Почему беженцы не уважают немцев

Бассам Тиби, уроженец Дамаска и профессор университета Готтингена дал интервью швейцарской газете Basler Zeitung.

Я встретился с профессором Тиби в ресторане La Romantica. Он – очень вежливый и очаровательный человек, хотя смеется редко.

Он вспоминает о Дамаске: Тиби – одна из девяти суннитских семей, на которых держался этот город на протяжении веков. Алавитский переворот 1965 года застал их врасплох. Они не обращали внимания на алавитскую инфильтрацию в армию, которая продолжалась многие годы. Доминирование богатых суннитских семей казалось чем-то естественным и само-собой разумеющимся. Отец Тиби позднее говорил, что его величайшей ошибкой было то, что он не отправил сына служить в армию.

Европа демография

Нетерпимость к мусульманам по странам
Больше об этом в статье:
Как работает пропаганда ИГИЛ
и в статье:
Как борются с возвращением экстремистов в Европу

После переворота семья потеряла свои привилегии. Алавитскому офицеру понравилась вилла семьи – и он туда вселился. Он не платил арендную плату – но семья чувствовала себя в большей безопасности. Дамаскские бандиты обходили виллу стороной.

К тому времени Тиби уже не жил на вилле. Он сначала уехал в Америку, но его отцу это не понравилось – он хотел, чтобы сын был поближе к дому и каждые каникулы приезжал в Дамаск. В 1962 Тиби перебрался во Франкфурт. Ему невероятно повезло: именно тогда там преподавали Марк Хоркхаймер и Теодор Адорно, два величайших немецких социолога и философа 20-го века.

Тиби неожиданно спрашивает меня: Сколько вам лет? – 33

Я в 28 уже был профессором международных отношений в Готтингене. Готтинген стал его домом, но он жил и преподавал во всем мире: приглашенный профессор в Гарварде с 1998 по 2000, профессор исламологии в университете Св. Галлена, преподаватель в университетах Анкары, Каира, Йеля и Беркли.

Во время своих длительных командировок Тиби заметил, что ислам развивается как особенная культура в Индонезии, Африке и на Ближнем Востоке. Тиби создал концепцию “евро-ислама” – в надежде интегрировать реформированную религию в европейскую жизнь. S?ddeutsche Zeitung издевалась над ним, и писала, что речь идет о “культе одного человека”. В июне 2016 Тиби опубликовал статью “Я капитулирую” в которой заявил,что более не верит в возможность подобного толерантного ислама.

Распространение ислама в мире

Карта в полном размере: Распространение ислама в мире
Отношение положенное мусульманам к людям
остальных религий и неверующим
в статьях:

Отношение ко лжи в Исламе
Разрешена ли ложь в исламе?
Открытым текстом про другие религии и атеистов
Что говорит Коран про иноверцев
Положение иноверцев при шариате
Что такое джизья?
Отношение к собственности иноверцев
Собственность неверных в исламе
Отношение к нациям и возможен ли национализм в исламе
Ислам о национализме

В Сирии Тиби не был 30 лет. Отец нынешнего диктатора, Башара Асада, Хафез, приказал его убить.

Профессор Тиби, вы недавно написали в журнале Bild: “Германия раскачивается между ксенофобией и эйфорией в отношении чужеземцев. Нет чего-то посередине”. Вы намекаете на склонность немцев в экстремизму?

Я прожил в Германии 54 года. На основании этого опыта , я думаю, что могу делать какие-то суждения. Я наблюдаю несбалансированность немцев. Они или за, или против чего-то. Среднего уровня нет. Это не только я говорю. Два германских еврейских философа наблюдали то же самое. Хельмут Плесснер писал о том, как немцы снова и снова “очаровываются магией экстремальных взглядов”. Теодор Адорно говорил о германской болезни – “пафосе абсолюта”.

Эта несбалансированность действительно может быть германским феноменом. Но в чем ее причина?

Георги Лукач говорил об “особенностях исторического развития Германии”. Когда Франция и Британия шли своей дорогой к национальному государству, немцы еще было совершенно раздроблены: у них не было никакой политической культуры и отдались крошечным государствам. Тот способ, которым Германия была объединена в 1871 году был неестественным. Проблема с германской идентичностью существует с 19-го века.

Подробно об организации ИГИЛ
в статье:
Анатомия ИГИЛ подробно
А также в статье:
Как создавалось ИГИЛ
А также еще:
Анализ по ИГИЛ

И какова роль Гитлера?

Гитлер не был случайностью. Он был запрограммирован. Адорно писал: если бы Гитлер всплыл во Франции или в Англии, все над ним только посмеялись бы. В Германии ему поклонялись. Гитлер – один из “особых путей” Германии.

Мигрантская политика Германии – тоже один из этих “особых путей” Вы можете ее объяснить?

Французский президент сказал: Мы примем 30 тысяч сирийских беженцев – и на этом все заканчивается. Канцлер Германии получила полтора миллиона – но даже после этого отказывается установить лимит иммиграции. Это – особый путь, типичный для немцев. Во время дискуссии в die Welt с еврейским журналистом Генриком Бродером один художник сказал: “Мы немцы, у нас не может быть нормальности”. Бродер спросил: “Почему?”, художник ответил: “Мы убили евреев”. На это Бродер сказал: “Я еврей, и я хочу жить в нормальной стране”. Построить такую нормальность – очень важно для страны. Но академическая, политическая и медийная элиты отказываются это делать.

Вы одновременно и злитесь на Германию, и сочувствуете немцам. Почему?

Мой дом – Готтинген. Город принял несколько тысяч сирийских беженцев, и теперь должен решить, что с этим делать. Они много шумят, и от них много беспорядка в центре города. Когда мне это сильно надоедает, я им говорю: “Сделайте радио потише” или “Будьте добры, не орите”. Я не боюсь этого сказать. Но немцы так не поступают – боятся, что их назовут расистами. Поэтому я им сочувствую. Они также запуганы и боятся сказать, что думают.

Ислам

В чем ложь утверждений, говорящих что
Ислам религия мира
в статье:

Почему ислам религия войны
Причины того что европейцы и жители Востока несовместимы
в статье:

Почему мусульмане агрессивны

Вы же сам сириец. Ваша вторая родина приняла сотни тысяч ваших соотечественников – вы должны быть в восторге от этого.

Я много езжу на такси, потому что у меня нет машины. . Лучше всего ездить с таксистами -турками или иранцами. Они думают точно также, как я. Нам удалось найти здесь работу, свободу и немного спокойствия. Эти полтора миллиона беженцев принесли смятение в общество. Мы -”немцы-иностранцы” опасаемся за нашу интеграцию.

Скверный немец всегда – или нацист, или душа-человек. Это – две стороны одной медали. Я боюсь что сегодняшний душа-человек окажется завтрашним нацистом.

Потому что у них внезапно появится ощущение того, что они тонут в этом потоке?

Да

Вы были антисемитом, когда приехали в Германию?

Я родился в Дамаске, и я прожил там до 18 лет. По радио, в школе, везде я слышал, что евреи – заговорщики и враги арабов. Это было фоновой музыкой моего детства. Я приехал в Германию ненавистником евреев не потому, что я Бассам Тиби, но потому что я вырос в антисемитской арабской культуре. Большинство сирийцев – антисемиты.

Мигрантский вопрос в Германии

Как вы преодолели этот антисемитизм?

Мне сильно повезло, я учился у двух великих еврейских философов – Адорно и Хоркхаймера. Адорно изменил мою жизнь, излечил меня от антисемитизма. Я думал: Адорно – еврей, и это значит, что что евреи не могут быть плохими. Позднее я стал первым сирийцем, приехавшим в Израиль, и публично заявившим: Я признаю еврейский народ и его его право на государство в Израиле. С тех в Сирии я считаюсь предателем.

Вы ведете спонтанные разговоры с сирийскими и арабскими беженцами на улицах – вы пишите об этом в Bild.

Да, я собираю информацию, которая до немцев не доходит. Потому что сирийцы не будут говорить властям то, что говорят мне.

Что вам известно об их представлениях о жизни, об их ожиданиях от Германии?

Я дам вам два примера. Палестинец из Дамаска, живет в Готтингене. Очень жалуется на то, что обработка его прошения об убежище продвигается медленно. Виноваты евреи. Я спрашиваю: Причем тут евреи, какое отношение они имеют к прошению об убежище в Готтингеме?. Он отвечает: Вы что не видите – вот Юденштрассе. Они сидят тут и правят городом. Я пытался рационально говорить с ним – бесполезно. Другой пример – сириец, признан беженцем, четверо детей, ни слова не знает по немецки. Он хотел, чтобы город дал ему машину – ему отказали. Он мне говорит: Так решили евреи.

Кто находится у власти в Германии
и объяснение поведения этих людей
в статье
Нравы германской элиты и тайные пружины политики
А также в статье
Болотное дело в Германии

Это – репрезентативные примеры?

Да, эти люди социализировались в антисемитской культуре.

Вам действует на нервы “арабская культура шума”. Как ваши соотечественники реагируют на замечания об этом в общественных местах?

У меня есть метод воздействия на этих людей. Я подхожу и говорю на арабском: Меня зовут Бассам Тиби. Я из Дамаска. я мусульманин, как вы. Я живу здесь и я благодарен этим людям за это. Потом я говорю: Вы ведете себя непристойно. Это – против сирийских обычаев. Я также их стыжу. Если это не помогает, я цитирую Коран. , и говорю, что они ведут себя не по исламски. Я знаю Коран наизусть, выучил суры когда еще был маленьким. Поверьте мне – если я говорю по арабски с этими людьми и использую арабскую аргументацию – у меня больше власти над ними, чем у немца-полицейского.

Обычный немец не говорит по арабски и не приехал из Дамаска. Но вы хотите, чтобы он он больше жаловался на представителей вашей культуры. Как вы себе это представляете?

Я жил в Америке. Мусульманская молодежь в Бостоне, Нью-Йорке, Вашингтоне испытывает смесь страха и уважения, когда видит полицейского. Германские власти должны разобраться с иностранцами, высказывающими презрение к государственным органам, поставить их в определенные рамки. Этого, однако, не происходит. Страх обвинений в расизме сильнее страха перед разрушением общественного порядка в Германии.

В прессе делается сильный акцент на то, как благодарны беженцы германскому гостеприимству. Вы это тоже наблюдаете, или же вы полагаете, что речь идет о чрезмерных ожиданиях?

Ангела Меркель как агент Штази

Речь идет о чрезмерных ожиданиях, но это объясняется вполне рационально. Мы живем в глобализованном мире. Люди еще в своих странах знали, что в Германии – великолепные апартаменты, женщины -блондинки и социальное государство. Я только что вернулся из Каира. . Там двухкомнатная квартира считается люксом. Здесь в Готтингене я знаю 16-летнего араба, у которого своя собственная 2-комнатная квартира. . Но он хочет, чтобы ему в 18 лет дали автомобиль! Получаемой социальной помощи оказывается недостаточно.

Вы чуете в этом большой потенциал разочарований?

Да, Вспомните того благодарного сирийца, который сделал селфи с Меркель.Несколько недель назад он появился на ТВ и сообщил, что теперь он в Меркель разочарован: Он хочет работу, квартиру от государства и обеспеченный уровень доходов. Мы станем свидетелями большого социального конфликта.

Почему вы так уверены в этом?

Во-первых, Германия не сможет обеспечить эти большие материальные ожидания. Во-вторых потому, что у этих беженцев – система ценностей, не совместимая с современностью. Сирийцы, с которыми я беседовал, говорят: “У немцев нет чувства чести, их жены спят с кем вздумается. С моей женой, с моей дочерью, с моей сестрой спать кто попало не будет. Они – моя честь”.

И что это значит для немецких женщин?

Мы это видели на Новый Год в Кельне. Сотни мусульманских мужчин носились за женщинами, как за легкой добычей.

Франкфуртская школа, марксизм и толерантность

Эти мужчины знают, что совершили преступление. Но могут ли они полагать, что немки- просто шлюхи, к которым можно прицепиться?

Оба утверждения корректны. Они знают, что это запрещено законом. Но они также думают, что немецкие женщины – шлюхи. И в дополнение к этому они уверены, что их действия не повлекут за собой никаких неприятных последствий. Немецкая полиция испытывает страх, когда ей приходится иметь дело с беженцами. Она не боится самих беженцев – она боится, что ее обвинят в расизме. Но это – опустошающий удар по стране. Многие беженцы из-за этого держат немцев за бесхребетных хиляков. Они не воспринимают немцев всерьез.

Вы объясняете эти события местью лузеров. Проще говоря: те, кто не получил машину и апартаменты, мстят германскому мужчине, издеваясь над его женщиной.

Изнасилование женщины – инструмент войны в Сирии. Его используют все стороны. Беженцы приезжают сюда из этой культуры – и не все беженцы – жертвы. Если такие мужчины не получают то, чего они хотят, они начинают злится. В той культуре, из которой вышел, принято унижать тех, кто вас довел до исступления. На Востоке, чтобы унизить мужчину, принято изнасиловать его жену. Я предполагаю, что в Кельне молодые мусульманские мужчины хотели унизить германских женщин – и за этим унижение стоит желание унизить германских мужчин. Женщины в этом случае – лишь инструмент.

Вы говорите – Кельн – только начало. Почему вы так негативно глядите в будущее?

Если бы мы в германском государстве успешно интегрировали беженцев, никаких проблем не было бы. Но я не вижу никакой концепции интеграции, никакой иммиграционной политики. Все, что я вижу – это хаос.

Почему Европа перестала быть военной силой
в статье

Причина военной слабости Европы
Так же в статье
Будущее НАТО в свете демографии

Вы говорите, что мужчины из женоненавистнических культур не могут быть интегрированы. И что делать с этими людьми.

Те, кто останется здесь, обязаны пройти процесс переобучения. Немцы в 1945 году были, по большей части, нацистами. Запад переделал немцев в демократов. Я требую переобучения мигрантов из стран ислама: переобучение представителей патриархальной культуры и приучение их к демократии.

Но эти усилия уже привели к принятию закона об интеграции.

Я ничего подобного не заметил. Немцы думают, что все можно регулировать законами – это часть их авторитарной традиции. Это – часть германского “особого пути”. Но создание новой системы ценностей – это задача образования.

Почему у немцев такие проблемы с передачей их ценностей?

Я хочу обнять вас за этот вопрос! Я еще не встретил в Америке ни одного иммигранта-мусульманина, который с гордостью не сказал бы: Я- американец! Все мои турецкие друзья в Америке говорят так! Я однажды читал на американской военной базе лекции об исламе. Я видел, как люди суданского, турецкого и сирийского происхождения плакали под американским флагом и пели гимн страны. “Интеграция обеспечивает чувство принадлежности” – Интеграция означает принадлежность. Я сам здесь 50 лет назад просто тыкался в закрытые двери. И сегодня меня спрашивает ведущая теле-шоу: Вы стыдитесь того, что вы сириец? Я ответил: Я не стыжусь. но я вполне могу быть и немцем.

Подробнее об арабской психологии глазами экспертов и исследователей в статье:
Арабская психология и национальный характер
а так же в статье:
Психология работы с арабами

Но вы – немец!

Я – гражданин Германии, но не немец. Я считаюсь сирийцем с германским паспортом. В Германии существует различие между гражданами и немцами. Немецкий паспорт лает мне юридическую определенность

Вы приехали в Германию сирийцем и антисемитом. но теперь вы натурализовались и сделали сумасшедшую научную карьеру в этой стране. Ваш пример дает надежду на успешную интеграцию в этой стране!

вы сказали, что я сделал сумасшедшую карьеру в этой стране – это неправда.. Я стал профессором в Готтингене в 28 лет, но мою карьеру я делал в Америке. В Германии меня травили и унижали. Я не столкнулся с . Единственная причина по которой я здесь – моя немецкая семья. Я бы хотел уехать в Америку, но они не дали мне этого сделать, Возможно, это было ошибкой.

Почему же у вас тогда немецкий паспорт?

Я хотел быть немцем. В 1971 году я попросил гражданство. До его получения прошло пять лет. это были пять лет унижений. Я написал докторскую на немецком, кучу статей.теперь представьте: полицейский в офисе диктуем мне текст из газеты Bild. чтобы проверить мои языковые способности. Как немцы намерены интегрировать 1,5 миллиона беженцев, когда они не смогли интегрировать меня, написавшего 30 книжек на немецком?

Подробнее об истоках современного арабского терроризма в статье:
Арабский терроризм, нацистское подполье и советские спецслужбы
А так же в статье:
Связи арабов и нацистов

В январе 2016 в die Zeit написали: “Мы более безумны. чем другие” Статья проводит прямую линию от ликующей толпы, принимающей беженцев на вокзале Мюнхена, к Освенциму. Немцы так радуются не потому. что они любят беженцев, а потому, что они пытаются этим гостеприимством компенсировать свою вину перед евреями. Это – плохое основание для интеграции Историк Август Винклер называл это культурой само-упоения.

Это серьезное предположение. Вы и Винклер претендуете на то, что знаете мотивы людей, которые хотят помочь

Я могу сказать вам только одно – я боюсь таких немцев.

Источник:http://postskriptum.org/2016/08/08/bassem/

Опубликовано 08 Янв 2018 в 18:00. Рубрика: Международные дела. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.

  • Костик

    Если что-то есть в утверждении «История движется по спирали» то в Европе запросто могут придти к власти нацисты, и с исторической точки зрения это не вызовет удивления. Просто партии фашистов в Европе пока не финансирует условный «Дядя Сэм», пока ему надо он продолжает ставить на либералов. В нашей же стране условный новый Сталин будет проводить новую индустриализацию 1930-х. А потом была большая война. Да, тяжело иметь суверенитет над своей валютной зоной, потому что каждый раз это война.