... Русские — странный народ. Мы можем до последнего драться за руины Сталинграда или бросаться грудью на амбразуру. Первыми можем полететь в космос. Но при этом боимся быть самими собою, всё время подражая западным вкусам и стилям. Неужели это так трудно: верить в себя и самому творить облик окружающей реальности? Почему наши власть имущие всё время копируют Запад, что при царях, что при Советах, что сейчас? Почему они не признают пророков в собственном Отечестве?

Оказывается, трудно. Но есть ли у нас надежда изменить ситуацию, в которой мы оказались со времён петровской вестернизации? Есть. Только для этого нужны как новая индустриализация, так и вовсе необычная психоисторическая операция...

ВТОРИЧНОСТЬ РУССКИХ СТИЛЕЙ

Да, со времён Петра Великого мы в культурно-стилевом смысле — вторичны по отношению к Западу. Даже Сталину не удалось кардинально изменить положения дел. Пётр Первый заставил верхушку общества обрядиться в нездоровую и неудобную западноевропейскую одежду конца XVII столетия. Он и армию так же переодел. В кукольные, неудобные, нефункциональные мундиры для плац-парадов. Он отказался от удобнейшей воинской одежды русских казаков и стрельцов XVI-XVII столетий.

Это при том, что Запад со второй половины XIX века вынужденно переходит на функциональное обмундирование, фактически повторяющее то, что у русских было давным-давно, но оказалось отринутым «модернизаторами» за «неевропейскость»!

Эта тенденция остаётся неизменной до нынешних дней. Советского студента 1960-х на фото можно спутать с его калифорнийским сверстником. Пусть один идёт на вечер поэта Андрея Вознесенского, а другой — на концерт «Бич Бойз», одеты они абсолютно одинаково! О современной РФ и говорить не приходится: копируется всё. Дизайн одежды. Телепередачи. Стили управления государством и предприятиями. Даже от своего языка идёт отказ: родился уродливый «англорашен», пересыпанный совершенно ненужными а американо-англицизмами. Убейте меня на месте: но зачем называть дешёвое — бюджетным, а розницу — ритейлом? Попытки создать что-то своё (чему подражали бы и на Западе) глушатся на стадии ростков. Так, увы, было и при Сталине.

Словом, комплекс национальной не стоятельности и вторичности/подражательности возведён в абсолют. Преклонение перед Западом воспитывается во всём и с колыбели. С помощью одежды, языка, телепередач, игрушек. И это уже имеет вполне трагические — стратегические и исторические — последствия.

КАК ЛЕММИНГИ

Есть очень хорошая примета: едва какое-то поветрие — пусть даже самое глупое — охватывает Запад, будьте уверены: вскоре то же самое будет с жаром и энтузиазмом подхвачено русскими верхами. А от них — и нижестоящими слоями общества. От японского стиля управления корпорациями (ставшим модным в США в 1980-е) до стратегических направлений развития. Пускай они будут самыми что ни на есть идиотскими. Повинуясь стадному чувству и комплексу копирования всего западного, элита России и свою страну поведёт туда же. Критическое мышление отключается, забрасывается в дальний угол наша национальная изобретательность. Кредо отечественных чиновников и сливок общества: «Если то, что нам предлагают, не имеет аналогов на Западе, нам этого не нужно!» Легче оторвать головы таким подражателям, чем изменить их психологию.

Благодаря этому Россия не может использовать очевидные стратегические промахи Запада. Она просто их повторяет! Все лемминги бегут к обрыву — и мы побежим.

Вот очень яркий пример. С конца 1980-х годов Запад впадает в маразм антинаучности и антитворчества. Он начинает платить бешеные деньги пустышкам — спортсменам или шоуменам. Футболистам или теннисистам, эстрадным шутам или модельерам-стилистам. Он делает их эталонами для всеобщего подражания, элитой (во всяком случае, в сознании масс). Учёные, конструкторы, изобретатели задвигаются далеко на задний план. Они становятся нищими на фоне перекатывателей ножного мяча, модных портных и парикмахеров. На фоне попсовых див и «диваков». На фоне голливудских лицедеев. Эти получают сумасшедшие гонорары и доходы. В то же время Запад отказывается от реализации грандиозных проектов в научных исследованиях, в космосе, в технике.

Самой лучшей книгой США по разделу «бизнес» 2011 г. (top business book) стал труд американо-замбийки, финансиста Дамбисы Мойо «Как погиб Запад. 50 лет экономической недальновидости и суровый выбор впереди» (Ноw the West was lost: Fifty years of Economic Folly – And the Stark Choices that Lie Ahead). Процитируем её — коль уж Россия не верит собственным умам.

«В июне 2009 года испанский футбольный клуб «Реал Мадрид» заплатил 80 миллионов долларов клубу Манчестер Юнайтед» за Криштиану Роналду, которого называют одним из величайших футболистов мира. В Испании его заработок доходит до 180 тысяч фунтов в неделю (примерно 286650 долларов по курсу на октябрь 2009 г.), что превышает его заработок в Англии на 120 тысяч в неделю. По другую сторону Атлантики доход Коба Брайанта, звезды баскетбола из «Лос-Анджелес Лейкерс», после уплаты всех вычетов за 2009-2010 годы..., составит 23 миллиона доллара…

Если поинтересоваться у людей, то многие на Западе сморщатся при мысли о гонорарах спортсменов, но сдержат своп чувства и отнесут эти фантастические заработки на счёт непонятного и неизбежного действия свободного рынка. Чего многие из нас не понимают — так того, что звёздные гонорары обходятся невероятно дорого; не в смысле собственно наличных, которые получают немногие выдающиеся таланты, а в более широком смысле их цены для общества. Цены, которую вынужден платить среднестатистический, житель Запада. Сказочные доходы звёзд прочно поселились в западном менталитете, потому что, как говорится в рекламе, «они этого достойны». Надо сказать, и в Индии есть игроки в крикет с высокими гонорарами, но они и близко не подходят к гонорарам западных аналогов.

Что мы здесь видим перед собой: высокие заработки в явно непроизводительных сферах. Очередной пример неверного распределения труда, которое еще дальше заводит Запад в экономическую трясину, очередной гвоздь в крышку гроба западной экономики, хотя его значения почти не признают и не понимают.

Как же относятся эти высокие заработки немногих счастливчиков к затянувшемуся экономическому падению Запада? Как могут гонорары Роналду или Брайанта кому-то навредить? Каким образом их везение обернулось несчастьем я Запада? ...Как и шестерки в наркоторговле, тысячи молодых людей Запада, часто при искреннем поощрении со стороны родителей, мечтают стать звёздами баскетбола, футбола или тенниса...

Однако почти всегда они не желают признавать, что для большинства дорога туда закрыта, ибо в конце концов лишь немногие попадут в высшую лигу. На каждого Дэвида Бэкхема и Майкла Джордана есть тысячи разочарованных неудачников, которых никто не увидит. Существует очевидная экстерналия — воздействие на общество того, что огромное число людей мечтает взлететь я уровень суперзвёзд, но падает, вместо того, чтобы развивать умения, применимые в самых разных областях...»

Так пишет Д. Мойо, рисуя страшную цену возвеличивания и «кумиризации» бесполезных спортсменов и поп-див. А цена эта — деградация общества. Не тысячи, а миллионы идиотов, как мотыльки на свет, рвутся стать самыми высокооплачиваемыми пинателями мяча или ходячими вешалками для одежды. Вместо того чтобы становиться толковыми и высокопрофессиональными инженерами, специалистами, квалифицированными рабочими. Упорный труд и настоящее творчество становятся непрестижными — в этом и кроется дьявольская экстерналия.

Общество, начиная тянуться за пустоголовыми и ненужными пустоцветами, вырождается. Да так, что здравомыслящей власти впору обдирать высокие гонорары футболистов и прочих теннисистов драконовскими налогами. Смысл этого не в том, чтобы решить проблемы бюджета, а прежде всего в том, чтобы не так много дураков стремилось занять место всяких там рональду, аршавиных или бэкхемов. Ибо обществу важнее хорошие рабочие и грамотные инженеры, чем актёришки и эстрадные пискуны. Как считает Мойо, не только у спортсменов или у Голливуда наблюдается это уродство, не только они извлекают выгоду из нерационального распределения доходов.

То же самое наблюдается в мире финансов — среди корпораций, банков и хедж-фондов. И там «звёзды» (топ-манагеры) загребают фантастические, ничем не оправданные бонусы и куши. Но всё-таки в этой сфере у тех, кто не выбился в звёзды, а остался рядовым брокером или банковским работником, остаются и высокий уровень образования, и математические познания, и деловой опыт. А какие знания и опыт (перевожу на наши С примеры) остаются у оравы неудавшихся бэкхемов, маш-шараповых, ксюш-собчак? Никаких. Они бесполезны. И в этом смысле цена неудавшихся менеджеров хедж-фондов, по выкладкам ,- Мопо, для общества гораздо ниже, чем цена неудавшихся баскетболиста или перекатывателя ножного мяча.

Но разве Запад переломил эту тенденцию у себя? Нет. По-прежнему золотом осыпают тех же спортсменов, а не выдающихся учёных. Настало настоящее спортивное безумие. Действительно, второразрядный футболист из испанского или итальянского футбольного клуба за неделю получает эквивалент Нобелевской премии. Годовые заработки футболистов клубов первого разряда превышают то, что зарабатывают самые талантливые учёные на том же Западе, даже построившие бизнес на своих разработках.

Миллиарды долларов вливаются в спортивные клубы. Как подсчитал экономист Марк Доил, в 2006 году сумма гонораров, выплаченных спортивным звёздам, превышает бюджеты нескольких десятков стран мира. (Людвиг Спюмма. «Недооцененные события истории». — Москва, «АСГ», 2014. С. 131.) Деловые радиостанции и сеть «Евроньюс» посвящают проблемам футбола и подробностям жизни футбольных кумиров времени больше, чем самым жгучим проблемам Европы. Не говоря уж о науке и технике. Не верите? Сами включите канал «Евроньюс» и убедитесь.

Казалось бы, вот тут бы русским не поддаваться этому безумию. Если западники повторяют историю позднего, выродившегося Рима (где элитой стали считаться гладиаторы и цирковые мимы), то уж нам-то стоит вкладывать деньги в науку и технику. В учёных, конструкторов, изобретателей. В смелые научно-технические предприятия. Вот она, желанная возможность пользоваться глупостью врага и обойти его на повороте. Пусть он строит стадионы для новых гладиаторов и вламывает миллиарды долларов в футбольные клубы. Нам же надо строить ускорители элементарных частиц, марсолёты и научные «долины».

Но что же мы видим? То же самое, что и на Западе. То же вкладывание денег в спортивное безумие, в людей-пустышек, в «экономику впечатлений», а не в эпохальные прорывы.

На Западе идёт отчётливое «разнаучивание» (десциентизация) общества. Отказ от технократизма. Создаётся экономика «хлеба и зрелищ» для пресыщенных, выродившихся потребителей. Те же самые процессы мы наблюдаем и в РФ. И это на фоне срыва графика в создании новой ракеты-носителя «Ангара-5» тяжёлого класса; притом что РФ не смогла создать новых перспективных самолётов-транспортников — ниТу-330, ни Ил-214.

Наша элита любит поразглагольствовать о научно-техническом прогрессе. Но это — слова. А в жизни нет никакой концентрации ресурсов страны на важнейших направлениях НТ-развития. Идёт какое-то «размазывание» средств. К примеру, еще в 2008 году Путин вроде бы поставил задачу: создать (с применением новейших композитных материалов и аддитивных технологий) перспективный газотурбинный двигатель ПД-14. Для наших авиалайнеров. Лучший в мире.

Прошло шесть лет. К 2015 году есть только опытные образцы ПД-14. Что за черепашьи темпы? Сталин за шесть лет уже производил бы такие двигатели серийно. Почему РФ проигрывает сталинскому СССР? Да потому, что на разработку ПД-14 ассигновано 70 млрд. рублей, причём только 35 млрд — от государства. То есть эквивалент примерно одного футбольного стадиона к чемпионату мира по футболу 2018 г., примерно одну двадцатую затрат на этот мундиаль. Или одну пятидесятую от затрат на сочинскую Олимпиаду.

Получается, что моторы — дело «надцатое». Не только авиационные: уже сейчас нам нужны современные дизели для грузовиков и агромашин. Чтобы не закупать «мерседесы» и «камминсы». Но власть предпочитает вламывать миллиарды долларов в футбол и в универсиады. Я уже не говорю о принципиально новых космических двигателях Шойера, о работах корпорации «Локхид-Мартин» по созданию компактного термоядерного реактора, вписывающегося в габариты большого авиадвигателя.

Совершенно фантастические отечественные прорывы, способные вывести Россию на лидирующие мировые позиции, упорно не замечаются. Скажем, к весне 2015-го в Институте общей физики им. Прохорова учёные под руководством Георгия Шафеева изобрели методику, которая позволяет сократить период полураспада радиоактивного цезия с 30 лет до часа! Более того: радиоактивные отходы после облучения в специальной лазерной установке можно будет использовать в качестве удобрений. Эксперименты по превращению радиоактивных отходов в удобрения проводились в лаборатории макрокинетики неравновесных процессов.

Суть опытов —лазерное ускорение радиоактивных распадов. При этом лазер не инициирует ядерные реакции, а только ускоряет природный процесс распада ядер радиоактивного вещества. "По словам Шафеева, идея эксперимента родилась в стенах Института общей физики им. Прохорова более шести лет назад. Учёный отмечает: «Вот уже несколько лет мы исследуем лазерное инициирование некоторых ядерных процессов на наночастицах в растворах радиоактивных солей. И мы обнаружили, что нуклиды, которые входят в состав этого раствора, начинают очень быстро распадаться под воздействием лазера. Например, этому подвержен цезий-137, который всем знаком по трагедии в Фукусиме».

То, что открыли в ИОФе, — это ключ к решению проблемы ядерных отходов ядерной энергетики, нынешней и грядущей! Но кто сей прорыв замечает в верхах РФ? В то время как Китай строит Оптическую долину в Ухане и уходит о далеко вперёд по части точного лазерного станкостроения, Россия вкладывает в оптомехатронику Зеленограда средств в сотни раз меньше.

Примеры можно продолжать и дальше. Какое там — воспользоваться маразмом и стратегическими ошибками Запада? На наших глазах в РФ также работает мощнейшая машина по «опусканию» русских в инферно-исторический регресс. Уничтожается технооптимизм, мир Циолковского и Гагарина, Сталина и Курчатова стирается. В остатки мозгов массы транслируется: промышленность не нужна. Не нужна наука. Она и техника «не приносят счастья». Ничего изобретать не нужно: всё уже изобретено, нынешние изобретатели — шарлатаны и «разводилы». вообще дураки, не умеющие жить. Космонавтика — мерзость. Не нужны нам звёзды. Не нужна победа над смертью. Закройте глаза и отдайтесь нисходящему потоку. Это так легко и приятно. Не рассуждайте и слепо верьте власть имущим. Отсюда — и рабское копирование всего западного. Полная неспособность создать Русский Стиль. Откуда взялось это презрительное необандеровское «ватник»? От попытки Горбачёва заявить в 1990г., что СССР —особая цивилизация.

Тогда интеллигенция и «демократы» издевательски обозвали это «цивилизацией ватников и кирзовых сапог». Четверть века спустя тот же мем всплыл на Украине и был использован в идейной борьбе.

Но нынешняя Россия не может показать, что она может творить нечто большее, чем кирзу и ватные бушлаты. Для этого у её верхов нет ни дерзкого самостоятельного творчества, ни Русского Стиля. Мы не можем показать что можно жить в прекрасном архангельском тереме-пятистенке, попивая иван-чай, но при этом иметь в ангаре русский гидроплан. И энергетическую централь на низкоэнергетических термоядерных реакциях по Росси—Цветкову. Что можно париться в русской бане, кушать блины с кулебяками — но при этом работать на заводе по производству оптомехатронических станков. И так далее.

НАШ ДУХОВНЫЙ ОТЕЦ

Один из наших духовных отцов — великий русско-советский физик Пётр Капица (1894-1984). По сути дела, он давным-давно, ещё в тридцатые годы, высказал главную мысль, вдохновляющую меня и сегодня: не подражать кому-то, не плестись в хвосте за кем-то, а иметь смелость, чтобы создавать нечто принципиально новое. Дотоле невиданное. Качественно прорывное, лучшее.

Не гнаться за заграницей, а перепрыгнуть через неё, создавая пионерные, прорывные разработки в науке и технике. Пётр Капица — один из наших Прометеев. Нобелевский лауреат, любимец Сталина, вольнодумец и ярый русско-советский патриот, ученик великого Резерфорда, Пётр Леонидович Капица предпринял попытку воплотить свою философию безумного прорыва в жизнь. Но, увы, его усилие окончилось поражением. Даже в сталинском СССР, этом символе динамизма, смелости и скорости, тёмные силы косности и тупости сломали крылья великому академику.

Мы должны изучить эту историю, чтобы лучше понять то, что происходит с нами ныне. И то, как сейчас избежать неудачи. 2 января 1946 года П.Л. Капица направил Сталину письмо, которое предали огласке лишь в 1989 году. Вместе с ним Капица прислал Сталину ещё и рукопись книги писателя Гумилевского «Русские инженеры». Капица указал, что книга «Русские инженеры» была написана Гумилевским по его, Петра Леонидовича, просьбе. А в письме Капица написал вот что:

«Мы мало представляем себе, какой большой кладезь творческого таланта всегда был в нашей инженерной мысли. Из книги ясно: первое — большое число крупнейших инженерных начинаний зарождались у нас; второе—мы сами почти никогда не умели их развивать; третье — часто причина неиспользования новаторства в том, что мы обычно недооценивали своё и переоценивали иностранное. Обычно мешали нашей технической пионерной работе развиваться и влиять на мировую технику организационные недостатки.

Многие из этих недостатков существуют и по сей день, и один из главных — это недооценка своих и переоценка заграничных сил. Ясно чувствуется, что сейчас нам надо усиленным образом подымать нашу собственную оригинальную технику. Мы должны делать по-своему и атомную бомбу, и реактивный двигатель, и интенсификацию кислородом, и многое другое.

Успешно мы можем это делать только тогда, когда будем верить в талант нашего инженера и учёного и уважать его, и когда мы, наконец, поймём, что творческий потенциал нашего народа не меньше, а даже больше других и на него можно смело положиться. Что это так, по-видимому, доказывается и тем, что за все эти столетия нас никто не сумел проглотить».

Сталин принял это письмо очень тепло. Ведь оно соответствовало философии самого Иосифа Грозного. Ведь потом, в 1947 году, ИВС выдвинул задачу борьбы с «низкопоклонством» перед Западом, прежде всего — в естественных и технических науках. 13 мая 1947 года Сталин произнёс речь в Союзе писателей, где заявил:

«А вот есть такая тема, которая очень важна... Если взять нашу среднюю интеллигенцию, научную интеллигенцию, профессоров... у них неоправданное преклонение перед заграничной культурой. Все чувствуют себя ещё несовершеннолетними, не стопроцентными, привыкли считать себя на положении вечных учеников... Почему мы хуже? В чём дело? Бывает так: человек делает великое дело и сам этого не понимает... Надо бороться с духом самоуничижения...»

К сожалению, в тот момент, когда Сталин произносил эти окрыляющие слова, Пётр Капица уже потерпел фиаско в своём первом проекте, где он как раз не гнался за Западом, а перескакивал через него. В кислородном своём проекте, который продолжался с 1959 по 1946 год., Петра Леонидовича смогли остановить те самые силы косности, зависти и низкопоклонства перед Западом. А дело было так...

ПРЕКРАСНОЕ НАЧАЛО КАПИЦЫ

Коньком академика Капицы стало производство жидкого кислорода из воздуха. Кислород был нужен для бурно развивающейся русско-советской промышленности. Например, для металлургии. Кислородное дутьё резко повышало производительность металлургических печей и качество сталей. Но как получать много дешёвого кислорода из атмосферы Земли?

В 1930-е годы кислород добывали сжатием воздуха, его сжижением, а потом — отделением от него кислорода (метод высокого давления), технология сия была очень энергозатратной, а потому — дорогой. Капица разработал метод получения сжиженного воздуха (а из него — кислорода) с помощью турбодетандера, турбины. При низком давлении. Такой технологии (ныне обычной и признанной всемирно) перед Второй мировой ещё не было ни у кого на свете.

Только у Капицы в его Институте физических проблем к 1939 году работала единственная в мире турбодетандерная установка. Пётр Леонидович, став к тому моменту и полным академиком АН СССР, и учёным с мировым именем, и любимцем Сталина, решил: так вот он, шанс! Можно наладить в стране производство невиданной техники, разом обогнав Запад в кислородной промышленности и обеспечив страну самым дешёвым на планете «животворным газом». На календаре значился февраль 1939 года.

Перипетии той истории мы знаем из 22 отчётов самого Капицы, опубликованных в сборнике статей замечательного советского журнала «Химия и жизнь» («Краткий миг торжества. О том, как делаются научные открытия». — Москва, «Наука», 1989г.)

Задача представлялась лёгкой: нужно было только передать чертежи на заводы Нарком-тяжпрома (Министерства тяжёлой промышленности) СССР. Но не тут-то было! При всём уважении к Сталину я не считаю административно-командную систему 1930-х образцом для подражания. Она уже тогда страдала монополизмом, косностью и неповоротливостью. Она уже тогда отторгала от себя новации: передовые технологии приходилось в неё буквально внедрять, вталкивать в неё силой. Не помогали ни суровая сталинская дисциплина, ни страх перед «органами».

Всё это полной мерой хлебнул инноватор Капица со своими турбодетандерами. Казалось бы, его проекту дали «зелёный свет» в самом правительстве (Совнаркоме) СССР, Капица переписывается с самим Вождём — а дело буксует. Те вопросы, которые Капица, живший в Англии, мог бы решить телефонным звонком за пять минут, даже в сталинском СССР приходилось решать изнурительными походами по начальственным кабинетам. Даже имея деньги, ты не мог купить набор нужных инструментов: чего-то обязательно не хватало, и отчёты академика буквально пропитаны горечью от всего этого.

Более того, завод «Борец», к коему прикрепили Капицу, оказался не заинтересованным в производстве лучшей в мире техники. Ему в нашей системе выгоднее было производить тридцать наименований техники старых, привычных образцов, выполняя план и обеспечивая валовую прибыль. За что директор получал не наказания, а премии и ордена. А новая продукция — она и дешевле, и головную боль не создает. (Вот почему лично М. К. предпочитает смешанную экономику с сильным госрегулированием, как в Германии или США 1930-х.)

В общем, и тут приходилось использовать постоянный нажим. Коллективу Капицы приходилось решать тьму мелких технологических проблем, которые возникали при освоении серийного производства. Как оказалось, инертность советского производства — ещё не самая большая беда. Куда хуже оказалось рабско-подражательское мышление. Особенно расстраивали академика Капицу заводские инженеры.

«Это хорошие парни, с большим интересом относящиеся к работе. Многие из них со способностями выше среднего. Но их подход к инженерным вопросам далеко не тот, что нужен для инженера, который должен перегонять чужую технику не количественно, а качественно. У них наблюдается отсутствие смелого устремления к чему-нибудь новому, критического мышления и самостоятельного подхода к проектированию.

Это, конечно, результат нашего технического воспитания, которое ведётся как раз такими инженерами и профессорами, которые не привыкли к новым самостоятельным завоеваниям техники, в большинстве своём раболепно молятся на достижения Запада и стараются извлечь оттуда те формулы и указания, которые они получают из литературы или из непосредственного ознакомления с иностранными машинами... В таком духе они и воспитывают нашу молодёжь. Ей даётся определённая программа знаний, очень старательно и широко продуманная, но к самостоятельному мышлению их не приучают, привычки принимать самостоятельные решения не воспитывают...»

Это написано в 1939-м и втройне актуально сейчас! Здесь Капица обозначает тот самый фактор X» для прорыва, ту самую дерзость и самостоятельность мышления, ту веру в великие творческие силы русского народа, что убивается сейчас и бюрократией, и «признанными экспертами», и тиранией интернет-серости! Уже тогда люди предпочитали не рисковать и избегать ответственности, просто копируя то, что успели попробовать и отобрать на Западе. В нынешней же, «рыночной» РФ все советские недостатки лишь возведены в квадрат. В истории с Капицей и его турбодетандерами рабское мышление и ревность «признанных специалистов», завидовавших «дилетанту» Капице с его прорывной технологией, сыграли самую роковую роль.

Март 1940-го. Капица с бычьей энергией движется вперёд. Его установки выходят легче и эффективнее немецких, лучших на тот момент. Академик пишет в отчёте: «...Новизна нашей идеи теперь ясна из того, у что мы получаем заграничные патенты, которые довольно благополучно прошли апробацию в Германии, Англии, Франции и Америке. Среди наших учёных и инженеров деловой критики, по существу, не было... Но отрицательная реакция на новую работу проявляется в самых широких кругах наших инженеров-холодилыциков, и её нелегко вызвать наружу. Мне рассказывали, что ряд профессоров и доцентов на своих лекциях студентам, как и в отдельных разговорах, отрицательно высказывались о моих работах. Но они никогда не выступали открыто...».

СЕРАЯ СТАЯ

Уже тогда у Капицы появился враг — профессор С.Я. Герш. Сей представитель самого талантливого народа почитал себя светилом в холодильном деле и до того успел опубликовать три учебника для вузов по сему предмету, в особенности — по получению жидкого кислорода. Естественно, «светило» перепевало всё те же западные технологии. Герш, как пишет сам Капица, был включён в состав комиссии Госплана по оценке технологии турбодетандеров и на заседании сыпал Петру Леонидовичу комплименты: «Я не нахожу слов, чтобы выразить своё восхищение достижениями...» — и т.д. в том же духе...» (В записках

академик называет Герша «профессором Г».) Однако втихую Герш ненавидел новатора и ещё в 1938-м на коллегии Наркомтопа (Министерства топливной промышленности) заявил: «Капица, мол, получает пока только жидкий воздух, а кислорода ещё не получил. Поэтому, дескать, его успехи недоказательны.

«...По существу, я понимаю проф. Г. и даже сочувствую ему, — писал Капица весной 1940 года. — Он в почтенном возрасте, и переучиваться ему трудно. При введении новых методов он легко может оказаться за бортом. Эти Г. и подобные им являются, конечно, большим тормозом для проведения нового в промышленности, так как руководство главками, заводами и т.д. в нашей промышленности составляет своё мнение о новых достижениях, обычно опираясь на их мнение. Но на кого же им и опираться, как не на своих постоянных консультантов?..

Возникает вопрос: что же можно противопоставить Г-подобным, которые, безусловно, существуют всюду и везде? Я думаю, что при здоровых условиях им можно противопоставить только одно: это здоровое общественное мнение, создаваемое обсуждением новых вопросов на конференциях, в научных обществах, клубах, дискуссиях в печати и пр....»

Ах, как наивен был тогда Петр Леонидович, Ланселот инноваций и наш предтеча! Не знал он тогда, какой удар нанесёт ему Герш в 1946-м. Не знал он, что на каждого великого инноватора всегда найдётся свой «профессор Г.». И не важно, как его зовут — Гершем или академиком Кругляковым, главборцом со лженаукой. Действуют они всегда одинаково. Как правило, «профессоров Г.» — много, и они слетаются атаковать гения, словно птицы в знаменитом фильме Хичкока, жестокой стаей. Какие там свободные дискуссии в прессе или на конференциях? Они захватывают господство и буквально забивают того, кого хотят уничтожить, не давая ему и слова сказать.

А в 1940-1941 годах Пётр Капица продолжает пробивать каменную стену лбом. Ругает низкое качество работы советской промышленности. («Увы, психологию наших заводов можно было бы охарактеризовать так: «Потребитель не свинья — всё съест»...») Достаёт дефицитный инструмент, для чего приходится подключать руководство наркомата-министерства. Серийное производство кислородных установок планируется на июль сорок первого.

И тут начинается война. Пётр Капица возглавляет кислородную промышленность. Индустрии тяжело воюющей державы нужен жидкий кислород! «Профессоры Г» затаились. И вот готов первый экземпляр «Объекта № 1» — турбокислородной установки ТК-200 производительностью до 200кг/ч жидкого кислорода, в начале 1943-го он запущен в эксплуатацию. В 1945 году сдан «Объект №2» — установка ТК-2000 с производительностью в десять раз больше.

В январе сорок пятого открыт кислородный завод в Балашихе. По предложению академика-новатора в мае 1943-го постановлением Государственного комитета обороны (ГКО) во главе со Сталиным учреждается Главкислород — Главное управление по кислороду при СНК (правительстве) СССР. Начальником Главкислорода назначается Пётр Капица. В 1945 г. им организован специальный институт кислородного машиностроения — ВНИИКИМАШ и начал выходить научно-практический журнал «Кислород».

В 1945 году П. Капица удостоен звания Героя Социалистического Труда, а его институт — награждён орденом Трудового Красного Знамени. Награду Капице вручили 18 мая в Кремле. А на следующий день его соратник, академик С. Кафтанов, в газете «Правда» называет создание установки крупнейшим достижением науки в ходе войны. Воодушевлённый, 21 мая 1945 г. академик-«прорывник» пишет письмо Сталину, предлагая внедрить технологию кислородного дутья на Новотульском металлургическом заводе. Это позволит отработать получение кислорода в больших масштабах, а также — «научиться ставить новаторские эксперименты в технике в больших масштабах, с охватом ряда звеньев производства». В июне сорок пятого Капица выступает в Академии наук и утверждает: внедрение кислородного дутья — это удвоение выплавки чугуна и стали на имеющихся мощностях при освобождении 40% рабочих. И тогда начинается самое грязное и мерзкое...

ОШИБКА БЕРИИ

Первый донос на Капицу пишет начальник Главатогена М.К. Суков. Он обвиняет Капицу в том, что деятельность его Главкислорода «носит явно капиталистический оттенок, не позволяющий развития новых идей...». Мол, не идёт обсуждение работы Главкислорода, Капица раздаёт высшим руководителям страны невыполнимые обещания. Увы, на стороне Сукова оказывается самый лучший менеджер того времени — Лаврентий Берия. Капица идёт с ним на прямое столкновение, обвиняя того в том, что Берия, мол, любит махать дирижерской палочкой, но вот партитуру понимает слабо. А Берия этого академику не простил.

В мае 1946 года назначается государственная комиссия по проверке работы Главкислорода. Кто в неё входит? Правильно — профессор Герш (тот самый «проф. Г.»), а также товарищи Гальперин и Усюкин. 21 июня комиссия заканчивает работу — речью Герша. Он заявляет: есть два Капицы. Один — великий физик и выдающийся учёный. Второй Капица — «неудачливый изобретатель метода получения дешёвого кислорода», который обходится стране слишком дорого и тормозит развитие кислородной промышленности в Советском Союзе.

Герш настаивает на копировании гитлеровских кислорододелательных машин, которые построены по старой технологии, но, мол, экономичнее турбодетандеров Капицы. Герша поддерживает министр химической промышленности Первухин: не нужно бояться передового зарубежного опыта. — Ползите за любой страной, какая вам нравится! — гневно вскричал разгневанный инноватор.

Его победили. Государственная комиссия признаёт перспективность разработок Капицы, но полагает, что запуск в промышленную серию будет преждевременным. Установки Капицы разбирают, и проект оказывается замороженным. СССР идет по пагубному пути копирования чужого. Начальником Главкислорода делают Сукова, доносчика. Кстати, снимают Капицу с должности как раз за «неиспользование существующей передовой техники в области кислорода за границей». 17 августа постановление с такой формулировкой подписывает сам Сталин.

Да-да, даже он в последние годы всё чаще ломается и вопреки своим словам о необходимости не раболепствовать перед Западом поддерживает практику копирования. Капица отставлен 17 августа 1946 года. А 20 сентября Академия наук снимает его с должности главы Института физических проблем. Что, впрочем, не мешает Капице и в опале писать письма Сталину и создать «избу физических проблем». Кто знает, может быть, он действительно вёл секретные эксперименты?

Но вот кислородная промышленность СССР от этого только пострадала. Ибо правоту Капицы подтвердило время: весь мир перешёл на турбодетандеры уже в 1948-м. Надо было не шельмовать их в 1946-м, а доводить до ума, сохраняя первенство за русскими. Атак в США на один турбодетандер тратили больше, чем на все работы по ним в СССР начиная с 1939-го. В 1948-м Капица пишет Иосифу Сталину: «...История учит, что в вопросах осуществления новой техники время неизбежно устанавливает научную правду ...Мы не только пошли по неправильному пути копирования изживших себя немецких установок высокого давления, но, главное, мы безвозвратно погубили своё родное, оригинальное, очень крупное направление развития передовой техники, которым по праву должны были гордиться. Тогда же «опала» с меня будет снята, так как будет неизбежно признано, что я был прав как учёный и честно дрался за развитие у нас в стране одной из крупнейших технических проблем эпохи...». К сожалению, Сталин не услышал «прорывника». Да и опалу с Капицы сняли только после гибели и ИВС, и Берии, только в августе 1953-го. Так что и у великих были ошибки по части инноваций. И они допускали вопиющую несправедливость. Увы...

Сегодня, когда я читаю, как нынешняя Комиссия по лженауке зарезала тысячи предложений, то всегда вспоминаю ту давнюю историю. Сколько в этих тысячах было возможных прорывов? Незадолго до Капицы буквально затоптали и его уникальные работы по аэроионификации, опередившие своё время. И снова орудием расправы стали коллеги-учёные, низкие завистники.

ОПЛОТ СПРАВЕДЛИВОСТИ

Триумф и трагедия Петра Капицы лишний раз убеждают меня: не нужно верить слепо «признанным специалистам». Нужно уметь искать и дерзать, причём на государственном уровне! Ибо история Капицы продолжает повторяться снова и снова. Но уже — в РФ...

Подожди, читатель! Я знаю, что ты кивнешь на коллективный разум Академии наук. Что именно он должен спасать гениев-прорывников, защищая их от тупых чиновников и завистливых начётчиков-талмудистов от науки/техники. Увы, это тоже не так!

Если в нынешнее время Академия наук и её академики говорят, что нечто или некто — невозможное и шарлатан, не стоит принимать их слова на веру. В ряде случаев за словами «ученой герусии» может стоять просто косность, невежество или элементарная злоба пополам с завистью. Критерий может быть лишь один: практическая проверка предлагаемых новаций. Для этого достаточно сравнительно недорогих опытов.

Любой власти, взявшейся за национальное возрождение, следует об этом помнить. Никто не требует разогнать РАН или вообще не прибегать к её экспертным услугам. Но всегда нужно помнить об опыте Иосифа Виссарионовича Сталина. Потому что история Капицы повторяется в нынешней РФ на сотни ладов.

Моя позиция: необходимо вместо негативистских увлечений борьбой с лженаукой создать Центр экспериментальной проверки заявленных открытий и изобретений. Сформировать не пустое ФАНО, а государственное Агентство передовых разработок, ставящее перед наукой задачи государственного масштаба. Ставящее — и заставляющее разные институты и научные школы конкурировать в её решении, щедро финансируя победителя соревнований, давшего решение той или иной практической задачи. Я бы создал и Вторую, конкурирующую академию.

Справедливость, таким образом, обеспечивалась бы институционально, грамотно поставленным государственным управлением. И ставкой на практические результаты! Мы больше не можем позволить себе губить отечественных гениев.

ПСИХОИСТОРИЧЕСКАЯ ОПЕРАЦИЯ: ЭКРАНИЗАЦИЯ НАШЕЙ ФАНТАСТИКИ

Чтобы переломить эту самоубийственную тенденцию, чтобы сделать русскость символом не архаики, а самого передового и дух захватывающего, необходимо вначале совершить переворот в умах, в национальном воображении. Надо самим русским поверить в способность творить миры грядущего. Надо сделать их врагами чистой архаики и неолиберального «нового Средневековья». Возродить наш технооптимизм, причём на новом уровне.

Тут не обойтись, конечно, без новой индустриализации. Только развивающаяся наукоёмкая промышленность даст работу легионам учёных, изобретателей, конструкторов и инженеров. В сырьевой стране на всех наших устремлениях можно ставить крест. Но параллельно с неоиндустриализацией VI техноуклада нужно породить и мощные, яркие образы Русского Будущего. Именно духовно-технократического, а не архаическо-регрессивного.

Нужно запустить государственную программу экранизации самых сильных произведений русской (советской и современной) фантастики. Именно средствами современного кино (компьютерного иллюзориума) можно, захватив внимание современного зрителя интересным сюжетом, развернуть картины русских городов будущего. Нашей будущей армии и промышленности. Образами русского скоростного транспорта. Можно показать стиль жизни в Великой России звездолётов и храмов. И образование, и медицину, и университеты русского будущего, Это помимо самолётов и космических кораблей Третьего тысячелетия. Именно в этих фильмах могли бы показать свои таланты русские модельеры одежды и молодые архитекторы, философы и социальные мыслители. Ефремов, Булычёв, Якубовский, Злотников, ранние Стругацкие, Савченко, Альтов — все они оставили нам за последние 70 лет золотые россыпи ещё не экранизированных сюжетов. Самые захватывающие истории. Тот же Савченко ещё в 1971-м описал мир наносборки и копирования живых существ. Задолго до Дрекслера или «Облачного атласа».

Мы могли бы создать могучее производство блокбастеров русской кинофантастики своеобразным психоисторическим проектом в нынешней России. Идущим параллельно с новой индустриализацией, с новой научно-промышленной революцией. Думаю, только так мы сможем воспитать новое поколение русских, не раболепствующих перед Западом. Способных самостоятельно порождать мировые тенденции и течения.

Когда в последний раз русские снимали кинофантастику мирового уровня? «Планету бурь» Павла Клушанцева в 1961-м. Быть может, «Солярис» Тарковского в 1972-м. Пришло время прервать затянувшуюся паузу. Ей-богу, это поважнее футбольных чемпионатов. И, кстати, дешевле. Здесь один из ключиков к будущему, в котором с нас, наконец, спадёт вековое проклятие русской вторичности. Русской умственной несамостоятельности...

http://imhotype.livejournal.com/429525.html

http://imhotype.livejournal.com/429305.html