Почему начинаются войны

Принято считать, что войны – в том числе и Мировые – устраиваются некими «зловредными силами» с самыми различными целями. Например, завоевательными: ну, вот желает правитель какого-то государства присоединить к себе соседнюю страны – и вторгается в нее. Зачем? А кто его знает. Обыкновенно считается, что связано это с чем-то личным: вот Гитлер был «бесноватым» - поэтому и начал войну. Или, скажем, «бесноватым» оказывается целый народ – те же немцы со своим «прусским милитаризмом», которые всю историю только и делали, что воевали – со времен пресловутого Фридриха Барбароссы. (А то, что еще лет двести назад Германию – то есть, совокупность германских княжеств и королевств – называли: «страна мыслителей и поэтов» – никого не волнует.)

То же самое относится к иным государствам и культурам: считается, что кто-то «мирный», кто-то «воинственный», а кто-то «деловитый». (Евреи вон торговать любят – а воевать нет. Правда, после образования государства Израиль говорить о миролюбии данной нации стало как-то неприлично – но все равно, говорят.)

Такая картина существует в сознании обывателя. И, в принципе, может показаться, что ничего плохого в ней нет. В самом деле, какая разница, что выступает основанием для событий, на которые простой человек не может повлиять? Думать о них так же бессмысленно, как думать о свойствах Луны: пускай она хоть из лимбургского сыра состоит, все равно единственное ее «применение» в жизни – освещение Земли по ночам. (На который этот самый состав не влияет)

Однако такая позиция ошибочна. Дело в том, что применение тезиса о «сырной Луне» неизбежно ведет и к складыванию ложной системы мироздания, согласно которой, например, сыр может «самозарождаться» в огромных количествах. (Или его кто-то может «самозарождать»). Что, разумеется, противоречит химии, физике, биологии и т.д., и т.п. И, в конечном итоге, получается, что надо или всю науку отбрасывать – или о свойствах Луны рассуждать в рамках более разумной концепции.

С политическими делами, к которым относятся войны, все обстоит еще хуже. Поскольку ложная модель тут может воздействовать даже не опосредованно, но прямо – через одобрение действий политиков, прямо противоречащих интересам обывателя. Скажем, через массированную милитаризацию и рост военных расходов – для того, чтобы защититься от «агрессивных народов» или «агрессивных политиков».

Сколько живёт подразделение в бою

Тут можно привести несчетное количество примеров – начиная с тех же фашистских руководителей, которые свой курс на войну объясняли «необходимостью спасения Германии от большевизма», и заканчивая тем же Трампом, который приступил к массовому накручивании «Корейской угрозы». Дескать, «полоумный Ын» грозится запустить в мирные США свои ракеты – и чтобы этого не допустить, надо увеличивать американскую группировку в Юго-Восточной Азии. Зачем КНДР обстреливать США при этом вовсе не оговаривается – так же, как не оговаривается и то, что именно американцы душат данную страну своими санкциями, а вовсе не наоборот.

Поэтому лишь смена обывательской картины мира на что-то более реальное в подобной ситуации способна показать настоящие «пружины» данного конфликта, увидеть настоящие действующие стороны. И, самое главное, понять – какую перспективу имеет данное противостояние, и стоит ли принимать его во внимание. Поскольку вера официальной пропаганде, как известно, всегда означает полное подчинение господствующей идеологии – то есть, подчинение интересам тех, кто эту идеологию запускает. А они, как можно догадаться, вряд ли совпадают с интересами обычного человека. (Особенно, если речь идет о представителе совершенно иной страны, нежели та, где вырабатывается идеология. Так, концепция «агрессивной КНДР», которую надо «принудить к демократии», вряд ли означает благо даже для обычного американца. Но для жителя России она вообще представляет собой полный бред и переворот реальности с ног на голову. )

В общем, следует понять – «официоз» врет всегда и везде. А значит, следует искать объяснения за пределами речей политиков и разъяснений «прикормленных» историков. К счастью, сделать это не сказать, чтобы особо трудно – поскольку во множестве случаев основания войн лежат не поверхности, и лишь старательное желание их не замечать позволяет им оставаться сокрытыми. Рассмотрим, скажем, такой хрестоматийный пример, как поход Наполеона в Россию.

Финансовая политика СССР в войну

Обыкновенно его рассматривают, ограничиваясь простой констатацией того факта, что Франция напала на Российскую Империю. Ну, напала и напала… отчего – не важно. Тем более, что Наполеон считается вообще нападающим на все, что его окружало – одно слово, узурпатор! (Впрочем, не только: например, в определенных – религиозных и околорелигиозных кругах – его считали вообще Антихристом, и это гордое определение оставалось за ним даже после смерти. Пока не появился Лев Давыдович Троцкий, отнявший у императора Франции подобную честь.)

Так что, до определенного времени, особенно заморачиваться по поводу причин войны было не принято – а потом это стало неактуально. «Наполеоника» превратилась в дела давно ушедших дней, в пресловутую «войну в кружевах», в которой вначале наши гусары мастерски рубили французов – а потом последние уныло брели по старой Смоленской дороге, страдая от голода и холода.

И, если честно, жалко их не было. Простите, «mon cher ami», сами полезли в Россию – сами получили по заслугам. Правда, чем дальше от войны – тем чаще начинала встречаться и иная точка зрения. Та самая, которую Федор Михайлович Достоевский вложил в уста пресловутого Смердякова. Дескать, было бы лучше, если бы: «умная нация покорила бы весьма глупую-с и присоединила к себе.»

Потери СССР во Вторую Мировую

Разумеется, в «культурной переработке» - при этом обыкновенно вспоминается Code Napoléon, а так же тот факт, что французский император немало поспособствовал отмене феодальных порядков в той же Италии. А значит – заявляют сторонники указанной точки зрения – победа его над Российской Империей вполне могла бы принести здешнему населению исключительно пользу. В том смысле, что «архаичные феодальные порядки» российского общества были бы сменены прогрессивными республиканскими… (Впрочем, некоторые еще помнят, что Бонапарт не республику устанавливал в завоеванных государствах – а своих маршалов и родственников королями сажал. Но все равно, это было прогрессивным.)

А значит, победив Наполеона, русские оказали себе медвежью услугу, усилив свой архаичный абсолютизм и крепостное право. Особенно популярной подобная идея стала в период «большого исторического провала» нашей страны - в 1990 годы – когда сама русская независимость порой воспринималась, как отрицательное явление. А идеал мыслился практически по Смердякову – в том смысле, что французская победа воспринималась, как потерянный шанс «евроинтеграции». Сейчас, впрочем, данное представление снова стало непопулярным – общество склонилось опять в пользу «патриотической трактовки».

Однако самое смешное во всем этом – это то, что при этом существовала и реальная причина указанной войны. Причем, причина очень хорошо известная, вошедшая во все учебники – и не имеющая отношения ни к стремлению «безбожного узурпатора» овладеть Россией, ни к идее отмены тут феодальных порядков и введения вместо них Code civil. Да, конечно, это «Континентальная блокада», а точнее – нарушение ее Россией в нарушение пресловутого Тильзитского мира. Данная «блокада» представляла собой концепцию «удушения Англии» путем отказа «континентальных» держав от торговли с ней. (Кстати, первым подобное предложение высказал… российский император Павел I. Впрочем, это решение – как и большинство других действий данного монарха – показывают его полное непонимание текущей обстановки, которое, в итоге и привело его к бесславному концу. В смысле – к апоплексическому удару табакеркой по темечку.)

Подробная технология разрушения стран

Причина была банальна – Англия в то время представляла собой основного торгового партнера России, который покупал у нее хлеб в обмен на изделия промышленности. В итоге отказ от торговых связей – даже ради каких-то амбициозных внешнеполитических планов – приводил к однозначному снижению уровня жизни основных «экспортеров». То есть, крупных помещиков – с соответствующей реакцией. То же самое следует сказать и про условия Тильзитского мира, согласно которому Александр I должен был сделать то же самое, что и его отец. Но поскольку последний вовсе не желал наступать на указанные грабли, то все соглашения между ним и Бонапартом де-факто были отправлены по известному адресу. (Что понятно – Наполеон далеко, а граф Панин – близко.)

Итогом всего этого и стало решение французского императора «принудить» Россию к исполнению подписанных договоров. Разумеется, решение неудачное и фатальное для самого великого корсиканца, приведшее его, в конечном итоге, на остров Святой Елены – однако при этом абсолютно закономерное. Просто потому, что именно в «Континентальной блокаде» и состоял сам смысл существования данного политического деятеля. Да, именно так, хотя мы до сих пор привыкли считать, что первичным был «гений Наполеона», его энергия и воля к власти, его ум и прозорливость – не важно, в положительной или отрицательной коннотацией.

Для нас Бонапарт до сих пор герой или антихрист – то есть, явление самодостаточной и самоценное. Однако в реальности ситуация это самое «наполеонство» держалось только на одном – на том, что французской буржуазии жизненно необходимы были новые рынки сбыта. Именно поэтому она однозначно поддержала «узурпатора» - несмотря на то, что он фактически сносил Республику, еще недавно выступавшую однозначной ценностью для «третьего сословия». Но после того, как стало понятно, что Империя гораздо лучше способствует формированию французских рынков сбыта, эта самая ценность была сразу же отброшена.

Сетецентрическая война — что это

То есть – никакие антифеодальные перемены никоим образом следствием наполеоновских завоеваний не были! То, что за это обыкновенно принимается – есть обыкновенная унификация рынков, «вынос» старых властителей – к указанному времени фактически превратившихся в британских клиентов – и возведение на престол новых, полностью лояльных Наполеону и французскому капиталу. Что же касается «планов на Россию», то по отношению к ней, разумеется, даже подобного не предлагалось: во-первых, потому, что французы здраво предполагали, что подобную территорию – пока – им не переварить.

А, во-вторых, поскольку экономические особенности нашей страны в то время были известны – а значит, единственно значимым действием по отношению к ней являлся «перехват» российской внешней торговли. (Внутреннего рынка в Российской Империи не было не то, что при Наполеоне – но и через полвека после его смерти.) В любом случае, заключив «Тильзитский мир», Бонапарт в совокупности с французской буржуазией почувствовал себя более, чем удовлетворенным – и никаких иных действий по отношению к России проводить не собирался.

Проблема была в том, что Франция – не Англия, в том смысле, что у нее самой было достаточное крестьянское население. (На момент происходящих событий.) А значит, особых причин покупать русский хлеб у нее не было. В результате события пошли так, как должны были пойти: а именно, Александр – помня о судьбе отца – сворачивать связи с Великобританией так и не стал, ну, а попытка «принудить» его к соблюдению французских интересов закончилась полным поражением Наполеона. Так что все популярные сейчас концепции «Войны 1812 года» можно смело отправлять в утиль. И про «узурпатора», и про отмену крепостного права.

Как убивают государства

Впрочем, это относится и к любым другим войнам. Под каким бы «соусом» - религиозным, национальным или «общечеловеческим» они не велись, смысл их остается одним и тем же: борьба правящих классов за жизненно важные ресурсы. Разумеется, для разных способов организации социумов эти самые ресурсы могут быть различны – скажем, для рабовладения ими выступали рабы, и войны имели смысл обеспечить постоянный приток рабов. Для феодализма это, разумеется, земля – причем земля не просто так, а с имеющимися на ней крестьянами. Поскольку в противном случае получать с нее какое-то «могущество» в виде податей-оброков было просто невозможно. Именно это определяло характер средневековых войн в виде постоянного присоединения-потери земель, причем практически не задевающих жизнь местного населения.

А для капитализма, как уже было сказано, самое главное – это рынки сбыта. То есть – не просто территории, и даже не просто территории с населением, но территории с населением, готовым покупать товары, произведенные в стране-завоевателе. То есть, тут возможна даже ситуация, когда формально страна оказывается независимой – но реально она получает кабальные торговые отношения, когда все товары с высокой прибавочной стоимостью должны покупаться у «завоевателей». А взамен они получают дешевые местные ресурсы – хлеб, нефть или еще что-то. (То есть, «местные» должны покупать дорого – продавать дешево.)

Тем не менее, последнее возможно только в случае, если «туземные» элиты достаточно слабы или просто не понимают сути мировой экономики. Если же этого не происходит, то приходится воевать. Причем, в отличие от Средних веков – когда, как было сказано, переход из одного подданства в другое был практически незаметным – сейчас завоеватель стремится, прежде всего, уничтожить местную высокотехнологичную промышленность, любые проявления квалифицированного труда у проигравших.

Что такое когнитивное оружие

(Самый яркий пример – Третий Рейх, который ставил деиндустриализацию захваченных Восточных Земель своей главной задачей. Славяне – по мнению нацистских властителей – должны были стать рабами на огромных сельскохозяйственных плантациях у немецких «бауэров», т.е., заниматься самым примитивным и низкооплачиваемым трудом. Кстати, практически то же самое планировал кайзеровский Второй Рейх по отношению к Украине в 1918 году, или даже... Австро-Венгерская империя. Да, та самая, во главе с поклонником искусств Францем Иосифом I. Что поделаешь, капитализм есть капитализм, и его потребности первичны – а все остальное не имеет значение.)

То есть, если существуют правящие классы, получающие с чего-то – не важно, рабского труда, крестьянского хозяйствам или капиталистической деятельности – некий профит, «могущество», то значит, будет существовать и стремление их к накоплению «этого» в своих руках. Именно наличие данной, более чем обыденной причины и есть основание для массовых убийств людей. Да, обыкновенно все это покрывается разного рода «идеологической мишурой» - высокими словами о вере, нации или демократии – но они только «маскируют» указанное деструктивное устремление правящего класса. И, следовательно, причины, основания, и сам механизм развертывания войн оказывается связанными только с данной особенностью классовой системы.

Технологии перекодирования мира

Никакие «желания левой ноги» диктаторов или «воля народа» при демократии к желанию или нежеланию военных действий не имеют ни малейшего отношения. Только желание отхватить рынки, только стремление к переделу возможностей изымать прибавочную стоимость!

Ну, а о том, что изо всего этого следует ожидать, а равно – и как с этим всем бороться – надо говорить отдельно…

https://anlazz.livejournal.com/221620.html

Опубликовано 09 Ноя 2017 в 17:00. Рубрика: Международные дела. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.

  • OldMonkey

    Если порядком упростить вывод из вышеизложенной статьи, то можно сказать, что в основе всех конфликтов стоит самая обычная и тупая человеческая зависть. Человек по своей природе существо слабое — именно этим каждый диктатор определяет свою волю по покорению «слабых», ибо если есть способ покорить народ-другой, то пусть они завидуют ему, ставшему «сильным» и властным. Я намеренно взял слово сильный в кавычки, поскольку «сила» имеет относительную суть.