Почему провалилась интеграция в Германии

Компания KiKa показала на каналах ARD и ZDF документальный фильм об истории германо-арабской любви в несовершеннолетнем возрасте.

Интеграция – эта тема, которую необходимо внедрить в мозги пока они еще мягки, а германское телевидение всем сердцем привязано к идее мультикультурализма и любому издаваемому идеей шуму. А промывание мозгов, как известно является старой доброй немецкой традицией, и своего рода культурным брендом.

KiKa рассказывает зрителям – взрослым и детям непростую историю любви 16-летней немки Мальвины и 17-летнего (предположительно) сирийца Диа.

Помимо навязчиво продаваемой “истории любви” фильм ненамеренно подчеркивает некоторые фундаментальные проблемы, возникающие в подобного рода отношениях и тотальное культурное непонимание сторонами того, что между ними происходит. Потому что Диа, несмотря на свой неразвитый немецкий дает понять совершенно однозначно – его культура и его религия не являются предметом для переговоров. И это – манифестация того, что его пребывание в Германии не имеет никакого отношения к “беженцам” и “убежищам”.

арабы психология

Подробнее об арабской психологии глазами экспертов и исследователей в статье:
Арабская психология и национальный характер
а так же в статье:
Психология работы с арабами

Мальвина более не носит коротких юбок, она не ест свинину – потому что так хочет Диа. И если она обнимает и целует другого мужчину это становится причиной для драки. Диа желает, чтобы Мальвина носила хиджаб, приняла ислам и вышла за него замуж – чем скорее, тем лучше, потому что отныне она принадлежит ему. В общем, они часто ругаются. Но Мальвина, как правило уступает и отступает – так заканчивается любое “урегулирование”. Родители Мальвины стоят перед дилеммой – как и большинство родителей 16-летних подростков в Германии. С одной стороны, им надо привыкнуть к тому, что дочь решает сама, что лучше для нее. С другой, они искренне надеются на то, что она не сдаст последнюю “красную черту” – и не начнет носить хиджаб.

Если посмотреть этот фильм более внимательно, очень быстро понимаешь, что интеграция превратилась в иллюзию. В иллюзию того, что Мальвина получит своего сказочного арабского принца и по-прежнему останется “эманци” – эмансипированной женщиной которой она себя считает. В фильме можно различить три нарративных уровня. На первом люди из телевизора пытаются всучить нам историю любви в мультикультурной стране – историю со счастливым концом. Невероятная чета преодолевает многочисленные препятствия и стоит вместе против предрассудков – можно добавить, хорошо обоснованных предрассудков.

Одновременно, фильм рассказывает о крайне односторонней культурной гибкости, по сравнению с иерархически-патриархальным обществом, в котором кто-то (женщина) уступает – не в результате одного решительного удара, но последовательно, по кусочкам, сдает свои позиции. Третий уровень – самый важный, и KiKA , скорее всего, демонстрирует его ненамеренно. Уровень безумной путаницы концепций бегства, вынужденного переселения и миграции. Диа прибыл из Алеппо, находится в Германии два года и его главное занятие – вытащить из Сирии семью. В конце фильма мать Диа и его младшие братья прилетают в Германию на самолете. Таков конец этой истории – и он мог с не меньшим успехом случиться, если бы полет был совершен в обратном направлении.

демография арабы

Немного о вырождении в странах Ислама:
В чем причина отсталости восточных стран
а так же в статье:
Почему арабы не добиваются успеха?

Конечно, мы надеемся, что отношения Мальвины и Диа не дойдут до той эскалации, которую мы видели в Канделе(германский город в котором афганец зарезал свою бывшую 16-летнюю любовницу). В реальности, у Мальвины есть только один вариант как избежать этого – продолжать свою адаптацию, или столкнуться с последствиями неспособности к такого рода адаптации. Диа говорит: религия – самое важное, потому что в противном случае не будет никаких правил. На протяжении всего фильма никто и слова не проронил о неререлигиозных правилах которые существуют в принимающей стране и которые так подходят для сосуществования людей различных рас и вероисповеданий. Когда Диа провозглашает, что единственной верной религией является ислам, Мальвина улыбается в сторону, но эта религия основывается на правилах, которым она уже добровольно подчинилась. Даже если она никогда не примет ислама, ее дети будут мусульманами – по крайней мере, ни Диа, ни ислам не признают этому никакой альтернативы.

Глядя вперед, мы можем предсказать появление параллельных обществ – и терпимость по отношению к ним является единственным вариантом развития на “интеграционном фронте”. Любой член СДПГ и зеленых, требующий массового объединения семей, в принципе признает провал интеграции. Мы не сможем послать домой большую часть претендующих на убежище – и речь идет о подавляющем большинстве мигрантов. Те, кто сегодня стоит в очереди в миграционных центрах – топливо для хорошо структурированной, организованной и финансируемой и самовоспроизводящейся бюрократической государственной машины. Ее единственная надежда на то, что удастся избежать инцидентов, подобных Канделю – в массированном импорте членов семей и создании саморегулирующихся культур, рамками которых и будут ограничиваться подобного рода преступления.

арабы психология

Еще о психологии арабского человека в статье:
Почему арабы плохие солдаты
а так же в статье:
Как понять арабов

Наше общество забывает, что в исламских странах 15-16 летний подросток не является автономным субъектом, который сам для себя решает, что для него хорошо, а что нет. Он не может принимать решения ни в 20 и не в 30 – потому что он часть большой патриархальной семьи. Она определяет, кто женится, кто идет работать механиком, кто остается с родителями и кто отправляется на поиски счастья за границу. Подростки сами не решают, что было бы хорошей идеей перебраться в Германию – это решение принимается за них.

Самое наглядное подтверждение этому – возрастная структура прибывающих мигрантов. Семьи отправляют самых сильных сыновей. В подобных обстоятельствах их следует называть не беженцами ( Flüchtlinge ), но засланцами (Schicklinge). Речь идет не о спонтанном бегстве от войны, а о просчитанной миграции. Диа – якорь, за ним разрешили последовать отцу, потом приехала сестра, а теперь и вся семья.

После этих попыток описания увиденного в фильме настала пора говорить на простом языке. Речь идет о столкновении двух культур, одна из которых стремится быть толерантной, а во второй толерантности просто нет места. Из таких “встреч культур”, как правило, для женщины нет пути назад. Достижения эмансипации здесь превратились в свою противоположность – и родители совершенно не в состоянии даже назвать правильно опасность, грозящую дочери, не то что противостоять ей – без того, чтобы общество не загнало их в угол. И так на наших глазах молодая немецкая курочка забегает в арабскую клетку – и эта клетка, помимо всего прочего, поставлена на германской земле, и многие политики будут заглядывать в нее , смахиваю слезу на глазах и восторженно бормоча “посмотрите, насколько мы многообразны!”

Источник:http://postskriptum.org/2018/01/18/kika/

Опубликовано 25 Янв 2018 в 15:00. Рубрика: Международные дела. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.