Новая власть и элиты заключили своего рода пакт, суть которого можно обозначить как децентрализацию коррупционной ренты. Кстати, последующие разговоры о конституционной реформе, децентрализации, бюджетной самостоятельности регионов берут начало как раз в этом пакте, поскольку вне его они лишены смысла. Однако речь идёт совсем не о долях налоговых поступлений, распределяемых между регионами и центром. Бюджет продолжает оставаться прерогативой центральной власти. Однако центру пришлось поделиться с регионами теневым бизнесом. Вернее не поделиться, а значительно уменьшить свою долю.

http://timer-odessa.net/statji/spustya_dva_goda_evromaydan_kak_sposob_peredela_korruptsionnoy_renti_710.html

А ведь это хорошо объясняет, почему никакие майданы не в состоянии построить государство лучше того, которое они разрушают. Если не брать в расчет обычных фриков, которых по их собственной глупой недалекости, стригли, стригут и будут стричь всегда, то проблема в коренном расхождении между декларируемыми лозунгами и реальным желанием народа. Как тех радикалов, которые прут на баррикады, так и той, куда больше массы хатаскрайщиков, которая сама в активных процессах не участвует, но в душе радикалов поддерживает, ибо сама их желание разделяет.

Что не нравится украинцам в коррупции? Не сам факт ее существования. И не нарушение ею высоких идеалов. Если по простому, то обидно, что "дают не мне". Рост коррупции после майдана показывает, как много на всех уровнях общества, до обычного рядового гражданина включительно, есть желающих начать "использовать свое служебное положение в личных корыстных целях". При малейшей возможности везде начинается обыкновенный "дерибан". Включая такие примитивные формы как "Айдар не платит, Айдар просто берет".

Потому и не выходит у них победить коррупцию, что в реальности никто и не собирается ее побеждать. Жить по-честному, строго соблюдая писаные официальные правила, они не желают в принципе. Точнее, по правилам они согласны только в той части, где это приносит очевидную пользу. Как только выгоднее становится вопреки правил, они искренне считают, что правила должны подвинуться. А это и есть самая питательная среда для возникновения и существования коррупции, как системного явления.

Впрочем, не стоит думать, что Украина нас не касается. Ее пример нагляднее всего показывает, чем оборачивается этот принцип отношения к закону, как дышлу (есть закон, а есть, типа, совесть), в конечном итоге приводит для всего общества в целом.

В общем, хорошая статья для подумать.

Спустя два года. Евромайдан как способ передела коррупционной ренты

Чтобы понимать настоящее, нужно постоянно возвращаться к прошедшим событиям, осмысливать их. «Евромайдан» заставит возвращаться к событиям той зимы ещё не раз. Однако сегодня хотелось бы поговорить об одном из главных его фетишей — борьбе с коррупцией.

Был ли режим Януковича коррумпирован? Несомненно. Более того, вертикаль, созданная в первый год его президентства, фактически являлась единым механизмом сбора и распределения коррупционной ренты.

Когда граждан Украины поздней осенью 2013 года звали на майдан "с чаем, зонтиками, тёплыми вещами и друзьями", то одной из мотиваций было предложение высказать свой протест против этой системы. Действительно, разве можно смириться с тем, что 35% украинской экономики (по состоянию на 2013 год) находились в тени, выгодные тендеры (или рефинансирование от НБУ) распределялись за всем известные проценты откатов, а приватизация последних крупных объектов инфраструктуры и промышленности также была запланирована на годы вперёд с уже известными победителями? Вполне естественно, что такое положение вещей вызывало недовольство у части украинского общества, а также части политических и бизнес-элит, не допущенных к вышеупомянутому механизму.

С тех пор прошло почти два года, можно подводить итоги без опаски получить возражения: «Это временные трудности», «Скоро всё наладится» и т.п. Итак, приступим.

По итогам I квартала 2015 года процент теневой экономики на Украине вырос до 47%. И это не фантазии автора, а официальная статистика Минэкономики.

«Потеря веры субъектов экономической деятельности в улучшение экономической и политической ситуации в ближайшее время побуждала их активно использовать схемы сокрытия части доходов», — так характеризуют ситуацию в министерстве.

Но это, как говорится, ещё цветочки, ягодки дальше: «...теневая экономика в период экономических кризисов играет роль так называемой амортизационной подушки, позволяя субъектам предпринимательской деятельности поддерживать уровень своей конкурентоспособности».

Вы поняли, да? Уровень теневой экономики на Украине вырос практически в полтора раза за два неполных года. Но профильное Министерство совсем не бьёт тревогу. Более того, похоже, там даже довольны ситуацией: конкурентоспособность же растёт прямо на глазах!

Ставки откатов за получение рефинансирования достигали 25% ещё в декабре 2014 года (по свидетельству А. Онистрата, главы набсовета банка «Национальный кредит»). Во времена Януковича они тоже существовали, однако держались в границах 3-12%.

Давайте–ка простым языком. Что такое рефинансирование во времена экономического кризиса? Это вода в пустыне. За которую, в принципе, можно просить любых денег, и их дадут. За 2014-2015 годы в Украине обанкротились более 50 банковских учреждений, чьи владельцы вовремя не смогли получить помощь от НБУ. Их вкладчики теперь стоят в бесконечных очередях, пишут на руках номерки и надеются получить хотя бы часть своих сбережений. В то же самое время, ряд банков получил более чем щедрую помощь — до 2 гривен на каждую потерянную гривну депозитов.

Нужно понимать, что в мире денег и в период экономической нестабильности такие флуктуации (когда у одних густо, а у других — пусто), не бывают случайными и имеют вполне определённую цену – либо те самые откаты, либо другие формы коррупционных связей, например, выдача рефинансирования «своим». Добавим, что председатель НБУ во все времена являлся прямой креатурой Президента – является ей и сейчас. Тут, конечно, можно возразить, что НБУ совместно с МВД как раз сейчас расследует случаи нецелевого использования рефинансирования. Т.е. борьба с коррупцией как бы идёт. Однако объектом расследования, как нетрудно заметить, является «Приватбанк», чей владелец открыто конфликтует с Президентом ещё с прошлого года. Т.е. это не борьба с коррупцией, а борьба предметно с Коломойским. Разница существенная.

Коррупционные издержки, которые несёт украинский бизнес, за 2014-2015 годы рекордно выросли. Более того, в 2015 году Украина заняла первое место в мире по взяточничеству, по версии Мирового банка, оставив далеко позади страны ЮВА и Африки. Впрочем, это общая статистика, но есть и конкретная. Так, например, доставка 1 куб.м полностью «чёрного» импорта с польско–украинской границы в Киев стоила в 2013 году минимум $600. В 2014 году эта сумма выросла до $800, а в 2015 году — до $1000. При этом стоит учитывать, что курс доллара за этот же период вырос почти втрое – в отличие от заработков рядовых граждан Украины, которые вынуждены удовлетворять аппетиты взяточников из новой «демократичной команды».

Таким образом, можно утверждать: за минувшие два года коррупция не была побеждена. Более того, она укрепилась и даже обрела новые ниши. К таковым, разумеется, нужно относить всё, что связано с АТО: госзакупки для армии, взятки за транзит грузов и людей на блокпостах (после которых украинские СМИ взахлёб смакуют высокие цены на Донбассе), торговлю оружием и документами.

Отдельной строкой нужно упомянуть взятки за отсрочку от призыва: Ровно, Тернополь и Днепродзержинск, Винницкая область, Одесса и даже Донецкая область — практически «Единая страна» (тм)! Ради справедливости надо подчеркнуть, что это едва ли не единственная коррупционная ниша, с которой действительно пытаются бороться. По крайней мере, сообщения о поимке таможенников, вовлечённых в контрабандные схемы, в прессе встречаются гораздо реже. Но это легко объяснимо: война служит основным источником легитимности действующего режима Украины, а для войны нужны призывники.

Итак, власть – новая, демократическая, революционная, патриотическая. Вся в вышиванках и веночках. Половина — прибалты, половина — грузины. И те, и другие неоднократно одобрены вашингтонскими кураторами. А коррупция растёт как на дрожжах. Есть ли тут противоречие? На мой взгляд — нет.

В начале этого материала была сделана отсылка к евромайдану, однако правильнее будет говорить не о евромайдане как едином событии, а о евромайданах, коих можно насчитать не менее трёх.

Во–первых, это всем известная телекартинка массовки в центре Киева. Во–вторых, оппозиционные (на тот момент) политики, увидевшие в массовке способ досрочной смены власти. В–третьих, — разного рода элиты, в частности региональные, недовольные конфигурацией механизма сбора и распределения коррупционной ренты, созданного командой В. Януковича.

В какой–то момент все три евромайдана вошли в резонанс и прежний режим был смещён. И пока массовка наслаждалась «победой над диктатором», оппозиционеры, региональные и бизнес-элиты остались один на один с совершенным механизмом обогащения. Ломать который, естественно, никто не стал.

Новая власть и элиты заключили своего рода пакт, суть которого можно обозначить как децентрализацию коррупционной ренты. Кстати, последующие разговоры о конституционной реформе, децентрализации, бюджетной самостоятельности регионов берут начало как раз в этом пакте, поскольку вне его они лишены смысла. Однако речь идёт совсем не о долях налоговых поступлений, распределяемых между регионами и центром. Бюджет продолжает оставаться прерогативой центральной власти. Однако центру пришлось поделиться с регионами теневым бизнесом. Вернее не поделиться, а значительно уменьшить свою долю.

О чём идет речь? Например, о том же волынском и житомирском янтаре. Вы же не думаете, что нелегально добывать его начали только в последний год, когда эта тема стала широко обсуждаться в СМИ? Нет. Единственное, что случилось за прошедший год — возникла условно ничейная доля «янтарной ренты», ставшая объектом передела между региональными элитами. Причём, как отмечает Виктор Конев, описавший проблему ещё в феврале этого года, дело далеко не в том, что добыча практически полностью криминализирована: «Исключает ли законопроект коррупционные схемы? Нет. Напротив, они уже внедрены в него. В частности, ст. 5 предполагает выделять целых пять лет на геологическое изучение месторождений янтаря и 20 лет — на, собственно, добычу. Как отметила эксперт, доктор геологических наук, старший научный сотрудник Института геологических наук НАН Украины Елена Ремезова (она — один из немногих ученых, описывавших месторождения янтаря на севере Житомирской области), не через 20 и даже через пять лет, а через каких-то год–полтора весь янтарь с любого участка будет вычерпан».

Т.е. криминал является точно таким же исполнителем, как рядовые селяне–копатели. Ну, разве что только рангом повыше. А заботливые дяди в пиджаках продолжают принимать такие законы, чтобы добыча янтаря не имела никаких шансов стать легальной.

Кстати, тот же Конев пишет ещё об одном интересном аспекте, упускаемом в более поздних публикациях. Около половины земель, на которых ведётся незаконная добыча солнечного камня, распаёваны. Это земли сельскохозяйственного назначения. Т.е. на наших глазах происходит не просто незаконная добыча. Криминал, прикрываемый в высоких кабинетах, грабит не безликие недра, а конкретных украинцев. Которые в ином случае могли бы получать свой процент с добычи как владельцы земли, а также обязательную рекультивацию отработанных участков. Но получат они только жалкие подачки и мёртвую землю, гробят которую они своими же руками, сражаясь за это «право» стенка на стенку. И янтарь — только частный случай.

Разумеется, таким же «частным случаем» следует считать силовой передел рынка контрабанды на Закарпатье. Тот факт, что за применение тяжелого вооружения, в том числе против сотрудников милиции, не был привлечён к ответственности ни один (!) из представителей парамилитарных образований, уже может служить достаточным основанием для вывода: происходит вполне системный (в том смысле, что все участники — представители одной системы) передел контрабандной ренты. Длительность же скандала вызвана тем, что центр, отреагировав на крайнюю беспардонность местных элит в выборе средств, воспользовался случаем и немного скорректировал пакт в свою пользу (назначив на Закарпатье крайне неудобного Геннадия Москаля).

Впрочем, и Москаль, и жёсткий режим контроля Закарпатья помогают мало. Если через границу не может пройти фура, её груз за ночь перенесут на себе местные жители, для которых контрабанда давно стала и призванием, и единственным заработком. Местной молодёжи даже нет смысла получать образование — все старшие родственники давно живут с границы, отдельные участки которой поделены между местными кланами.

Если отодвинуть горизонт ещё дальше, к середине прошлого года, то в сферу нашего внимания неизбежно попадёт всплеск рейдерства, также полностью вписывающийся в общую схему. Центральная власть занята установлением контроля над стратегически важными (для удержания власти в том числе) объектами — вроде той же «Укрнафты» и прочих активов, которые государство делит с Коломойским. А за оставшиеся без внимания объекты, лишившиеся киевской «крыши» тут же вспыхивает борьба на местах. Один из последних примеров — попытка захвата украинской сети DIY-супермаркетов Praktiker. А уж сколько их было до этого: «Амстор», рынок «7 километр», Запорожоблэнерго, «АТЭК», несколько мелких региональных агрохолдингов, а также десятки менее известных компаний.

Разумеется, упомянутый пакт по разделу коррупционной ренты — совсем не щедрость и не добрая воля Порошенко и компании. С одной стороны, это своего рода плата за лояльность, с другой — гораздо интереснее. Демонтируя режим Януковича, «революционеры» заодно серьёзно подорвали украинскую государственность как таковую. Поэтому ни эффективно бороться с коррупцией, ни наоборот (по примеру Януковича) создать и поддерживать работу эффективного коррупционного «пылесоса», новая власть попросту не способна. Нет, это, конечно же, не означает, что воровать новая власть не умеет, иначе откуда взяться первому месту в мировом рейтинге взяточников? Просто если режим Януковича напоминал абсолютизм, то Порошенко — скорее феодальную раздробленность, для которой практика откупа была совершенно обыденна.

Именно попыткой наладить практику откупа является недавнее предложение сдать украинскую таможню в управление иностранным компаниям. Однако если в прежние времена монархи и феодалы практиковали откуп из–за частой и внезапной потребности в деньгах (на войны, в основном), то нынешнее правительство попросту неспособно наладить работу таможни. И согласно поступаться даже частью суверенитета, чтобы сберечь время и силы для обогащения на менее трудозатратных коррупционных схемах. Ну и война, конечно же.

Таким образом, то, что в СМИ и перед мировым сообществом гордо называется борьбой с коррупцией, на самом деле является банальным перераспределением коррупционной ренты между центром и региональными элитами. Вот, например, как характеризует ситуацию известный киевский бизнесмен Г. Корогодский: «После майдана коррупция ни на грамм не уменьшилась, наоборот: мутировала, трансформировалась, приобрела более уродливые формы. Всё стало гораздо хуже и циничнее... При Януковиче сверху забирали полбизнеса, сегодня не забирают, а убивают весь бизнес. Причём всем. Конечно, это кошернее и красивее, ведь никто ничего не отжимает. Но спросите любого коммерсанта, чего он хочет: отдать половину или лишиться всего?»

Почему убивают, т.е. отбирают всё, что могут? Да потому, что чувствуют и знают: они временщики, а нынешняя возможность обогатиться для них — едва ли не последняя. Нет смысла работать (в смысле воровать) даже на краткосрочную перспективу. Для этих людей есть только «сегодня» — здесь и сейчас.

http://alex-leshy.livejournal.com/596833.html

http://timer-odessa.net/statji/spustya_dva_goda_evromaydan_kak_sposob_peredela_korruptsionnoy_renti_710.html