ведущую роль среди толкователей, идеологов и лидеров светского национализма.В качестве членов не-мусульманских общин в мусульманском государстве, они занимали позиции стабильной, привилегированной , но тем не менее, безошибочной неполноценности – и в эпоху перемен даже те права, которые им были дарованы находились под угрозой. В государстве, базисом идентичности которого были бы язык и культура, а не религия и община, они могли бы стать полноправными членами – возможность, которой не существовало при старой системе.

В качестве христиан, они были более открыты в отношении западных идей, и с большей готовностью идентифицировали себя в национальных терминах. Прекрасное образование, к которому они имели доступ, позволило им играть ведущую роль и в интеллектуальной, и в коммерческой жизни. Христиане, в особенности, ливанские христиане, сыграли непропорционально большую роль в основании и развитии печатной прессы в Египте и других арабских странах, и христианские имена выделяются среди знаменитых новеллистов, поэтов, публицистов на ранних стадиях развития арабской литературы. Даже в националистических движениях, многие лидеры и пресс-представители были членами христианских меньшинств. Их значение в культурной и политической жизни шло параллельно с стремительным ростом материальных богатств христиан.

Подробнее об истоках современного арабского терроризма в статье:
Арабский терроризм, нацистское подполье и советские спецслужбы
А так же в статье:
Связи арабов и нацистов

В последние десятилетия с этими богатствами и с этой выдающейся ролью общество более не могло мириться. Частично посредством мер национализации, объявленной социалистическими правительствами, частично через другие, более прямые меры, вес и значение христианских общин было сокращено – в одной арабской стране за другой, и теперь христианам брошен вызов в их последнем бастионе – Ливане. Христианское доминирование в культурной жизни давно закончилось, появилось новое поколение писателей, большинство из них – мусульмане.

Все еще сохранились христианские политики и идеологи, но их роль значительно ограничена в обществе, которое все больше осознает свою мусульманскую идентичность, наследие и устремления. Среди множества организаций, входящих в ООП, главной является ФАТХ. Он состоит, главным образом, хотя и не исключительно из мусульман. С другой стороны, многие христианские организации склонны к экстремизму, так как в радикальном экстремизме эти христиане рассчитывают найти признание и равенство, в которых им отказывает национализм.

1976. Возвращение ислама

1976. Возвращение Ислама II