Наткнулся на рассуждения о фильме Стенли Кубрика С широко закрытыми глазами. http://liana-lll.livejournal.com/185050.html У нас фильм во многом выглядит непонятным. Но мы в принципе плохо чувствуем разницу, поскольку спор между западниками и славянофилами в России касался только жизни низов. А жизнь низов и верхов взаимосвязаны. Точно также, как взаимосвязана жизнь средних слоев общества с жизнью низов и верхов. 

Разговоры о русской общине, как землевладельческой, и западной, как земледельческой, о русском социализме и западном индивидуализме беспочвены без связи с жизнью всего общества. Единственным критерием, позволяющим понять разницу, может быть утверждение, что частный характер землевладения на Западе, равно как общинная собственность на землю в России, отчего, кстати, у нас община называется землевладельческой, она, а не отдельные крестьяне, владела землей, весьма устраивали правящие слои общества.

Более того, раз устраивали, то отсюда понятно, почему у нас проходят мимо фактов частного владения крестьянами земли, например, при Иване Грозном. Деревни как раз возникли как частные владения - расчистил крестьянин в лесу кусок земли, получилась деревня, его собственность. А коллективно тогда жили в селах, но насколько коллективно, то есть, бывали ли переделы пахотной земли, мы не знаем. Просто дана команда, раз не знаем, значит, были переделы земли. 

Западная система в условиях некоторой ограниченности пахотных земель была проста - наследовал землю младший или старший сын. Он кормил родителей на старости лет. В этом четкая, выгодная феодалу идея - участок земли не дробится, иначе слишком много ртов и рук на небольшой надел это убыток. Остальные сыновья шли куда угодно - на свободные земли, в город, женились на дочке, чьи родители не имели сыновей, и брали на себя обязательство кормить их. В условиях России земли хватало. Угроза безземелья в отдельных районах возникла только тогда, когда крестьян сделали крепостными.

Отсюда результат - после закрепощения при Годунове и далее Романовых крестьянин уже не мог расчистить кусок леса как свой, он всё равно принадлежал помещику. Далее понятно - пресловутая российская коллективность крестьян есть прямое продолжение крепостного положения крестьян, то есть нечто, навязаное сверху с целью обирания крестьян. Далее ещё проще, помещику было выгодно, чтобы все крестьянские дворы имели достаточно земли для работы. На барщину и государственные работы привлекали насильно. 

Иное отношение к народу очень четко можно проследить по требованиям к социологам при социализме. Если капиталисты требовали разъединить народ, чтобы каждый чувствовал себя на рабочем месте конкурентам соседа, то коммунисты требовали замкнуть человека в рабочем коллективе. Дружить надо было бригадами. Не просто сплотить коллектив при работе, нет, отдыхать бригадами, обсуждать фильмы и политику партии бригадами. Тоже самое же было при принудительной общинности.

Свои крестьяне пускай общаются и вместе пьют, а контакты с соседними общинами это плохо. Неизвестно,к чему придут. Как минимум начнут сравнивать положение крестьян у разных помещиков. Да и браки межобщинные вызовут проблемы. Крестьяне будут норовить при браке выбрать более выгодное место для совместной жизни. Учтите, что всё это также влияло на психологию царской администрации, которая тоже препятствовала свободной миграции с места на место, хотя полностью не могла запретить, поскольку всегда находились земли, которые выгодно было освоить. 

Западный человек, напротив, искал иные формы коллективности, кроме чисто коммунальных. Да и коммунальные отношения были иные. Разного рода объединения могли спокойно выходить за пределы общины. Не помещик решал, отпустить ли крестьянина в город или на иной промысел, он просто был заинтересован выпихнуть часть крестьян за пределы поместья. Отсюда открывались возможности сотрудничества между потомками крестьян, которым не было места в родной деревне-коммуне, причем сотрудничества вне коммуны.

Аналогично было положение в городе, где никто даже огородом у городской стены не поделится. Причем, не надо сказочек про равный труд в артелях. Иногда он был равным, а чаще актив работников начислял себе больше, держал власть и заказы. Мастер и подмастерья это не степень овладения мастерством, а разное положение в обществе - хозяин и наемный рабочий. И, конечно, крупное строительство храмов изначально подразумевало расслоение.

Архитектор это хозяин для подчиненных, вокруг него строители высшей квалификации, совмещавшие в то время функции инженеров и рабочих, относительно квалифицированные рабочие, внизу подсобники, сбоку художники и скульпторы. У них особый статус за особые навыки и особый подряд. Они подчинялись архитектору весьма относительно, поскольку заказчик, а не архитектор принимал работу и платил напрямую.

Если же мы посмотрим на положение воинов, то увидим нечто схожее. Наследником поместья был только один из сыновей. Остальные были вынуждены искать работу и пропитание хоть в иных королевствах. Орден - форма организации воинов, которые не вписывались в иную структуру, то есть оказались без земли и крестьян. Короли, кстати, тоже не были заинтересованы удерживать избыток воинов - их трудно было прокормить раздачей земли, её просто не хватало, а жалованье требовало дополнительных налогов. Обычная история - избыток или нехваток тех или иных групп населения определяет социальная структура общества, а не только формальные, экономические возможности и ресурсы.

Мы на Западе видим социальные последствия очень четко. Работу ищут через друзей вне места прежней работы, через церковную общину, где встречаются как бы на равных люди разного социального статуса, через масонство, через объявления. Даже логика использования семейных связей оказывается несколько иной. В нашем сознании семейные связи это связи по линии продолжения профессии родителей. Если отец генерал, то сыну пора подумать о военной карьере.

Идея, что отец-генерал через церковную общину города имеет хорошие связи, например, с торговцами недвижимостью и лучший друг владеет пароходами, поэтому сыну можно подумать о карьере капитана дальнего плавания или собственника гипермаркета, в наши головы не приходит. Мы мыслим иначе, у нас иные представления о социальном общении, у нас иные понятия о деловой тусовке. Наши понятия о меркантильности иные. Мы не можем понять, зачем торговцу недвижимости сидеть в одной ложе с генералом, пить с ним кофе и водку, обсуждать городскую жизнь. Генерал не поймет, зачем ему сидеть в одной ложе с врачом. У нас иные понятия о блате, о важности репутации, о понятии, почему и с кем надо делиться и чем делиться.

Кстати, по Интернету очень четко видно, как Интернет мешает именно российским понятиям о субординации. Писатель не понимает, почему он член Союза Писателей, а его не читают. Пропагандист, которому дали громкое и пустое звание директора Института кризисных проблем, не понимает, почему оно не вызывает уважения у специалистов. Китаист в принципе не понимает, почему можно опровергнуть или покритиковать концепцию китаиста-начальника, поскольку он понимает, что такое телефонное право, а что такое находиться вне зоны действия телефонного права, не знает. 

Не понимая подобных вещей, у нас не понимают ещё многое, например, игру в анонимность. Все эти маскарады среди избранных штука относительная. Человека знакомого легко узнать по походке, манерам и голосу. Точно также у нас не понимают тусовки для развлечения, когда вместе пьет и занимается сексом молодежь из разных семей.

Например, Джорд Буш младший был лидером тусовки в колледже, а главная задача лидера - организовывать развлечения для членов тусовки. Он занимался важным делом - вместе с коллективом решал, что, где и когда пить, каких сокурсниц пригласить, а каких не пригласить. У нас нечто подобное попытался устроить Галковский. Итог объединения тусовки - главная суть и задача работы тусовки в признании факта, что Галковский является гением всех времен и народов.

Вопрос же выпивки не важен, поскольку Галковский не пьет, главное, чтобы каждый платил за своё выпитое и съедено с добавкой в карман Галковского. А вопрос о девицах для рядовых членов тусовки вообще не стоит, поскольку куда важнее, что Галковский это гений всех времен и народов. Джордж Буш младший такое бы не понял без моего поста. Он бы решил, что это устав команды одной фирмы, где есть босс, который за лояльность расплачивается разными благами по четким критериям - премии, повышения по службе, отказ от увольнения при необходимости сократить часть коллектива и т.д. 

Российская ментальность именно тех, кто претендует на власть, принципиально отличается от ментальности тех, кто претендует на власть на Западе. Иное понятие лояльности. Даже уход из тусовок иной - вместо спасибо за дружбу звучит в стиле проводов ушедшего из рядов КПСС - раз не платит взносов и не сидит на собраниях, значит, гад и ренегат. Зато на рядовом уровне принципиальных отличий мало, но только до того момента, пока усложнение организации не требует разделения на условное начальство и условных подчиненных.

Отсюда важность на Западе религиозного момента - если нет идейного момента, никто не понимает, включая начальство, важность субординации. Российская баблоидность прямое следствие замены идейной субординации на начальственную, которая сплошь и рядом ничем не подкреплена. Или подкреплена идеей разрешительности - пока вы подчиняетесь мне, вас не тронут, зато я вас могу тронуть. Если мы посмотрим на политические тусовки, то увидим, что они все строятся под лидера без четкой идеи.

Коммунист это тот, кто подчиняется Зюганову и верит непонятно во что. Нацбол это тот, кто подчиняется Лимонову и верит тоже непонятно во что. Единоросс подчиняется Путину, никто толком не знает, во что он верит, кроме того, что Путин гений всех времен и народов. Но я именно этот подход увидел в тусовке Галковского, а до этого милейшая Холмогорова весьма агрессивно мне впаривала, что РОД подчиняется ей, и требовала отношения как к гению всех времен и народов. С Каспаровым в диалог не вступал - там тоже самое. На Навального надо смотреть как на Путина в Едре. 

Когда-то я писал, что РПЦ это форма веры в вертикаль исполнительной власти. Понятно, Бог тут лишний. Бог это не идея важности подчинения разных индивидов или разных тусовок одной более высшей идее. Это идея оправдания подчинения вертикали исполнительной власти, а что делает эта вертикаль решает начальство вертикали. На Западе папа Римский тоже внешне идея вертикали исполнительной власти, но по сути это объединение автономий.

Когда в Эстонии или на Украине возникли свои патриархии по случаю обретения независимости, это был не раскол, а приведение вертикалей исполнительной власти в логическое соответствие. Кто где живет, таком начальству подчиняется. Эстонские православные президенту Эстонии - пусть он протестант, зато президент. Пусть Турчинов сектант, Порошенко иудей - зато начальники. Лондонский обком в Кремле воспринимается как начальник, а не как координатор с условными правами.

Если лондонский обком не выполняет обязательства начальника, пусть будет Киссинджер, только сперва возомним, что он начальник, а не член коллектива. Пресловутая нацполитика раз за разом дает сбои, поскольку в той или иной нации сажают на трон начальника, а он не может восприниматься как начальник с тем объемом полномочий, какие ему приписывают, или вообще не может восприниматься как начальник. 

Вот поэтому мы не понимаем фильм Кубрика С широко закрытыми глазами. Там люди взаимодействуют в силу несколько иных механизмов взаимного подчинения в психике. Там иные понятия и иные стереотипы поведения. Я уж не говорю о том, что это фильм-сказка. Это фильм про иные страхи и иные выплески фантазий.

http://kosarex.livejournal.com/2306485.html