Евро стремительно дешевеет. К 2017 году, по прогнозу Deutsche Bank, курс может упасть до 85 центов США. Почему так происходит – на первый взгляд ясно. В марте Европейский центробанк (ЕЦБ) приступил к реализации первой для еврозоны программы «количественного смягчения», объем которой ориентировочно составит 1,1 трлн евро. Как пояснил глава ЕЦБ Марио Драги, регулятор будет приобретать гособлигации стран еврозоны на 60 млрд долларов ежемесячно до конца сентября 2016 года или до «устойчивого восстановления темпов инфляции». Источник финансирования таких покупок – эмиссия евро.

Но есть и другая – косвенная – причина обесценивания европейской валюты: европейские санкции против РФ и российские контрсанкции.

Экономическая ситуация в еврозоне очень неоднозначна. Экономика Греции в конце прошлого года стала снова сокращаться, все сильнее растет пропасть между странами «ядра» и периферии еврозоны. Именно по периферийным странам Европы ударили российские контрсанкции. Тем самым они усугубили ситуацию в ЕС, и подтолкнули европейские монетарные власти пойти по американскому пути стимуляции экономики.

Надо сказать, России такое развитие событий только на руку. Если евро будет и дальше дешеветь, экспортные доходы РФ, номинированные в долларах, автоматически вырастут. Успех программы ЕЦБ обеспечит рост ВВП в еврозоне, увеличит спрос на российский нефтегазовый экспорт и, возможно, поднимет к 2016 году нефтяные цены.

Но вероятен и другой вариант, который России тоже на руку. Вполне возможно, что Европе программа «количественного смягчения» кардинально не поможет. Один из главных рисков – отток капиталов из еврозоны в США, Великобританию и Канаду по мере повышения там процентных ставок. По оценке аналитиков Deutsche Bank, к 2017 году суммарный отток может достигнуть 4 трлн евро.

А по оценке Лоуренса Саммерса, профессора Гарвардского университета и экс-министра финансов США, эффективность программы в зоне евро будет существенно ниже, чем в США (2008-2014), так как ставки в еврозоне уже на рекордно низком уровне (0,05% и минус 0,2% по депозитам), а банковская система недостаточно гибка для наращивания кредитования.

Это значит, что в случае провала программы «количественного смягчения» экономика Европы будет испытывать все больше проблем. И не исключено, что при таком раскладе политические власти ЕС смягчат позиции по отношению к России, и снова начнут видеть в ней делового партнера, а не потенциального врага.

Что на деле стоит за дешевеющим евро, и что это означает для России?

– Российские контрсанкции существенно повлияли на экономики рада стран еврозоны, – уверен экономист, преподаватель Российской академии народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС) при президенте РФ Владислав Гинько. – Надо сказать, что в целом экономика Евросоюза в течение ряда лет остается очень слабой. Об этом говорит, например, уровень европейской безработицы – 11%. Экономический рост ЕС происходил в долг – домохозяйства, бизнес, целые государства занимали деньги и жили с большим дефицитом бюджетов на протяжении многих лет. Но однажды политика «долги в обмен на рост» закончилась тем, что долги остались, а рост экономики еврозоны прекратился, а в последние три года и вовсе стал отрицательным.

Франция, к примеру, живет сейчас с огромным дефицитом бюджета. Если бы эта страна не была в еврозоне, и хотела бы войти в нее, ее бы не приняли из-за неудовлетворительных финансовых показателей.

В такой неблагоприятной ситуации любые санкции и контрсанкции оказывают негативное влияние на европейскую экономику. Именно поэтому контрсанкции России вызвали эффект снежного кома. Потеряв несколько миллиардов долларов от наших ответных мер, европейская экономика на практике потеряла значительно больше: капиталы и инвестиции.

В ЕС бизнес и инвесторы понимают, что антироссийские санкции – это путь в никуда. Да, бизнес был вынужден принять как данность решение Брюсселя об объявлении России санкционной войны. Но вместе с тем, он потерял доверие к власти и прекратил вкладывать в европейскую экономику. Эта реакция, в числе других причин, и вынудила власти ЕС запустить программу «количественного смягчения». Другими словами – ЕЦБ включил на полную мощность свой печатный станок.

«СП»: – Насколько эффективной будет программа ЕЦБ?

– Наряду с размыванием стоимости евро в ряде стран еврозоны – той же Франции – не отказываются от политики высокого налогообложения. По идее, эти две вещи не должны совмещаться. Если вы проводите программу количественного смягчения – вы должны резко уменьшить уровень налогообложения, и никак иначе. Это момент негативный. Но главный негативный момент – что в эффективность «количественного смягчения» не верят в Европе ни политики, ни финансисты.

Да, если смотреть на опыт применения аналогичной программы в США, есть некоторые формальные признаки оздоровления экономики. Например, снижение официального уровня безработицы. Но, с другой стороны, в США безработные все реже прибегают к услугам биржи труда, и предпочитают, нигде не регистрируясь, получать социальные пособия или работать в теневой экономике. Словом, нельзя сказать, что опыт Америки – однозначно успешный.

Сейчас европейцы наступают на те же грабли. В Европе вообще в последнее время полюбили выдавать желаемое за действительное в сфере экономики. Скажем, в качестве удачного приводится явно неудачный опыт Греции, и мало того, – греческий опыт рекомендуется использовать в других странах, например, на Украине.

На мой взгляд, реальных инструментов для выхода из кризиса у Европы нет, и включение печатного станка – последнее из имеющихся средств для стимулирования экономики.

«СП»: – Отмена антироссийских санкций могла бы улучшить ситуацию в ЕС?

– Безусловно, если бы этих санкций не было, и если бы они были отменены прямо сейчас, для экономики ЕС это стало бы глотком свежего воздуха. Я не утверждаю, что такое решение молниеносно принесло бы европейцам многомиллиардные доходы. Но отмена санкций стала бы сигналом для бизнеса о том, что бессмысленные политические игры, которые затеяли Брюссель и Вашингтон, прекращены. В результате, градус оптимизма бизнеса поднялся бы, отток капиталов прекратился, а в европейскую экономику вернулись бы инвестиции.

Дело в том, что ключевой ингредиент процветания любой экономики – это степень доверия политиков и бизнеса. Ели этого доверия нет, никакие современные технологии экономику ЕС не спасут…

– Мы действительно увидим, что курс евро опустится до 80 американских центов, – уверен независимый экономист, инвестиционный консультант Владислав Жуковский. – Движение вниз европейской валюты обусловлено множеством причин. Но роль России в этом – десятые доли процента, не больше. В Европе хватает своих проблем, помимо России, которые для нее гораздо более значимы.

Чтобы было понятно: экономика РФ до санкций не превышала 2 трлн долларов, а экономика ЕС достигала 14-15 трлн. Теперь же, после двукратной девальвации рубля наши общеэкономические показатели еще более снизились. Я бы оценил ущерб ЕС от российских контрсанкций всего в 0,3% ВВП стран еврозоны. Это, прямо скажем, не критичная величина.

«СП»: – Нам на руку ослабление евро?

– Евро дешевеет к доллару, но это не решает проблем российской экономики. Доля нашей экономики на мировом высокотехнологичном рынке – меньше 1,3%. Да, мы сильны в ВПК, у нас есть разработки по отдельным перспективным направлениям, и это плюс. Но в целом наша экономика по-прежнему глубоко парализована разрушительными реформами Гайдара и Чубайса.

Поэтому, я считаю, дешеветь должны не только евро, но и рубли. На мой взгляд, курс национальной валюты следует опустить до 100 рублей за доллар. Российский рубль еще в 2014 году входил в пятерку самых «перекупленных» национальных валют. Еще более «перекупленная» валюта была, пожалуй, только на Украине, в Болгарии и Румынии. И опыт этих стран говорит об одном: чем больше Центробанк РФ будет пытаться удерживать рубль, чтобы загонять в Россию «горячие» капиталы и бороться с инфляцией, тем хуже будет ситуация в российской экономике, и тем более затяжной окажется рецессия.

Ослабление евро – решение самих европейцев. Европа столкнулась с чудовищным сочетанием: с одной стороны – отрицательные темпы роста цен (дефляция), с другой – крайне низкие темпы роста экономики. Финансовая статистика за последние два квартала отчетливо показала: в ЕС не происходит никакого расширения кредитования – ни реального сектора промышленности, ни населения. И оживления промышленности, которое вроде бы наблюдалось в конце 2013 года, сегодня тоже нет.

Все это означает, что и евро является «перекупленной» валютой, и что единственная точка роста в Европе – это Германия, которая генерирует весь приток капитала в рамках внешнеторгового баланса и обеспечивает львиную долю инвестиций. К ФРГ тянутся Франция, Бенилюкс и Австрия, но остальные европейские страны – это страны, которые, по уму, нужно было бы сначала обанкротить, а потом перезагрузить их экономики. Поэтому перспективы – и Евросоюза, и евро – не очень хорошие…

http://svpressa.ru/economy/article/115483/