Впервые о скинхедах заговорили в конце 60-х годов прошлого века в Великобритании. Средства массовой информации подарили название этой субкультуре: skinheads – бритоголовые. Внешний вид те отчасти позаимствовали у футбольных хулиганов того времени (bootboys):

«Все они были одеты в отбеленные джинсы Levi’s, ботинки Dr. Martens, короткие шарфы, завязанные на манер галстука; у всех были коротко стриженые волосы»1.

Это субкультура молодых людей, представителей рабочего класса или безработных, живущих на пособие, которые не знали, чем себя занять вечером. Они посещали пабы, где выступали чернокожие иммигранты, их любимыми стилями стали регги и ска. Тематика песен не имела никакого отношения к политике. Типичные темы – любовь и дружба.

С другой стороны, нельзя не заметить, что все-таки данная субкультура означала вызов «общественной морали» тогдашней Великобритании и дисциплине, навязываемой правящими классами. Это был протест, хотя и непоследовательный. Скинхеды частенько участвовали в потасовках с представителями других субкультур: с пацифистами и с политическими активистами.

Средства массовой информации со временем стали говорить о скинхедах в основном только в негативном ключе. Во-первых, они противопоставляют себя обществу и морали, во-вторых, устраивают беспорядки. Временами им приписывали чуть ли не любые мелкие преступные деяния, которые не были раскрыты правоохранительными органами.

Политика

Субкультура менялась вместе с обществом. При том, что хотя она изначально не была политической, нельзя сказать, что она являлась аполитичной во всех смыслах. Иными словами если человек придерживался каких-либо взглядов (например, социалистических), его вряд ли бы изгнали из движения.

В любом случае, со временем субкультура теряла популярность. Уже к середине 70-х скинхедов становилось все меньше и меньше. И переломный момент, несомненно, — деколонизация, войны, кризис, а затем и неолиберальные реформы правительства Тэтчер, в результате чего упал уровень жизни и сократились социальные гарантии.

Конечно, на эти процессы резко реагировало общество, особенно молодежь. Повысилась популярность различных политических течений, как ультраправых, так и левых. Массовая безработица и сокращение пособий вывели массы на митинги. Люди, которые вчера плясали под ска и рэгги, участвовали в мелких потасовках, теперь не могли смириться со своим положением, оставаясь вне политики.

Ввиду того, что речь шла о людях политически неграмотных, они легко воспринимали неонацистские взгляды. Ведь дело еще и в том, что вместе с сокращением рабочих мест в Великобританию переезжали пакистанцы. И, конечно, начались разговоры о том, что они «занимают наши рабочие места». К тому же пакистанцы часто становились мелкими лавочниками в пролетарских кварталах: местные жители, теряющие работу, оказывались у них в долгу, вспыхивали конфликты. Бывали даже такие случаи, когда скинхеды – представители разных национальностей – избивали пакистанцев. Появилось даже такое понятие, как paki-bashing, причем избивали иммигрантов пока еще не нацисты, а обычные скинхеды.

Субкультура изменилась настолько, что от прошлого остался только внешний вид. Вместо рэгги и ска скинхеды стали слушать панк-рок и Oi!, где тексты уже были в основном не о дружбе и любви, а довольно-таки политизированные и злободневные.

В этот период националисты из Британского национального фронта заинтересовались молодежными субкультурами, стали активно продвигать свои идеи посредством той же музыки. Их человек в этой среде – Ян Стюарт сделал действительно многое, чтобы молодые люди переходили на сторону националистической организации. Тексты песен группы Стюарта Skrewdriver содержали в себе не только агитацию вступать в неонацистское движение, но и призывы к насилию. Подобных музыкальных коллективов становилось все больше, появлялись новые музыкальные стили вроде RAC (rock against communism – рок против коммунизма). Бонхеды (так корректнее всего называть неонацистов, которые считают себя скинхедами) в период популярности отличились нападениями на коммунистические митинги и акции, а также убийствами «инородцев».

В такое жаркое время традиционные скинхеды почти исчезли, во всяком случае, внимания на них никто не обращал. Да и вряд ли можно сказать, что они просто игнорировали происходящие вокруг процессы, поскольку все это затрагивало их лично, их материальные интересы.

Стоит отметить, что в то время появились левые течения, которые давали свой ответ на кризис и на распространение неонацизма. Эти люди, преимущественно коммунисты и анархисты, заявляли, что скинхеды не могут быть расистами.

Долгое время происходили стычки между скинхедами и неонацистами. Последних, как правило, называли бонхеды (пустоголовые). И если в начальный период кризиса все же ультраправые имели некоторые преимущества, в том числе в плане организации и численности, то со временем скинхеды первой волны и левые сумели отвоевать сцену и имя. Такие ветераны сцены, как Sham 69, Angelic Upstarts, The Business и некоторые другие выступали против неонацизма, и на их концертах сторонников правых взглядов избивали.

Скинхеды в России

Ситуация в России иная. И хотя традиционные скинхеды в России были в 90-е, такие случаи считались большой редкостью. В основном эти люди имели отношение к панку, были антирасистами (например, Бай из группы Distemper).

В основном, конечно, люди, которые называли себя скинхедами, придерживались неонацистских взглядов. Неонацизм набирал популярность в постсоветском пространстве, отражая в целом его кризис. Разные политические силы националистического толка использовали в своих интересах бонхедов. В 90-е годы те участвовали в многочисленных акциях, например, по разгону сторонников коммунистических групп или против национал-большевиков Эдуарда Лимонова. В целом они выражали интересы правящего класса, разделяя основные акции правительства. Особенно рьяно они поддерживали военную кампанию в Чечне.

Конец 90-х – золотое время неонацистов. Тогда появилось много журналов подобного направления, а также вокалист группы «Коррозия металла» Паук (Сергей Троицкий) выпускал сборники с музыкой подобного направления («Бритоголовые идут») и активно поддерживал его материально. На концертах часто появлялись политические деятели.

В передаче «Проект отражение» показана связь неонацистов и политиков, точнее то, как их используют в своих интересах. Со временем, однако, такая необходимость отпала, поскольку режим стабилизировался в экономическом плане. В то же время в начале 2000-х заметно выросло движение антифашистов, в том числе левых скинхедов. Это представители RASH (Red & Anarchist Skinheads – красные и анархо-скинхеды) и SHARP (Skinheads Against Racial Prejudices – скинхеды против расовых предрассудков).

В основном массовое распространение таких течений было связано с ситуацией, которая была в панк среде, когда на концерты приходили нацисты и избивали посетителей.

Со временем появлялись организованные группы, которые давали им отпор. Вот именно среди этих людей все больше становилось скинхедов. Со временем у них действительно получилось защитить свою культуру и на концертах, и на улицах.

Настоящие скинхеды, несомненно, имеют ряд отличительных признаков, которые формируют субкультуру. К этим признакам можно отнести определенный стиль одежды, культуру и музыку, но никак не неонацизм. Если посмотреть на ситуацию со стороны, то бонхеды в этом плане только скопировали «брутальный» стиль. Что для них в целом типично, ведь не стоит забывать, что со времен «развития» неонацистской идеологии появились такие музыкальные жанры, как наци-рэп, наци-ска и т. д.

Цель таких действий – пропаганда неонацистской идеологии. И если любое направление в молодежной среде популярно (даже принципиально антирасисткое), то неонацисты, несомненно, попытаются влиться и в ту среду.

Скинхеды и политика