У меня создалось впечатление, что в данный момент мои англоязычные знакомые, которые могут читать по-русски и русскоговорящие, которые читают по-английски, находятся в полном недоумении от материала, который Facebook им направляет якобы от моего имени. Все упоминания "либералов" по-русски и все упоминания "либералов" по-английски относятся к каким-то группам людей, не имеющих практически ничего общего, кроме самых маловажных свойств и действий, и только наиболее запутавшихся участников. Это не имеет никакого отнощения ко мне, меня в существующей обстановке было бы наиболее правильно назвать социалистом, однако так как я оказался точкой соприкосновения, думаю, что именно мне следует предложить некоторое этому объяснение.

В первую очередь, следует заметить, что в данный момент не существует такого политического движения как "либерализм". Само слово произведено от слова "свобода" (то есть, латинскго liberalis - свободный, через многие другие языки), однако в определении политических направлений оно не рассматривается как противопостоящее какой-либо группе, объявившей своей целью ограничение свободы в целом. Потому что никто ограничение свободы целью не объявляет. Возможно, какие-либо сторонники перехода от республики к монархии могут заявить, что хотят не только поставить монарха в центре политической системы, но и возродить феодализм и систему привилегий аристократии, однако мне не кажется, что подобная идея может быть основой какого-либо жизнеспособного движения, и требовала бы либеральной (в данном случае название было бы совершенно обоснованным) оппозиции.

Противники либералов в США -- консерваторы, то есть те, кто провозглашает цель сохранения общества в его текущем состоянии или возвращение в прошлое, обычно имея в виду представление о прошлом, существующее исключительно в головах консерваторов. Если бы язык и политическая терминология развивались более понятным и прямолинейным образом, противники консервативных политиков назывались бы прогрессивными, однако этого не произошло, и вместо слова "прогрессивный" стало использоваться "либеральный". Что имело своё обоснование -- все заметные и значительные изменения в американской политике, произошедшие за последнее столетие с половиной означали уменьшение какого-либо вида угнетения -- отмена рабовладения, право голосования на выборах для женщин, создание некоего подобия трудового законодательства и защиты потребителей, отмена различных видов дискриминации.

В то же время американские консерваторы полностью уничтожили и искоренили все американские коммунистические и социалистические движения, проведя крайне эффективную кампанию по искоренению инакомыслия, известную как маккартизм. То есть, любое политическое движение, уходящее корнями в прошлое далее 50-ых годов -- либо консерватовное, либо этноцентрическое/националистическое, либо комбинация этих трёх направлений. Движения, появившиеся после завершения кампании маккартизма (или представленные как росстановившиеся, но в действительности не имеющие связи между "до" и "после" кроме как на поверхностном уровне) для противостояния идее консерваторов о сохранении общества 50-ых с его расизмом и неравном положении женщин, были новоделом, у них не было какой-либо связи с историей, кроме потускневших воспоминаний об аболиционистах, боровшихся с рабовладением и активистках, добивавшихся права голоса для женщин.

Они были "либералами" потому что поддерживали права, которые не признавали, и защите которых противодействовали консерваторы. В целом ситуация была такова, что мерзость поведения консерваторов была настолько очевидна, что толпы новоиспечённых хиппи и противников расизма из движений за "гражданские права" ("Civil Rights"), вместе с псевдо-религиозными организациями чернокожих мусульман (чья связь с исламом, в основном, сводилась к поводу сказать "у нас тоже есть история!") оказалось достаточно, чтобы перевести консерваторов в глухую оборону в 60-ых - 70-ых. Те, кто сейчас называется "либералами" -- наследники именно этих, смехотворных по любым не-американским стандартам, политических движений.

В 80-ых эти "либералы" потерпели сокрушительное поражение от консерваторов. Не обладая какими бы то ни было фундаментальными знаниями или идеями, оперирующими такими понятиями как классовая борьба и империализм (для этого нужны коммунисты, социалисты или какие-либо движения основанные на их идеях), они пребывали в бездействии в то время, как экономику подминали под себя монополии, производство выводилось из страны, росло нерваенство, а ответом консерваторов на роль Ближнего Востока в нефтяном кризисе 70-ых стала непрерывная последовательность войн и интервенций в этом регионе. Без каких бы то ни было средств борьбы с системными проблемами общества, они низвели себя до роли мелкого, безопасного неудобства для власть имущих, и поддерживали всё, что могли наскрести в маргинальных остатках чего бы то ни было анти-консервативного, остававшегося в обществе. Однако каждая такая проблема рассматривалась столь же серьёзно, как расовая дискриминация в 50-ых - 60-ых.

Именно этому обязаны своим существованием "политическая корректность" ("Political Correctness") в языке, совершенно несоразмерная роль того, что должно было быть законами "не спите с секретаршами" и прочий псевдо-феминизм, а также совершенно безрезультатные антивоенные протесты. Это также заметно в совершенно непостижимой для не-американца форме, в которой американские организации защищают права сексуальных меньшинств -- создавая огромное количество шума, но как только цель достигнута, продолжая её "добиваться", намного большим количеством шума. В обществе, не привыкшем к американскому стилю политики это выглядит так:

-- Замечательно, мы теперь знаем, что гомосексуализм не болезнь и не представляет опасности для общества, мы перестали притеснять и угнетать гомосексуалистов -- можно нам теперь считать проблему решённой и разойтись по домам?

-- Но почему вы ничего не делаете в поддержку гомосексуалистов?!!! Вы ведь должны как-то компенсировать их угнетение в вашем обществе!!!

Я не посмею даже упомянуть бредовые виды псевдо-феминизма, однако думаю, что имеет смысл указать на громкие протесты против упоминания "триггерных слов" ("trigger words") в какой бы то ни было публичной речи или частных разговорах, на основании того, что это может повердить здоровью кто-либо, пережившего серьёзную психологическую травму, а также протесты против всех видов генетически модифицированной пищи, безотносительно каких бы то ни было деталей, частностей и обоснований. Причём подход к совершенно обоснованным направлениям действий -- например, против загрязнения окружающей среды, войны, монополий и иногда даже экономического неравенства -- абсолютно такой же, как к "триггерным словам" и предполагаемой унизительности для женщин использования местоимения "он" в применении к обобщённо рассматриваемым людям.

При этом они не признают экономического основания общественных систем и поддерживают идею "среднего класса", определённого исключительно по уровню доходов, и исключающего только полных люмпенов и невообразимо богатых. Они вяло протестуют против потребительства, но не понимают, что фундаментальная проблема -- не сам по себе рост потребления, а полный отрыв потребления от производства в рамках общества. Будучи социалистом, я рассматриваю современное "потребительское общество" как результат новой стадии развития империализма -- рынки сбыта почти полностью объединены и нивелированы, а производство сконцентрировано по принадлежности и географически, что создаёт ужасающий дисбаланс и нестабильность. Однако без какого-либо наследия политически левых сил, подобное понимание невозможно. Они не могут заново изобрести марксизм, потому что он связан с условиями, существовавшими в XIX веке, и поэтому они не могут вывести из него понимание современной ситуации. Но они также не могут создать свою собственную теорию, позволяющую получить подобное понимание современной экономики, потому что они совершенно не привыкли изучать сложные системы, а также, честно говоря, потому что современная экономика настолько запутана, её практически невозможно понять вне контекста истории.

При этом сами по себе "либералы" не считают себя каким-либо объединённым политическим движением, "либералы" -- это не их самоназвание, а ярлык, повешенный на них консерваторами.

Американские консерваторы, в отличие от этих "либералов", имеют долгую и непрерывную историю, уходящую корнями в историю всего человечества. Не все эти корни, правда, равноправны -- например, не пройдя через более десяти с чем-то столетий средневековья в контексте их собственной страны, они с радостью принимают и поддерживают пережитки феодализма -- от непомерно раздутого значения собственности на землю до ужасающего неравенства в их обществе, гонений на интеллектуалов, религиозной нетерпимости, милитаризма, наследных элит -- всё то, что значительную часть мировой истории надоедало человечеству, и было другими странами в различных формах отвергнуто и преодолено. Достижение независимости от Британской Империи в начале их истории выглядит как отказом от этих идей, однако в действительности оказалось, что американцы просто не признают, что все эти проблемы могут существовать в их обществе. Поэтому то, что не-американец рассматривает как ужасающую перспективу создания разлагающейся элиты, для них выглядит как замечательный [сравнительно] новый вид поощрения добродетели и предпринимательства в меритократической системе.

При поддержке экономистов австрийской школы, а затем и их собственной чикагской (опять же, как социалист, я их рассматриваю как бесполезное продолжение домарксистского шарлатанства -- аналогичного качества результатов сейчас можно достить, пытаясь продолжать учения алхимиков) американские консерваторы обладают стройной идеологией и внутренне непротиворечивой картиной, которые они успешно навязывают обществу -- а в экономике это почти то же самое, что и осмысленность этой картины. По сравнению со своими противниками (которых они называют "либералами") они достигли выдающихся успехов в организации, и обосновании с точки зрения философии и экономики. Обоснования эти, конечно, совершенно несостоятельны, но в политике это лучше, чем их полное отсутствие.

Однако, есть у них одна проблема. Идеи консерваторов, честно говоря, крайне непривлекательны для всех, кроме самих консерваторов. При этом и консерваторы должны быть довольно пожилыми, чтобы это поддерживать. Никому сама по себе не нравится идея общества, в котором небольшое меньшинство владеет всем богатством и распоряжается всем остальным, а всё население обслуживает это меньшинство и преклоняется перед ним, какие бы обоснования для этого ни придумывали. Поэтому существует вариант консервативной идеологии, который может служить "вербовочным плакатом" -- либертарианство. Который представляет из себя привлекательное покрытие, состоящее из апелляций к status quo и "естественности", а также риторики о вреде правительства, нанесённое на самую обычную консервативную идеологию. Объявив нерегулируемый капитализм идеальной формой общества, оно приписывает ему ту же самую способность автоматически настраивать и развивать себя в оптимальном направлении, которая провозглашалась -- и была опровергнута практическими результатами -- в ранних, примитивных экономических теориях. Как и эти теории, оно провозглашает, что описывает действия "свободных" и "разиональных" индивидуумов, обязательно достигающие оптимального или близкого к оптимальному для себя и общества результату с помощью торговли и владения собственностью. Любые действия правительства, как-либо влияющие на этот процесс рассматриваются как "угнетение" "свободных личностей".

Такая идеология действительно выглядит привлекательно. Особенно для человека, который считает, что какие-то угнетатели мешают ему чего-либо достичь. Либертарианство обещает свободу и успех всем выпускникам школы, впервые в жизни отправляющимся в университет, оставляющим позади жестокое угнетение со стороны родителей, учителей, полицейских и охранников торговых центров. Лишь постоянно и во всём следый идее личной свободы, и уничтожай всё, что пытается как-либо управлять твоей жизнью, кроме денег. Деньги -- основа, и если исключить всё остальное, взаимовыгодная торговля появится на всех уровнях общества.

Оно также обещает то же самое гражданам бывших "диктаторских" стран, если они только свергнут все эти надоедливые правительства. А кому не понравятся лёгкие ответы, сложные самоорганизующиеся системы, возможность дать по морде [возможно] бывшим обидчикам, а также чувство собственной значимости и свобода? Только очень умный человек в состоянии заметить, что обещания не соответствуют реальности, а за всем этим скрываются консерваторы. Точно не средний советский интеллектуал, проживший большую часть своей жизни за "железным занавесом", и тем более не его сын, см. о выпускниках школы.

Это, собственно, отвечает на вопрос, кто такие русскоязычные "либералы". Это люди, попавшие под влияние либертарианской пропаганды в конце 80-ых - 90-ых. Несмотря на то, что либертарианство уходит корнями в идеи "бывшей русской" Айн Рэнд, в русском языке нет общеизвестного термина для обозначения этой идеологии, и я вынужден для его обозначения пользоваться английской транскрипцией. Однако, так как основное его положение -- "свобода", либертарианцы (с добавкой американских "либералов" в тех случаях, когда их идея борьбы громкими выкриками совпадает с идеологией "индивидуальных прав") парадоксально называются "либералами" в России и других странах бывшего СССР.

Ненависть, которую эти "либералы" заработали по отношению к себе со стороны всего остального общества, сравнима с ненавистью между американскими консерваторами и "либералами", однако природа противостояния не имеет ничего общего.

http://abelits.livejournal.com/45828.html