19 сентября 1962 года скончался имам Ахмад бин Яхья, прозванный врагами Ахмад-Дьявол.

Ахмад правил железной рукой Йеменом с 1948 года. В 1955 обученный в Ираке полковник Ахмад Талайя попытался совершить путч. Он, с шестью сотнями верных ему людей прибыл в Таиз. Ахмад-Дьявол наслаждался жизнью в своем дворце. Там находился его гарем, казна и 150 человек охраны. Талайя потребовал отречения Ахмада. Ахмад согласился, на условии того, что его наследником станет сын, Мухаммед аkь-Бадр. Талайя настоял на том, что новым имамом будет эмир Сайеф аль-Ислам Абдулла, сводный брат имама Ахмада, занимавший пост министра иностранных дел.

Абдулла начал формировать правительство. Ахмад, между тем, открыл казну и начал подкупать осадивших его дворец воинов. Через пять дней их число сократилось с 600 до 40. Ахмад, напялив маску дьяволу и вооружившись скимитраом, вышел из дворца и принялся рубить часовых. Убив двоих, он схватил автомат и стал поливать очередями разбегавшихся в панике врагов. Через сутки с мятежом было покончено. Полковнику Талайя публично отрубили голову.

В марте 1958 аль-Бадр прибыл в Каир, где формально было объявлено о вступлении имамата в Объединенную Арабскую Республику. Несмотря на это, Ахмад продолжал сохранять абсолютную власть, и вся эта комбинация рассматривалась как некая новая ступень близости союза с Египтом.

Йемен-карта-племен2

В полном размере: Йемен - карта племен

В 1959 Дьявол убыл на лечение в Рим – от артрита, ревматизма, сердечной болезни и пристрастия к наркотикам. За время его отсутствия вожди различных племен рассорились. Некоторые молодые шейхи требовали “реформ” и бредили республиканизмом. Наследник аль-Бадр безуспешно пытался всех помирить, назначил представительный совет, велел увеличить жалованье солдатам. Все верили, что Ахмад навсегда избавил от себя Йемен, и уехал помирать заграницу. Но тот неожиданно вернулся в сентябре 1959. По прибытии, в Худейду он прочитал поэму, угрожающую страшным возмездием его врагам. Назревший было мятеж рассыпался и заговорщики разбежались. Два мятежных шейха , захваченные в плен, были обезглавлены. Остальные бежали в Аден.

После смерти Ахмада в Сане вспыхнул республиканский мятеж. 26 сентября дворец имама подвергся артиллерийскому обстрелу. Путчисты-офицеры предположили, что новый имам, аль-Бадр, погиб под развалинами. На деле ему и нескольким приближенным удалось бежать через заднюю дверь дворца. Мятежники и пытались установить контроль над городами южного и центрального Йемена, в то время как различные зейдистские племена по разным причинам сбивались в кучу под знаменами королевской семьи Хамид ад-Дина, правившей Йеменом на протяжении столетий. В конце концов всю эту разношерстую коалицию, часть членов которой воевала не за имама, но против отвратительных ей персонажей в йеменском правительстве и египетской оккупации, стали называть “роялистами”.

Подробнее об истоках современного арабского терроризма в статье:
Арабский терроризм, нацистское подполье и советские спецслужбы
А так же в статье:
Связи арабов и нацистов

Точно также сборище армейских офицеров, торговцев и разочаровавшихся в имамате зейдитов стали именовать “республиканцами”. Сложная топография и причудливые линии племенного, сектанстского и классового разлома повлияли на неопределенность шансов в развернувшейся гражданской войне.

В контексте региональной напряженности вооруженный конфликт стал еще более вероятным. Египетская военная помощь поступила настолько стремительно, что многие обозреватели предположили, и не без оснований, что “революция”, скорее была египетской выдумкой. Этому способствовало и то, что путчисты, по образу насеристов, именовали себя “Свободными Йеменскими Офицерами”. Согласно официальной версии (и йеменской, и египетской) Египет не более чем отвечал на просьбу Йемена защитить его от Саудовской Аравии (куда сбежал обстрелянный республиканскими пушками имам).

В полном размере - религии в Йемене

В полном размере - религии в Йемене

Египет, вне всякого сомнения, готовился к перевороту заранее. На протяжении предшествовавшего десятилетия он активно поддерживал “освободительные” движения во всем арабском мире, и в особенности в Йемене. С начала 50-х годов “Свободные Офицеры” (египетские) превратили свою столицу в центр финансирования , обучения и вооружения бесчисленного множества арабских и африканских революционеров. Йемен находился в центре сформулированных в 1953 египетской интеллигенцией планов распространения революции по арабскому миру. Насер уже тогда был убежден, что коллапс имамата повлечет изменения во всем арабском мире, и потому поддержал вышеописанную попытку переворота в 1955 году.

Египетское правительство вряд ли контролировало события 1962 года, но его агенты поддерживали контакты со всеми основными участниками. Клика йеменских офицеров, вне всякого сомнения, имитировала поведение своих египетских идолов. И те не могли игнорировать их призыв о помощи. С учетом десятилетних приготовлений египтяне действовали скорее не импульсивно, но рефлексивно, принимая решение об интервенции в Йемене.

Йемен превратился в одну из наиболее очевидных целей для египетского возмездия – ровно через год после катастрофы инфисаль (предательского выхода из состав Объединенной Арабской Республики Сирии). После выхода из состава ОАР Сирии имам формально остался в составе этого странного государственного образования, но наблюдая за тем, как волна оборачивается против Каира, прибег к поэтическому противодействию насеровскому гегемонизму – в лучших арабских традициях.

Подробнее об арабской психологии глазами экспертов и исследователей в статье:
Арабская психология и национальный характер
а так же в статье:
Психология работы с арабами

Имам сочинил поэму “К арабам” в которой атаковал шумную пропаганду и социалистические ереси неназванного режима, резко контрастирующие с принципами ислама. Насер контрактовал немедленно. На параде Дня Победы 23 декабря 1961 года в Порт-Саиде заявил, что египетская форма социализма является естественной формой развития ислама и поиздевался над монархическими извращениями Саудовской Аравии и имамата. Через несколько недель египетское правительство расторгло соглашение об ассоциации с Йеменом, сославшись на противоположные принципы социальной политики двух правительств.

Роспуск ОАР означал открытие в Каире сезона яростных атак йеменских диссидентов против имамата. Главным инструментом Насера стал доктор Абд ар-Рахан ль-Байдани. У Байдани не было необходимого в сложной йеменской иерархии родового или религиозного авторитета, но он был очень близок с Садатом, самим Насером и Амиром, а также с шефом общей разведки Салахом Насром.

Новый имам, Мухаммед аль-Бадр, одним из первых своих указов назначил начальником охраны дворца полковника Абдуллу Саллала, известного насериста. В Сане, между тем, параллельно развивались четыре заговора. Один из них инициировал Саллаль. Его заговор слился с заговором племенной конфедерации Хамид. Племя хотело отмстить за казнь Ахмадом своего главного шейха и его сына. Несколько молодых принцев плели интригу против аль-Бадра – в надежде занять его престол, но не ставя перед собой цели уничтожения имамата. Единственный человеком, которому было известно обо всех заговорах, был египетский временный поверенный в Сане Абдуль Вахад. Самого аль-Бадра предупредил его посол в Лондоне, но клерк, который должен был расшифровать его срочную телеграмму, сделал вид, что запутался в шифре.

Почему восточные страны оказались в таком состоянии:
В чем причина отсталости восточных стран
а так же в статье:
Почему арабы не добиваются успеха?

Вахад, за день до путча, предупредил аль-Бадра о заговоре Саллала, ссылаясь на информацию египетской военной разведки. Его целью было создать алиби для египтян на случай, если мятеж не удастся. После этого египтянин пошел к заговорщикам и сказал им, что имаму каким-то образом стало известно о заговоре – и настоял на том, чтобы те действовали немедленно.

Саллал поднял по тревоге военную академию в Сане, открыл арсенал и раздал офицерам и кадетам оружие. 25 сентября начался артиллерийский обстрел дворца имама в Сане. Имам услышал, как танки идут к дворцу. Он схватил автомат и начал стрелять по танкам, хотя они находились вне пределов зоны поражения.

Путч был осуществлен с помощью 13 танков, шести бронетранспортеров и двух самоходок бригады Бадр. Окружив дворец. Революционеры через мегафоны, ссылаясь на племенную солидарность, потребовали от гвардии прекратить сопротивление и выдать имама, которому была обещана безопасность. Гвардия отказалась подчиниться и открыла огонь. К утру сопротивление было подавлено. Одновременно ячейки революционеров взяли под контроль базы и арсеналы в Таизе, Худейда и аль-Худжа.

На деле имам и группа слуг пешком ушли из дворца, некоторое время они прятались в близлежащих кварталах. Имам 15 дней шел на северо-восток. Он перешел границу с Саудовской Аравией в районе Хобар. Саллаль, между тем, 28 сентября объявил о его смерти. На собрании племен в сане Саллаль провозгласил: “Коррумпированная монархия, правившая на протяжении тысячелетия превратилась в позор арабской нации и всего человечества. Любой, кто попытается ее восстановить – враг Аллаха и человека!”

Почему причина упадка арабских стран - мировоззрение, в статье:
Почему деградируют мусульмане?

Египетский генерал Али Абдулла Хамид прилетел 29 сентября для оценки нужд Йеменского Совета Революционного Командования и общей ситуации. 5 октября в Худейда высадился батальон египетского спецназа (Сааках). Спецназ должен был выполнять роль личной охраны Саллала.

Несмотря на все эти факты, которые должны были бы подтвердить, что египетская интервенция и последовавшая кровопролитная война стали неизбежными после удара конспираторов в Сане, нет никаких свидетельств того, что Египет к такой войне готовился. Летом 1962 египетская разведка усилила сотрудничество и финансовую поддержку йеменской оппозиции. В конце августа на египетской авиабазе Асуан стоял набитый оружием и боеприпасами DC-3, готовый в любой момент подняться в воздух и перенести Байдани и прочих революционеров в Таиз, считавшийся главным очагом недовольства. Революционные представители из Йемена появились в Каире за несколько дней до переворота, и Насер обещал им любой объем поддержки и любое количество оружия.

Но все это, скорее свидетельствует о том, что египтяне пытались уклониться от прямого вмешательства, посылки своих солдат в Йемен. Египет был готов предоставить военную и финансовую помощь успешному йеменскому революционному предприятию. Это все понимали летом 1962 года. Но вид и масштаб такой поддержки оказались совершенно неожиданными как для самих египетских лидеров , так и для всех остальных. Региональный контекст, египетская враждебность по отношению к существовавшим тогда арабским режимам были наиболее были наиболее очевидными ингредиентами решения Насера об интервенции – но они недостаточны для того, чтобы объяснить последовавшую пятилетнюю войну с роялистской герильей.

Еще о психологии арабского человека в статье:
Почему арабы плохие солдаты

Целенаправленная хроника заранее предсказанной катастрофы скрывает тот факт, что прямая военная интервенция была не более, чем одной из альтернатив действий Египта в сентябре-октябре 1962. Более того, принимая во внимание практически полную неподготовленность египетской армии, прямая интервенция казалась наименее вероятной реакцией на путч в Сане. Для того, чтобы понять, почему был избран именно этот, а не иной путь, стоит более внимательно изучить не внешние, но внутренние причины интервенции -а именно, борьбу за власть внутри насеровского режима.

Египет просит о помощи

Вопреки более поздним утверждениям египетских военачальников запрос о помощи СССР был направлен, самое позднее, 28 сентября, а скорее всего – 27, то есть через день после переворота.

Путч военных, отстранивший имама Бадра от власти, застал советское руководство и дипломатов врасплох. Египтяне оказались более готовыми к такому повороту событий, и их реакция была чересчур быстрой для того, чтобы поверить Насеру, который позднее утверждал, что лишь отвечал на запрос неоперившейся республики, столкнувшейся с молниеносной саудовской интервенцией.

На момент переворота, советский посол в Йемене, Сулицкий, отдыхал в отпуске. Валентин Каменский, поверенный в делах, и Олег Пересыпкин, атташе, прибыли в Сану из Таиза, с тем, чтобы познакомиться с новым руководством. После встречи Пересыпкин и Каменский долго ломали голову над тем, какую дать рекомендацию Москве – ведь, в конченом счете, роялистское правительство было настроено по отношению к СССР весьма дружелюбно. Также, в принципе, был настроен и Хрущев.

Прочтя телеграмму из Йемена 30 сентября, советский вождь, однако, провозгласил: “Монархия по своей природе – реакционный режим. Они ее свергли, и установили республиканский режим, который, естественно, более прогрессивен. Поэтому, мы должны поддержать республиканцев и предложить им помощь”. Советский Союз признал Йеменскую Арабскую республику 1 октября. Он стал первым не-арабским государством, сделавшим это.

В реальности, перед спонсорами республиканского режима стояли две неотложных задачи – немедленная доставка египетского спецназа в Сану и бомбардировки отдаленных форпостов и путей снабжения племенных конфедераций, враждебных республике.

За первый год войны 18 египетских кораблей совершили 122 рейса в Худейда, перевезя около полумиллиона тонн вооружений и боеприпасов на фронт. Если бы речь шла только о тоннаже, воздушный транспорт начисто проигрывал морскому. В Худейда можно было обрабатывать три корабля среднего водоизмещения (грузоподъемностью 8 тысяч тонн) одновременно. Самый крупный транспортник того времени мог перевезти в 400 раз меньше. Но кораблю надо было четыре дня, чтобы достигнуть Худейда, а затем груз надо было вести еще 220 километров по раздолбанной и опасной дороге в Сану.

В то время в Йемене еще не было чего-то, приближенно похожего на аэропорты. Было несколько взлетно-посадочных полос, самого сомнительного качества, длиной 800-1200 метров. На них, как правило, могли приземляться только DC-3.

В распоряжении ВВС Египта было несколько Ил-14 (эквивалент DC-3). Но грузоподъемность самолета была мала, и по дороге в Йемен он должен был делать несколько остановок для дозаправки. С учетом того, что Судан отказался участвовать в йеменской авантюре, использование Ил-14 вообще стало нереальным. По контрасту, четырехмоторные Ан-12 (аналог С-130) с дальностью полета 3400 км были идеальным средством для исполнения задачи быстрой переброски личного состава и вооружений из Египта в Йемен. Грузоподъемность самолета – 20 тонн, позволяла ему перевозить 90 солдат, несколько машин, и даже разобранные истребители. Более того, Ан-12 можно было посадить на примитивной полосе длиной в 500 метров.

Командующий ВВС Египта Салах ад-Дин аль-Хадиди вспоминает: “Маршал Абд аль-Хаким Амир, первый вице-президент и заместитель верховного главнокомандующего, организовал экстренную встречу с главой группы советских военных советников в Египте генерал-лейтенантом Александром Пожарским. Маршал Амир начал с того, что объяснил ту тяжелую участь, которая выпала на долю йеменского народа под гнетом имамата и египетские обязательства в отношении братского народа, который наконец-то получил возможность избавиться от угнетательского режима. Затем маршал Амир рассказал о тех трудностях, с которыми столкнулись египетские вооруженные силы, о том, как через саудовскую границу идут подкрепления и боеприпасы реакционным племенам, и о том, как нужны нам тяжелые военно-транспортные самолеты. Затем маршал Амир сказал, что слышал, что у есть эти замечательные самолеты , Антонов, и что Египет был бы чрезвычайно благодарен, если бы ему предоставили несколько таких самолетов при ближайшей возможности”.

Менее чем через 48 часов состоялась вторая встреча Амира с советскими офицерами – по требованию генерала Пожарского. Он заявил, что Советский Союз поддерживает Египет и Йемен, дарит Египту провизию, оружие, боеприпасы и униформу, достаточные для того, чтобы пять тысяч человек вели боевые действия в течение месяца. Относительно самолетов генерал заявил, что СССР готов предоставить самолеты при условии, что на египетской территории начнется немедленный курс обучения полетам на них египетских летчиков.

Генерал заявил, что СССР готов предоставить на первых порах 10 Ан-12, вместе с экипажами и обслуживающим персоналом. Они могут начать полеты в Йемен немедленно – до окончания обучения курса египетских летчиков. Указанные самолеты и экипажи будут “временно” переданы под египетское командование. В случае, если Египет с этим соглашается, советское правительство просит, чтобы пилотам выдали удостоверения, в которых говорится о том, что они – гражданские летчики, работающие на египетское правительство в сфере, не имеющей отношения к военным операциям. Это экстраординарное предложение, по версии Хадиди, было сделано где-то в середине октября – в момент, когда египетские подразделения уже воевали на территории Йемена.

Известно, что корабль ВМС Египта Sudan взял курс на Йемен 2 октября. На борту находилась сотня спецназовцев, переодетых гражданскими, легкое вооружение и разобранные самолеты Як. Этот десант был высажен в Худейда 5 октября. Израильтяне, во время Шестидневной Войны, захватили массу египетских военных документов. Среди них был конспект лекции в одном из военных колледжей Египта. В ней сообщалось о событиях в Йемене следующее: “Немедленно после декларации революционеров 26 сентября вооруженные силы Объединенной Арабской Республики были приведены в боевую готовность с тем, чтобы оказать любую помощь, которую от них попросят. 30 сентября режим революционеров в Йемене стабилизировался, но стало ясно, что несколько иностранных государств вмешались, с целью подавить революцию.

В соответствии с запросом йеменских революционеров, мы начали отправку нескольких подразделений, полностью экипированных, с целью поддержания йеменской революции. Эти силы, вместе с несколькими командами летчиков, были переброшены по воздуху”. Израильская разведка также сообщила, что первые египетские подразделения в Йемене были замечены 2 октября. Советский дипломат Пересыпкин сообщает, что первые самолеты с египетскими солдатами и советскими экипажами приземлились 29 сентября.

Исходя из этого, можно полагать, что вопреки более поздним утверждениям египетских военачальников запрос о помощи СССР был направлен, самое позднее, 28 сентября, а скорее всего – 27, то есть через день после переворота. Таким образом, египетские акции носили упреждающий характер, и не были “реакцией” на саудовские действия. Советское правительство, со своей стороны руководствовалось знаменитым ленинским (или, если угодно, наполеоновским) принципом “сначала ввяжемся, а там разберемся”.

В противоположность общепринятой канве, согласно которой Хрущев занял “выжидательную позицию” и был полностью занят разруливанием кубинского кризиса, на деле реакция советского руководства была молниеносной, энергичной и дополняющей агрессивную политику Карибском бассейне. При этом следует учитывать, что вожди СССР просто не осознавали продолжительности и масштаба той авантюры, в которую ввязывались. Пойдя на поводу у египтян, они поверили, что речь идет об ограниченной и краткосрочной операции. Один из переводчиков, летавших с первыми рейсами Ан-12, вспоминал, что ему сказали о командировке из Каира в Сану, которая продолжится несколько дней. Он провел в Йемене следующие три года.

За смелым решением предоставить египтянам транспортные самолеты с экипажами последовало еще более смелое, если не сказать, безрассудное решение о том, что советские пилоты примут участие в бомбардировках Йемена и маршрутов снабжения роялистов. Данный эпизод остается весьма смутным. Запрос был сделан во второй половине октября, вслед за падением Мариба и соответствующим расширением географических рамок египетского военного усилия. Вместо того, чтобы заниматься непосредственно Саной и окрестностями, египтяне теперь нуждались в воздушном прикрытии в 150 км к востоку от Саны и в 300 км к северу.

В теории, египтяне могли попытаться справиться собственными силами – с помощью двухмоторных бомбардировщиков Ил-28. Но груз бомб, который мог нести Ил-28 оказался недостаточным для того, чтобы разрушать крепости в Йемене, а единственная взлетно-посадочная полоса в ар-Равдах, 15 км к северу от Саны – слишком опасной для постоянного использования. Использование Ил-28 пришлось отложить до создания нового военного аэропорта в Худейда, который был готов только в феврале 1963 года.

Пока этого не произошло “временно” использовались стратегические бомбардировщики Ту-16, которые только что поступили на вооружение ВВС Египта. Ту-16, с дальностью полета 4800 км не зависели от проблемной авиационной инфраструктуры Йемена – они просто вылетали с авиабазы в Каире, и сбросив бомбы, возвращались на нее. Проблема была в том, что египетские пилоты только начали осваивать новую машину, и еще долгое время не могли ее использовать ее самостоятельно. Соответственно, египтяне снова были вынуждены обратиться за помощью к СССР, и просить о том, чтобы советские инструкторы могли использоваться при выполнении боевых миссий, которые уже вообще нельзя было подать в качестве выполнения “добровольцами” “задач не-боевого характера”.

Более того, большая часть налетов совершалась против маршрутов и складов снабжения роялистов, часть которых находились на территории Саудовской Аравии. С учетом того, что американцы обязывались защищать территорию королевства, речь шла о возможном прямом столкновении советских и американских пилотов. Хрущев первоначально отверг египетский запрос, коротко написав на докладе “невозможно”. Но логика разворачивающейся войны привела к тому, что “невозможно” было отменено уже к началу ноября. Эскадрилья стратегической авиации, получившая название “мубарак” по имени ее командира и будущего президента Хосни Мубарака, начала активно участвовать в боевых действиях.

Кончина имама–дьявола и государственный переворот в Йемене

Советско-египетская интервенция в Йемене II