Самия Мактуф – франко-тунисский адвокат, представляющий интересы жертв террористических атак. Ее адвокатская контора расположена неподалеку от Елисейских полей.

Мактуф хорошо понимает цели Исламского Государства и связи между атаками ISIS в Северной Африке и разных странах Европы. В ее распоряжении – огромная база данных джихада, которую она начала создавать еще в 2010 году. Повторяющиеся связи между террористами привели ее к заключению о том, что атаки координирует небольшая группа оперативников ISIS. Ее лидеры – выходцы из франкоязычных стран.

Мактуф говорит: “Парижские атаки осуществила бельгийская ячейка, мы это знаем”. Она развертывает схему, заполненную названиями знакомых мест и знакомыми именами – Батаклан в Париже, Вервьер в Бельгии, международный аэропорт Брюсселя. Первое имя – Абдельхамид Абауд, организовавший атаки 13 ноября, в результате которых погибли 130 человек. Но Париж не был его первой попыткой международного терроризма. Следователи ставят его в центр нескольких пяти-шести заговоров, который он пытался осуществить после возвращения в Европу с территорий ISIS в конце 2014 года.

Проблема вербовки и возврата боевиков-террористов:
опыт Европы и перспективы России

В статье:
Как борются с возвращением экстремистов в Европу

Второй человек менее известен чем Абауд, но, куда более важен, по мнению Мактуф. 40-летний Фабьен Клэйн, француз, принявший ислам и сегодня находящийся на территориях Исламского Государства.

Мактуф говорит: “Атаки в Париже и Брюсселе были осуществлены под руководством Клэйна. Абауд был его человеком на месте, но план и руководство были делом Клэйна”. Мактуф хочет знать больше о Клэйне, в том числе о его возможных связях с Мухаммедом Мерах, убившим в Тулузе семь человек, включая детей- учеников еврейской школы – но власти отказывают в предоставлении информации.

Клэйн вернулся во Францию в 2004 году из Каира, где он изучал арабский язык и ислам. Он быстро наработал авторитет в экстремистских кругах – благодаря его обширным познаниям в области исламского права. В 2009 году он был осужден французским судом за вербовку боевиков для аль-Каиды в Ираке. Он был освобожден в 2014 году под домашний арест – и сумел сбежать в Сирию.

Поскольку в реальности о структурах ISIS мало кто знает что-то определенное, трудно сказать какова роль Клэйна сегодня – но французская разведка утверждает, что он является заместителем Салима Бенгалема – родившегося во Франции джихади, отвечающего за европейские операции. Бенгалем появляется во многих пропагандистских видео, призывая французских мусульман отправляться в Сирию и Ирак на священную войну. Свою карьеру он начинал в качестве охранника западных заложников в Ракке.

В чем ложь утверждений, говорящих что
Ислам религия мира
в статье:

Почему ислам религия войны
Причины того что европейцы и жители Востока несовместимы
в статье:

Почему мусульмане агрессивны

Грубо говоря: Клэйн, Абаауд и Бенгалем стоят за каждой успешной или провалившейся атакой во Франции и Бельгии за последние 10 лет – если верить схеме адвоката Мактуф.

Мактуф также рассказала то, о чем мэйнстримная пресса молчит. Клэйн, до того как уехать учиться в Каир в 2004 году жил в Моленбек. Именно здесь он связался с другой очень важной фигурой – Халидом Зеркани, уличным проповедником, которого прозвали “Папа Ноэль” за его бороду в стиле Санта Клауса. Зеркани был главой основной европейской вербовочной джихадистской сети. В апреле бельгийский суд приговорил Зеркани к 15 годам лишения свободы.

Данные Мактуф подтверждает французская разведка. Именно в Моленбек была сформирована самая опасная террористическая сеть Европы – люди, стоящие за атаками и в Париже, и в Брюсселе.

Зеркани был центральной фигурой этой сети. Среди его рекрутов – и Абауд, и Наджим Лахрауи, и Мухаммед Абрини.

Бельгийцы, между тем, не знали о том, что Клэйн жил в Молнебек в период формирования сети, и что он был уже тогда связан с Зеркани – и его рекрутами.

Основы работы экстремистов Халифата с населением
в статье
Как работает пропаганда ИГИЛ

Конструкция брюссельской сети демонстрирует, как ISIS манипулирует криминальной ментальностью в целях вербовки, и как джихади эксплуатируют существующие подпольные сети в самом сердце ЕС для организации своих атак. Из девяти человек, участвовавших в парижских атаках семь были гражданами ЕС. По меньшей мере шесть из них ездили в Сирию, и затем воспользовались мигрансткой волной для того, чтобы вернуться в Европу под фальшивыми именами. ISIS даже пошел на то, чтобы сделать ложное заявление о гибели Абауда в начале 2014 года – незадолго до того, как он вернулся в Европу по поддельному паспорту.

Ни один человек в разведках, полиции и силах безопасности стран Европы не знает, когда точно вернулся Абауд. Но к моменту парижских атак все уже понимали, что он находится на континенте и готовит теракты. Прослушка телефонов показала, что он находится в контакте с другими джихади, но у властей не было представления, где он находится. Несмотря на международный ордер на арест, он продолжал передвигаться совершенно свободно. Бельгийский офицер говорит: “Полиция это похерила. Абауд вернулся из Сирии, занимался своими делами в Париже, в Брюсселе, в августе показался в Лондоне – везде передвигался беспрепятственно. Это… непростительно”.

Неспособность властей следить за перемещениями Абауда – весьма показательна. Он демонстрирует сложность контр-террористических операций в Европе, где гангстеры, джихадисты, бывшие заключенные работают сообща, вместе добывают фальшивые документы, устанавливают необходимые контакты и живут на одних и тех же подпольных квартирах. Абаауд и его друзья без всяких неудобств передвигались в этом мире, где отличить новоиспеченного джихадиста от мелких бандитов, угоняющих машины и сбывающих наркотики сомнительного качества крайне затруднительно.

Подробно об организации ИГИЛ
в статье:
Анатомия ИГИЛ подробно
А также в статье:
Как создавалось ИГИЛ
А также еще:
Анализ по ИГИЛ

Инфильтрация в организации подобного рода практические невозможна – из-за их рассеянного характера, но также временами и из-за языкового барьера. В каждом европейском городе возник собственный диалект арабского языка – среди тинейджеров и молодых людей, и эти диалекты не понимают даже те, для кого арабский – родной. Полицейский переводчики, без всякого труда воспринимающие материалы прослушки в Брюсселе вспоминают как “кошмар” попытки переводов записей телефонных разговоров в Антверпене или пригородах Парижа.

И в полицейских учебниках ничего не пишут о том, как идентифицировать подозреваемых в новой джихадистской среде. Обычно, но не всегда, это бельгийцы североафриканского происхождения – иммигранты в первом или втором поколении, не имеющего религиозного образования, и никогда не демонстрировавшие религиозных склонностей. В самих семьях боевиков их трансформация в джихади воспринимается с шоком – и поэтому у полиции нет инструментов, позволяющих предсказать, что тот или иной гопник готов превратится в брутального идеологического убийцу.

Один бельгийский следователь рассказывает об эфемерности подобных ситуаций, описывая поведение боевика, воевавшего на стороне ISIS и вернувшегося “в отпуск”: ”Мы знали, что он был в Сирии. Они приехал, домой, в свой маленький городок, и сразу пошел по клубам. У нас есть записи камер наружного наблюдения, на которых он нюхает кокаин – линию за линией, и напивается в клубе – перед тем, как вернуться в Сирию”. Чувак накачивается наркотиками, напивается до одури и идет по девкам – потому что знает, неизбежная смерть смоет с него все грехи.

Отношение ко лжи в Исламе подробнее в статье:
Разрешена ли ложь в исламе?

Это то Евангелие, которое проповедует “Папа Ноэль” – Зеркани. Он предлагает легкое искупление после криминальной жизни и дешевого гедонизма. Уловка 22 в этой ситуации то, что искупление покупается ценой убийства других, или, в лучшем случае, бессмысленной смерти на службе того, что большинство людей рассматривает в качестве ультимативного нигилизма. ISIS не просто предлагает искупление бандитам, пытающимся изменить свою жизнь – он ищет таких бандитов с целью превращения их в джихадистов.

Предположительно, раздобыть в Европе оружие весьма затруднительно. На практике все зависит от страны и характера ваших связей. В Брюсселе оружейным и подобного рода теневыми бизнесами заправляют албанские кланы. Представитель одного из них, Эдди, рассказывает о своих “экспортно-импортных операциях”:

“Брюссель широко открыт для бизнеса. Все здесь, но бизнес никто не контролирует. Он считается нейтральной территорией – но он близок к основным портам и ко всей Европе. Копы в Брюсселе безнадежны. Для того, чтобы сбросить их с хвоста, как правило достаточно поменять район – тут так много полицейских дистриктов, и правительство полностью дезорганизовано”. Если по настоящему запахнет жареным – всегда можно прыгнуть в поезд и за считанные часы оказаться в Берлине, Париже или Антверпене: “Я обожаю Шенген. Для бизнесменов вроде меня нельзя было придумать ничего лучшего. Чтобы доставить оружие, наркотики, даже людей в Европу вам нужно пересечь всего одну пограничный пост. Просто нужно суметь это снять с корабля. Вы всегда теряете какую-то долю – ради местной полиции. Выход прост – привозите больше”.

Отношение к атеистам и другим религиям в Исламе в статье:
Что говорит Коран про иноверцев

Серьезные наркотики – кокаин – идет морскими маршрутами через Роттердам и Антверпен. Эдди объясняет этническую иерархию криминального мира Западной Европы. Арабы Нидерландов, Бельгии, Франции – на самом дне цепочек торговли наркотиками. Наверху – итальянцы, британцы и южноамериканцы (в случае Нидерландов – выходцы из Суринама). Об арабах отзываются нелестно: “Те идиоты, которые стали террористами – мелкие рыбешки. Они хотели купить себе машину или что-то такое. Они продают кокс или гашиш друг другу, иногда людям на улицах. Их быстро ловят. Некоторые из них едут в Сирию… никто из них не в состоянии стать по-настоящему богатым гангстером”.

Европа оказалась пойманной в ловушку, которую она сама же и создала. Невозможно ловить людей, в особенности если эти люди – профессионалы в условиях, когда по всему континенту можно передвигаться без удостоверений личности – но при этом полиция и секретные службы по-прежнему действуют только в национальных рамках. Устранение всех регуляторных препятствий оказалось огромным преимуществом для любых видов бизнеса – и легальных и нелегальных.

Для того , чтобы подобную ситуацию исправить необходимо, чтобы национальные разведки, армии, полиции отказались от собственной автономии ради дальнейшей интеграции – но на это никто не пойдет, в особенности, после Brexit. Французский офицер говорит: “Ни одна вменяемая национальная разведка не готова делиться своими данными с еще 27 разведками – потому что в когда разведданные известны всем вокруг, они перестают быть разведданными, а разведка – разведкой. Сотрудничество по отдельным делам, как между Францией и Бельгией по этим террористам? – Ради бога, но толку -то, людей уже убили. Но помните, что самая большая проблема – все следят за всеми внутри ЕС”.

Шенгенский парадиз джихада Папы Ноэля