В недавнем интервью израильской «Гаарец», Деннис Росс, советник Обамы по Ближнему Востоку, сослался на заявление короля Абдаллы, сделанное им в 2009 году о том, что «если Иран станет ядерной державой, то и Саудовская Аравия быстро сумеет создать свою ядерную бомбу». Кстати, сообщения о таких намерениях появлялись и раньше, в частности, после встречи короля Абдаллы с Владимиром Путиным в 2007 году. И хотя официального подтверждения этих заявлений нет, по словам Росса, вне всякого сомнения, к ним нужно относиться со всей серьезностью. Однако, у всякого исследователя неизбежно возникает вопрос: почему Саудовская Аравия не боится уже существующего ядерного арсенала Израиля, но столь опасается гипотетического «ядерного оружия Ирана»?

Ближний Восток сегодня

Ближний Восток сегодня

Все факты указывают на то, что Израиль создавал свой ядерный арсенал именно в годы пика его противостояния с арабскими государствами, после войны 1967 года, когда им были оккупированы значительные территории, в том числе – два принадлежавших Саудовской Аравии острова, Санафир и Тиран. Тем не менее, Саудовская Аравия никогда не поднимала вопрос о разработке ядерного оружия как средства противостояния Израилю. Может быть, заявления Абдаллы следует рассматривать как серьезный признак надвигающейся ядерной гонки на Ближнем Востоке в стремлении сохранить ускользающее лидерство этой монархии?

Новый Ближний Восток

Карта предположительного раздела Ближнего востока

Безусловно, что Саудовская Аравия рассматривает Иран как основного конкурента в борьбе за региональное лидерство. «Нагнетание напряженности в ответ на возрастающее влияние» - пожалуй, самые точные слова, характеризующие политику саудитов в отношении Исламской Республики. Более того, всякий раз, когда королевство сталкивается с внешними и внутренними проблемами – его руководство начинает заявлять, что эти проблемы инспирированы Ираном. Еще один момент – «иранская угроза» используется для консолидации общества внутри самой саудовской Аравии (впрочем – об этом ниже).

Очередной пик саудовской иранофобии начался как раз после событий 9/11 и это не случайно. В глазах Запада саудиты стремились, во-первых, реабилитироваться (уж слишком много неприятных вопросов о связях бин Ладена с королевской семьей было задано тогда), а во-вторых, стремились изо всех сил сохранить «особые» отношения с Западом, позиционируя себя как единственных стратегических партнеров на Ближнем Востоке. Это особенно проявилось в период американской оккупации Ирака. И именно тогда Саудовская Аравия начала пропагандистскую кампанию, направленную на то, чтобы представить Западу Иран как главный источник угроз и нестабильности в регионе. Сама кампания проводилась на нескольких уровня, от медиа и тогда еще подконтрольного Саудовской Аравии ССАГПЗ, до международных организаций – ЛАГ, ОИК и ООН включительно.

Ближний Восток - этническая карта

Карта в полном размере: Ближний Восток - национальности

Убийство в 2005 году бывшего премьер-министра Ливана Рафика Харири стало кульминационным пунктом этой кампании. В результате этого убийства, обстоятельства которого и поныне скрыты под густым слоем дезинформации, давление на ближайшего союзника Ирана в регионе - Сирию, возросло настолько, что сирийская армия вынуждена была уйти из Ливана, а союзники саудитов приступили к «зачистке» позиций ХАМАСа и «Хезболлы». Собственно, это был план лишения Ирана союзников в регионе и подготовки его международной изоляции. А конечным пунктом данного плана должно было стать вооруженное вторжение в Исламскую Республику.

При этом Саудовская Аравия хранила полное молчание по поводу агрессии Израиля в отношении Ливана (2006) и сектора Газа ((2008-2009), добиваясь ослабления антиизраильской коалиции. Различными дипломатическими маневрами саудиты в это же время пытались внести раскол в отношениях Ирана и Сирии, стремясь склонить Башара Асада к отказу от партнерства с Исламской Республикой.

Ближний Восток - религии

Карта в полном размере: Ближний Восток - религии

Иранофобия как средство реализации собственных целей получила новый всплеск в ходе событий «арабской весны». Волна народных выступлений в арабских странах серьезно напугала власти Саудовской Аравии (как, впрочем, и других монархов Персидского Залива). Возникла реальная угроза существованию этих режимов, и бороться с ней саудиты были готовы самыми жесткими средствами, настолько жесткими, что их не поддержал бы даже практикующий «двойные стандарты» Запад. И тут, как нельзя кстати, началась эскалация напряженности между ИРИ и Западом, связанная с «новыми данными об иранской ядерной программе». Эти самые «новые данные» фактически представляли собою «творческую переработку и свежую интерпретацию» отрывочных сведений спецслужб США и Израиля, но ряд исследователей прямо указывали, что к этому приложила руку и Истихбарат аль-Амма, служба общей разведки Саудовской Аравии.

И вброс этих «новых данных» отвлек внимание мировой общественности и позволил Саудовской Аравии фактически оккупировать Бахрейн под предлогом «защиты от иранской угрозы». В региональных СМИ того времени можно было встретить даже сообщения о том, что ввод саудовских войск лишь на несколько часов опередил появление в Бахрейне «иранских коммандос». Знакомая картина, не правда ли? А самое примечательное, что в «иранскую угрозу» режиму Аль Халифа ни тогда, ни сейчас не верят большинство стран, входящих в Совет сотрудничества арабских государств Персидского Залива…

Выше уже говорилось о том, что «иранскую угрозу» королевский дом саудитов использует как инструмент консолидации общества внутри самого Королевства. В своем национально-государственном строительстве Эр-Рияд постоянно сталкивается с проблемой того, что субнациональные (племенные) и транснациональные (исламская и арабская) идентичности оказываются более мощными, чем идентичность государственная. «Внешний враг» необходим королевскому дому для того, чтобы объединить так и не сложившуюся нацию и попытаться укрепить «чувство страны». Хотя некоторые аналитики утверждают, что Исламской идентичности более чем достаточно для легитимности королевской Семьи, такая точка зрения не находит поддержки внутри политической элиты Королевства.

Антииранская и антишиитская пропаганда Эр-Рияда (не смотря на значительную долю шиитов среди населения) рассматривается как самое надежное средство укрепления лояльности к династии Аль Сауди. В целом, все заявления о «противостоянии Ирану в Бахрейне» и об «угрозе иранской ядерной бомбы», направлены в первую очередь на обеспечение стабильности правящей династии. И можно вывести простую закономерность – как только в Королевстве что-то идет «не так», как только накаляются социальные противоречия и внутренние конфликты, так сразу начинается новый виток иранофобии под любыми предлогами.

Отвечая на вопрос о том, почему Саудовская Аравия столь беспечно относится к ядерному потенциалу Израиля и столь нервно реагирует на шаги Ирана в этой сфере, можно с уверенностью сказать: Саудовская Аравия никогда не считала Израиль соперником в регионе. И Израиль, и саудиты считают Иран главной угрозой для себя, а наличие общего врага объединяет более чем сильно.

Во-вторых, противоречия между салафизмом саудитов и шиизмом – более серьезны и фундаментальны (по мнению ряда саудовских теологов), чем противоречия между салафитами и иудеями.

В-третьих, противостояние Израилю, которое во все времена со стороны Саудитов носило более декларативный, чем реальный характер, постепенно сменилось теорией сосуществования и своеобразного симбиоза, во многом, кстати, обусловленного тем, что и у Израиля, и у Королевства – один стратегический партнер и один источник выживания – США. А именно Иран является сегодня последовательным противником расширения американского (и вообще - западного) присутствия в регионе. По большому счету, от противостояния с Ираном саудовская монархия получает гораздо больше преференций, чем могла бы получить от противостояния с Израилем, а для королевской династии выгода всегда была важнее идеалов.

Вся правда об иранофобии Королевства Саудовская Аравия заключается в том, что никакой реальной угрозы со стороны Исламской Республики не существует, а есть политический инструмент, который Королевство пытается использовать для решения внешних и внутренних задач.

В отношениях с США и Израилем Саудовская Аравия стремится к сохранению за собой статуса основного стратегического партнера в регионе, а следовательно – обезопасить себя от решения американцев «поискать новых союзников» (например – в лице того же Катара) и сохранить объемы военной помощи и взаимной торговли, которая достигла в минувшем году рекордного показателя - $55 млрд. Для «внутреннего потребления» иранофобия совершенно необходима для оправдания репрессивных мер против шиитской оппозиции, проявляющей все большую активность, и для консолидации общества вокруг правящей династии. Иранофобия – это своеобразный велосипед для королевского дома, который требует от хозяина, чтобы его педали крутились постоянно, быстрее и быстрее, ведь в случае остановки неизбежно падение.

http://iran.ru/rus/news_iran.php?act=news_by_id&news_id=81505