Один из корреспондентов популярного американского издания Wired Мэтт Хонан провел эксперимент. На протяжении двух суток он «лайкал» абсолютно все, что видел в Facebook, даже если на самом деле ненавидел это. «Я решил провести кампанию осознанного «лайкания», чтобы посмотреть, как это повлияет на то, что Facebook мне показывает. Поначалу я не догадывался, как долго продержусь (мне хватило 48 часов) или о чем узнаю (судя по всему, ни о чем)»

«Лайки» стали новым показателем успеха в современном мире. Они могут не только улучшить репутацию человека, что-то выкладывающего в интернете, но и помочь рекламодателю отследить динамику своей кампании в Facebook. Симпатия теперь играет важную роль в экономике.

Facebook использует некие алгоритмы, чтобы решать, что именно показывать в ваших лентах. Ленты – не просто парад последовательных обновлений от ваших друзей и информации от тех, в ком вы выказали заинтересованность. В 2014 году новостные ленты – это уже жестко курируемая презентация, демонстрируемая вам по сложной формуле, основанной на ваших действиях как в самой социальной сети, так и во всем интернете. Мне хотелось увидеть, как изменится моя лента после того, как я последовательно вознагражу каждого робота, поставляющего мне информацию, если я буду постоянно отмечать: «Так держать, робот, мне нравится». Также я решил, что буду это делать лишь в Facebook – жать кнопку «лайк» на каждом сайте в интернете слишком сложно. Но даже несмотря на такое ограничение, результаты оказались ошеломляющими.

У сообщений в Facebook очень специфическая форма, разработанная с прицелом на дальнейшее взаимодействие.
И раз уж вы проглотили приманку, жевать вы ее будете до конца своих дней.

Первым делом я «лайкнул» LivingSocial – мой друг Джей сделал это передо мной, и новость об этом висела в самом верху ленты. Я «лайкнул» два обновления от френдов. Пока все шло хорошо. В смысле LivingSocial мне на самом деле не нравится – чем бы оно ни было на самом деле. В четвертый раз мне пришлось «лайкнуть» то, что не нравилось мне совсем, – а именно, плохой анекдот.

Мне нужно было сразу решать, как поступать с «родственными» сообщениями, которые появляются, когда вы что-то «лайкаете». Предположим, вам понравился рассказ о коровах, который вы увидели у Modern Farmer. Facebook тут же предложит вам «лайкнуть» четыре других рассказа, поскольку в представлении социальной сети в этих рассказах есть нечто общее. Вероятно, они тоже повествуют о коровах и сельском хозяйстве.

Такие штуки быстро надоедают, поскольку стоит вам «лайкнуть» что-то одно, как Facebook тут же подсунет другое. Поэтому после того, как я «лайкнул» четыре похожих истории, мгновенно получил четыре других. А потом еще четыре. И еще четыре. И еще. Я быстро осознал, что застряну в этой петле навечно, если продолжу в том же духе. Так что пришлось выработать новое правило. Теперь я «лайкал» только первую из четырех родственных историй.

Иногда «лайкинг» бывает нелогичным. Моя подруга Хиллари запостила фотографию своей малышки Перл с синяками на лице и подписью: «Перл против бетона». Мне это вообще не понравилось! Это же грустно. Как правило, подобные сообщения в моей ленте, скорее, заставят меня написать комментарий, нежели нажать на одну из маленьких кнопочек. Ну ладно – «лайк». Один единственный раз я отказался от «лайка», когда друг написал о смерти родственника. В моей семье всего неделю назад тоже кое-кто умер. Так что эту черту пересечь я не смог.

Но по-прежнему оставалась куча всего, что можно было «лайкать». Я «лайкнул» новость моего двоюродного брата, который расшарил пост Джо Кеннеди, и был тут же осажден предложениями и дальше «лайкать» Кеннеди (а также Клинтона и Шрайвера). Я «лайкнул» Hootsuite, New York Times и Coupon Clipinista. Я «лайкнул» пост своей знакомой, с которой не виделся двадцать лет, – что-то о ее ребенке, походе и змее. Я «лайкнул» Amazon. Я даже «лайкнул» долбаный Kohl’s.

За поразительно короткое время моя новостная лента полностью изменилась.
После такого количества «лайков» за час в моей ленте не осталось ни одной живой души.
В ней были только сообщения брендов.

С той же прогрессией работала и мельница контента. Почти вся лента была забита постами от Upworthy и Huffington Post. Лежа ночью в кровати и прокручивая обновления ленты, я читал новости от (по порядку): Huffington Post, Upworthy, Huffington Post, Upworthy, рекламу Levi’s, Space.com, Huffington Post, Upworthy, The Verge, Huffington Post, Space.com, Upworthy, Space.com. Я вдруг вспомнил: «Вот черт, я же «лайкнул» что-то насчет Газы», поскольку нажал на кнопку под каким-то произраильским постом.

К следующему утру мне уже предложили «лайкнуть» вторую поправку и что-то вроде антиэмигрантской страницы. Я «лайкнул» обе, а также политиков Теда Круза и Рика Перри. Партия консерваторов появлялась в моей ленте снова и снова. Мне представился шанс изучить ее особенный синтаксис. Обычно пост выглядит следующим образом: предложение, в котором высказываются спорные новости; предложение, поясняющее, почему это отлично; и призыв к действию, заканчивающийся вопросительным знаком.

Изучив эту модель, я стал замечать ее повсеместно. SF Gate, страница San Francisco Chronicle, использует похожую тактику. Это очень специфическая форма сообщений в Facebook, разработанная, чтобы поддерживать взаимодействие. Как я уже говорил, проглотив приманку однажды, жевать вы ее будете до бесконечности.

Я также был поражен тем, насколько отличались ленты в мобильном приложении и на обычном компьютере,
даже если их просматривать в одно и то же время.
К концу дня я заметил, что мобильная лента почти полностью была лишена человеческого контента.

Мне лишь раз дали шанс «лайкнуть» рассказ с какого-то сайта и чью-то рекламу. Тем не менее на своем домашнем компьютере я по-прежнему мог видеть посты своих френдов, хотя, конечно, лента Facebook была по большей части заполнена брендированным контентом. То, что роботы решили удерживать мое внимание не с помощью постов живых людей, а с помощью контента, сформированного другими машинами, было странно.

К началу второго дня я уже боялся заходить в Facebook. Лента стала храмом провокаций. Сначала она становилась все более правой, а потом вдруг резко «полевела». Рэйчел Мэддоу, Raw Story, Mother Jones, Daily Kos и весь этот левый контент я просто опасался «лайкать», чтобы не попасть в черный список.

Эта проблема гораздо шире ленты Facebook. Она напомнила мне о том, что может пойти не так в обществе, и почему мы часто говорим что-то друг другу, а не друг с другом. Мы сидим в своих пузырях из политических и социальных фильтров, и они только крепнут благодаря тому, что мы читаем и смотрим. Мы будем падать в эту кроличью нору специфических интересов, а потом просто потеряемся в саду королевы, проклиная всех тех, кто ходит над нами.

Кроме того, моя лента в Facebook стала очень глупой. Мне предложили «лайкнуть» пост от BuzzFeed про какого-то танцующего чувака, а еще спросили, каким персонажем из «Титаника» я мог бы быть. Еще один пост BuzzFeed сообщил мне, что «танцовщица из группы Кетти Перри – мечта любого мужчины». Согласно журналу New York, дочь президента Малия Обама отправилась на фестиваль Лоллапалуза, а CNN рассказал о «муже, исследующем свои материнские инстинкты», и поделился его откровенной фотографией. Моя лента демонстрировала худшие образцы той ерунды и мусора, что порой, не стыдясь, штампуют в СМИ. Я «лайкнул» все.

Однако я не ожидал, какое воздействие мое поведение окажет на ленты друзей.
Я продолжал думать, что Facebook вот-вот меня ограничит, но сеть становилась все более хищной.

Моя лента превратилась в кавалькаду брендов и политических партий, и поскольку я с ними так или иначе взаимодействовал, социальная сеть покорно сообщала об этом всем моим френдам и подписчикам.

Тем вечером я получил сообщение в чате Facebook от моего старого редактора в Wired Джона Брэдли. «Тебя взломали?» – поинтересовался он. На следующее утро мне прислала сообщение подруга Хелена. «В моей ленте полно статей, которые ты «лайкнул». Это так забавно, – усмехнулась она. – Никаких постов от френдов, только «лайки» Хонана». В ответ я послал ей «лайк». Это повторялось в течение всего эксперимента. Когда я запостил статус «Вы мне нравитесь», я узнал от множества людей, что мое странное поведение не ускользнуло ни от кого. «Моя лента на 70% состоит из того, что нравится Мэту», – написала приятельница Хизер. В конечном итоге, я захотел пообщаться с кем-нибудь из Facebook и попросить соединить меня с их PR-отделом.

Я попытался подсчитать, сколько же всего «лайкнул», но это было чересчур утомительно. На страницу «лайков» я добавил больше тысячи разных страниц – и большинство из них были отвратительны или попросту банальны. «Лайкая» все подряд, я превратил Facebook в место, где мне на самом деле не нравилось ничего. Честно говоря, мне и так там ничего не нравилось. Мне не понравилось и то, что я сделал.

http://adindex.ru/publication/opinion/internet/2014/08/12/113712.phtml