Политолог и журналист Максим Шевченко высказал 10 октября газете «Взгляд» весьма оригинальный взгляд на ситуацию в одном из самых неблагополучных в плане межэтнических отношений российских регионов. Вот некоторые выдержки из интервью.

«Подробно изучая межнациональные конфликты в Ставропольском крае, я пришел к выводу, что это криминально-экономический конфликт, причиной которого является земля. В частности, в крае за последние годы замечена тенденция перевода пастбищных земель в пахотные – под засев зерновыми.

Доклад - Карта этнорелигиозных угроз

Почему так происходит? Ставропольский край был одним из крупнейших экспортеров мяса в советские годы. Поголовье скота просто уничтожено, вырезано, это невыгодно. Сегодня засевают землю, даже накачивая ее удобрениями, а после вывозят зерно, например через Новороссийск, на мировой рынок и уводят деньги в офшоры. В итоге Ставропольский край вообще ничего с этого не получает. Крайне выгодный бизнес…

На самом деле Ставропольский край под видом борьбы с «засильем кавказцев» превращен в колонию. Он не получает ничего с продажи зерна. Такая же ситуация и в Минеральных Водах. За многими санаториями, которые на самом деле представляют собой развалины, и за многими объектами точечной застройки в курортной зоне, где вообще ничего строить нельзя, стоят различные офшорные фирмы, которые выводят свои деньги за границу…

Или взять, например, тот же Нефтекумский район Ставрополья. Нужно было изгнать даргинцев, которые туда десятилетиями гоняли скот из Дагестана, чтобы перевести земли в иной вид – под пахотные цели. А вспомните ярые и бесконечные споры по поводу хиджабов у ногайцев – это была та же самая попытка надавить на этот народ, чтобы они были поуступчивей с землями, которые должны уйти под зерновые культуры. Получается, что Ставропольский край располагает обширными природными богатствами, но не может ими распорядиться, потому что они полностью криминализованы…»

Из этих рассуждений может сложиться впечатление, что больше всего от сложившейся ситуации страдает не русское большинство, а кавказские народности.

Правда, вскоре Шевченко упоминает, что хозяева «крупнейшего в регионе рынка в Пятигорске» – армяне, греки, евреи. А русские «вообще не у дел». Но тут же уточняет, что «русские в крае ограблены, прежде всего, бюрократией, а стрелки потом переводят на кавказцев».

Мы попросили экспертов прокомментировать эти рассуждения известного журналиста.

- Рассуждения Шевченко похожи на то, как позднесоветская элита пыталась объяснить межнациональные конфликты, - говорит профессор МГИМО, лидер партии «Новая сила» Валерий Соловей. - Помните, как Горбачёв отмахивался от возникающих в СССР конфликтов: дескать, станем жить лучше, для них не будет почвы… Это вульгарный взгляд. А в случае Шевченко, так и откровенно предательский по отношению к русским. Да, экономический аспект присутствует в росте межэтнической напряжённости на Ставрополье. Но и этническую окраску этой проблемы не спишешь со счетов. 70% бизнеса в крае контролируется не русскими. Ещё десять лет назад, ситуация была совершенно иная.

Сегодня даже федеральные телеканалы посвящают свои передачи тому, как русских вытесняют из восточных районов Ставрополья. И это происходит при безразличии, а то и откровенном покровительстве власти. Я в данном случае имею в виду и ушедшего в отставку губернатора Зеленцова, и полпреда президента в СКФО Хлопонина. В итоге в крае нарастает межэтническая конфронтация, последствия её, если оставить всё, как есть, могут быть чудовищны.

- Я согласен с Шевченко, что подавать конфликты в крае только, как межэтнические, не только неправильно, но и опасно, - говорит ставропольский журналист и политолог Антон Чаблин. - Недавно я побывал в тех самых восточных районах Ставрополья, где, как считается, сложилась наиболее сложная ситуация во взаимоотношениях между русскими и приезжими из соседних кавказских республик. Там происходит борьба за ресурсы. Любой конфликт, который маркируется, как конфликт между разными культурами, религиями и т.д., в основе своей имеет борьбу за материальные ресурсы. В данном случае – за сельскохозяйственные земли. Русское население, привыкшее к опоре на государство, после краха колхозной системы оказалось менее конкурентоспособно, чем скотоводы из Дагестана, привыкшие рассчитывать не столько на государство, сколько на себя и свой клан. Идеология привносится вторично. На месте дагестанцев могли быть кочевники из Средней Азии, и проблемы были бы примерно те же самые.

Если говорить о межэтнических конфликтах, то у нас, к примеру, в Степновском районе острый конфликт между нагайцами и даргинцами. Казалось бы сходные этносы, мусульмане. А у них между собой конфликты происходят чаще, чем между, скажем, русскими и даргинцами. При этом ногайцы с русскими практически не конфликтуют. Всё намного сложнее, чем пытаются это представить те, кто трубят о том, что идёт экспансия выходцев с Северного Кавказа на территорию Ставрополья.

Кстати, дагестанских животноводов на восток края начали переселять ещё в советское время.

- Ну, а почему же, если идёт банальная борьба за ресурсы, русские, составляющие большинство населения края, в ней проигрывают?

- Эта ситуация сегодня характерна не только для Ставропольского края. Малые этносы, оказавшихся в среде большого народа, консолидируются ради защиты своих интересов по этническому принципу. По сути дела, этническая община или диаспора функционирует, как закрытая бизнес-корпорация. И тут дело опять-таки не только в кавказцах. В Ставропольском крае, к примеру, много греков, которые весьма консолидированы. Греческие бизнесмены поддерживают друг друга, понимая, что иначе им не выжить. То же самое и с армянской, и другими диаспорами.

- Почему в такой ситуации государство устраняется от этой проблемы?

- Это сложный вопрос. Ещё в советское время «ползучим образом» торговлю прибирали к рукам представители диаспор. Притом, что государство пыталось регулировать многие сферы жизни.

В Ставрополье сегодня имеется несколько крупных эффективных хозяйств, которые возглавляют не русские. На днях наш губернатор был в Нефтекумском районе, где существуют две крупных агрофирмы. Одну возглавляет дагестанец, другую – русский. Губернатор хвалил обоих за то, что они создали эффективное производство, дают людям работу. Можно ли дагестанца упрекнуть в том, что среди его работников много дагестанцев? Не уверен.

Проблема, прежде всего, в том, что русские очень разобщены и консолидирующих факторов не просматривается.

- Действительно ли именно процесс перевода пастбищных земель в пахотные – главная причина межэтнической напряжённости в крае?

- Я согласен с Шевченко в том, что главная проблема края – криминализированная бюрократия, которая не имеет национальности. В неё входят представители самых разных народов, которые распоряжаются землёй по своему усмотрению. Офшорным компаниям продаётся не только зерно, но и сама земля. Запашка пастбищ имеет место, но насколько она носит массовый характер, сказать сложно. Бывает, что крупные хозяйства сами запахивают принадлежащие им земли. Растениеводство у нас, конечно, в последнее время вытесняет животноводство. И это легко объяснимо – земля в крае плодородная, и каждый урожай в среднем даёт 11-15 процентов прибыли. А с животноводством много хлопот, в то время как прибыль оно даёт не сразу.

В то же время имеют место и факты самозахвата дагестанцами пахотных земель, на которых они начинают пасти скот. То есть идут разнонаправленные процессы.

- Ставрополье довольно сложный во многих отношениях регион, – говорит политолог, декан факультета «Социология и политология» Финансового университета при правительстве РФ Александр Шатилов. – Начиная с того, что это - единственный в СКФО субъект с преобладанием русского населения. Здесь экономические и этнические конфликты тесно переплетены. Ни для кого не секрет, что Ставрополье – место, куда переселяются выходцы из северокавказских республик, что и создаёт межэтническую напряжённость в крае. Землепользование – это та сфера, где интересы местного, в большинстве своё русского населения, сталкиваются с интересами приезжих.

При этом нельзя забывать, что юг России всегда был достаточно криминализован. Поэтому немало, как среди русских, так и кавказцев тех, кто, прикрываясь словами об интересах своего народа, на самом деле использует все возможности для обогащения. Но за криминалом всё равно выглядывает этническая подоплёка. От этого никуда не деться. Проблему эту надо решать.

- Способен ли это сделать новый губернатор Ставрополья Владимир Владимиров? Как известно, будучи вице-губернатором Ямала, он ограничил въезд туда жителей других регионов.

- Владимиров выходец из Ставрополья, ему хорошо известны проблемы края. Кроме того, он является довольно гибким умелым руководителем. Скорей всего, он попытается решить проблему по принципу: и овцы целы, и волки сыты. Он, видимо, будет менее уступчив во взаимодействии с северокавказскими элитами, чем его предшественники. В то же время на первом этапе вряд ли стоит ждать от него каких-то резких решений, которые обозначат стратегию губернатора.

http://svpressa.ru/politic/article/75593/