С момента позорного проигрыша нашей страной арбитража по делу ЮКОСа в Гааге прошёл год. Было время обдумать: а почему, собственно, проиграла Россия? Мухлевали с налогами подчинённые Ходорковского и Невзлина? Уклонялись от их уплаты? Уводили активы в офшоры? Так и было – рвут на себе форменные рубахи и кители российские правоохранители. Но тогда почему в Гааге признали виновными не ЮКОС, а нашу страну? Почему Россия должна теперь выплатить 50 млрд долларов ЮКОСу, а не наоборот?

И кто ответит за проигрыш, которого, в общем-то, избежать было легко и просто? Чтобы ответить на все эти вопросы, слишком глубоко копать не имеет смысла. Достаточно ткнуть лопатой в нескольких нужных местах – и ответы отыщутся сами собой. Первой ошибкой, допущенной юристами, которым наша страна доверила защищать свои интересы в гаагском судебном противостоянии, было одно их признание арбитража в Гааге инстанцией, достаточно компетентной для разбирательства возникшего спора.

Отечественные юристы, подвизавшиеся на решении вопросов предпринимательского права, очень часто совершают одну и ту же принципиальную ошибку – они путают публично-правовые отношения с частноправовыми. Объяснять разницу непрофессионалу долго и бесперспективно – раз уж её «не догоняют» даже многие правоведы. Проще говоря, вопросы банкротства лежат в сфере публично-правовых отношений, а арбитраж наделён правом разбираться исключительно в частноправовых спорах.

Мы – наша страна – запросто могли бы указать на неправомочность гаагского арбитража выносить решение по делу ЮКОСа. Но сделано этого не было. Почему? Почему наши юристы, вбухавшие в процесс немалые государственные деньги и 10 лет получавшие «жирные» гонорары, сделали вид, что всё законно, и закрыли глаза на очевидное передёргивание? Что это было – ошибка, непрофессионализм или преднамеренное предательство интересов нашей с вами страны?

Россия имела два веских основания избежать гаагского разбирательства

Были, были у нас причины отказаться от навязанных нам «услуг» гаагского арбитража. Наша страна не ратифицировала так называемую энергетическую хартию, на основании которой акционеры ЮКОСа требовали возместить якобы понесённый ими ущерб. Тем не менее в октябре 2005 года американские юристы, представлявшие интересы России, по каким-то до сих пор неясным причинам подписали бумаги, из которых следовало, что Россия согласна судиться по нормам «энергетической хартии».

Бесовщина какая-то! Ведь без этого письменного согласия наших «защитников» никакого суда не было бы вовсе. Спроста ли и безвозмездно ли нанятые нашей страной заокеанские крючкотворы задним числом расписались в признании нами непризнанной правовой базы? «Зачем это было сделано, до сих пор никто так и не объяснил, – комментирует юрист Илья Ремесло. – А основная причина, по которой процесс был проигран, состоит в том, что Россия вообще согласилась в нём участвовать».

арбитраж наделён правом разбираться исключительно в частноправовых спорах. Россия запросто могла бы указать на неправомочность гаагского арбитража выносить решение по делу ЮКОСа. Но сделано этого не было. Почему?

Кто же они, эти блестящие юристы, истратившие на судебные тяжбы чёртову уйму денег, но тем не менее «продувшие» разбирательство? Знакомьтесь: это две международные юридические компании – Cleary Gottlieb Steen & Hamilton (CGSH) и Baker Botts. Авторитетные, чистая правда. Вот только авторитет свой обе компании зарабатывали на несколько иной стезе, нежели предстоявшее им разбирательство с ЮКОСом.

Первая фирма считается одной из лучших в вопросах слияния и поглощения, а вторая – в отраслевых спорах в нефтяной сфере. Почему же выбрали именно их? Ответить на этот вопрос помогло бы расследование факта «непрозрачного» заключения договора с иностранными адвокатами, убеждён председатель Арбитражного третейского суда Москвы Алексей Кравцов: «Этого договора нет на интернет-портале госзакупок, его никто не может найти, а это значит, что его заключили в обход действующей системы закупок».

Выбирая юристов, следовало отдавать себе отчёт, что разбирательство предстоит не «линейно-юридическое, а военно-юридическое, – разъясняет зампред комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Константин Добрынин. – Это совершенно иные правила и подходы к организации работы. Но, для того чтобы их применять, эти правила надо знать». Так кто не знал правил – американские юристы или те, кто их нанял? «Кто заключил с ними договор, как проводился конкурс (и проводился ли) – неизвестно», – сетует юрист Илья Ремесло.

Ничего подобного, очень даже известно! В этой и следующей статье мы назовём их поимённо.

Кто «слил» процесс: адвокаты или те, кто их нанимал?

Обратите внимание: арбитраж в Гааге сформировали в соответствии с регламентом комиссии ООН по праву международной торговли в разовом порядке (у юристов это называется ad hoc), специально для разбирательства иска ЮКОСа к России – и наша страна добровольно (спасибо американским юристам!) согласилась признать себя стороной этого процесса. Более того, Москва внесла 4-миллионный депозит на расходы по рассмотрению дела. А теперь – барабанная дробь! – нашей стране предоставлялась возможность назначить одного из трёх арбитров.

В чём подвох: один арбитр – как бы от России, другой – от ЮКОСа, и вдвоём они выбирают третьего – верховного представителя. И что же Россия? А Россия выбрала Стивена Швебеля, бывшего председателя международного суда ООН, известного своей русофобией и предвзятостью по отношению к нашей стране. И в итоге Швебель «играл» за чужую команду, поддерживая антироссийскую позицию двух своих коллег.

Чудили члены третейского суда не по-детски. Сделав вывод о том, что-де главной целью России было не собрать налоги, а обанкротить ЮКОС и завладеть его активами, арбитраж оценил ущерб от действий нашей страны в 66,694 млрд долларов. Но при этом сделал «скидку» – 25%! Почему?! Этот, казалось бы, простой вопрос так никто и не задал. Суд не был уверен в своём решении? Задать этот и другие вопросы следовало бы нашим юристам, но они, как всегда, отмолчались.

Вы не поверите, но российская сторона даже не потрудилась представить суду собственных свидетелей, которые могли бы внести хоть какую-то ясность в разбирательство. Вместо них говорили эксперты, уныло доказывая законность налоговых претензий к ЮКОСу, в то время как нашу страну обвиняли совершенно в ином: в якобы незаконной экспроприации компании посредством предъявления её руководству налоговых претензий. Кстати, наши оппоненты вызвали в суд аж 12 свидетелей, из которых не смог дать свидетельства только один.

На поднятые в статье вопросы редакция отправила запросы и будет информировать вас по мере получения ответов.
Главный вопрос

Как говаривал товарищ Сталин, у каждой ошибки есть имя и фамилия. У «ошибки», обошедшейся нашей стране в 50 млрд долларов, фамилий может быть как минимум две. Поскольку ведение разбирательств, подобных гаагскому арбитражу, курирует непосредственно Министерство юстиции, в ведомстве наверное был свой ответственный, назначенный «вести» дело ЮКОСа в Гааге. Да, мог быть, но… сплыл. Замминистра Елену Борисенко освободили от должности как-то слишком поспешно, видимо, даже не озаботившись взять у неё разъяснения. Поторопились? Или её поскорей отправили на повышение (по информации vedomosti.ru) специально, чтобы она не успела назвать своего куратора из правительства?

Так он – не Штирлиц, а Борисенко – не радистка Кэтрин Кин. По информации «Аргументов и Фактов»: «ответственность за процесс была возложена на первого вице-премьера Игоря Шувалова». Но это стараются не афишировать. Собственно, он мог бы ответить, почему мы вообще не отказались от арбитража, попутно задним числом «признав» «энергетическую хартию», и почему доверили защищать интересы России профессиональным, но явно непрофильным специалистам из американских фирм CGSH и Baker Botts.

Так что это было: случайность, непрофессионализм или был «интерес порулить» дорогим процессом? Попробуем разобраться вместе. Первый вице-премьер Игорь Шувалов окончил юридический факультет МГУ. Специализировался на международном праве. Допустить, что он мог действовать по незнанию, право, сложно. Капитан, как известно, остаётся на мостике, когда его судно уходит под воду, и тонет вместе с ним. Таков кодекс чести.

Шувалова не отправили в отставку (хотя ходили слухи), но вправе ли он восседать в своём кресле как ни в чём не бывало? В судебном решении по делу ЮКОСа отмечалось, что на оплату работы юристов и экспертов наша страна истратила 37 млн, а ещё 60 млн долларов составляют судебные издержки по делу. Не пытался ли Шувалов разделить с государством ответственность, взяв на себя если не все расходы, то хотя бы часть их?

https://versia.ru/advokaty-sudivshiesya-s-yukosom-namerenno-proigrali-process-v-gaage