Почему борются леваки и феминистки

В чем главное различие между либералом, ощущающим себя несчастным, и таким же консерватором? Поможет ли осознание этой разницы более четкому пониманию идеологической пропасти, разделяющей правых и левых? Почему борются леваки и феминистки и всегда всем недовольны и не могут остановиться? В статье, иронично озаглавленной «Почему леваки так несчастны», постоянный автор электронного бюллетеня американского консервативного фонда «Наследие» The Daily Signal Деннис Прагер обстоятельно отвечает на этот вопрос.

Как правило, недовольные консерваторы считают, что несчастны потому, что жизнь, по сути, сложна и даже трагична, а они в свое время приняли ряд неправильных решений. Что касается несчастных либералов, то они считают себя таковыми, поскольку «подвергаются предследованиям». «Спроси недовольных «леваков», почему они несчастны, и, весьма вероятно, они ответят, что угнетены, - поясняет Прагер. - Это - основной ответ, который дают несчастливые «левые» женщины, чернокожие, латиноамериканцы и геи».

«Левая» женщина полагает, что несчастна из-за царящих в американском обществе «патриархата», «сексизма» и «женоненавистничества», «левый» чернокожий объясняет свои несчастья расизмом и т.д. Как же они могут быть счастливы в таких обстоятельствах? Однако, отмечает Деннис Прагер, вы сразу заметите, что, к примеру, чернокожий консерватор значительно счастливее негра-«левака» (автор, ведущий передачи на радио, даже различает политические убеждения звонящих в эфир по голосу: «чернокожий с веселым голосом практически всегда консерватор»).

«Леваки» культивируют несчастность, культивируя злобу, - констатирует консервативный публицист. - Они делают это по той же причине, по которой виноградари культивируют виноград: нет винограда - нет и вина. Нет злобы - нет «левых» (как и Демократической партии). Но злые люди - несчастливые люди».

Вырастет ли чернокожий ребенок, убежденный, что все его угнетают, счастливым? - задается риторическим вопросом Деннис Прагер. И отвечает: конечно, нет. Приводит он и собственный пример: его отец, ортодоксальный еврей, описал в дипломной работе в колледже проблему антисемитизма в США, полностью признавая ее наличие, однако растил детей любящими Америку и с осознанием того, что американские евреи - самые счастливые евреи в истории. Потому что они - американские. «Поэтому мне и в голову не приходило считать, что большинство людей вокруг ненавидит меня, - вспоминает Прагер. - И это только способствовало моему счастью».

Кроме того, отмечает публицист, есть еще один серьезный вклад левизны в несчастность «леваков»: она способствует неблагодарности, а без благодарности никто не может быть счастлив. Неблагодарность к США занимает центральное место в мировоззрении «леваков», усиливая их несчастность. «Правые, которые чувствуют себя несчастными, винят в этом присущие жизни проблемы и самих себя, - резюмирует Деннис Прагер. - «Леваки» же обвиняют Америку». Автор полагает это различие принципиальным.

Несмотря на описанные Прагером американские реалии, практически все это можно отнести и к российской действительности. Российские либералы точно так же откровенно несчастливы, истеричны, агрессивны и абсолютно так же винят в своих привидевшихся им несчастьях «кровавый режим Путина» и Россию как таковую.

Кто такие левые?

Российские феминистки точно так же убеждены, что все их беды - от мужчин и «патриархального общества» (о котором в России остались одни воспоминания). А чтобы им было, на что жаловаться, культивируют в общественном сознании эту якобы имеющую место «патриархальность» или хотя бы навязчивые разговоры о ней.

На деле же реальные и вымышленные проблемы этих людей состоят в том, что они не готовы признать реальность, которая далеко не так страшна. И даже формально не готовы радоваться и благодарить Господа за то, что живут если не в самом лучшем, то в одном из лучших государств мира среди мужчин и женщин, в большинстве сохранивших признаки своего пола. А неблагодарность - не только грех, но еще и огромная глупость. Можно накликать беду.

Оригинал статьи машинным переводом:

Одно из самых важных различий между правыми и левыми, которое очень помогает объяснить их различия, - это разница между несчастными либералами и несчастными консерваторами.

Несчастные консерваторы обычно считают, что они недовольны, потому что жизнь по своей сути сложна и трагична, и потому, что они приняли какие-то неразумные решения в жизни.

Но несчастные либералы обычно считают, что они недовольны, потому что их преследовали.

Спросите несчастных левых, почему они недовольны, и они, вероятно, ответят, что их угнетают. Это основной ответ, который дают несчастные левые женщины, чернокожие, латиноамериканцы и геи.

Например, чем больше склонна к левизне женщина, тем больше она приписывает свое несчастье «патриархату» американского общества, «сексизму» и «женоненавистникам». Поэтому она считает себя угнетенной, и, мнение о себе, что ты угнетен, делает счастье практически невозможным.

В чем ложь социальной конструкции

Точно так же, чем больше склонна к левизне черные, тем больше он или она будет приписывать свое несчастье расизму. И каким образом черный человек, живущий в расистской белой стране, должен быть счастлив?

Если вы когда-либо проводили время с черными консерваторами, одна из первых вещей, которые вы заметите, это то, что они имеют гораздо более счастливое расположение духа, чем левые черные. Я получаю много звонков на радио-шоу от черных слушателей. Я почти всегда сразу знаю, находятся ли они справа или слева только по их тону. Веселый черный звонящий почти всегда консервативен.

Леваки культивируют несчастность, культивируя злобу. Они делают это по той же причине, по которой виноградари культивируют виноград: нет винограда - нет и вина. Нет злобы - нет «левых» (как и Демократической партии). Но злые люди - несчастливые люди.

На прошлой неделе в Атланте я разговаривал около 40 минут с шестью случайно выбранными чернокожими студентами из местного черного колледжа (для предстоящего фильма «Нет безопасных мест», который мы и Адам Каролла делаем). Каждый сказал, что он угнетен.

Когда я сказал им, что я не думаю, что чернокожие в Америке угнетены, я чувствовал, что им никогда не говорили об этом никому. Это было похоже на то, чтобы сказать студентам физики, что гравитации не существует. И когда я добавил, что я не думаю, что женщин тоже угнетают, они были в равной степени потрясены.

Задайте себе этот вопрос: может ли чернокожий ребенок радоваться, если ему рассказывают его родители, его учителя, его политические лидеры и все его СМИ, что общество в значительной степени ненавидит его?

Конечно нет.

Привлечение черного ребенка к тому, чтобы считать Америку расистским и репрессивным обществом, гарантирует несчастливых чернокожих взрослых.

Почему интеллектуалы поддерживают интервенции

Позвольте мне предложить контрпример. Мой отец, ортодоксальный еврей, написал в дипломной работе в колледже по теме антисемитизма в Америке. В ней он описал квоты на евреев в учебе в колледже, евреям запретили входить в загородные клубы, евреям запрещали юридические фирмы и т. д.

Другими словами, мой отец полностью признал существование антисемитизма в Соединенных Штатах. Тем не менее он вырастил моего брата и меня в любящем Америку доме и сказал нам, что, по его мнению, американские евреи - самые удачливые евреи в истории, потому что они американцы.

Поэтому я никогда не знал, на что это похоже чтобы жить, думая что большинство людей которых я встретил, ненавидели меня. Это само по себе способствовало моему счастью.

Левизна делает еще один важный вклад в несчастье левых: она способствует неблагодарности.

В моей книге о счастье («Счастье - серьезная проблема») и моих разговорах о счастье я подчеркиваю центральную важность благодарности за счастье. Без этого нельзя быть счастливым. На Земле нет ни одного неблагодарного счастливого человека. Однако неблагодарность по отношению к Америке занимает центральное место в мировоззрении левых, что еще больше усиливает несчастье его приверженцев.

Несчастные американцы по праву обвиняют проблемы, присущие жизни, и они винят себя. Несчастные американцы слева обвиняют Америку.

Только это объясняет непреодолимые различия между правыми и левыми.

Комментарий:

Один из самых известных консервативных публицистов Америки Деннис Прагер некоторое время назад изложил свои соображения, почему левые менее счастливы, чем правые.

Кто такие правые в США
подробнее в статьях

Предварительные итоги Шарлотсвилля
Так же в статье
Неонацизм в США
Так же в статье
Конспирология американских протестов
Так же в статье
Кто стоит за альтернативными правыми в США
Так же в статье
Кто оплачивает СМИ альтернативных правых в США

Аргументы Прагера можно свести к нескольким пунктам:

– левые винят в своих проблемах внешний мир (т.н. внешний локус контроля);

– левые зациклены на том, какие они несчастные;

– у левых нет чувства благодарности, что еще больше затрудняет им жизнь.

Все доводы достаточно весомы и логичны, но они скорее уводят в сторону, чем проясняют ситуацию.

Начнем с того, что Прагер не первый, кто подчеркивает меньшую степень довольства жизнью у левых. Данный вопрос куда более скрупулезно разбирал Артур Брукс. Одним из наиболее важных факторов, который делает правых более счастливыми, является религия: чем религиознее группа, тем выше среднее довольство жизнью, тем меньше степень недовольства, ну или хотя бы недовольство не столь острое.

Тем не менее и после сравнения левых и правых с примерно одинаковой степенью религиозности и примерно одинаковой семейной ситуацией, правые будут чуть более довольны.

Почему? Позволю себе вернуться к этому пункту чуть позже.

1

Немного о настроениях в США и Британии
в статьях:
Национальный характер англосаксов
а также
Фашизм в США сегодня

В статье Прагера упоминаются несколько групп, генерирующих значительное число левых активистов, – цветные, феминистки, гендерно-обеспокоенные… Но что осталось не отмеченным – левые в большем проценте представлены молодыми людьми, чем правые. Молодежь, у которой пока нет ни особых достижений, ни особого богатства, которая толком не платит налогов, куда легче готова изменить существующий порядок, т.к. любое изменение может только повысить их статус. Тем паче, что левые призывают давать не за более продуктивный и упорный труд, а за некие не зависящие от поведения человека характеристики, пол, цвет кожи, этническое происхождение и т.д.

Феминистки, черные расисты и секс-меньшинства позволяют выдвигаться вперед активистам, которые не могут похвастаться иными достижениями, кроме собственно принадлежности к соответствующей группе и неуёмными амбициями. Шансов на успех в рамках традиционной меритократической системы, называемой капитализмом, у этой публике нет, так что их поддержка левых идей не удивляет.

Что Прагер не желает замечать, что среди левых имеется достаточное количество вменяемых и способных людей, преуспевающих в своей профессиональной деятельности, но при этом поддерживающих левых политиков, разделяющих левые идеи (хотя сами активистами не являются).

Почему эти люди левые, коли они вполне успешны в рамках капитализма? Потому что у них есть комплекс вины перед менее успешными (на самом деле более ленивыми, но это тема отдельной заметки). Им кажется, что им незаслуженно повезло. Слишком долго им об этом говорили в школе и университете. Да и во всех группах ценят альтруизм, потому тот, кто хочет чувствовать себя хорошим человеком, должен хоть в чем-то демонстрировать альтруизм. Предпочтительно, чтобы ему это стоило как можно меньше. Поддержка левацких начинаний – очень удобна для этого. Засим западные банкиры готовы поддерживать любые бредовые “экоалармистские” начинания, ратовать за большее “разнообразие”, жалеть кого-угодно, но чтобы им при этом не мешали заниматься банковским делом.

Чем руководствуется политика Америки
в статье

Идеология США
в статье
Опыт идеологической работы в США

Теперь давайте вернемся к тому, почему при прочих равных правые чуть счастливее. При любом раскладе в обществе всегда будут те, кому меньше повезло – и генетика не самая лучшая, и настойчивости нет, и привычки работать, и обстоятельства сложились не самым благоприятным образом, т.е. при прочих (почти) равных какие-то люди будут в чуть худшем положении, чем их соседи. Поскольку каждый человек пытается убедить самого себя в том, что он – хороший, то при неблагоприятном результате психологически легче обвинить обстоятельства, чем самого себя, т.е. продемонстрировать “фундаментальную ошибку атрибуции”, то среди не особо преуспевших будет больше доля тех, кто предпочтет левую идеологию.

Я рискну сказать, что мы имеем дело с объяснимым само-отбором: в левые (активисты) подаются в основном те, кому по каким-то параметрам не повезло. Не правая идеология делает человека счастливее, но левую выбирают в большем проценте те, кто не особо счастлив.

И дополнительно к этому имеют место все те факторы, которые упоминал Прагер: внешний локус контроля (если я меньше контролирую происходящее со мной, я менее счастлив), чувство вины у тех, кто преуспел, но поддерживает левых, обвинение ситуации, а не собственной лени, у тех, кто далек от преуспевания, плюс вдалбливаемая пропаганда про худшие условия для черных и цветных и т.д.

Таким образом множество факторов человеческой жизни, преломленные через некоторые психологические механизмы (вернее – когнитивные искажения), позволяют с большей или меньшей вероятностью предполагать склонность к тем или другим политическим предпочтениям. Но не политика определяет счастье, а счастье – политику.

Источник: http://bit.ly/2Jp51ht

Источник: http://bit.ly/2EhmaFZ

Источник: http://bit.ly/2Gydddw

Опубликовано 06 Апр 2018 в 12:00. Рубрика: Международные дела. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.