Вчерашнее интервью Моторолы, который второй раз за несколько дней призывает вступать в ряды ополчения, заставляет и вынуждает задумываться о происходящем. Когда командир роты выполняет работу мобилизационного управления, возникает вопрос - а где мобилизационные структуры, насколько эффективно они работают. Видимо, не очень, если приходится высказываться по этому поводу людям на передовой.

Вообще, нужно сказать, что восстание на Донбассе, несмотря на то, что смогло за полгода расшириться и захватить большую территорию, в своем развитии остановилось уже в начале лета. Скорее всего, этим и объясняется его нынешнее положение.

Перед нами классическое крестьянское восстание, когда крестьяне, выгнав помещика и запалив господский фольварк, садятся на околицах и категорически не желают идти дальше. То, что восстало одновременно две-три-пять или пятьдесят окрестных сел и деревень, ситуацию никак не меняет - все ведут себя одинаково. Более того - одно село ревниво относится к другому и ни при каких обстоятельствах не будет подчиняться чужому командиру. В лучшем случае - договариваться.

Итог такого восстания очевиден и известен по сотням и тысячам примеров из истории. Тем не менее, на Донбассе происходит ровно то же самое.

Движение - жизнь. На многих роликах ополченцы не дают корреспондентам сидеть на месте, постоянно гоняя их за собой. Главное правило в бою - нельзя сидеть на месте. Это правило бойцы вбивают себе в подкорку после первого же боя. Кто не сумел выработать такой рефлекс, до второго уже не доживают.

Однако на уровне командиров крестьянских отрядов это понимание работает значительно хуже. Они не могут переломить в себе местечковый инстинкт защищать родные огороды. На чем, собственно, восстание и захлебывается.

Единственный вариант, при котором можно качественно изменить ситуацию - это создание армии с единым командованием. Однако очень редко удается преодолеть фазовый переход, на который, как известно из физики, требуется внушительное количество энергии. Основной проблемой является то, что все командиры решают одну и ту же задачу - они гребут все под себя. Людей, ресурсы, добычу, территории. Отдать в общий котел - значит, лишиться своего преимущества перед другими командирами.

Собственно, как это произошло после ухода Стрелкова: у Славянской бригады под вывеской создания "общего котла" было изъято все тяжелое вооружение и вся техника. Из моторизованной бригады она превратилась в обычную пехотную. Будь это рота или батальон - такой подход был бы оправдан, но разоружить бригаду, да еще единственную наиболее боеспособную - здесь речь идет уже не о военной необходимости, а о политической.

При этом тяжелое вооружение было передано не то, чтобы в общий котел, а все тому же "Оплоту". Который продолжает быть отдельным подразделением. Никакой единой армии так и не создано - просто один командир "отжал" у другого полезные штуковины. Чем существенно возвысился в иерархии командиров - но и только. Все остальное остается на прежнем уровне.

Такое же отношение и к получаемой помощи. Каждый командир и каждый отряд независим от других и от потенциального единого командования тем, что имеет свою собственную линию снабжения, обеспечения, пополнения. И категорически не намерен ими делиться. По той же причине.

Объективные предпосылки для трудностей с объединением существуют, и не нужно все переводить на личные качества командиров - здесь работает одна и та же логика вне зависимости от того, кто именно командует.

Уже поэтому просто так из разрозненных отрядов собрать единую армию невозможно - это происходит через ряд этапов. Вполне классических: отдельные командиры - война командиров - совет командиров - центральное командование. При Стрелкове удалось начать создавать совет командиров, почти миновав стадию внутренней войны. Собственно, этим и можно объяснить его авторитет среди ополчения - не роликами Ю-Туба же. Люди, которые считают, что весь авторитет Стрелкова основан на том десятке интервью, которые он успел дать, просто не понимают сути происходящего.

Однако теперь ситуация деградировала - армия Новороссии вновь представляет из себя отдельные отряды, командиры которых видят залог своего выживания в самостоятельном существовании. Усилившийся Захарченко просто стал грести все под себя, никак не занимаясь строительством единой армии - в таких условиях реакция его коллег не могла быть иной.

Возвращение опять к примитивной организации и объясняет военные провалы ополчения - две недели боев за аэропорт выглядят совершенно бездарными как на уровне планирования, так и по своим результатам - при том, что аэропорт берут наиболее боеспособные, опытные и храбрые подразделения.

Кстати говоря, такую же задачу решала и небезызвестная ИГИЛ. Которая еще три-четыре года назад была таким же сборищем разношерстных отрядов, внутри которых царила лютая дружба, перемежаемая какими-то клановыми и племенными разборками, обидами, которые нанесли друг другу пра-пра-предки и прочие прелести. Пришедшие к управлению этим сбродом военспецы Саддама не долго думая, зачистили все прежнее военное руководство, как совершенно непригодное, и оставили в живых только политруков-идеологов. С сугубо прагматичной целью - задачей политруков стало мотивирование личного состава и поддержание его в покорности.

За полтора года толпа была превращена в боеспособную структуру, разбитую на ротные и батальоннные тактические группы, созданы единые технические подразделения, единая разведка, тыл, финансы, территориальные структуры управления. Итог виден невооруженным взглядом - треть Сирии и треть Ирака сегодня находятся под ИГ, причем последняя перестала зависеть от внешней помощи и спонсоров. Если ИГ выйдет к морю и сможет оседлать какой-нибудь морской маршрут - никакие коалиции даже с самыми серьезными намерениями уже не смогут сделать с ней ничего.

Москва - точнее, те силы, в задачу которых входит ликвидация Новороссии - вполне удовлетворена происходящим в Донецке и Луганске. Раздробленное и поэтому слабое ополчение, критически зависящее от помощи из России, позволяет не беспокоиться за возможные проблемы с управляемостью процессом. Как результат - Захарченко подписывает документы, которые по сути сдают саму идею восстания, и совершенно не беспокоится за то, что командиры ополчения смогут ему хоть в чем-то помешать. Для того и разваливалась нарождающаяся единая структура, чтобы все похоронить. Прочно и надежно. Навсегда.

Давайте рассмотрим это на основании конкретного примера.

Штурм аэропорта Донецка. Согласитесь, что сам по себе аэропорт это те же самые городские застройки. Только допустим в отличии от Мариуполя по аэропорту можно наносить удары артиллерией и РСЗО без опасения о многочисленных жертвах среди мирных жителей. Ибо в аэропорту кроме нациков никого больше нет. И гасить можно по полной.

А Мариуполь? Если Вы считаете, что при штурме нацики дадут возможность выйти жителям через коридор и будут оборонять город не прикрываясь, то Вы заблуждаетесь. А это значит, что ополчение будет вынужденно ограничить применение артиллерии и РСЗО при штурме. И следовательно сам штурм будет затруднен и будет сопровождаться многочисленными потерями. Тут недавно, дня три- четыре назад привели цифры потерь при штурме аэропорта.

80 погибших и соответствующее кол. раненых. Т.е. за несколько дней боев в условиях похожих на городские потери составили ок. 75% батальона. Сравните теперь Мариуполь и аэропорт. Прикиньте сколько необходимо сил и средств сосредоточить для штурма.

Учтите тот факт, что ополчение не обучено и не имеет опыта штурма городов. Их просто еще не штурмовали. Вспомните численность ополчения, которую озвучивали официально. Ответьте на вопрос сколько надо задействовать в % соотношении от общего числа для штурма. И наконец из приведенных выше цифр потерь по аэропорту представьте какие потери будут при штурме Мариуполя.

Когда я подумал об этом, то был несколько шокирован. И для меня стало ясно почему остановили штурм Мариуполя.

На сегодня для этого просто нет достаточных, должным образом подготовленных сил и резервов.

Штурм Мариуполя в нынешней ситуации ничем не оправданная авантюра. ИМХО.

http://el-murid.livejournal.com/2031703.html

http://ivanoctober.livejournal.com/677934.html