Многих удивляет, почему значительная часть израильского общества демонстрирует откровенную ненависть к собственной стране и желает победы тем, чья цель – уничтожение Израиля. Причем не просто желает, но и активно способствует. Не менее странно, что значительная часть американских евреев на словах, поддерживая Израиль, на самом деле спонсирует анти-израильские силы. Как выясняется, никакого противоречия нет.

В одной из статей Джонатана Хайдта обнаружил очень интересную картинку:

moral-pillars-and-politics

На самом деле картинка взята из другой его статьи (там же есть и все пояснения, методы и прочие детали).

Прежде чем двигаться дальше следует разобраться в американской политической терминологии. “Очень либеральные” взгляды – это некая смесь анархизма и коммунизма, “либеральные” – это левацкие взгляды (стремление к равенству, анти-капитализм, псевдо-борьба с расизмом, объяснение преступлений влиянием среды, как можно большая роль государства во всех вопросах и т.п.) – но все же выраженные меньше, чем у “очень либеральных”, без особого желания лично бежать на баррикады, с другой стороны спектра, под “консервативными” взглядами понимается некая совокупность как либертарианских взглядов (за предельное уменьшение роли государства во всех сферах), так и традиционализма с четким религиозным (в основном христианским) подтекстом.

То, что либертарианцы в вопросах морали с религиозными консерваторами никак не стыкуется, авторы не учли (но недавно существование проблемы признали, как и сильнейший левацкий крен в американской психологии, правда, при всех достоинствах Хайдта, не он первым продемонстрировал насколько ужасающи дела). Но в данном случае меня интересуют не либертарианцы или консерваторы в широком толковании.

Если мы примем предлагаемую Хайдтом оценку “1”(“никогда“) за 0%, а “6”(“всегда“) за 100%, то мы можем говорить о примерно 20% интервале между единицами на вертикальной шкале.

“Очень либеральные” на графике дают оценку около 4.3 по влиянию “вреда” и “справедливости” на их моральные суждения, т.е. где-то 66%, тогда как “лояльность группе” для них менее важна – 2.5 единицы, т.е. где-то 30%. “Либеральные” где-то процентов на 3-5 более “лояльны” и меньше цепляются за “справедливость” (измерять удобнее здесь – на стр. 5).

Поскольку в исследованиях Хайдта “лояльность” касается в первую очередь страны, то отсутствие патриотизма у левых в Израиле и на Западе становится понятным. Сходные результаты получены и другими исследователями, в том числе специально акцентировавшихся на лояльности, не только стране, но также и семье, и церкви, можно объяснить и легкость предательства своих левыми американскими евреями.

Почему? Потому что если человек не видит проблемы в предательстве своих, он это предательство или совершит сам, или будет всячески оправдывать предавших. Более того, человек без чувства лояльности к группе (семье или стране), не будет считать, что он предает (или что предал другой), т.к. предательство несет негативную коннотацию, а в данном случае человек не обнаруживает ничего, заслуживающего осуждения.

Допустим некто не видит ничего страшного в том, что человек приготовил и съел свою задавленную собаку (это один из предлагаемых Хайдтом экспериментов по моральным суждениям). Можно-ли ожидать, что тот же самый человек будет “париться” по поводу съедения совершенно незнакомой коровы или курицы?

Леваками со времен Маркса, стыдившегося и презиравшего собственного еврейства, движет фантастическая идея унифицировать всех, в том числе в вопросе национальности. И государства не нужны национальные. Отсюда легкость отказа от традиций и корней. В случае левых евреев – от всего, связывающего с еврейством.

Иудеи были ущемляемым меньшинством в Российской империи. В дополнение к этому в российском обществе, как и во французском, немецком и т.д. в конце 19 – начале 20 века хватало “народного” – в дополнение к “официальному”, – антисемитизма. По причине ограниченности прав евреи той поры довольно легко уходили в коммунизм и социализм. Склонность к левым взглядам стала одной из культурных особенностей еврейских общин в Северной Америке: в Америке евреи продолжают голосовать за демократов и разделять лево-либеральные взгляды, а в Канаде – за либералов (хорошо хоть перестали поддерживать совсем левых из партии “новых демократов”).

Но поскольку левые взгляды касаются не только политики, но и мировоззрения в прочих вопросах, то в сознании возникает серьезное противоречие: вроде как антисемитизм плох, но леваки-евреи не видят ничего страшного в предательстве своего народа (поскольку это не предательство вовсе – согласно разделяемым ими взглядам), а леваки-неевреи полагают свой антисемитизм – “критикой политики государства Израиль”, что опять же делает его извинительным.

Левацкий отказ от патриотизма проявлялся очень сильно во время протестов против Вьетнамской войны, затем против войны в Афгане и Ираке (в последних случаях массовых протестов не было, т.к. вместо армии по призыву уже была профессиональная армия), одним из современных апофеозов такого отношения к собственной стране являются слова Мишель Обама во время кампании 2008 года, что она впервые в своей взрослой жизни горда Америкой, т.к. ее муж победил на выборах (добавление бреда про то, что “люди изголодались по переменам”, демонстрирует отсутствие логики, т.е. отсутствие сознательного контроля над собственными словами, т.е. выдачу на-гора истинного мнения ее “слона”).

Поскольку большинство западных стран отказались от призыва в армию, то отсутствие лояльности своей стране среди леваков не так заметно, как среди леваков-евреев, поскольку последние имеют возможность предать не страну, но свой народ. Предать страну – не особо выгодно, а вот предать еврейский народ – запросто. Последствий никаких, а в плюсе – якобы уважение со стороны других леваков.

Не все представители правого лагеря поддерживают Израиль, но нет ни одного примера, чтобы правый по взглядам еврей демонстрировал антисемитизм или предвзятое отношение к Израилю. Тогда как со стороны левых положительное отношение к Израилю – скорее редкость (по моей, совсем не научной оценке – куда меньше упомянутых 30%).

Разумеется, не стоит ожидать, что леваки и просто левые признаются в собственном антисемитизме. Они не станут говорить о том, что ненавидят евреев и редко ляпнут, что хотели бы уничтожения Израиля. Но политика двойных стандартов, когда Израиль критикуют за те действия, за которые не критикую больше никого, когда арабская жизнь священна и ценна настолько, чтобы оказаться в центре газетной статьи или телерепортажа, когда ее якобы или на самом деле забрали евреи. Или в виде поддержки анти-израильских действий, затыкания рта защитникам Израиля, поощрения хулителей Израиля, активной помощи всех, кто хочет ослабить Израиль, и помех всем, кто хочет защитить или усилить Израиль. Потому почти все левые издания с таким смаком тиражируют любые анти-израильские фальшивки.

Можно-ли жить с неразрешимым внутренним противоречием – поддержки Израиля или патриотизма, лояльности стране или группе, и одновременно левацкими взглядами? Да, можно. Человек все же создание иррациональное. Трудно, но можно. Многие живут. Тем не менее конфликт никуда не девается, хоть и запинан куда-то в не совсем контролируемые и замечаемые области сознания, потому с довольно большой вероятностью можно предположить, что в какой-то момент человек сдвинется или в одну, или в другую сторону – или откажется от еврейства, или от левацких взглядов.

Потому что лево-либеральные взгляды (и что не менее важно – соответствующее окружение) подталкивают к предательству своего народа. И если национальная самоидентификация сильна, то скорее придется выбрать другой набор моральных ценностей, т.е. сдвинуться вправо по политическому спектру.

В 1917-18 годах коммунисты предавали в Германии и России, потом коммунисты предавали Америку, потом Израиль… Последние две страны леваки пытаются предать и по сей день. Предать страну, религию, народ – для леваков естественно, как ожидать халявы!

Пока писал о склонности левых либералов к предательству понял, что еще меня задевает: почему на уже приводившейся картинке по шкале “не навреди” и “справедливости” у леваков столь высокие оценки? (Все детали об исследовании можно найти в этой статье)

Как увязать декларируемое неприятие “вреда” и тягу к “справедливости” с поведением, например, лево-либеральных европейских элит, в попытках бороться со злом превративших собственные страны в места, где это зло откровенно процветает. Например, где в массовом порядке девочкам удаляют половые губы, где есть целые города, где быть евреем откровенно опасно. Если от шведских примеров перейти к английским, то обнаружим массовые групповые изнасилования подростков (счет идет на многие сотни), но английские леваки достаточно сильно давили на полицию, чтобы та не вела никаких расследований

Не может-ли это быть случайным совпадением, неблагоприятным развитием событий? Как такое безумие возможно, коли именно левые были одной из главных движущих сил, позволивших добиться равных прав для женщин и евреев?

В чем проблема – в ошибочных результатах ученых или в ошибке подтверждения у ВПС, специально подобравшего примеры, подтверждающего его точку зрения? Или можно как-то примирить лабораторные данные и наблюдаемое в мире?

Давайте начнем с исследования Хайдта. С самого начала – с методологии. Почему? Потому что большая часть споров между людьми вызвана разными значениями, кое не спосособные договориться вкладывают в одни и те же слова.

Современная западная психология слишком долго была идеологической вотчиной леваков, чтобы их идеологические воззрения не пропитали все социальные и политические измерения психологии. В обсуждаемом исследовании шкала якобы оценивающая “вред/заботу” на самом деле требует от тестируемых желания защитить других от боли, оскорблений/надругательства/плохого отношения, бедности и “других форм физических и психологических страданий”. На мой взгляд это весьма широкое и напрочь лишенное конкретики, необходимой для научной точности, определение.

Шкала “справедливости” требует решения проблем “неравенства” и “несправедливости” – от прав негров в либеральном истолковании (т.н. позитивной дискриминации) до прав гомиков (в смысле гомобраков, т.к. все прочие права, включая позитивную дискриминацию, они уже получили), от попыток лишить мужчин половых характеристик до попытки вообще “всё взять и поделить”. Так что все те, кто считает, что за более продуктивный и долгий труд должно быть большее вознаграждение, чем за лентяйничание, по данной шкале получат оценку “не заинтересован в справедливости”.

Говорить о реципрокности, т.е. обоюдном характере предлагаемой справедливости нельзя. Разве что мы переходим на готтентотскую мораль, когда хорошо – это если украл я, а вот если у меня – это плохо, т.к. справедливость в остальных системах подразумевает связь последствий с предшествующими действиями (равные последствия для всех, совершивших такие же действия).

Что это означает? Что под видом морали нам предлагается пошлая левацкая идеология. То есть у левых либералов низкие оценки по традиционным измерениям морали сочетаются только с высокими оценками по шкале левацкой идеологии!

Можно-ли на основании всего вышесказанного обвинить леваков в аморальности? Американские консерваторы обвиняли левых либералов в аморальности очень много раз.

Да, с точки зрения того, что традиционалисты понимают под моралью, леваки аморальны. Напрочь.
Самое гадкое во всем этом, что леваки лицемерят и боятся открыто признать собственную аморальность…

Но у меня есть глубокое убеждение, что не может достаточно большая и сплоченная группа людей на протяжении долгого времени обходиться без этической системы.

Если посмотреть на попытки революционизировать мораль, то от громких деклараций первого этапа, – хоть неизвестного талмудиста “не войти богатому в царствие небесное, как верблюду – в игольное ушко”, хоть ницшеанское “мы – имморалисты”, – приходится отходить довольно быстро. Ради практических нужд. И помимо множества обращенных в новую веру рабов и бесправных “жен”, первые христианские общины нуждались в богатых покровителях. Причем в последних больше, чем в массах первых.

С точки зрения традиционалистов аморальны не только леваки, но и – по многим, хотя и не всем измерениям, – либертарианцы за свободу в вопросах секса, наркотиков, еды и т.д.
Насколько можно судить по либертарианским изданиям и комментариям в социальных сетях, либертарианцев подобные расхождения в определении моральных норм и ориентиров не особо смущают.

Для того, чтобы чувствовать себя хорошо, человек должен иметь несколько критериев, позволяющих ему оценить самого себя положительно, быть уверенным, что он – хороший. По тем критериям, которые для него лично важны. Потому на мой дилетантский взгляд без морально-этической системы леваки обойтись не могут.

Если не в лабораторных условиях, а на основании наблюдений в реале пройтись по используемым Хайдтом шкалам, то можно обнаружить много интересного.

Начнем с тяги леваков к предательству. Левые либералы на самом деле весьма лояльны группе, но их определение значимой для них группы не то, что для всех остальных: им плевать на свой народ, свою веру или страну – предадут не задумываясь! При этом они лояльны “партийной ячейке” или, точнее, широкому определению левого движения: разночтений практически нет, если товарищ озвучил поддержку Обаме, позиция по всем остальным вопросам практически на 100% известна.

Позволю себе небольшое отступление. Разброс вариантов поведения и мнений среди противников Обамы куда больше, чем среди поддерживаюших: не из-за фундаментальной ошибки аттрибуции, не из-за групповой ошибки аттрибуции, эффекта гало или ошибки отнесения (Trait ascription bias), или какого-нибудь еще когнитивного искажения, но из-за наличия в лагере противников Обамы традиционалистов, либертарианцев, неоконсерваторов, разочарованных результатами деятельности Хуссейна Обамы и других групп… Противники всегда более разнообразны, чем сторонники.

Или возьмем “справедливость”. В картине мира леваков – в отличие от всех остальных, – люди не равны: “ущемленные” или когда-то бывшие ущемленными (на самом деле или согласно левацким мифам – не суть важно) оказываются более ценными, чем те, кто “не ущемлен” – опять же только по левацким мифам, – или потомки тех, кто ущемлял. Если потомки не попадают в категорию нынешних “ущемленных”, как это случилось с мусульманами – им работорговлю в вину не ставят, хотя они занимаются ею до сих пор. Справедливость в лево-либеральном понимании – отнять у “плохого” и дать “хорошему”. Заслуженно или нет? Конечно, заслуженно: раз некто относится к “хорошим”, значит он заслужил, даже если с точки зрения остальных он ничего не делал или только вредил и пакостил.

Шкала подчинения авторитету. У леваков по ней якобы низкие оценки, а вот у традиционалистов – высокие. Только традиционалисты в Америке не строят такую иерархию во главе с царем, у них центров силы и власти всегда несколько (и один не принимающий ни чью сторону судья – бог). Во всех местах, где леваки добирались до столь желанной им, ничем несдерживаемой власти, мгновенно выстраивалась система тотального подчинения и единомыслия. Причем со стороны самих леваков никогда не было ни малейших попыток сбросить куда более тяжкое, чем при прошлом режиме, ярмо. Для примера можно вспомнить хоть советских коммунистов, хоть любую из социалистических стран в обоих полушариях – нигде не было никакой оппозиции со стороны леваков, мгновенно затыкались и покорно шли за вождем, даже на собственную казнь.

Да, левые либералы аморальны с точки зрения людей, придерживающихся иных систем ценностей, но это не полнейшее отсутствие морали, а использование другой – искореженной, уродливой, патологической морали. Как только эта мораль получает распространение на некоей территории, этические, нравственные и экономические последствия ужасают и охваченная территория приходит в запустение.

Лево-либеральная мораль опасна, но тем не менее это мораль, безумная и убийственная, но все же мораль. Обвинять леваков в аморальности – по сути подыгрывать им, помогать скрывать их самые страшные секреты, задрапировывать горы скелетов…

https://khvostik.wordpress.com/2015/03/18/betrayal-as-liberal-virtue/

https://khvostik.wordpress.com/2015/03/19/liberal-immorality-is-a-sham/