До сих пор у историков нет единого мнения, почему одних коллаборационистов времён Великой Отечественной войны советские спецслужбы умудрялись «доставать» даже в Австралии и Латинской Америке, в то время как другим, виновным в сотрудничестве с оккупантами ничуть не меньше, удалось избежать наказания и, более того, продолжить жить и работать в Советском Союзе.

Примечательно, что советская власть благоволила к украинским и грузинским националистам, но при этом практически под корень извела белорусских. В Прибалтике наблюдалась та же тенденция: латвийских националистов выдавили за рубеж практически в полном составе, в то время как их эстонские соратники остались на родине и работали на ответственных должностях как ни в чём не бывало.

С русскими коллаборационистами всё более-менее ясно. Фигурантов так называемого списка маршала Жукова, состоявшего из сотни деятелей Русской освободительной армии (РОА), Русской освободительной народной армии (РОНА), 1-й Русской национальной армии (она же дивизия СС «Руссланд») и т.д., поделили примерно надвое. Одним позволили улизнуть на Запад и не стали за ними охотиться, а других посредством союзников из США и Великобритании вернули в Москву, где и казнили.

Не вполне понятно, какими соображениями руководствовались при этом руководители государства: запятнавшие мундиры кровью советских граждан Сысой Бородин и Митрофан Моисеев были задним числом прощены, а Михаил Меандров и Георгий Жиленков, занимавшиеся исключительно пропагандой и агитацией, угодили на виселицу. Что же касается коллаборационистов из бывших союзных республик, то с ними ещё большая неразбериха. Попробуем в этой неразберихе хоть что-то понять.

До войны Александр Шумский был видным деятелем украинской Компартии. В разное время числился членом Политбюро ЦК КП(б)У и членом президиума ЦИК Украины. Но к концу 20-х годов Шумский увлёкся совсем другими идеями, создал националистическую Украинскую военную организацию, в которую помимо него вошли несколько видных украинских руководителей, и установил тесные связи с деятелями диаспоры.

В 1933 году Шумского арестовали: слишком уж вызывающе выглядели его «рабочие встречи» в Киеве, на которых он собирал националистов из Польши, Чехословакии и других европейских стран – кстати, за казённые деньги. Коллегия ОГПУ приговорила Шумского и его соратников к 10 годам содержания в Соловецком лагере, но едва партийный бонза доехал до Соловков, как наказание вдруг изменили. И Шумского, и других украинских националистов отправили в Красноярск и Новосибирск. Причём не в тюрьмы  – отсидку всем им заменили ссылкой.

У Шумского была трёхкомнатная квартира, в его распоряжении даже числился автомобиль с личным шофёром.

Влияние Шумского в иерархии украинских националистов было настолько велико, что Евгений Коновалец и Андрей Мельник – тогдашние лидеры Организации украинских националистов (ОУН), действовавшие в Европе, – рассматривали его как своего непосредственного конкурента. Ведали ли об этом руководители советского государства и спецслужб? Разумеется. Тем не менее Шумский оставался на свободе, ему позволяли вести переписку с известными деятелями украинской эмиграции и закрывали глаза на то, что несколько раз он выезжал на Украину – формально числясь ссыльнопоселенцем.

Из Красноярска Шумского перевели в Саратов, а сразу после войны и в Киев – он даже успел получить квартиру на Крещатике. Первый секретарь ЦК Компартии Украины Никита Хрущёв собирался вернуть Шумского в руководство республики – для начала ему предложили пост министра образования. Можете себе представить – махровому националисту весной 1946 года министерский портфель! Но Шумский это предложение гордо отверг – в то время он вёл переговоры с эмигрантами, стремясь занять пост главы Украинского главного освободительного совета – временного правительства Украины в изгнании.

В общем, терпение Хрущёва лопнуло: летом 1946-го Москва дала добро на физическое устранение Шумского. Координировать ликвидацию зарвавшегося националистического прихвостня в Саратов выехали заместитель министра МГБ Огольцов и лично знавший Шумского Лазарь Каганович!

Если вы думаете, что биография Шумского – исключение, то это далеко не так. Шумский был, так скажем, теоретиком национализма. В отличие, к примеру, от Василия Кука – тот был практиком. И ещё каким! Генерал-хорунжий Украинской повстанческой армии (УПА) Кук после гибели Романа Шухевича занял все его должности – от единоличного командира УПА до руководителя ОУН на украинских землях (Россия, Украина, Польша и Белоруссия). Кук непосредственно участвовал как в боях с Красной армией, так и в расправах с советскими активистами, неоднократно был ранен – в общем, не выпускал из рук оружия до 1954 года. В 54-м его всё-таки пленили.

Что же было дальше? Суд? Ничего подобного. Судили Кука за полгода до его чудесной амнистии в 1960 году – не исключено, что сделано это было специально, чтобы дать возможность бывшему коллаборационисту и карателю легализоваться. Сам Кук писал в своих воспоминаниях: «Я жаловался в Москву, что шесть лет сижу без приговора…» «Сижу» – громко сказано.

Говорят, что годы, предшествовавшие амнистии, Кук коротал на киевских, а затем и подмосковных дачах, принадлежавших украинскому руководству. Достоверно известно, что вместе с ним жила его жена Ульяна (их и арестовали вместе). Уже после смерти Кука (она наступила всего несколько лет назад) националисты подняли архивы: ни в одном пенитенциарном заведении бывшей советской республики фамилия генерал-хорунжего не значилась.

Но вот пришёл 60-й год, а вместе с ним и окончательное прощение. И 20 лет лидер украинских коллаборационистов Василий Кук работал… в Центральном государственном историческом архиве и Институте истории Академии наук Украинской ССР. Не поверите, но тема его первой научной работы звучала так: «Марксизм-ленинизм о национальном вопросе». Дожил Василий Кук до 94 лет.

Ещё более удивительная судьба постигла признанного лидера грузинского эмигрантского движения Шалву Маглакелидзе. После того как Грузия присоединилась к Советской России, Маглакелидзе выехал в Латвию, а затем в Германию. Поступил на службу в абвер, дослужился до звания генерал-майора. Весь довоенный период он вёл активную работу в эмигрантском движении, а с началом войны Маглакелидзе поручили формировать Грузинский легион рейхсвера.

Одновременно ему доверили пост тбилисского генерал-губернатора – в общем, это был самый влиятельный коллаборационист в Грузии, под личным началом которого служили порядка 20 тыс. бойцов (3 тыс. грузин-эмигрантов и 17 тыс. пленных бойцов РККА). Маглакелидзе входил в пресловутый Комитет освобождения народов России (КОНР) генерала Власова и играл там одну из первых скрипок. Историки до сих пор спорят, участвовал ли Маглакелидзе в боевых действиях и подписывал ли «расстрельные списки», – есть свидетельства того, что такие факты в его биографии имели место. За несколько месяцев до окончания войны Маглакелидзе выехал в Италию, затем он осел в ФРГ. Три года он исполнял обязанности советника федерального канцлера по военным вопросам.

А дальше судьба делает в жизни генерала очередной зигзаг: в 1954 году в Мюнхене его похищают сотрудники КГБ и тайно переправляют в СССР. Как вы думаете, что за этим последовало? Виселица? Может, расстрел? Или хотя бы значительный тюремный срок? Ничуть не бывало. Отсидев на нарах три месяца, генерал-майор абвера вышел на свободу, получил квартиру в центре Тбилиси и занялся адвокатской практикой. Несколько лет Маглакелидзе вёл работу с представителями эмиграции – переписывался, отправлял на Запад грузинский самиздат и жил бы безбедно, когда бы на одном из судебных процессов в начале 60-х не произнёс скандальную речь в суде.

В ней он – ни много ни мало – объявил своего подзащитного «жертвой советской тоталитарной системы». И что же, Маглакелидзе хотя бы на этот раз наказали? Наказали, да. Перевели в Рустави, устроив юрисконсультом в один из строительных трестов. Там генерал абвера коллаборационист Маглакелидзе и проработал до пенсии. Офицерской пенсии, которую ему назначили как ветерану Великой Отечественной войны! В 1962 году!

Подобных историй немало: вспомнить хоть судьбы участников так называемого грузинского восстания на острове Тексел – его устроили офицеры того самого Грузинского легиона, которым командовал Маглакелидзе. Сотни грузинских коллаборационистов, сдавшись в плен канадцам, преспокойно вернулись в Грузию после войны, заняв тёплые места во властных структурах. Один из этих коллаборационистов, Евгений Артемидзе, числится чуть ли не национальным героем Грузии, в советское время о нём сняли художественный фильм. В тюрьме он не провёл ни дня – хотя имел боевые награды рейха и участвовал в боях против Красной армии.

http://versia.ru/articles/2012/nov/07/chast-naci