В интервью от 19 ноября генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг обвинил Россию в нарушении Минских соглашений. Это высказывание продолжило череду взаимных упреков между Москвой, Киевом, Донецком, Брюсселем и Вашингтоном. Все задействованные стороны оказались не в состоянии повлиять на мирный процесс на Донбассе и вместо поиска взаимоприемлемых решений занимаются перекладыванием ответственности на другого.

Очевидно, что неизбежные уступки участников переговорного процесса должны быть соразмерными понесенным в конфликте потерям, а также отражать степень выполнения уже достигнутых договоренностей. То есть доверие между задействованными сторонами должно возникнуть на основе достижений Минского процесса, на совпадении деклараций и действий. Напротив, нежелание участников урегулирования разрешить конфликт можно проследить по тому, сколько пунктов Минских соглашений не выполнено.

В недавнем интервью немецкому телеканалу ARD президент России Владимир Путин сделал акцент на том, что не выполняется ключевой пункт Минских соглашений о необходимости политического диалога регионов и центрального правительства Украины, что порождает нарушения и в других сферах :

«Действительно, часть населённых пунктов, допустим, которые должны оставить окружённые формирования ополчения, ими не оставляются. Знаете, почему? Я Вам прямо скажу, здесь и секрета нет, потому что люди, которые воюют с армией Украины, говорят: "Это наши деревни, мы родом оттуда. Там живут наши семьи, наши близкие люди. Если мы уйдём, зайдут националистические батальоны, всех убьют. Мы отсюда не уйдём, хоть убейте нас сами". Знаете, это сложный вопрос. Конечно, мы убеждаем, мы разговариваем, но когда говорят такие вещи, знаете, аргументов-то немного. Но и украинская армия не освобождает некоторые пункты, из которых она должна была уйти.

Ополчение – ладно, это люди, которые борются за свои права, за свои интересы. Но если центральные украинские власти хотят определить не линию разграничения, что на сегодняшний день очень важно, чтобы прекратить обстрел и убийства, а хотят сохранить территориальную целостность своей страны, то не важно, конкретная деревня или населённый пункт, важно прекратить немедленно кровопролитие, взаимные обстрелы, создать условия для начала политического диалога. Вот что важно. Вот этого нет – нет политического диалога».

Под Минскими соглашениями понимаются два документа – Протокол по итогам консультаций Трехсторонней группы от 5 сентября и Меморандум об исполнении положений этого протокола от 19 сентября. На момент подписания соглашений как минимум две стороны были заинтересованы в перемирии – Киев (из-за реальной угрозы взятия Мариуполя) и Москва (с целью сбить волну санкций Запада). Оба документа сформулированы как перечисление необходимых мер, но не указывают, что должна исполнить каждая из сторон.

В качестве возможных субъектов урегулирования в Меморандуме упомянуты участники Трехсторонней группы (ОБСЕ, Украина, РФ) и представители отдельных районов Луганской и Донецкой областей. Два этих документа в совокупности содержат 15 обязательств, которые распределились в отношении сторон следующим образом: Украина – 14, ДНР – 13, ЛНР – 12, ОБСЕ – 2. Также сложилась неприятная ситуация: с точки зрения Москвы к России, применимы 2 пункта Протокола (обеспечение мониторинга на украино-российской границы, улучшение гуманитарной ситуации), по мнению Киева – 4 (в дополнение к прежним: освобождение незаконно удерживаемых лиц, вывод с территории Украины незаконных формирований). Количество выполненных и частично выполненных сторонами обязательств выглядит следующим образом: Украина – 9, ДНР – 7, ЛНР – 6, ОБСЕ – 1, Россия – 1.

Таким образом, все стороны за два месяца попытались воплотить в жизнь чуть больше половины необходимого. Более того, основной прогресс достигнут по тем сферам, где подписанты должны предпринимать односторонние шаги: принятие закона об амнистии, уничтожение минно-взрывных заграждений, меры по улучшению гуманитарной ситуации. Значительно сложнее продвигается выполнение пунктов, требующих совместных усилий, - таких как обмен заложниками и пленными или обеспечение мониторинга прекращения огня.

Например, ОБСЕ не может полноценно развернуть мониторинговые миссии без сотрудничества остальных участников переговоров, чем и объясняется низкая результативность усилий Организации на Донбассе. Аналогично, согласие Москвы на мониторинг ОБСЕ с российской территории без подкрепления с территории Донбасса не позволит отслеживать предполагаемые передвижения грузов и добровольцев. Украинские власти постоянно настаивают, что наиболее продвинулись в исполнении Минских соглашений. Официальный представитель МИД Украины Евгений Перебейнос сформулировал такие претензии к другим участникам Минского процесса, некоторые из которых заведомо провокационны:

«Несмотря на относительное сокращение активности боевых действий, боевики и российские войска не прекратили обстрелы позиций сил АТО, не отошли на линию разграничения и продолжают проводить наступательные операции. Из-за этого за последних два месяца погибло более 100 украинских военнослужащих, около 600 было ранено. Террористы и Россия не дали достаточных гарантий безопасности Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ для того, чтобы она могла произвести эффективный мониторинг прекращения огня. Россия заблокировала расширение мандата Наблюдательной миссии ОБСЕ для осуществления мониторинга на украино-российской границе. Не было выведено с территории Луганской и Донецкой областей всех незаконных военных формирований, а также подразделений вооруженных сил РФ. Напротив, на протяжении последнего времени отмечается существенная активизация передвижений российских войск в эти регионы».

Требовательность Киева по отношению к России нельзя назвать рациональной. Информационная кампания о российском «вторжении» зачастую превращается в извращение фактов, которое закрепляет у населения страны завышенные ожидания. Представляя ЛНР и ДНР в качестве промосковских марионеточных режимов, Киев упорно отказывается от общенационального диалога, в том числе от признания допущенных ошибок. Однако доверие в переговорном процессе трудно выстроить на основе идеи собственной непогрешимости.

Большинство обязательств в рамках Минских соглашений Украина выполнила со значительными оговорками. Например, киевские власти предоставили гарантии безопасности для мониторинговой миссии ОБСЕ, что не помешало украинским военнослужащим обстрелять наблюдателей 19 ноября в окрестностях Донецка. Более того, принятые законы «Об амнистии» и «О временном порядке управления отдельных районов Донбасса» требуют от ДНР и ЛНР разоружиться и отказаться от любой политической субъектности, что подрывает обязательство сторон о проведении инклюзивного общенационального диалога.

Кроме того, власти Украины весьма вольно истолковали свое обязательство провести децентрализацию власти, сузив проблему исключительно до территорий, подконтрольных «народным республикам». Наконец, при обмене пленными киевские власти стремились получить дополнительные преимущества, передавали представителям ЛНР и ДНР лиц, не имеющих отношения к ополчению и политической борьбе за Новороссию.

Таким образом, из 9 полностью и частично выполненных обязательств добросовестно реализованы лишь 2 (запрет по запуск беспилотников, уничтожение минно-взрывных заграждений). ДНР и ЛНР также исполняют обязательства очень избирательно. «Народные республики» предприняли ряд наступательных акций, в рамках которых выдавливали передовые отряды украинской армии из некрупных населенных пунктов. Более того, Донецк и Луганск отказались отвести от линии фронта тяжелую артиллерию, мотивируя это тем, что указанные в меморандуме расстояния зачастую означают перевод орудий почти к украино-российской границе.

Наконец, проведенные на Донбассе 2 ноября выборы находятся в противоречии с обязательством сторон по Минскому протоколу: Киев принимает адекватные меры по децентрализации, а Луганск и Донецк – формируют по согласованию с украинскими властями собственные органы управления. Поэтому из всех полностью и частично выполненных обязательств ДНР добросовестно реализовала 3 договоренности (запрет по запуск беспилотников, уничтожение минно-взрывных заграждений, мораторий на перевод бронетехники в Старобешевский район), а ЛНР – 2.

В итоге, основные стороны конфликта полноценно выполнили не более 15% заявленных обязательств. Пока в урегулировании конфликта не набрана критическая масса реализованных договоренностей, что ставит под сомнение весь Минский процесс. Возможно, заинтересованность в статус-кво позволит сторонам добиться большего прогресса

http://q99.it/eSHfyWo