Американские ученые совместно с сотрудниками Оксфордского университета пришли к выводу, что у матерей, которые испытывают стресс дома, на работе или в личной жизни, чаще рождаются девочки. Новое исследование показало, таким образом, что если женщина находится под давлением при попытке завести ребенка даже, например, из-за сложной экономической ситуации в стране, то, скорее всего, у нее родится дочь, чем сын.

Почему пол новорожденных крокодильчиков зависит от температуры в гнезде? Почему мужские растения тополя после сильной обрезки превращаются в женские? Почему у мужчин, чья работа связана с длительными экспедициями, рождаются преимущественно дочери? Факторы, влияющие на пол потомства, анализирует В. Искрин, автор книги «Диалектика полов».

В середине 60-х были опубликованы две блестящие статьи, буквально перевернувшие бытовавшие тогда представления об объективном назначении раздельнополого типа воспроизводства. Их автор, В.Геодакян, доказывал, что пол представляет собой не столько средство размножения, сколько эффективный инструмент эволюции. Опираясь на фундаментальное различие полов – мужской пол намного более дифференцирован по признакам, чем женский, – исследователь пришел к выводу, что самцы – это экспериментальный, поисковый компонент системы, корректирующий историческое движение вида, в то время как самки осуществляют стабилизирующую функцию, направленную на сохранение генетического богатства.

Такой взгляд на эволюционную роль полов позволил, в частности, объяснить авангардную миссию самцов в деле освоения нового и арьергардную роль самок. Становилось понятным, почему мужской пол более уязвим, чем женский, и почему самцы в среднем живут меньше, чем самки.

Вспомним феномен военных лет, состоящий в увеличении во время и после войны доли мальчиков среди новорожденных. Далее, нельзя не назвать группу феноменов, связанных с возрастом родителей: чем они старше, тем меньше вероятность рождения у них сына. Самые значительные отступления от нормы – это феномены нездоровых отцов. От отцов, страдающих диабетом, онкологическими, сердечно-сосудистыми и другими заболеваниями, на 100 девочек рождается до 120-130 мальчиков.

Рекордный (из зарегистрированных) феномен из этого ряда, по всей видимости, принадлежит Великобритании, где после аварии в атомном центре «Селлафилд» (1957) от облученных отцов в течение последующих тридцати лет родились 143 девочки и 202 мальчика. Таким образом, вторичная половая пропорция в данном случае подскочила до 141!

В нормальных, обычных условиях на 100 девочек рождается примерно 105 мальчиков. Зачинается же мальчиков еще больше. По разным оценкам, на 100 женских зачатий приходится от 130 до 180 мужских. Другие биологические виды в большинстве своем также производят «мужчин» с некоторым запасом. Возникает вопрос: почему в природе существует такая диспропорция? Для чего нужен мужской запас?

Вы замечали, читатель, что мужской пол более разбросан, нежели женский? Среди мужчин больше выдающихся художников, композиторов, поваров, модельеров, парикмахеров. Однако и противоположный, мужской, фланг не менее солиден. Женщины не смогут «похвастаться» таким количеством неординарных асоциальных личностей, алкоголиков, бездельников, грязнуль, неумех.

Таким образом, мужчин природа зачем-то наделяет самыми разноплановыми чертами (признаками). Абсолютизируя мужскую сущность, мы имеем полное право сказать, что мужчина – носитель специфической черты, признака, того или иного качества. Есть ли в этом какой-то объективный смысл? Может быть, на мужчинах (самцах) вид испытывает, обкатывает свои новации? И мужчины выступают в качестве экспериментального, опытного материала?

Вероятно, это действительно так. Эволюция осуществляется вслепую. Какие признаки пригодятся в будущем, никому неведомо. Вот поэтому-то – из-за стихийности процесса – и возникает объективная необходимость в запасе самых разнообразных черт. Признаки, говоря иначе, запасаются на случай. Наступит время, и черты (признаки), удовлетворяющие тенденциям изменения среды, пойдут в дело. Черты, в той или иной степени не соответствующие требованиям среды, будут отбракованы. А так как носитель признака – мужчина, вместе с неудовлетворительной новацией (признаком), как это ни печально, будет устранен и он. Мужская смертность, как известно, во всех возрастных группах выше женской.

Вы спросите, почему природа экспериментирует на самцах, а не на самках? Ответить на этот вопрос нетрудно. Опытническая деятельность всегда сопряжена с потерями. Самки же являются наиболее ценным, основным «оборудованием». Их утрата дорого стоит. Она грозит исчезновением вида.

Чтобы на крутом повороте двигатель коррекции (мужской пол) дал более мощный импульс, необходимо произвести и затратить большее количество расходуемого экспериментального материала (самцов). Что, как мы видим, в действительности и происходит.

При улучшении условий существования, напротив, ротация мужчин ослабевает: уменьшается мужская смертность и падает доля мальчиков среди новорожденных. Такое явление наблюдается в последние десятилетия в некоторых европейских странах, Канаде, США. Принадлежность к господствующему над миром «золотому миллиарду» сдвигает половую пропорцию на несколько десятых процента в сторону девочек. Девочки сигнализируют о благополучии, мальчики – о невзгодах.

Блокировка будущих девочек представляет собой величайшее изобретение природы. Так, еще до зачатия женский пол проходит отбор, консолидируется, подравнивается. Мужской пол, напротив, минуя блокировку, вступает в жизнь разбросанным, пестрым. Это как раз и нужно для осуществления функции коррекции. В жизни в будущем, которое не запрограммировано, могут пригодиться самые разные черты.

В 1958 году появилась статья В. Камаляна, в которой исследователь сообщал о соотношении мальчиков и девочек в семьях мужчин, работающих в высокогорных условиях: на астрофизических станциях, в геологических и иных экспедициях. От этих мужчин на 100 девочек рождалось всего 36 мальчиков. Камалян предположил, что эта, высокогорная, аномалия связана с кислородным голоданием, недостатком минеральных солей в питьевой воде, увеличенной радиацией и низким давлением. Особо он указал на контраст между местом постоянного проживания и высокогорьем.

Как истинный исследователь, Камалян решил проверить свою гипотезу и повез в горы кроликов-самцов. Однако это сотношение подтведилось и на кроликах.Дело, значит, не в высоте. Тогда в чем? Что сближает «кроликов-альпинистов» и астрофизиков? Конечно же воздержание. И те и другие длительное время томились без самок.

Условия жизни бывают не только комфортные, нормальные и неблагоприятные, но и катастрофические. Вот где разгадка «высокогорного» феномена. Разве не катастрофой для вида является отсутствие или острый недостаток самок? Регистрируя катастрофическую ситуацию, самец должен принимать соответствующие ей, экстраординарные, меры.
Понятно, что все это «делается» на рефлекторном психобиохимическом уровне.

Катастрофы бывают разные. Оказывается, эта банальная истина открывает перед нами широчайшие исследовательские перспективы. В самом деле, что еще кроме отсутствия самок может угрожать существованию вида? Давайте перенесемся из животного царства в растительное.

Раздельнополые виды есть и в растительном мире. Это тополь, осина, облепиха, саговник и многие другие растения. Некоторые из них способны менять пол.

Легкую подрезку растение воспринимает как неблагоприятный фактор, радикальную – как катастрофу. В неблагоприятной ситуации нужны корректировщики-»мужчины», в катастрофической – основа жизни, «женщины».

Превращенные в пни мужские растения тополя своей реакцией в принципе ничем не отличаются от изолированных от жен астрофизиков. Разница между ними состоит только в том, что испытывающие длительное воздержание мужчины (самцы) смещают в женскую сторону половую пропорцию следующего поколения, а искалеченные деревья – своего собственного, настоящего, наличного.

Огородники, выращивающие огурцы, знают, что в норме на молодом растении сначала появляются мужские цветки, а затем женские. От мужских толку мало, нам хочется огурчиков. Что же мы делаем? Прищипываем основной побег и… приближаем и увеличиваем урожай. Прищипывание главной ветви стимулирует развитие женских цветков. Это лежит на поверхности.

Несомненно, сию зверскую процедуру растение воспринимает по статье «катастрофа» (верхушка или так называемый апекс играет особую роль в жизни растения). В полном соответствии с теорией растение феминизируется, и половая пропорция между цветками смещается в женскую сторону.

В качестве катастрофического фактора может выступать и запредельное термическое давление. Проиллюстрирую «температурную катастрофу» примером из жизни вида, практикующего на эмбриональной стадии «выбор» пола.

Эксперименты, проведенные американскими учеными, показали, что температура, при которой развиваются яйца миссисипского аллигатора, определяет пол будущего потомства. При температуре выше 34°С из яиц вылупляются самцы, ниже 30°С – самки, а при промежуточных температурах – и те и другие.

В заключение – о феномене, который на первый взгляд не имеет никакого отношения к половой проблематике. Речь пойдет о колебаниях урожайности рябины. Считается, что обильный урожай рябины (это относится, правда в меньшей степени, и к орехам, желудям, яблокам) предвещает суровую зиму. И действительно, после урожайной на рябину осени в большинстве случаев приходит холодная и снежная зима. Почему? Наука до сих пор не дала ответ на этот вопрос. Ну а мы сейчас попытаемся на него ответить.

Разумеется, рябина не метеоролог. Она не прогнозирует будущее. Но зато прошлое она «учитывает». Так вот, если прошлое, прежде всего предыдущая зимовка, когда закладывается следующее поколение (цветочные почки), было во всех отношениях нормальным, урожай будет обычным, средним, рядовым.

Если же предшествующая зимовка была неблагоприятной (например, несильные оттепели пару раз сменялись морозами), по идее, должно «родиться» больше «мальчиков». Мы знаем, что повышение половой пропорции есть отклик на неблагоприятные условия. Но поскольку рябина – растение нераздельнополое и «мальчики» у нее в плодах спаяны с «девочками», увеличение числа «мальчиков» (расширение спектра качеств) должно выразиться в увеличении потомства (плодов, семян). Именно это мы наблюдаем осенью после предшествующих невзгод, повторю еще раз, прежде всего, после плохой зимы.

Если зима была не просто плохой, а очень плохой, катастрофической (затяжные сильные оттепели с полным таянием снега многократно сменялись трескучими морозами), вид все свои силы должен бросить на производство «девочек» (количества). А так как, прошу извинить меня за повторение, у рябины «мальчики» и «девочки» соединены друг с другом, реакцией должен явиться опять же обильный, может быть, даже сверхобильный урожай.

Сделаем вывод. Катастрофическое давление среды и угроза существованию имеют своим следствием и реакцией реализующуюся в той или иной форме феминизацию вида. Кстати, в человеческом обществе альтруистическая модификация этого принципа распространяется на всех людей, неважно, астрофизики они, инженеры, строители или земледельцы. Этот принцип даже впечатан в общественную мораль. Его выражением является следующая формула: в случае опасности в первую очередь следует спасать женщин и детей. Не надо объяснять, что мужчины здесь подразумеваются в качестве спасателей, готовых принести себя в жертву.

источник: globalist.org.ua по наводке http://aledad.livejournal.com/

Вскрытые филогенетические и онтогенетические закономерности дифференциации полов сформулированы в виде четких правил.

Экологическое правило дифференциации полов. Это правило связывает основные характеристики раздельнополой популяции: соотношение полов, дисперсию полов и половой диморфизм, с одной стороны с условиями среды, а с другой стороны, с эволюционной пластичностью (ЭП) этого признака. В оптимальных, стабильных условиях среды, когда нет необходимости в высокой эволюционной пластичности, основные характеристики уменьшаются и имеют минимальное значение, т.е. падает рождаемость (одновременно и смертность) мальчиков, сокращается их разнообразие и разница между мужским и женским полом. Все это снижает  эволюционную пластичность популяции.

В экстремальных же условиях, изменчивой среды, когда для быстрой адаптации требуется высокая эволюционная пластичность, идут обратные процессы: растут одновременно рождаемость и смертность (т. е. “оборачиваемость”) мужского пола, его разнообразие, четче становится половой диморфизм. Все это повышает эволюционную пластичность популяции. Следовательно, изменения среды отражаются, прежде всего на экологической подсистеме—на мужском поле. Поэтому резкие изменения половых характеристик популяции—это своего рода сигнал SOS, предупреждающий об экологическом неблагополучии.

Можно привести много примеров, подтверждающих эту закономерность. Например, описано, что у вымирающего племени “генетическая смерть” наступает раньше, чем физическая, так как перед концом в племени рождаются одни мальчики, в результате чего остаются одни мужчины. Живой ископаемой рыбы  латимерии было обнаружено всего 22 экземпляра, среди которых оказалась только одна самка! В 70гг., в связи с гибелью Арала, рождаемость мальчиков в Каракалпакии за 10 лет подскочила на целых 5%! В те же годы сообщалось, что средняя продолжительность жизни  мужчин в России на 7.4 года короче, чем женщин. В настоящее время эта разница составляет уже 15 лет!

Правило критерия эволюции признака: по наличию или отсутствию генотипического полового диморфизма можно дифференцировать эволюционирующие и стабильные признаки. К первым относятся диморфные признаки, т.е. признаки, по которым существует половой диморфизм, ко вторым— мономорфные, по которым половой диморфизм отсутствует.

Филогенетическое правило полового диморфизма: “если по какому-либо признаку существует генотипический популяционный половой диморфизм, то этот признак эволюционирует от женской формы к мужской. При этом, если дисперсия признака у мужского пола больше, чем у женского, эволюция находится в дивергентной фазе, если дисперсии полов равны, фаза эволюции стационарная, если дисперсия больше у женского пола, то фаза конвергентная”.

Филогенетическое правило дисперсии полов: по соотношению дисперсии полов для данного признака можно определить фазу (или пройденный путь) эволюции признака (или полового диморфизма), относительные скорости эволюции признака у мужского и женского пола. Если дисперсия признака больше у мужского пола, это значит, что у него больше скорость эволюции признака.

Стало быть, эволюция признака в этом случае находится в своей начальной, дивергентной фазе. В то же время эволюция полового диморфизма находится в своей поляризационной фазе, так как генотипический половой диморфизм в дивергентной фазе возникает и растет. Если дисперсии полов по данному признаку равны, это означает, что равны скорости эволюции признака у мужского и женского пола. Поэтому эволюция признака находится в своей средней, параллельной фазе, а для полового диморфизма это будет стационарная фаза (так как скорости эволюции признака у мужского и женского пола равны, то половой диморфизм постоянен).

Если же дисперсия признака больше у женского пола, это означает, что у него больше и скорость эволюции признака. Поэтому эволюция признака находится в своей конечной, конвергентной фазе. А поскольку в этой фазе генотипический половой диморфизм уменьшается и исчезает, то для полового диморфизма это будет релаксационная фаза эволюции.

Правило скорости эволюции признака: по половому диморфизму и половому дихронизму (в параллельной фазе) позволяет определить среднюю скорость эволюции признака:

Скорость эволюции = половой диморфизм / половой дихронизм

Онтогенетическое правило полового диморфизма: “если по какому-либо признаку существует популяционный половой диморфизм, то в онтогенезе этот признак меняется, как правило, от женской формы к мужской”, т.е. для начальной, ювенильной стадии онтогенеза более характерна женская форма признака, а для дефинитивной, зрелой стадии—мужская. Другими словами, женские формы признаков с возрастом должны, как правило, ослабевать, а мужские формы—усиливаться.

Ярким примером может служить связь степени развитая рогов у разных видов, оленей и антилоп с возрастом их появления у самцов и самок: чем сильнее выражена рогатость у вида в целом, тем в более раннем возрасте появляются рога, сперва у самцов и позже у самок. Проверка онтогенетического правила полового диморфизма, примерно, по двум десяткам антропометрических признаков, по которым удалось найти данные и по половому диморфизму и по возрастной динамике, без единого исключения подтвердила предсказание теории. Эти признаки: относительная длина ног, предплечья, 4-го и 2-го пальцев, головной индекс, окружность зубной дуги, эпикантус, горбинка спинки носа, обволошение тела, лица, головы, концентрация эритроцитов в крови, частота пульса, скорость опорожнения желчного пузыря, асимметрия мозга, время реакции, ощущение горького вкуса фенилтиомочевины, обоняние и др.

Филогенетическое правило реципрокных эффектов. Позволяет предсказать направление реципрокных эффектов: “у реципрокных гибридов по дивергирующим признакам родителей должна доминировать отцовская форма (порода), а по конвергирующим—материнская”. Правило отцовского эффекта дает возможность выявить большую генотипическую продвинутость мужского пола, даже по сугубо женским признакам. Такое, казалось парадоксальное, предсказание теории (например, более высокие генотипические: “удой” у быков, чем у коров, и “яйценоскость” у петухов, чем у кур, тех же пород), полностью подтверждается.

Отцовский эффект установлен по инстинкту насиживания, скороспелости, яйценоскости и живому весу у кyp, по динамике роста, числу позвонков и средней длине тонкого кишечника у свиней, по удою молока и продукции молочного жира у крупного рогатого скота. Явление связано не с феноменом гетерогаметности, а полом, так как и у млекопитающих и у птиц направление эффекта совпадает.

Тератологическое правило полового диморфизма. “Аномалии развития, имеющие “атавистическую” природу чаще должны появляться у женского пола, а имеющие “футуристическую” природу (поиск),—у мужского”.

Например, среди новорожденных детей со сверхнормативным числом почек, ребер, позвонков, зубов, т. е. органов, претерпевших в процессе эволюции редукцию числа, олигомеризацию, должно быть больше девочек, а среди новорожденных с их нехваткой—наоборот, больше мальчиков. Тератологический материал по почкам и ребрам, а также по врожденному вывиху бедра, анэнцефалии, врожденным порокам сердца и магистральных сосудов это подтверждает.

По врожденным аномалиям сердца и магистральных сосудов, (около 32 тыс. случаев), было показано, что элементы пороков, с которыми примерно в 2–2.5 раза чаще рождаются девочки, имеют “атавистическую” природу (открытое овальное отверстие в межпредсердной перегородке, Боталлов проток). Они встречаются в норме у филогенетических предшественников человека и у человеческих эмбрионов на последних стадиях развития. Элементы “мужских” пороков (стенозы, коарктации, транспозиции магистральных сосудов), с которыми столь же часто рождаются мальчики, имеют “футуристическую” природу (поиск).

Эпидемиологическое правило соотношения полов позволяет установить связь между возрастной и половой эпидемиологией. Детскими болезнями чаще болеют женщины, болезнями пожилого возраста—мужчины.

http://gabblgob.livejournal.com/1178294.html