В настоящее время космическое пространство всё больше приобретает черты если не театра военных действий, то пространства для конкуренции, противостояния и противодействия ключевых действующих лиц мировой политики. Этот факт зачастую преподносится средствами массовой информации как одна из новых тенденций развития мирового военно-политического процесса. Однако ничего принципиально нового в этом процессе нет. От начала воплощения космических программ (как СССР и США, так и других стран) в жизнь по сию пору они имеют чётко выраженную военную окраску и используются, в основном, в чисто военных или военно-гражданских целях.

Однако после окончания Холодной войны конкуренция и военное противостояние в космосе имеют совершенно иной характер, чем во времена американо-советской «космической гонки». Сегодня первенство в космических технологиях неоспоримо принадлежит США. Кроме того, появляются новые державы (такие как Китай и Индия), имеющие возможность выводить спутники в космическое пространство. Они не стремятся превзойти космическую программу США, однако хотят сделать свои космические программы (в т.ч. военные) конкурентоспособными и дающими конкурентные преимущества в смежных с космосом областях, таких как C4ISR (командование, управление, компьютеры, наблюдение, разведка и рекогносцировка).

Учитывая вышеописанную конъюнктуру, исследование проблем и перспектив развития военной космической программы США представляет, на наш взгляд, большой интерес. Следует отметить, что в настоящем исследовании под военной космической программой понимаются действия в космосе, осуществляемые Министерством обороны США. При этом не будут рассматриваться программы, осуществляемые разведсообществом (хотя зачастую они координируют между собой свои действия в космосе), по причине различий в организационной структуре, целях и задачах и других особенностей. Для начала определим, какие системы используются Министерством обороны США в настоящее время.

Во-первых, это спутники связи, обеспечивающие непосредственную связь с подразделениями на поле боя. Речь идёт, прежде всего, о Военной системе спутниковой связи (Defense Satellite Communications System), использующейся по всему миру всеми видами вооружённых сил США. Вскоре её должна сменить более современная и обладающая большей многозадачностью система «Wideband Global SATCOM»[1]. Также используются такие системы спутниковой связи как Milstar, грядущие ей на смену спутники Advanced Extremely High Frequency (AEHF)[2] и система узкополосной связи «Mobile User Objective System» (MUOS).

Огромное значение для современных вооружённых сил имеет спутниковая навигация, использующаяся в большинстве видов современной военной техники и повысившая как потенциал переброски войск от мест базирования до театров военных действий, так и точность нанесения авиационных и артиллерийских ударов. В вооружённых силах США эту роль выполняют спутники GPS, нашедшие широчайшее применение и в невоенных областях.

Нельзя не упомянуть и о системах раннего предупреждения о ракетном нападении, используемых для отслеживания пусков баллистических и иных ракет и для установления местонахождения пусковых площадок. Речь идёт о таких спутниковых системах, как Программа обеспечения обороны (Defense Support Program (DSP), Инфракрасная система космического базирования (Space-Based Infrared System (SBIRS) и Система инфракрасного наблюдения земной поверхности третьего поколения (Third Generation Infrared Surveillance (3GIRS). Кроме этих систем, фиксирующих с помощью инфракрасных датчиков пуск ракеты, США используют также Космическую систему наблюдения и сопровождения (Space Tracking and Surveillance System) для слежения за движением баллистической ракеты на среднем участке траектории.

Большую роль, особенно для Военно-воздушных сил, играют метеорологические спутники как военного, так и гражданского назначения, позволяющие получить информацию о погоде в любой точке мира за счёт атмосферных, океанографических исследований, мониторинга солнечной активности и пр. Метеорологические спутники, собирающие информацию для военного ведомства США, входят в Военную метеорологическую спутниковую программу (Defense Meteorological Satellite Program (DMSP). Запланированные ранее альтернативные системы: Defense Weather Satellite System (DWSS) и National Polar-orbiting Operational Environmental Satellite System (NPOESS) были отменены в результате бюджетных сокращений[3].

Необходимо упомянуть также и виды ракет-носителей, используемых для выведения в космическое пространство полезной нагрузки как военного, так и гражданского назначения. Это Перспективные одноразовые ракеты-носители (Evolved Expendable Launch Vehicles), такие как Атлас-5 и Дельта-4, а также ракеты серий «Пегас», «Таурус» и «Минотавр».

Далее представляется необходимым рассмотреть роль и место, отводящееся военным аспектам космической деятельности в доктринальных документах, посвящённых космосу и национальной безопасности США.

В XXI веке особое внимание космической сфере уделяли и Джордж Буш-младший, и Барак Обама, что отражено в важнейших доктринальных документах, определяющих политику США в области обороны и безопасности – Стратегиях национальной безопасности, выпущенных упомянутыми администрациями.

В своей первой Стратегии, увидевшей свет в 2002 году, Дж. Буш-мл. оправдывает интерес США к космической сфере прежде всего возникшей в начале века необходимостью передового базирования всех видов вооружённых сил США в регионах, удалённых от основной территории страны (таких как Афганистан), и проведения заокеанских войсковых операций[4]. Защита жизненно важной инфраструктуры США в космосе представляется авторам Стратегии такой же важной задачей, как и способность защищать территорию США, проводить информационные операции и обеспечивать доступ к удалённым театрам военных действий[5].

В Стратегии 2006 года отмечается, что одним из вызовов, способных подорвать военное превосходство Соединённых Штатов, является возможность проведения государствами и негосударственными акторами операций в космосе и киберпространстве[6].

В Стратегии национальной безопасности 2010 года, выпущенной первой администрацией Б. Обамы, тема космоса нашла своё заслуженное место в комплексном подходе к вопросам безопасности, являющемся «визитной карточкой» этого документа. Возможности вооружённых сил США в космическом пространстве, по мнению авторов стратегии, играют неотъемлемую роль в обеспечении национальной и глобальной безопасности наравне с землёй, воздухом, морем и киберпространством[7], которые называются в документе не просто средами для проведения военных операций, но и всеобщим достоянием человечества, охрана которого также является приоритетом национальной безопасности[8].

Угрозами национальной безопасности администрация Обамы называла попытки перекрыть США доступ к упомянутым средам или использование их с враждебными целями[9]. Одновременно с этим в документе отмечается роль космического сообщества и космических исследований как катализатора научно-технического и коммерческого прогресса в США и в мире в целом. Утверждается, что Соединённые Штаты выступают за ответственное и мирное использование космоса, но при этом признают за собой право на самооборону в этой сфере. Подчёркиваются намерения США инвестировать в передовые научные исследования и разработку новых технологий, промышленную базу и человеческий потенциал. Планировалось также более тесное сотрудничество с университетами для улучшения подготовки кадровой базы для космической сферы[10].

Более подробно позиция США по вопросам космоса описывается в специфических документах, посвящённых этой теме и в том числе космическому измерению обеспечения национальной безопасности. Прежде всего, речь идёт о таком документе, как «Национальная политика в области космоса», основном документе, определяющем характер деятельности США в космическом пространстве. Его последнее издание было выпущено администрацией Обамы в 2010 году. Оно, в свою очередь, опирается на документ, принятый администрацией Дж. Буша-младшего в 2006 году. Заложенные в нём принципы осуществления космических программ во многом повторяются и в документе администрации Обамы, поэтому есть смысл остановиться на них подробнее.

Главным принципом космической деятельности США провозглашается ответственное использование космоса в мирных целях. Но этот принцип, по мнению авторов, не исключает осуществление оборонной и разведывательной деятельности в целях обеспечения национальной безопасности[11]. Также отмечается, что США не приемлют никаких ограничений на «фундаментальное право Соединённых Штатов действовать и получать информацию из космоса»[12]. Кроме того, согласно документу, США будут рассматривать целенаправленное вмешательство в их космические системы как посягательство на их права[13].

Поэтому США намерены не допускать подобных посягательств, как и разработки возможностей для их осуществления, а также, при необходимости перекрывать враждебным акторам доступ к космическим возможностям, угрожающим интересам США. Среди целей космической политики США в области обороны и безопасности относится, безусловно, обеспечение доступности космических возможностей и создание прочной научно-технической базы для военных и гражданских нужд[14]. Признаётся, что национальная безопасность всё в большей степени зависит от космической сферы[15]. Отдельно выделяется значимость космической сферы для обеспечения многоуровневой противоракетной обороны[16].

Аналогичный документ, изданный первой администрацией Б. Обамы в 2010 году, как было сказано выше, базируется на предшествующем, однако имеет и ряд отличий. Прежде всего, новый документ отличается повышенным вниманием к вопросам международного сотрудничества и экономической целесообразности в осуществлении космических программ. Однако большинство принципов космической политики остались неизменными, что свидетельствует о стремлении авторов стратегии найти «золотую середину» между национальными интересами в космосе и экономической необходимостью. В разделе общих руководящих принципов значится усиление лидерства США в связанных с космосом областях науки и техники и промышленности[17].

Отдельное внимание уделяется развитию инфраструктуры космических запусков: в частности предписывается доставлять на орбиту правительственную полезную нагрузку, используя только ракеты-носители, произведённые в США, за исключением особых случаев, а также инвестировать в модернизацию существующей инфраструктуры космических запусков[18]. Также особое внимание уделяется поддержанию и усовершенствованию глобальных навигационных спутниковых систем, таких как GPS и её правительственных дополнений[19]. Созвучно этим принципам выглядят и руководящие принципы в отношении национальной безопасности, где во главу угла Стратегия ставит экономическую эффективность, выживаемость и развитие космических систем.[20]

Отдельно вопросам национальной безопасности в космосе посвящена «Стратегия национальной космической безопасности», принятая администрацией Обамы в 2011 году. Лейтмотивом Стратегии является представление о том, что стратегическая обстановка в космосе определяется тремя тенденциями: перегруженностью, состязательностью и конкуренцией в космической сфере[21]. Перегруженность космоса рукотворными объектами связана прежде всего с количеством стран, обладающих спутниками в космическом пространстве (более шестидесяти[22]), и количеством орбитального мусора, угрожающего сохранности мировой космической инфраструктуры.

Состязательность в космической среде подогревается уязвимостью размещённых в ней систем перед относительно легкодоступными противокосмическими средствами, способными уничтожить их или нарушить их работу, что может привести к последствиям, выходящим за пределы космоса[23]. Авторы документа отмечают, что за последнее время повысилась и конкурентность в космической сфере.

Причиной этого служит развитие технического прогресса и доступность космических технологий, что значительно снижает входной барьер на рынке космических систем и, соответственно, уменьшает конкурентные преимущества США перед другими государствами, их объединениями и негосударственными акторами. Высокая международная конкуренция в сфере космических технологий создаёт проблемы американским поставщикам, которые, в свою очередь, зависят от поставок многих компонентов из-за рубежа[24].

Несмотря на свою развитость, военная космическая программа Соединённых Штатов испытывает ряд проблем, которые в той или иной степени затрудняют её осуществление.

Прежде всего, речь идёт о сокращении бюджетного финансирования космических программ, так как оно наиболее сильно ударило по самым перспективным отраслям и проектам военно-космического характера.

Одной из самых насущных проблем американской космической отрасли в целом является сокращение бюджетного финансирования космических программ, включая оборонные и разведывательные. Связаны они как с колоссальными затратами на проведение военных операций в Ираке и Афганистане и всеобщим экономическим спадом 2007-2010 годов, так и с секвестрацией бюджета, причиной которой послужила неспособность законодательной и исполнительной власти в США прийти к компромиссу по бюджетным вопросам в начале 2013 года.

Какие военно-космические программы подверглись сокращению за последние два года, а также ситуацию на 2015 финансовый год наглядно иллюстрирует таблица 1.

США армия

Как показывает таблица, все без исключения крупные военно-космические спутниковые программы подверглись финансовым сокращениям в результате секвестрации бюджета на 2014 финансовый год. Наиболее существенно было сокращено финансирование таких программ, как MUOS, AEHF и SBIRS, ассигнования на каждую из которых уменьшились приблизительно на сто миллионов долларов. В настоящее время ситуация с финансовым обеспечением этих программ несколько улучшилась, однако в бюджете на 2015 финансовый год ни одной из этих программ не было выделено больше средств, чем указывалось в запросе президента.

Кроме того, была значительно сокращена бюджетная поддержка проекта Space Fence, признанного Конгрессом экономически неэффективным. Более благоприятная ситуация, отражающая приоритеты военно-космического направления складывается с навигационной системой GPS и системами ракет-носителей EELV, затраты на которые начинают приближаться к досеквестровому уровню. Также начинают возобновляться работы по усовершенствованию оборонной системы наблюдения за погодой, на что на 2015 финансовый год Конгресс США выделил почти 40 млн долларов.

Кроме того, на 2015 финансовый год были увеличены бюджетные ассигнования, в частности, на закупку космических систем, связанных с управлением беспилотными летательными аппаратами[25], а также общий объём затрат Министерства обороны на НИОКР в космической сфере[26].

Во-вторых, следует отметить некоторые трудности, связанные с организацией закупок в космической сфере, осуществляемых Министерством обороны США. Связано это прежде всего с тем, что, как уже отмечалось выше, космические системы требуют для своего создания и работы значительных капиталовложений, как на этапе разработки, так и на производственном этапе. В значительной степени на работу космической программы министерства обороны повлияло увеличение расходов на большинство программ, приведшее к задержкам в их исполнении[27].

Разницу между изначально запланированными затратами и текущей стоимостью основных космических проектов минобороны США наглядно иллюстрирует график.

США армия

Сравнение первоначальной и текущей стоимости отдельных крупных программ закупок в космической сфере с 2013 по 2014 ф.гг. (в млн. долл. 2014 ф.г.)

Параллельно с этим негативный эффект создает и осуществление большого количества оборонных программ при ограниченном финансировании. Это приводит к тому, что в итоге выполняются программы, победившие в своеобразной конкурентной борьбе за финансирование, а не наиболее целесообразные. Другим негативным фактором является использование министерством обороны только что открытых или находящихся на этапе разработки технологий. Из-за того, что технологии, использующиеся в космической сфере крайне сложны, зачастую невозможно точно определить, когда завершится процесс разработки и испытаний той или иной технологии. Одновременно с временными рамками, могут увеличиться и объёмы финансирования.

В частности, из-за вышеупомянутых рисков были отложены или отменены следующие программы:

- Система космического наблюдения ВВС США или Космическая радиолокационная линия (Space Fence). Система должна была прийти на смену устаревшей аналогичной системе наблюдения, запущенной в 1959 году[28]. Эта наземная система мультистатических радаров предназначалась для выявления большого количества мелких космических объектов, таких как космический мусор. Изначально Министерство обороны США планировало заключить контракт на разработку системы в июле 2012 года, однако из-за пересмотра бюджета проект был перенесён на 2014 год[29].

- Космическая система точного слежения (Precision Tracking Space System). Система инфракрасного слежения за баллистическими ракетами, заказанная Агентством по противоракетной обороне МО США. Была отменена в октябре 2013 года[30].

- Коммуникационная система MUOS испытывает трудности с введением в эксплуатацию в связи с тем, что запуск третьего спутника системы был отложен на полгода. В результате вооружённые силы США пока не могут пользоваться системой. При этом спутники узкополосной связи, используемые в настоящее время, уже превысили свой расчётный срок службы[31].

Министерство обороны предпринимает ряд мер для повышения эффективности своей деятельности в космосе. Во-первых, в рамках спутниковых программ разрешено совмещать этапы разработки и производства космических систем. По мнению специалистов из МО США, это позволит избежать нескоординированности между этими этапами, что, одновременно с высокой стоимостью спутников, приводит к тому, что первый работающий прототип используется и для испытаний, и для непосредственного осуществления своих функций[32].

Во-вторых, c этого года все программы министерства обороны, включая космические, должны проходить независимую экспертизу на стадии разработки[33]. В-третьих, планируется перейти к практике создания отдельных наземных систем управления для новых спутниковых систем вместо их совместного использования[34].

Однако существует и другой ряд проблем, связанных с организационной структурой военной космической программы в рамках Министерства обороны США, что значительно усложняет управление осуществляемыми проектами и надзор за их исполнением. Отсутствие единого органа или должности ответственного за космическую деятельность министерства обороны, контроль и координацию приводит к таким последствиям, как задержки ввода систем в эксплуатацию и несоответствие по времени между выпуском спутников, наземных систем управления и пользовательских терминалов, куда поступает информация со спутников.

Однако зачастую спутники разрабатываются и создаются быстрее, чем два других элемента системы, в результате чего спутники запускаются на орбиту, когда вся система ещё не функционирует. Соответственно, вооружённые силы не могут воспользоваться ими, а спутники проводят часть своего ограниченного срока службы в космосе, не выполняя никаких функций[35].

Такое положение является отражением сложного состава ведомств, отвечающих за военно-космическое направление в министерстве обороны.

Ответственным за общее проведение и планирование операций, связанных с обороной и безопасностью в космосе, является Стратегическое командование вооружённых сил США. За космическую деятельность видов вооружённых сил США отвечают соответствующие структуры: Командование космической и противоракетной обороны Армии США, Космическое командование ВМС США и Космическое командование ВВС США.

Также с космической деятельностью тесно связано Командование воздушно-космической обороны Северной Америки, в которую объединены системы противовоздушной и противокосмической обороны Америки и Канады. Важную роль в военно-космической сфере играет и Национальное управление военно-космической разведки США (УНР), подотчётное как Директору национальной разведки, так и Министру обороны Соединённых Штатов.

Из-за отсутствия общего бюджета, а также единого органа, который занимался бы координацией, оценкой экономической эффективности разрешением конфликтов и несостыковок между всеми военно-космическими программами, возникают задержки в их осуществлении и прочие трудности. Для решения этих проблем в 2010 году при министерстве обороны был создан Оборонный космический совет[36] - консультативный форум для обсуждения проблем, связанных с космической сферой, в котором принимают участие руководители соответствующих организаций и направлений. Его главной целью служит информирование заинтересованных структур в составе министерства обороны о программах, бюджетных вопросах и приоритетах в военно-космической сфере.

Увеличивающаяся стоимость космических программ и запуска спутников, высокие риски потери спутников в результате неудачного запуска, столкновения с космическим мусором или поражения противоспутниковым оружием противника не позволяют в полной мере выполнить задачу создания космических систем одновременно обладающих экономической эффективностью, выживаемостью и широкими возможностями, поставленную в «Национальной политике в области космоса» администрации Обамы.

Это побуждает министерство обороны изменить подход к разработке и производству космических систем, что рекомендуют некоторые эксперты[37]. Суть нового подхода заключается в том, чтобы отойти от производства дорогих, комплексных и многозадачных спутников, основанных на дорогостоящих технологиях. Вместо этого предлагается разрабатывать и производить удешевлённые кастомизированные спутники, создаваемые для конкретной задачи и конкретного потребителя.

Кроме того в целях экономии средств предлагается устанавливать государственные модули на коммерческие спутники[38]. Также министерство обороны намерено создать конкурентную среду среди компаний, предоставляющих пусковые услуги, в отношении запусков ракет-носителей EELV. До сих пор право запускать эти ракеты принадлежало United Launch Alliance, совместному предприятию компаний «Боинг» и «Локхид Мартин».

Большую опасность для осуществления военно-космической программы США представляют противокосмические возможности, к которым могут получить доступ возможные противники США. Под противокосмическими возможностями обычно подразумеваются:

1) Возможность осуществления непосредственной ударной или кибернетической атаки на объекты космической инфраструктуры, находящиеся как на Земле, так и в космосе.

2) Активное радиоэлектронное подавление, нарушающее связь между элементами космической системы. Особенно легко может быть использовано против военно-космических систем, имеющих коммерческое применение (таких как GPS), поскольку формат используемых ими сигналов широко известен.

3) Лазерное ослепление, направленное против систем формирования и передачи изображений. Может вывести спутник из строя как временно, так и окончательно, однако не уничтожает его полностью.

4) Электромагнитный импульс, возникший в результате высотного или космического ядерного взрыва. Особенно уязвимы к таким атакам спутники, находящиеся на низкой околоземной орбите.

Противокосмические возможности обычно воплощаются в создании противоспутниковых систем. Наземные противоспутниковые системы обычно принимают вид систем пуска ракет, способных достигнуть космического пространства. Системы, расположенные в космосе, должны занять ту же орбиту, что и их цель, а затем использовать один из описанных выше методов уничтожения возможностей спутника. Противокосмическое оружие является частью возможностей преграждения доступа и блокирования территории[39], призванной лишить противника стратегических преимуществ в определённой зоне (как правило, в современном понимании речь идёт о преимуществах в космосе, в воздухе и на море).

Учитывая возрастающую зависимость США от спутниковых и других космических систем, их вывод из строя гарантированно самым негативным образом скажется на боеспособности всех видов вооружённых сил США.

В настоящее время противокосмические системы разрабатываются в таких странах, как США, Россия, Китай, Индия и Израиль[40].

В настоящее время наибольшую угрозу для США, по оценкам ряда экспертов, представляет противоспутниковая программа Китая. Связано это, прежде всего, с проведёнными Китаем успешными испытаниями противоспутникового оружия.

11 января 2007 года метеорологический спутник Фэнъюнь 1-3, имеющий в поперечнике 2 метра (+ 9 м батареи) был сбит китайской стороной при помощи ракеты Дунфэн-21[41]. Это стало наглядной демонстрацией наличия у Китая комплексной инфраструктуры, которая может быть использована для точного поражения находящихся в космосе небольших целей, в том числе датчиков, отслеживающих технологий и компьютерных систем.

В результате взрыва образовалось более 900 частиц космического мусора размером более 10 см, тем самым повысив общий объём космического мусора, находящегося на земной орбите, на 10%. Год спустя аналогичный манёвр был проведён и США: американский спутник-шпион USA-193, сошедший с орбиты и начавший падение на Землю, был сбит ракетой SM-3, выпущенной с борта ракетного крейсера USS Lake Erie.

Американцы обеспокоились тем, что Китай, возможно, поставил себе целью приобрести противоспутниковое оружие, то есть нарастить определённое количество противоспутниковых установок с тем, чтобы иметь возможность уничтожать американские спутники на низкой околоземной орбите для получения преимущества в возможном конфликте. Хотя США намного опережает Китай по возможности сбивать спутники, зависимость Китая от их бесперебойной работы намного ниже, чем у США.

Однако спутниковые возможности Китая всё больше увеличиваются, так что это преимущество временное. Кроме того, если бы предполагаемый конфликт произошел, и США вознамерились бы атаковать китайские наземные противоспутниковые объекты (такие как командные центры), это сразу же резко усилило бы эскалацию конфликта.

Эксперты предполагают, что в качестве основного сценария, при котором противоспутниковое оружие могло бы использоваться Китаем, мог бы выступить вооруженный конфликт из-за Тайваня. Также предполагается, что наряду с ракетами в качестве такового оружия Китай может использовать микроспутники, способные нанести повреждения спутникам противника, а также лазеры и микроволновое излучение. Это приведёт к увеличению количества космического мусора, который, в свою очередь, может быть использован как противокосмическое оружие.

Американские опасения подогреваются рядом китайских научных и публицистических трудов, авторами части которых являются военные. В них приветствуется и поощряется идея создания китайского противоспутникового потенциала. Кроме того в стратегических документах Китая содержится пункт о победе в информационных войнах[42]. Неуверенность создаёт также закрытость китайской военной и космической программ.

Без сомнения, противокосмическим потенциалом обладает и Россия. Мощная противоспутниковая программа разрабатывалась и испытывалась в Советском Союзе, однако в последние 5 лет в СМИ стали появляться сообщения о возобновлении разработок противокосмических систем или размораживании советских программ.

Например, в 2009 году бывший секретарь Совета Безопасности РФ академик РАН Андрей Кокошин заявил о правомерности развития в РФ противоспутниковых возможностей: «Россия, безусловно, имеет все основания работать над такого рода средствами и в случае необходимости продемонстрировать возможность того, что она может соответствующим образом обеспечивать свои интересы национальной безопасности в космическом пространстве»[43].

Учёный отметил, что исследования в рамках подобных проектов ускорились после того, как США в одностороннем порядке вышли из договора по ПРО, отметив, что противоракетное оружие может быть использовано и как противоспутниковое, что делает наращивание систем ПРО Соединёнными Штатами угрозой космическим возможностям России[44].

О разработках противоспутниковых систем заявил в том же году и тогдашний заместитель Министра обороны РФ генерал Поповкин. По его словам, такие разработки оправданы развитием таких же возможностей другими странами, имея в виду испытания противоспутникового оружия Китаем и США[45]. Если рассматривать более конкретные заявления, то поступала информация о ведущихся разработках военного лазера воздушного базирования[46].

А в 2011 году директор Центра анализа стратегий и технологий Руслан Пухов заявил, что в России разрабатывается военная лазерная система прямо направленная против США: «Идет успешно разработка ослепления и уничтожения американских спутников; программа называется "Сокол-Эшелон"»[47]. В другом сообщении называются и предприятия, получившие заказ на разработку системы[48]. Также поступали сведения о «разморозке» советского противоспутникового проекта «Крона», состоящего из следящего компонента в виде наземного радара и поражающего – ракет, которые будут запускаться с самолётов, а возможно и с земли[49].

Одной из угроз, способных подорвать успешность выполнения космической программы США является её зависимость от поставок из третьих стран. Прежде всего это касается поставок из России, и после начала кризиса на Украине эта проблема вызывает у американских специалистов всё большее беспокойство. Кроме доставки на МКС американских астронавтов, что напрямую не относится к военно-космической области, Россия поставляет в США жидкостные ракетные двигатели РД-180, которые используются в ракетах-носителях Атлас-5. United Launch Alliance приобретает эти двигатели у совместного российско-американского предприятия «RD Amross». Сами двигатели изготавливает химкинское предприятие ОАО «НПО Энергомаш».

Ракеты Атлас-5, в свою очередь, используются для доставки на орбиту таких военно-космических спутниковых систем, как AEHF и SBIRS[50]. По оценкам экспертов, в США в настоящее время не производится даже близких аналогов РД-180 по своим возможностям[51]. Именно поэтому в Америке столь резонансно прозвучали сделанные в Твиттере заявления Дмитрия Рогозина о том, что Россия может приостановить поставки этих ракетных двигателей, если выяснится, что они используются в военных целях[52].

Такая ситуация вызывает недовольство у многих американских политиков и экспертов, в частности у сенатора Джона Маккейна, который потребовал от министерства обороны опубликовать размеры затрат ULA на закупку российских двигателей для ракет[53]. Для преодоления этой зависимости предлагается налаживать собственное производство, на что Соединённым Штатам, по мнению специалистов, придётся затратить 1,5 млрд. долл. и шесть лет разработок[54]. Генеральный директор компании Space Exploration Technologies Corporation (SpaceX) Илон Маск предложил второй путь – использовать вместо Атлас-5 ракеты-носители Falcon 9 производства SpaceX, однако, скорее всего, компания не получит сертификат на государственные космические запуски до 2017 года[55].

Заключение

Ко времени пребывания у власти в США второй администрации Барака Обамы, в военно-космической сфере страны наметились две тенденции. С одной стороны беспрецедентно сокращается финансирование этой отрасли, которая ранее могла похвастаться весьма щедрыми ассигнованиями. Это сочетается с изменениями в мировой конъюнктуре, где одним из общих для всех стран процессов является повышение значимости космической сферы для военных и гражданских нужд. Это приводит к количественным и качественным изменениям в самой космической среде, конкуренции и соперничеству между странами за доступ к космическим системам.

В итоге американскому военному ведомству предстоит решать большее количество задач при меньшем количестве имеющихся ресурсов. Учитывая, что подобная ситуация в целом необычна для США, её решение представляет и будет представлять немалые трудности. Успешный выход из сложившейся ситуации состоит в более тщательном осмыслении таких вопросов, как распределение финансирования, организация закупок, структурные реформы в военно-космической сфере.

Кроме того, Соединённым Штатам придётся ответственно подойти к вопросу противодействия таким угрозам, как противоспутниковые возможности других стран с тем, чтобы это не привело ни к появлению новых конфликтов, ни к эскалации существующих, ни к ухудшению состояния окружающей среды в космосе.

http://www.rusus.ru/?act=read&id=409