Джошуа Лэндис, директор Центра Изучения Ближнего Востока университета Оклахомы.

Установление блокады  Восточного Алеппо сирийскими военными – сокрушительный удар по оппозиции.  У режима укрепляется мнение о том, что он может не только сдержать, но и полностью уничтожить инсургенцию.  И это символизирует четыре вектора развития, которые подспудно нарастали в последнее время.

Во-первых. Крупномасштабное наступление режима стало возможным благодаря прямому вступлению России в войну. Россия трансформировала баланс сил в Сирии, выступив на стороне Асада в октябре прошлого года. Более того, интервенция России привела к уходу США и их союзников. Президент Обама в тот день, когда Россия начала интервенцию заявил,  что США не будут вести гибридную войну против России в Сирии. Это простое заявление стало признанием коллапса западной, саудовской и турецкой эскалации в Сирии ради оказания помощи суннитским милициям. Логика этой эскалации была проста Ослабить насколько возможно Асада и принудить его к сделке с суннитскими милициями. Надежда была на то, сделка приведет к победе мятежников.  Наступления режима положили конец надеждам на то, что такая стратегия выдавит Асада из Сирии.

Во-вторых. Турция в хаосе. Все указывает на то, что Эрдоган, в тот момент, когда он закончит консолидацию власти в Анкаре и чистки сил безопасности, судебной системы и университетов пойдет на де-эскалацию в Сирии. Турции необходимо остановить движение вниз по экономической спирали. Для того, чтобы этого добиться, необходимо прекратить войны. Для того, чтобы восстановить туризм и иностранные инвестиции, консолидировать поддержку среднего класса, Эрдогану нужно воевать с экстремизмом. Премьер-министр настаивает на восстановлении нормальных отношений с Россией. Эрдоган более не может позволить себе скрытую поддержку большинства фракций мятежников в Алеппо, включая филиал Аль-Каиды в Сирии, Джабхат ан-Нусра и и другие джихадисткие группы, вроде Ахрар аш-Шам. Именно поэтому лидер Нусры, Джулани, был вынужден объявить о разрыве связей с Нусрой. Он не хочет, чтобы его все время бомбили.

В-третьих, для США и западных союзников война против ISIS и экстремизма важнее помощи мятежникам. На обоих предвыборных съездах в США никто не говорил об устранении Асада. Западный энтузиазм по поводу вооружения “умеренных” остыл после того, как большая часть поставленных вооружений оказалась в руках Нусры и салафитов. Последние усилия Обамы сформулировать общую с Россией стратегию войны против Нусры и ISIS  совершенно ясно дали понять региону, что стабильность, а не смена режима наиболее важны для обоих государств. Это хорошие новости для Асада – плохие для мятежников.

В-четвертых. Завоевание Алеппо встраивается в более обширную стратегию режима по консолидации его контроля над “Полезной Сирией”. Более половины населения страны живет в больших городах: Дамаске, Хомсе, Хаме и Алеппо.  Режим намерен полностью восстановить контроль над четырьмя этими великими городами, потому что они – сердце нации. Следует помнить, что Сирия – страна ярко выраженных противоречий и вражды, не только между религиозными общинами, но и между классами и городским и сельским обществом. Высший и средний класс живет в городах. Ограничив мятеж более бедными и племенными район, Дамаск добьется моральной и стратегической победы. Ему удастся обратить богатых против бедных,  город против деревни.

Сирийские мятежники за последний год сильно ослабели. Ключом к этому стало вступление России в войну. Но и другие тренды внесли свой вклад. Джихадистские атаки на Западе, в Турции и Саудовской Аравии размыли поддержку для вооружения мятежников.  Проблема беженцев в Европе также подрывает желание к эскалации в Сирии. Разрушение суннитского мятежа в Ираке ослабляет и сирийских мятежников.  Подъем ISIS  и Нусры бьет по аргументам тех, кто выступает в поддержку мятежников. И окружение Асадом Алеппо – важнейшая часть в этой борьбе.

Николас Херас, сотрудник Center for a New American Security (CNAS)
Утрата Алеппо не станет смертельным ударом по сирийской вооруженной оппозиции, в широком смысле этого слова. Слишком много в Сирии находится вне сферы контроля Асада. И Башарру Асаду вряд ли удастся имопртировать достаточное количество про-иранских милиций для того, чтобы отвоевать у мятежников территории по всей стране. Мятежники, возможно удержаться даже в самом губернаторстве Алеппо. Тем не менее, потеря Алеппо развеет все иллюзии о том, что мятежники в состоянии захватывать и удерживать большие территории в западной Сирии. Также надежды на возможное будущее единство мятежников  без значительной иностранной поддержку покажут себя не более, чем мечтами.

Потеря мятежниками Алеппо также раздует Легенду Сопротивления, тщательно конструируемой правительством Асада, о беспрерывном и триумфальном марше к победе над “иностранными конспирациями” против Сирии. Это также усилит иллюзию среди верхнего эшелона лоялистов Асада и его зарубежных друзей, что войну “возможно” выиграть, пусть в ходе затяжной борьбы.  Долгая осада мятежных кварталов Алеппо приведет к ужасающим страданиям гражданского населения. Эти страдания будут разворачиваться на глазах международного сообщества, добьет всякое доверие к тем странам, которые поддерживают оппозицию. И это может оказаться финальным толчком к объединению мятежных фракций в северной Сирии под знаменем Джабхат Фатех аш-Шам.

Арон Лунд Carnegie Endowment for International Peace
В случае, если оно каким-то образом не будет отбито мятежниками, наступление в Восточном Алепо может перерасти в длительную осаду – с самыми ужасающими последствиями для гражданского населения. Речь идет не только о гуманитарных и военных, но и о политических последствиях. Если Асад продемонстрирует, что он может выиграть в Алеппо, что он наступает в Дамаске – это приведет, наконец, к драматическому сдвигу и убедит мятежников в том, что они проиграли. Многие тысячи, по всей видимости, продолжат воевать несмотря на это, по идеологическим причинам или просто потому, что они не видят никакой надежды на выживание под Асадом. Но некоторые могут принять решение о бесполезности битвы и бежать из Сирии – или попытаются достигнуть мирного соглашения с правительством.

Одна из проблем заключается в том, что исторически Асад показал себя очень негибкими и неспособным из-за этого капитализировать собственные военные победы. Это было постоянным источником фрустрации для его союзников, но как представляется – только таким образом может работать этот режим. Сейчас появились признаки более интеллигентного политического менеджмента. Асад только что издал декрет об амнистии для вооруженных мятежников на срок три месяца. Это сделано в надежде на то, что удастся спровоцировать дезертирства – но также и для того, чтобы продемонстрировать сирийцам и иностранцам, что он может реинтегрировать бывших врагов и снова объединить Сирию. Но, с учетом того беззакония, которое творится в его аппарате безопасности, многие дважды подумают, прежде чем поверить ему на слово.

Возможно самое важное – если Асаду удастся зацементировать свое присутствие в Восточном Алеппо посредством осады, или даже полностью захватить его, это может привести к тому, что опредленные внешние спонсоры примут решение об отказе в поддержке оппозиции. Никто не ринется обнимать Асада после того, что произошло, и все эти нации вырастили сильных прокси в Сирии, и им будет нелегко отказаться от своих инвестиций. Но это изменит политический горизонт для спонсоров мятежа. С моей точки зрения, не реалистично ожидать, чтобы определенные государства – Турция и Саудовская Аравия, не говоря уж о Соединенных Штатах – сначала позволят мятежникам потерять Алеппо, а после этого вдруг кинуться им помогать. Они не собираются начинать все с самого начала. Если это прошло – то это прошло, и единственное что может привести к изменению подобной ситуации – коллапс правительства по внутренним причинам. Без Алеппо это – другая война, и возможно такая, в которой враги будут воспринимать роль Асада совершенно иначе. Не все, но некоторые из них, и этого может оказаться достаточно для того, чтобы изменить условия конфликта.

Аммар Абдульхамид сотрудник  Foundation for the Defense of Democracies . Потеря Алеппо – Пиррова победа.

Потеря Алеппо будет сильнейшим ударом по мятежникам, но она не закончит ни мятежа, ни гражданской войны. На деле, почувствовав себя преданными и брошенными, многие мятежники радикализуются еще больше – намного больше того, что мы видим сегодня. Это будет означать, что ряды ISIS, Нусры и других террористических организаций распухнут – несмотря на то, что сами эти организации столкнутся с реальной перспективой элиминации.

Специфически в Дамаске можно ожидать серьезной эскалации, и атак против уязвимого гражданского населения, а также против уязвимой гражданской инфраструктуры – например, водоснабжения, будут нарастать. Сам Алеппо не удастся полостью умиротворить – и кипение продолжится под поверхностью. В некоторых случаях окажется, что осаждающие сами осаждены – по меньшей мере террором. Немногие останутся, и никто не вернется. Большая часть города превратится в брошенную пустыню, а его этнический состав драматическим образом изменится.

На политическом уровне у оппозиционных групп появится новый предлог громко вопить и стенать – но как всегда, их их вопли и стенания никто не услышит.

Независимо от распространенных мнений и популистской агитации, сирийские беженцы в соседних странах и в Европе до последнего времени вели себя хорошо и до сего момента воздерживались от участия в криминальной и террористической активности. Падение Алеппо и распространение отчаяния могут это изменить. И трагическая сирийская сага, позволяющая наихудшим сценариям становится самоисполняющимися пророчествами продолжится. Она будет сопровождаться опорой на недальновидную политику, которая не в состоянии даже справится с симптомами – чего уж тут говорить о причинах болезни.

Коротко – падение Алеппо станет Пирровой победой, а не решительным ударом, и привести к тому, что пожар разгорится еще больше, вместо того, чтобы утихнуть. Сирийский конфликт не завершится в соответствии с существующими видениями и планами, даже такими, которые поддерживают Россия и Соединенные Штаты. В конце концов, региональные силы были главными факторами конфликта – и они не готовы к тому, чтобы его закончить.

Что значит для Сирии потеря мятежниками Алеппо