В конце 2014 г. произошли два события, которые трудно назвать переломными или судьбоносными, но в особой символичности им отказать нельзя. Первое случилось в Египте, где антигерой «арабской весны» Хосни Мубарак был оправдан египетским судом. Второе – в Тунисе, где во втором туре президентских выборов победил 88-летний Беджи Каид Эс-Себси, представитель свергнутого режима Бен Али.

Тунис и Египет – пионеры «арабской весны» в 2011 г., страны победившего политического ислама в 2012 г. – к 2013 г. вновь оказались в эпицентре политической турбулентности. Поражение партии «Ан-Нахда» на октябрьских выборах 2014 г. в Тунисе и смертный приговор, вынесенный весной 2015 г. духовному наставнику «Братьев-мусульман» Египта Мухаммеду Бадиа и бывшему президенту Мохаммеду Мурси, подвели черту под крахом организаций, которые были так или иначе связаны с движением «Братья-мусульмане» в арабских странах Северной Африки.

«Братья-мусульмане»: «либералы»? «Экстремисты»?

Дать однозначную характеристику такому масштабному и разностороннему социально-политическому явлению, как «Братья-мусульмане», вряд ли возможно. Французский исследователь Жиль Кепель назвал «Братьев-мусульман» матрицей политического ислама – движением, от которого отделились десятки разных течений и организаций, как радикальных, так и умеренных. Можно утверждать, что именно «Братья-мусульмане» задали тон всему направлению мусульманской общественно-политической мысли, которое сегодня называется политическим исламом.

В Египте «Братья-мусульмане» находились под запретом в течение многих десятилетий. Не имея возможности участвовать в большой политике, они стали выразителями настроений консервативных кругов многолюдной «арабской улицы» во многом благодаря социальной и религиозно-просветительской работе.

«Братья-мусульмане» и близкие к ним по духу движения и организации в странах арабского мира формировались и эволюционировали под воздействием разных факторов. В одних государствах они смогли вписаться в политическую систему и функционировали в виде парламентских партий, в других – оказывались под запретом, могли радикализироваться и прибегать к террору. В Египте «Братья-мусульмане» находились под запретом в течение многих десятилетий. Не имея возможности участвовать в большой политике, они стали выразителями настроений консервативных кругов многолюдной «арабской улицы» во многом благодаря социальной и религиозно-просветительской работе.

111

Подробнее о братьях-мусульманах, в статьях:
Братья-мусульмане в Египте
Братья-мусульмане - проект ЦРУ

В современной политической риторике представителей египетских «Братьев-мусульман» не было радикальных и экстремистских призывов. Тем не менее история движения знает мыслителей и деятелей, ставших классиками джихадистского исламизма (например, Сайид Кутб или Мустафа Шукри, радикальная группировка «Ат-Такфир валь Хиджра»). Каждый раз, когда речь заходила о новом облике «Братьев-мусульман» и их готовности участвовать в демократических процессах, оппоненты напоминали о радикалах, которые когда-то были связаны с этим движением.

«Братья-мусульмане» в перипетиях «арабской весны»

На раннем этапе «арабской весны» негласный союз «Братьев-мусульман» с Катаром и Турцией представлял собой одну из самых перспективных сил в объятом волнениями регионе. Казалось, «Братья-мусульмане» как самое влиятельное общественное движение на Ближнем Востоке должны были стать главным бенефициаром серии переворотов в арабских странах. «Братья-мусульмане» пришли к власти в Тунисе и в Египте, вели бои в Сирии против Б. Асада, имели щедрого спонсора в лице Катара, информационную поддержку телеканала «Аль-Джазира» и образец развития в виде турецкой Партии справедливости и развития (ПСР).

События «арабской весны» открыли перед движением новые перспективы. Авторитарные режимы, сдерживавшие напор политического ислама, были ослаблены. У исламистов появилась возможность максимально использовать религиозный фактор: в последние десятилетия рост религиозного самосознания наблюдался не только в Египте, но и во всем арабском мире, что повышало шансы на успех тех политических сил, которые использовали религиозные лозунги.

Но победное шествие сил, связанных с «Братьями-мусульманами», было недолгим. Поражение исламских общественных движений на всех фронтах «арабской весны» произошло стремительно, практически в течение лета 2013 г.

Поражение исламских общественных движений на всех фронтах «арабской весны» произошло стремительно, практически в течение лета 2013 г.

Первым ударом по позициям «Братьев-мусульман» на Ближнем Востоке можно считать смену власти в Катаре в июне 2013 г. – уход с политической сцены эмира Хамада бин Халифа аль-Тани. За его благородным намерением передать власть сыну скрывался классический дворцовый переворот, за которым стояли Саудовская Аравия и ОАЭ, недовольные повышением роли Катара в регионе и усилением «Братьев-мусульман» в арабском мире. Смещение амбициозного эмира, усилиями которого крошечный Катар занял особое место в регионе, стало предвестником серьезных перемен. Несмотря на обещание следовать курсу отца, наследник постепенно сворачивал поддержку «Братьев-мусульман», вплоть до обращения к представителям движения с просьбой покинуть Катар в 2014 г.

арабы нацизм террор

Подробнее об истоках современного арабского терроризма в статьях:
Арабский терроризм, нацистское подполье и советские спецслужбы
А так же в статье:
Связи арабов и нацистов

В июле 2013 г. убийство в Тунисе Мохаммеда Брахми, возглавлявшего оппозиционную левую националистическую партию «Народное движение», спровоцировало серьезные народные выступления против правящей партии «Ан-Нахда». Действия профсоюзов и светской оппозиции привели к фактической утрате партией политической легитимности в глазах общественности. Впрочем, тунисские исламисты, проявив максимально возможную гибкость, все же остались в политической системе, но на второстепенных ролях, что практически соответствовало классическому тезису многих исламистских движений – «участие, но не доминирование». 69 мест в парламенте Туниса после выборов 2014 г. следует признать неплохим результатом для Партии возрождения по сравнению с тем, что произошло с Партией свободы и справедливости в Египте, где ее представители были отстранены от власти и подверглись масштабным репрессиям.

Армия против исламистов

Поражение «Братьев-мусульман» в Египте в июле 2013 г. было болезненным, так как оно произошло на родине движения в ходе военного переворота. По мере обретения «Братьями-мусульманами» все большего влияния на политические процессы в 2011–2012 гг. конфликт с армией становился неизбежным. Созданная «Братьями-мусульманами» Партия свободы и справедливости (ПСС) выиграла парламентские выборы, а кандидат от ПСС Мухаммед Мурси стал президентом.

После свержения Х. Мубарака египетские военные, опасаясь продолжения «революции», демонстрировали готовность передать часть властных полномочий гражданским лицам. Однако они не собирались отказываться от своей особой роли в политической системе страны. В свою очередь, «Братья-мусульмане» считали взаимодействие с армией наиболее эффективным способом ослабления стремящихся к власти военных в долгосрочной перспективе. Но как бы исламисты ни отрицали намерения «взять всю власть», их интересы все чаще пересекались с интересами старой элиты, и для отстаивания своих позиций им требовались еще более весомые рычаги влияния на политические процессы.

«Братья-мусульмане» становились все более опасными, так как хотели контролировать больше, чем им могли позволить представители политического истеблишмента и военные. В ходе революционных событий января-февраля 2011 г. египетские военные сумели не допустить делегитимизации всего института армии, вовремя сдав Х. Мубарака и не открыв огонь по мирным участникам массовых волнений в крупных городах. Можно констатировать, что египетская армия не повторила ошибок своих иранских коллег, которые в 1978–1979 гг. стреляли в демонстрантов, защищая режим шаха. Армия сохранила лицо и реальную власть в стране.

Снятие с постов министра обороны Хусейна Тантави и главы генштаба Сами Анана в августе 2012 г. заставило многих поверить в то, что «Братьям-мусульманам» удалось обезглавить армию, совершить «эрдогановскую зачистку» в вооруженных силах. Но отправка на покой двух генералов не шла ни в какое сравнение с масштабами процесса «Эргенекон», который нанес непоправимый удар по всему институту армии, лишив его особого статуса в политической жизни Турции. Ирония заключается в том, что на место пожилого маршала Х. Тантави был назначен будущий мятежник Абдель Фаттах ас-Сиси. Таким образом, снятие Х. Тантави и С. Анана можно рассматривать скорее как полезную для военных ротацию.

>«Братья-мусульмане» не смогли убедить многих своих соотечественников, в том, что после прихода к власти они смогут серьезно реформировать режим Х. Мубарака.

Поведение военных не отличалось особым политическим чутьем или ловкостью. Многочисленные военные путчисты, совершавшие перевороты в странах Азии, Африки, Латинской Америки, вели себя так же: терпеливо ждали момента, когда большинство населения перестанет доверять властям и воспримет выступление военных как спасение страны, а не как переворот и попрание демократических ценностей.

Военному перевороту способствовали следующие объективные факторы: рост насилия и преступности в послереволюционном Египте; ухудшение ситуации в экономике; углубление раскола между «исламистами» и «светскими»; усиление недовольства коптов, «светских» и либералов в связи с политическими инициативами президента М. Мурси. Против «Братьев-мусульман» работали и ведущие египетские СМИ, тон в которых задавали «светские» египтяне.

Успех военных путчистов был возможен только при поддержке внешних игроков. Например, Саудовская Аравия была недовольна ростом влияния ихванизма на всем «поствесеннем» арабском пространстве. Она рассматривала социально-политическую модель «Братьев-мусульман» как опасную для монархических режимов Персидского залива. Стратегическому поражению движения был рад и Израиль, который воспользовался ситуацией и с молчаливого одобрения Саудовской Аравии и Египта нанес летом 2014 г. удары по ХАМАС в Газе.

Почему «Братья-мусульмане» проиграли?

Спустя почти два года после свержения президента М. Мурси появилось много версий относительно причин поражения «Братьев-мусульман» в Египте. В основном они сводятся к следующему: недостаточно опытные в политике М. Мурси и его соратники не смогли справиться с военными и истеблишментом, со стоявшими перед Египтом политическими и экономическими вызовами. Религиозный популизм позволил «Братьям» завоевать голоса избирателей, но не помог в решении актуальных проблем. Миллионы египтян были готовы идти за «Братьями-мусульманами», но не меньшее количество людей видели в них новых узурпаторов и приветствовали их свержение.

«Братья-мусульмане» не смогли убедить многих своих соотечественников, особенно тех, кто участвовал или поддерживал «революцию» в Египте, в том, что после прихода к власти они смогут серьезно реформировать режим Х. Мубарака. По мнению их критиков, они воспользовались революционной ситуацией, чтобы встроиться в систему и через структуры прежнего режима закрепить свои властные позиции. «Братья-мусульмане» представляли собой не революционную силу, а многочисленное консервативное общественное движение, активисты которого годами практиковались преимущественно в просветительской и в общественной работе.

Другой серьезной проблемой были внутренние расколы, которые привели к уходу влиятельных представителей «Братьев-мусульман» уже после падения Х. Мубарака, таких как Абдель Монейм Абуль Футух. За ним последовали многие активисты молодежного крыла движения.

«Братья-мусульмане» прошли в своем развитии непростой путь – от просветительского общественного движения до ведущей политической силы в Египте. Воспользовавшись непродолжительным периодом демократизации, они смогли прийти к власти через общенародные выборы. Но оказалось, что кроме риска быть свергнутыми прежней властью (военных или светских), существует и другая угроза – утратить популярность и народное признание. Один из ветеранов тунисского политического ислама Рашид аль-Ганнуши как-то сказал: «Самое ужасное для исламистов, это когда народная любовь к ним превращается в ненависть после прихода их к власти». Использование исламских лозунгов в политических целях эффективно на ранних этапах, но политические просчеты исламистов в итоге наносят удар по их имиджу и идеям политического ислама.

Недостаток опыта и подготовленных кадров, серьезное противодействие со стороны военных и старой политической элиты наряду с рядом системных изъянов обрекли политический проект «Братьев-мусульман» на поражение.

Политический проект «Братьев-мусульман» в истории Египта ХХI века стал первой и пока единственной попыткой изменения авторитарной политической системы через демократические механизмы. Как бы ни критиковали «Братьев-мусульман» светские или другие консервативные исламские силы, за несколько десятилетий они смогли создать мощное общественное движение, опираясь на которое пришли к власти и попытались осуществить политические преобразования в стране. Ни либеральные, ни демократические, ни какие-либо другие силы в Египте были не способны противопоставить старой военно-олигархической системе что-то более серьезное, чем виртуальная критика. Недостаток опыта и подготовленных кадров, серьезное противодействие со стороны военных и старой политической элиты наряду с рядом системных изъянов обрекли политический проект «Братьев-мусульман» на поражение.

Военный переворот и последующие насильственные действия путчистов в отношении «Братьев-мусульман» стали настоящим реваншем военных. От 600 до 800 убитых в ходе демонстраций в поддержку свергнутого президента М. Мурси за один только день в августе 2013 г., равно как и вынесение смертных приговоров сотням членов движения – драматический итог возврата Египта к прошлому, к временам авторитарного режима Х. Мубарака. В Тунисе партия «Ан-Нахда» сумела сохранить свое присутствие в политической системе, пойдя по пути умеренных исламистов Иордании и Марокко, которые нашли компромисс с правящим классом и были допущены до участия в некоторых политических институтах. Отчасти именно поэтому обе страны избежали потрясений «арабской весны».

* * *

Несмотря на то, что поддержка «Братьев-мусульман» в Египте все еще сильна, военные не скрывают своего намерения искоренить движение. При этом они опираются на молчаливое согласие как значительной части египетского истеблишмента, так и мирового сообщества. Громкие приговоры лидерам «Братьев-мусульман» и массовые репрессии в отношении рядовых членов подаются как борьба с «исламским экстремизмом».

Жесткий характер репрессий в Египте чреват радикализацией участников запрещенного движения и появлением новых радикальных групп, отколовшихся от «Братьев-мусульман», как это уже было в 1970–1980-х годах. Известный оппозиционер и бывший глава МАГАТЭ Мухаммед аль-Барадеи отметил в одном из интервью, что попытка загнать исламистов в подполье только усугубит ситуацию в обществе и породит новые конфликты.

Ситуация в египетской экономике и социальной сфере пока не позволяет говорить о том, что основные социально-экономические причины взрыва 2011 г. устранены. Но режим ас-Сиси получает помощь из-за границы (от США и государств Персидского залива), в страну возвращаются инвестиции. Военные смогут удержать власть при условии, что Египет избежит экономических потрясений. Несмотря на то, что протестный потенциал у оппозиции все еще велик, очевидно, что граждане устали от послереволюционного хаоса 2011–2013 гг. и, как это часто случается после революций, готовы жертвовать демократическими свободами ради порядка.

У «Братьев-мусульман» есть опыт выживания в экстремальных условиях – даже если их ресурсы в Египте будут существенно подорваны, мощная сетевая структура сохранится за границей. Почти вековая история этого общественного движения свидетельствует о его способности восстанавливать утраченные позиции и возвращаться в общественную и политическую жизнь.

http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=6024#top