Почему упрощают образование

Недавно повстречала знакомую учительницу и та рассказала почему упрощают образование. В наробразовском ведомстве скандал: ЕГЭ по математике сдан из рук вон плохо; в некоторых школах до трети выпускников выступили на твёрдую «пару». Ходит слух, что обязательный ЕГЭ по математике отменят: очень уж трудно школоте, к тому же мало кому он нужен, этот экзамен, маета одна. А ещё якобы обсуждается возможность слить физику, химию и биологию в единый предмет – природоведение. Не в 4-м классе, как было в старину, а вообще, во всей средней школе. Учителя в недоумении: чего ждать?

Понять направление наших образовательных реформ среднему уму невозможно. С одной стороны, отменяют предметы, с другой - удлиняют сроки школьного сидения. Есть угроза, что будут сидеть аж 12 лет. Самая основа, отправная точка реформы непостижима. Реформа, сколь я разумею своим заурядным мозгом торговки, начинается тогда, когда имеется недовольство прежним положением дел в подведомственном секторе. Прежняя школа была не достаточно хороша, надо её исправить. Так было? Да нет же!

Постоянно говорят, что прежняя, советская школа была диво как хороша. Давала она прекрасное образование. (Это не моё мнение, я, как продукт этой школы, не могу оценить её изнутри). Но простая логика подсказывает: коли что-то очень хорошо – это хорошее надо сохранять и всячески оберегать, а вовсе не реформировать. Все кругом говорят, как были хорошо подготовлены прежние выпускники школ и как плохо – нынешние. Как-то привелось читать интервью директора знаменитой 57-й московской школы. Он говорит, что, конечно, невозможно сегодня достичь того уровня образования, какой был в прежние времена. Речь при этом идёт о … начальной школе. Палочки что ли нельзя научить сегодня писать? Что нас не устраивало в прежней школе? Чего такого не умели выпускники, что им следовало уметь или знать?

Каким образом подрывается образование и наука в России
в статье

Как и кто уничтожает образование в России
в статье
Зачем разрушают систему образования?
в статье
Состояние науки в России подробно
в статье
Настоящий рейтинг ВУЗов России

А что им вообще следует уметь и знать? Ответить на этот вопрос не так просто. Как кажется на первый взгляд.

На самом деле, вопрос о том, что именно должен знать и уметь выпускник средней школы – не такой уж простой. Вот говорят: надо знать математику. А зачем? Где она применяется? Ну, в нормальной, повседневной жизни. То же с физикой. Где критерий? Русский, говорите? Орфография? Да её компьютер проверяет – нам-то она зачем? Не говоря уж о литературе. Ну что за нужда знать, у кого и почём какой-то там Чичиков покупал каких-то там мёртвых душ?

Какие тут критерии? Критерий один – предположительная дальнейшая жизнь выпускника.

Что он будет делать после окончания школы? Что ему потребуется? Вернее даже так: на каких людей будет запрос в будущем? Никто, конечно, в подробностях этого знать не может. Речь лишь о предположениях. Можно сказать, о желаниях, даже о коллективной мечте, об образе будущего.

Образ будущего, коллективная интегральная мечта о будущем – это очень важная вещь. Именно она определяет, сознательно, а чаще бессознательно, наше сегодняшнее поведение. Какой у нас сегодня образ будущего? Скажете – никакого? Плана нет, а образ всё-таки есть. Как его понять? Понять его можно из сегодняшнего поведения, особенно из поведения молодёжи. Был у Достоевского отрицательный герой, г-н Лужин. Он говорил: «Люблю молодёжь, по ней узнаёшь, что нового». Молодёжь очень чутко и некритично улавливает общественную атмосферу.

Сегодняшнее образование и тренд его развития очень ясно характеризует существующий в умах образ будущего. Вот он: РАБОТАТЬ БУДУТ ДРУГИЕ. Какие другие? А фиг его знает… таджики какие-нибудь, иностранные инвесторы… Но не МЫ. Когда-то, на заре советской власти, в букварях писали: «Мы – не рабы, рабы – не мы». Сегодня «рабов» можно смело заменять на «работников». А что же будут делать драгоценные МЫ? Мы будем сочинять нано-технологии и консультировать друг друга по правовым вопросам глобального маркетинга - так я понимаю дело.

Получить профессию инженера-электрика, зоотехника или слесаря – никто не мечтает. Это уж так, вынужденная посадка. А вообще-то это для лузеров. Лучше всего, если этим займутся унтерменши из третьего мира. Собственно, по факту в передовых странах такое положение сложилось ещё давно. Одноклассник мужа, увезённый подростком в США и там учившийся в университете, рассказывал, что химию у них изучали строго азиаты. Для белых людей это слишком сложно, хлопотно, вредно в конце концов, а для чёрных – трудно. Оставались жёлтые.

А счастливчики, центровые, сегодня получают непринуждённое гуманитарное образование. Ну, максимум медицинское (лучше всего в области эстетической медицины. Что-нибудь «косметолог-визажист»). Они становятся успешными адвокатами, модными журналистами, ну или вообще ВИПами широкого профиля. Одна гламурная журналистка прямо так и назвала свою книжку – «Слава богу, я ВИП». Вот к чему стремится молодёжь, вот кто сегодня «космонавты».

И в этом состоит причина неуспеваемости по математике, а вовсе не в какой-то её запредельно-непостижимой трудности. Конечно, випами станут единицы, остальные – далеко не випами, но чувство жизни, общая атмосфера, разлитая в мире, говорит: да ну её, эту нудьгу, всё равно МНЕ она не нужна. Даже если на поверхности сознания он считает, что это может когда-нибудь «пригодиться» - всё равно внутри себя он уже знает главную истину: работают – лохи. На заводах, на стройках – лохи.

Математика, физика, химия – все эти трудные науки возникли и существуют для одной-единственной цели – для практической деятельности человечества. Они – не для развлечения. Для производства, попросту говоря. В средней школе их учат для того, чтобы впоследствии иметь базу для получения квалификации инженера, или техника, или квалифицированного рабочего. Если такая задача не ставится, эти дисциплины не нужны. Ну в крайнем случае можно ознакомиться с чем-нибудь развлекательным, вроде физики без формул, что в прежнее время печатали в календарях под рубрикой «Знаете ли вы, что…»

Ради развлечения или общего развития эти науки ни к чему. Ради развлечения можно изучать историю, литературу, вышивание бисером, но не теорему о сумме внутренних углов треугольника. С точки зрения развлекательности эта теорема неконкурентоспособна. Она годится только для дела. А поскольку дела нет и не предвидится – эти дисциплины становятся пустой и ненужной обузой. «Изячней оно и прелестней» изучать какую-нибудь болтологию. Вообразите совершенно праздного человека, пенсионера, положим. Трудно предположить, что ради развлечения он примется за теплотехнику или за матанализ. Скорее это будет история, философия или, к примеру, иностранный язык. Ровно такая же атмосфера – пенсионерства, НЕработы, разлита сегодня в обществе. И школота это чутко улавливает, на подсознательном уровне улавливает.

Ну а дальше начинается затягивающая воронка: плохо учатся – уменьшают объём преподавания – они ещё хуже учатся – отменяют экзамен – они уж совсем не учатся – отменяют предмет.

Помню, был в наше время такой любимый очень многими предмет – химия. Мне лично очень нравился, я всё понимала, даже молекулы делала из детских погремушек. А когда учился сын – химия считалась какой-то уму непостижимой наукой, ну просто жуть какая-то. Задачи решать? Да вы что? А мы, помню, решали да решали, как щас помню – Хомченко такой был автор.

В чём же дело? А вот в этом – в атмосфере.

Увиливая от прямого взгляда на вещи, наверняка кто-нибудь скажет: «Ну о чём вы говорите? Бывают прирождённые технари. А бывают гуманитарии». Бывают, конечно. Но мне ближе другая классификация: бывают готовые напрягаться, а бывают (и преобладают) – не готовые. Так вот для вторых гуманитарные дисциплины – сподручнее. А поскольку у нас сегодня затруднять и вообще огорчать никого не принято (недаром учении названо «образовательными УСЛУГАМИ»), то гуманитарные предметы естественным образом выходят на первый план.

Я ещё раз повторяю: никто так вот внятно это не оглашает и не формулирует. Но атмосфера в обществе – такая, этим дышат дети и молодёжь. Именно поэтому они и являют такую необычайную математическую и естественно-научную тупость. Являют потому что – можно. Было б нельзя – выучили всё как миленькие.

Можно ли эту атмосферу изменить? Я не знаю, можно ли это сделать целенаправленно, но атмосфера, безусловно, способна меняться. Но не школа определяет эту атмосферу. Школа выполняет запрос общества. Не на специалистов даже – на людей определённого склада. Когда-то был запрос на работников. Сегодня – на болтунов и проныр. И им математика, действительно, не нужна – прав был г-н Фурсенко в бытность свою министром наробраза. Изменится атмосфера – и тригонометрия станет легка и захватывающе интересна.

Современное образование – как высшее, так и среднее – дрейфует в сторону дореволюционного дамского образования. Это и не удивительно: поскольку работать будут какие-то, в широком смысле, гастарбайтеры, изячные и прелестные МЫ можем себе позволить не становиться электриками, механиками, сантехниками, агрономами или химиками-технологами. И то сказать – зачем из дворян делать мастеровых? – как говорил Илья Ильич Обломов. А дамы обоего пола предпочитают ориентироваться на что-то эфемерно-изячное: дизайнер, декоратор там какой-нибудь, HR-менеджер, психолог, юрист, журналист, эколог там какой-нибудь или лингвист-культуролог. По межкультурной коммуникации. Правда хорошо звучит? Наверняка, где-нибудь выдают по этому делу дипломы.

Почему я называю это образование дамским? Очень просто. Дамы из высших классов до революции получали совсем недурное образование, всем бы такое сегодня. Они прилично знали родной язык и даже незатруднительно на нём писали. Знали два иностранных языка – французский и немецкий. Английский знала только высшая аристократия. А французский с немецким хорошо знали многие.

Например, жена Николая Бердяева Лидия совместно с сестрой в четыре руки переводят сочинения какого немецкого мистика, кажется, Якова Бёме. За плечами у дам – всего-то Харьковская женская гимназия. Прилично знали дамы историю, географию. Моя бабушка, выпускница дореволюционной гимназии, до конца дней помнила математику средней школы и могла решать мои задачи. А вот физику и химию почти не изучали – только так, ознакомительно.

Не следует думать, что дамы были невежественными. И Зинаида Гиппиус, и Александра Михайловна Коллонтай, получили именно такое, дамское, образование. Кстати, среднее. Высшее образование для женщин тогда только начиналось и относились к нему с подозрением.

И это было вполне понятно и осмысленно. К чему готовилась буржуазно-дворянская девушка? Стать женой, матерью семейства, хозяйкой дома, мужа. Что она должна уметь? Прилично себя вести, уметь поддержать беседу, быть в курсе событий, быть приятной, уметь поддерживать социальные связи семьи, принять гостей, найтись в любом обществе. Это немаловажная роль, но в материальном производстве дамы не участвовали ни в каком качестве. Разве что в роли помещиц – такие были во все времена.

Теперь дамы у нас – все. Все, подавляющее большинство, стремится получить изячно-прэлестное образование. И дело даже не в его конкретном профиле – называться это может по-разному: экономика, финансы, международное право, государственное и муниципальное управление или там какая-нибудь лингвистика – дело в том, что все эти дамские профессии объединяет. А объединяет их то, что РАБОТАТЬ БУДУТ ДРУГИЕ. Другие будут взаимодействовать с работягами на стройке, другие будут таскаться в пыли и зное по полям и соображать, как извести «клопа вредную черепашку», покуда она не извела урожай, не они будут думать об обмотке трансформатора и заготовке хранилищ под будущий урожай. Это всё будут делать ДРУГИЕ. Чёрная кость, быдло, лохи и лузеры.

Таково современное чувство жизни. Конечно, реальность вносит свои коррективы: не каждому удаётся поступить в центровые вузы на «правильные» специальности, а окончив – засесть в «правильные» места – в банки, госкорпорации, министерства, в конце концов – тоже дело неплохое. Реальность она серее и жёстче мечты, это известно. Но поступками нашими руководит мечта, руководит то самое интегральное, разлитое в воздухе чувство жизни, которое и заставляет молодёжь ориентироваться на дамские специальности. На всякий там PR-менеджмент. Любопытно, что даже окончив технические специальности, молодые люди тут же норовят поступить на что-нибудь дамское. Многие школьные друзья моего сына именно так и сделали. Обмоткой трансформатора никому неохота заниматься, чай баре – не мастеровые.

Вот молодые супруги – внучка соседки и её молодой муж. Окончил железнодорожный вуз и пошёл… Мастером по сцепке вагонов? Начальником буранного полустанка? Как бы не так! Юношу устроили в главный офис РЖД. А девушка помощницей нотариуса подвизается. Такая милая, любящая парочка. Им удалось осуществить современный идеал жизни, удаётся не всем, но идеал - он здесь!

И для его осуществления не требуется ни много математики, ни такая нудьга, как химия с физикой. Поэтому проект слияния всех школьных естественных наук в один флакон – вполне отвечает современному тренду. Для ознакомления – хватит, а подробности пускай учат ДРУГИЕ, которым со всей этой дрянью придётся валандаться. А мы-то тут при чём?

Когда это началось? Мне думается, в 70-х годах. Тогда стало более престижным гуманитарное образование. До этого однозначно более престижным и желанным было техническое. Я уже рассказывала где-то историю из анналов нашей семьи. На рубеже 40-50-х годов мой свёкор и его брат поступили в вузы: мой свёкор в Бауманский, а брат его – в МГИМО. Так вот свёкор в своём окружении казался более удачливым и, так сказать, крутым: в Бауманку поступил!

Уже в моё время, двадцать лет спустя, всё обстояло с точностью до наоборот. Вообразите инженером казалось быть престижнее, чем дипломатом. Видимо, так и было! В романе Александра Бека «Новое назначение» сталинского министра одного из промышленных министерств отправляют послом в приличную скандинавскую страну. А он не рад, а переживает, лошок, что отлучён от любимого дела – от промышленности. От дела. Попереживал-попереживал, да и помер. Такая вот грустная история.

Уже в 70-е годы эта история уже требовала обширного историко-культурного комментария. Уже непонятно было, чего там переживать: радоваться надо! От дела его, видите ли, отстранили… В 70-е годы приличные, центровые, дела не делали – они СОСТОЯЛИ ПРИ деле. Дети приличных семейств на заводах уже не работали. Если уж окончили технические вузы, то трудились в вузах, НИИ, а ещё для таких была Академия Внешторга. Оканчивали её – и отправлялись за границу, в торгпредства. Не дипломат, конечно, - пожиже, но всё-таки не цех, не электростанция, не поле.

А ещё лучше с самого начала пойти в МГИМО. Это просто квинтэссенция дамского образования: языки, манеры, история с географией, хорошее общество. Или в ин-яз – у кого кишка тонка для МГИМО. Недаром, когда разрешили заводить частные вузы, первым делом начали имитировать именно МГИМО – всякие там международные отношения, мировая экономика…

Опять-таки осуществить эти мечтания удавалось далеко не всем. Более того – удавалось очень малому проценту, но мечта – была. Осуществить-то удавалось детям начальников в основном. Но этот статистически ничтожный процент играл важнейшую роль в формировании общей атмосферы. Вообще, куда идут дети начальства – это крайне важно. Сын Сталина был лётчиком, сын Хрущёва – конструктором, а сын Брежнева – зам. Министра внешней торговли. Эти люди формировали идею, овладевшую впоследствии массами: надо окончить что-нибудь изящно-прелестное и засесть в кондиционированный офис.

Тогда всё это было как-то застенчиво, стыдливо, подпольно. Сегодня стало ясно, внятно, с полным сознанием своего права. Недаром я давно уж пишу: все уродства нашего времени – это предельное раскрытие скрытых вожделений Застоя. Тогда-то дамское образование было лишь мечтой. Собственно, только 20% оканчивающих школу шли в вузы на дневные отделения. А среди вузов процентов 80 были техническими. Но вот когда разрешили – вузов наоткрывали на всех вволюшку, и все они стали гуманитарными. Дамскими.

Ослабление массового интереса к технике – это мировой тренд. Но у нас, как в стране мирового гротеска, - духовная деиндустриализация особенно глубока. Даже удивительно, что пару поколений назад самыми престижными были бородатые физики, а мальчишки мечтали попасть в космонавты.

А мы меж тем ритуально бредим о нано-технологиях, забывая технологии самые обычные. Хотя мы, как народ, далеко не прошли ещё индустриальной школы: мы пробежали её скомканно и торопливо, как рабфаковец-выдвиженец сталинского призыва. Нам ещё осваивать и осваивать именно индустриальные навыки. Всем: инженеру-проектировщику, заводскому мастеру, рабочему. А мы – это дело просто бросили. И то сказать – в офисе сидеть проще и завлекательнее.

Вообще-то я не собиралась больше писать насчёт дамского образования, но огромное количество комментариев (кажется, никогда так много не приходило) показало: читатели не вполне понимают мою мысль. Наверное, я сама недостаточно внятно её выразила.

Многим показалось, что я убеждённая противница гуманитарных дисциплин, гуманитарного образования, а заодно и его носителей. На самом деле, дело обстоит несколько иначе.

Говоря о мире гуманитарного знания, надо различать, по меньшей мере, три отдельных сущности, три аспекта, если угодно.
1) Сам объект гуманитарного знания – человек и его деятельность как общественного существа.
2) Гуманитарные науки, которые изучают всё это.
3) Гуманитарное образование, т.е. организованное и государственно санкционированное обучение молодёжи с выдачей ей соответствующих дипломов государственного образца.

Если валить всё в одну кучу, то, правда, получается, что я имею зуб на всё гуманитарное, чего на самом деле нет.

Объект гуманитарного знания – это человек как НЕбиологическое существо и его хозяйственная и культурная деятельность. Примерно так.

Объект этот – самый сложный из объектов всех наук. Самый простой объект - у самой сложной для восприятия науки – у физики. Объяснение этого непреложного факта – простое: это самая развитая из наук, она дальше всего продвинулась в познании своего объекта. Вот и успела наворотить таких формул и всяких теорий, что без особых мозгов лучше не соваться. Вообще, в полной мере науками могут считаться, наверное, только физика и химия.

Критерий? Элементарно, Ватсон. Способность предсказывать явления (кое-что можно предсказать даже на уровне школьной физики: где будет, например, шарик, к которому приложили такие-то силы), а также их использовать для дела. Химия – наука, потому что умеет синтезировать вещества. А биология всё-таки слегка недонаука, т.к. ещё не сумела создать даже самое фиговенькое живое существо, хоть самую плёвую бактерию какую-нибудь.

Когда-то больше ста лет назад Энгельс очень хорошо объяснил это дело в неглупой книжке «Диалектика природы» - люди старшего поколения её помнят, а младшие легко могут найти в интернете. Там автор даёт список видов «движения материи» - так он это называет. Каждый следующий вид – более сложный по отношению к предыдущему и, что важно, не сводим к нему; это особая сущность. Вот этот список:
- социальный
- биологический
- химический
- механический.

То есть самый простой, низший вид движения материи, - это то, что изучает физика. Посложнее – химия. Ещё повыше – строение и работа живой материи. А уж ещё выше располагается материя социальная – то самое, что изучают те самые гуманитарные науки, столь мне, по мысли моих читателей, антипатичные. Разумеется, Энгельс жил в 19 веке и находился на уровне науки своего времени, но сама его классификация ничуть не устарела. Чем ниже мы опускаемся в этом списке, тем проще объект познания и, соответственно, «научнее» наука об этом объекте. Чем выше поднимаемся – тем более наука напоминает смесь шаманских заклинаний с художественным прозрениями, украшенными словесными фиоритурами.

Кстати, вот я написала, что книжку Энгельса знает старшее поколение, и тут же поняла, что это не так. Не всегда так. Вспомнился древний курьёзный случай. У меня в юности был приятель – студент физфака. Он очень серьёзно относился к науке и особенно к себе в науке. Гордился научностью своей науки, а к гуманитарным дисциплинам относился со снисходительной иронией. Как-то мы прогуливались по Арбату, тогда не пешеходному, и он излагал свои воззрения, эдакий современный Базаров. «Ну, понятно, физика ведь имеет дело с самым простым объектом, потому ей и удаётся его так хорошо описывать», - парировала я (я тоже была не лыком шита). Будущий учёный так оскорбился за свою науку, что тут же распрощался и ушёл; больше я его не видела. О чём, впрочем, нимало не пожалела: в кафе «Метелица» не водил, да ещё нудьгу его слушать, охота была…

Связь миграции и кризиса образования
В статье:

Выпускники ВУЗов в США никому не нужны

Так вот. Чем проще объект, тем дальше продвинулось человечество в его познании и научном описании. Но даже такой простой вид движения материи, который изучает физика – и то сложный, очень даже сложный. Потому настоящее знание, а в физике оно настоящее, - сложно. На этом знании стоит техника – лучшее доказательство того, что знание - истинное.

Гуманитарное знание сегодня находится на том уровне, на котором физика находилась – ну пускай не во времена Аристотеля, но уж во времена Леонардо да Винчи – максимум. А так вообще-то всё находится на описательном этапе. Что, конечно, тоже ценно: без описания, простого накопления фактов, - никакая наука развиваться не может. Это детство науки, это её база, основа.

Гуманитарные науки пока не вышли из детства. Ничего сконструировать и паче того предсказать они не могут. Достаточно напомнить неоспоримое: знаменитый кризис никем предсказан не был, напротив, все сулили золотой век и нефть по 200 баксов. Дело тут, разумеется, в крайней сложности объекта их исследования. Его и вычленить-то трудно. Вот экономика. А сколько в ней психологии! Её вообще нельзя понять вне психологии, а ведь пытаются, бедолаги…

К тому же в гуманитарных науках невозможен эксперимент, да и каждый факт почасту уникален. Была такая вот революция, а следующая, при всём сходстве, всё-таки иная: иная страна, другие руководители, да погода другая – вот и всё другое. Это что-то на грани науки и искусства: что-то от художественного проникновения в предмет, некоего перевоплощения, к примеру, в исторических персонажей. Недаром, крупные историки часто и большие писатели. Ярчайший – Карамзин. Но и помянутый кем-то в дискуссии со мной Ключевский (неужели и это не наука?) – тоже художник. Прочтите его блестящую статью «Евгений Онегин и его предки» - и вы увидите: художник. И это вовсе не плохо: художество – это тоже способ познания действительности. Не рационально-аналитический, а эмоционально-синтетический.

Деградация образования в мире

То же касается и психологии. Много написано, кое-кому удаётся кое-в-чём помочь, но всё это на уровне скорее шаманства, чем технологии.

Помню, в процессе юридического образования мы изучали не просто тебе гражданское (или иное) право, а бери выше – НАУКУ гражданского права. Вместе с тем, кто-то умный (не помню, кто) ещё в 19 веке сказал: «Одно слово законодателя – и тома сочинений учёных-юристов обращаются в прах». Хороша наука!

Гуманитарные науки испытывают некий комплекс неполноценности перед науками естественными и потому охотно уснащают свои писания сложной терминологией, математическими формулами, моделями и т.п. Как удачно выразилась писательница и математик И.Грекова, математика сегодня – это боевая раскраска дикаря. Особенно продвинулась в этом деле экономика. Но на самом деле критерием «научности» науки является одна неприятная вещь – её способность предсказывать явления и конструировать новые объекты на базе понятых закономерностей. А уж есть или нет у неё многочленные формулы – это дело второе. Пока гуманитарные науки очень далеки от результатов.

Нужны ли гуманитарные науки? Нужно ли вообще гуманитарное знание? Абсолютно уверена: очень нужно. Это самопознание человечества, его мысли о самом себе. Да, практические результаты пока невелики, но, может быть, в будущем... Поэтому всё следует культивировать – и искусствоведение (образец непрактичной науки), и историю, и политэкономию. И философия нужна. (Это уж точно не наука, но этот вид знания необходим человеку).

Мировая экономика Россия

Доля рабочей силы с высшим образованием в некоторых странах мира, %

Гуманитарные учёные, на мой взгляд, должны обладать художественной интуицией, тогда они что-то смогут интуитивно схватить в своём объекте. Если этого нет – их штудии превращаются в бесплодную и пустопорожнюю жвачку. В этом сочетании эрудиции, способности собирать многочисленные факты, работать с источниками и, с другой стороны, художественным даром - и заключается тот самый гуманитарный склад сознания, о котором часто говорят, не понимая, в чём он состоит. А состоит он вовсе не в том, что человек туп в технике и не понимает математики. В этом случае он просто дурак, а не гуманитарий. (Хотя, возможно, сегодня «гуманитарий» – это политкорректный эвфемизм «дурака»).

Гуманитарный склад сознания может быть присущ людям разных специальностей и разного образования. Например, химик Кара-Мурза обладает этим даром, и ему удалось кое-что открыть в том, как было устроено и функционировало советское общество. Я знала математика по образованию с ярко выраженным гуманитарным умом. А вот физик Сахаров, взявшись за социальные материи, придумал невообразимую чепуху – значит, не было у него этого склада. (Впрочем, сейчас пишут, что он был не виноват: на него жена плохо влияла; известное дело – всё зло от баб).

Но тут хочется обратить внимание вот на что. Насколько же мало научна эта наука, если химик может в неё прийти и достичь вершин. Просто так, даже без специального образования. Вообразите, социолога, который решил в зрелом возрасте вот так сходу призаняться химией… Я, между прочим, посещаю научные семинары на экономическом факультете МГУ, выступаю в аудитории, где сплошные доктора тех самых наук, и всё это воспринимается вполне нормально; даже печатаюсь иногда в их сборниках.

Мировая экономика Россия

Доля рабочей силы с начальным образованием, %

Теперь об образовании. О гуманитарном. Поскольку науки соответствующие находятся в донаучном состоянии – то, что преподаётся в вузах под вывеской гуманитарного образования, - это чрезвычайно лёгкая в усвоении, ни к чему не обязывающая разговорная материя. Иногда она более занятная, иногда серая и нудная – это целиком зависит от красноречия и остроумия преподавателя. В любом случае, закончить вуз по какой-нибудь там экономике или психологии значительно проще и бесхлопотнее, чем по обработке металлов резанием, к примеру. (Вообразим человека заурядных способностей, не имеющего жгучего интереса ни к тому, ни к другому). Ещё в мои школьные годы говорили попросту: в технический вуз поступить легче, а учиться труднее, а в гуманитарный – наоборот. Поступить тогда было труднее, потому что их было крайне мало, процентов 80 были технические и естественно-научные.

После революции 91-го года, когда на дороге истории был словно выставлен знак «конец всех ограничений» и восторжествовала полная беспрепятственность во всём, - гуманитарными стали процентов 80 студенческих мест. И это понятно: если задача состоит в том, чтобы просто получить диплом, проще всего получить гуманитарный: суеты меньше. А работа, что работа… Для большинства работ вообще никакого выраженного образования не требуется. Поинтересуйтесь в обычном офисе, какие дипломы у сотрудников. Наверняка рядом сидят экономисты, психологи, юристы, социологи, культурологи… И делают они одно и то же. Что это значит? Только то, что для работы никакого образования и не требуется.

Гуманитарное образование нужно, но оно должно быть редким и штучным. И очень качественным. Тут нужен и большой отбор студентов и большие требования к преподавателям. Когда-то большевики отменили гуманитарное образование – как бесполезное для рабочих и крестьян. Но потом, уже в 30-х годах, открыли ИФЛИ – институт философии, литературы, истории. Он был маленьким и потому туда попали люди, действительно способные к гуманитарному знанию. Именно поэтому ИФЛИ помнят и поныне. Закройся завтра какой-нибудь эколого-политологический – о нём забудут на следующий день.

Между прочим, вузы – не единственные рассадники гуманитарного знания. Есть музеи, лектории, публичные семинары – несть им числа. Учись, кому охота. Полезны народные университеты культуры. Так что никто из интересующихся не обделён возможностями. Но большинство гуманитарных студентов не знаниями интересуются, а дипломами.

Вот примерно так обстоит дело с гуманитарными знаниями и гуманитарным образованием.

http://domestic-lynx.livejournal.com/69484.html

http://domestic-lynx.livejournal.com/69748.html

http://domestic-lynx.livejournal.com/69922.html

Опубликовано 01 Июн 2018 в 14:00. Рубрика: Внутренняя политика. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.