По итогам первых прямых президентских выборов Реджеп Тайип Эрдоган одержал победу в первом туре, хотя и с совсем небольшим перевесом в 1,7% голосов. Хотя Р. Эрдоган покидает пост премьер-министра, в различных кругах поговаривают, что он попытается в полном объеме использовать полномочия, данные ему конституцией, и не упустит возможности сосредоточить в своих руках исполнительную власть. В этом смысле вплоть до всеобщих выборов 2015 года может наблюдаться размывание границ между полномочиями президента и премьер-министра. Некоторые даже стали называть этот промежуточный период фактически президентской системой.

По итогам первых прямых президентских выборов Реджеп Тайип Эрдоган одержал победу в первом туре, хотя и с совсем небольшим перевесом в 1,7% голосов. После выборов Р. Эрдоган и Партия справедливости и развития (ПСР) решили отложить обсуждение изменения политического устройства, поскольку этот вопрос затрагивал правительство и руководство партии. Но незадолго до ухода в отставку Р. Эрдоган определил своего преемника — Ахмета Давутоглу. Хотя Р. Эрдоган покидает пост премьер-министра, в различных кругах поговаривают, что он попытается в полном объеме использовать полномочия, данные ему конституцией, и не упустит возможности сосредоточить в своих руках исполнительную власть. В этом смысле вплоть до всеобщих выборов, которые состоятся в июне 2015 года, может наблюдаться размывание границ между полномочиями президента и премьер-министра. Некоторые даже стали называть этот промежуточный период фактически президентской системой.

Вплоть до всеобщих выборов, которые состоятся в июне 2015 года, может наблюдаться размывание границ между полномочиями президента и премьер-министра. Некоторые даже стали называть этот промежуточный период фактически президентской системой.

В конституции есть лазейки, наделяющие президента некоторыми исполнительными полномочиями — к примеру, правом возглавлять совет министров, — но традиционно политическое устройство Турции развивалось таким образом, что бывшие президенты республики воздерживались от прямого вмешательства в политику правительства. Однако Р. Эрдоган намерен изменить эту традицию. Незадолго до президентских выборов он восклицал, что «новой Турции» нужен активный, а не пассивный президент. На самом деле, по сравнению с прежними президентами, которых избирал парламент, новый президент как избранник народа обладает большей легитимностью.

Р. Эрдоган может воспользоваться этим обстоятельством как оправданием для вмешательства в повседневные дела государства. Тем не менее в конституции установлены и определенные границы власти президента: «Если избранный президент состоит в какой-либо партии, он обязуется прекратить всякие отношения со своей партией, а его полномочия в Великом национальном собрании Турции будут упразднены». С учетом этих ограничений вновь избранный президент должен действовать очень осторожно, чтобы не нарушить закон. Однако у Эрдогана есть преимущество: до июня 2015 года ПСР сохраняет за собой большинство мест в парламенте, что, разумеется, открывает ему возможности для маневра в вышеуказанных пределах.

Границы власти и споры по поводу новой президентской системы

Ввиду этих ограничений возникает ряд вопросов, связанных с «устойчивостью» фактически сформировавшейся системы в ближайшем будущем. По этой причине Р. Эрдоган вместе со своей командой изучает возможность принятия новой конституции, расширяющей исполнительные полномочия президента, или, по крайней мере, пересмотра с этой целью соответствующих статей старой конституции. В действительности после выборов 2011 года при участии четырех партий (Партии справедливости и развития, Партии национального действия, Республиканской народной партии и Партии мира и демократии) была выдвинута парламентская инициатива, направленная на пересмотр конституции 1982 года. Однако партии не смогли прийти к единому мнению и сформировать новую конституцию, избавившись от самого значительного наследия военного переворота 1980 года.

Турция - карта религиозных предпочтений

Карта в полном размере: религия в Турции

На данный момент ПСР не обладает в парламенте большинством в 330 мест [1], необходимым для воплощения в жизнь желаемых перемен. Таким образом, выборы 2015 года станут поворотным моментом в политической карьере Р. Эрдогана, как неоднократно подчеркивал сам президент. Если ПСР получит соответствующее большинство или сможет сформировать коалицию — по крайней мере, для внесения поправок в конституцию, — это спровоцирует обсуждение перехода Турции к президентской системе правления. Если этого не произойдет, размывание границ останется источником проблем, решение которых будет полностью зависеть от согласия между премьер-министром и президентом.

Р. Эрдоган вместе со своей командой изучает возможность принятия новой конституции, расширяющей исполнительные полномочия президента, или, по крайней мере, пересмотра с этой целью соответствующих статей старой конституции.

В таких обстоятельствах поддержание равновесия между исполнительной, законодательной и судебной ветвями власти и защита прав граждан становятся непременным условием функционирования демократии в Турции. Нарушение этого равновесия толкает страну к авторитарному режиму. Более того, если Турция из парламентской республики превратится в президентскую, эти проблемы все равно не решатся автоматически.

Проще говоря, в какой бы стране ни происходили данные процессы, характер режима определяется тем, в какой степени в государстве действует или формируется система сдержек и противовесов в соответствии с принципами подотчетности и прозрачности. В этом смысле установление рамок будущей потенциальной президентской формы правления в Турции приобретает определяющее значение. В мире существует огромное разнообразие президентских и полупрезидентских режимов, причем, как показывает опыт, полномочия президента могут уравновешиваться за счет сильной законодательной власти и развитого гражданского общества. Однако в некоторых случаях исключительный характер президентской власти ограничивает возможности уравновешивания полномочий президента. Таким образом, решение народа и политиков, связанное с определением этих параметров после выборов 2015 года, задаст курс развития политической системы Турции.

Турция - этническая карта

Карта в полном размере: Турция - национальный состав

Иными словами, если ПСР получит большинство, необходимое для изменения конституции, это спровоцирует новый виток обсуждения достоинств и недостатков различных моделей президентской формы правления. Если получить большинство не удастся, то способность ПСР к пересмотру парламентской системы по-прежнему будет ограничена, и если Р. Эрдоган займет позицию активного президента, пользующегося исполнительной властью, он будет экспериментировать с этими рамками. Можно также отметить, что некоторые ортодоксальные члены ПСР, такие как Абдулла Гуль, высказывались в пользу сохранения в Турции парламентской системы демократии. Таким образом, любая попытка раздвинуть границы парламентской системы после выборов 2015 года будет противоречить институциональным традициям, установившимся в политической системе Турции, а учитывая разнородный состав ПСР, это может вызывать определенные разногласия внутри партии на протяжении всего 2015 года.

Консервативная политика и рациональное поведение избирателей

Любая попытка раздвинуть границы парламентской системы после выборов 2015 года будет противоречить институциональным традициям, установившимся в политической системе Турции, а учитывая разнородный состав ПСР, это может вызывать определенные разногласия внутри партии на протяжении всего 2015 года.

Период неопределенности в турецкой политике приобретает новое значение, если учесть, что на политической арене доминирует происламистская партия, а оппозиция по-прежнему не может предложить турецкому народу никакой альтернативы. Судя по политической обстановке, благодаря своей исламистской направленности ПСР преуспела в привлечении на свою сторону консервативных слоев общества. Этот успех во многом зиждется на политических последствиях правления республиканцев, в течение которого игнорировались требования консерваторов и подрывался привычный им уклад жизни. Однако заручиться поддержкой 40—50% населения партии позволили, в первую очередь, экономические достижения сформированных ею правительств. Таким образом, даже несмотря на то, что правящая партия для увеличения числа своих сторонников прибегает к исламистской риторике, можно говорить о рациональных тенденциях в поведении избирателей, поскольку при принятии решения они совершенно определенно учитывают и экономические факторы.

Иными словами, можно с уверенностью утверждать, что электорат ПСР в целом не поддерживает создание исламского государства. По изучении турецкого общества становится очевидно, что хотя в частной жизни консерваторы стремятся к благочестию, в общественной сфере они предпочитают светскую систему. Исследования, проведенные в течение последнего десятилетия, показывают, что доля сторонников теократического государства никогда не превышала 10%.

Таким образом, существующие тенденции развития в общественной и политической жизни Турции свидетельствуют о беспочвенности опасений, связанных с тем, что Р. Эрдоган может пойти по пути восстановления исламского халифата. Успех ПСР основан не на надеждах на создание исламского государства. Ее растущая популярность, как и у любой партии, ориентированной на широкие массы населения, скорее, определяется ее достижениями в экономической сфере в сочетании с консервативным укладом. Кроме того, для установления халифата потребуется получить одобрение других мусульманских государств. На данный момент было сделано несколько заявлений о создании халифата, но все эти попытки носили местный характер, что само по себе противоречило универсальному характеру общества подобного типа.

Тем не менее в течение последнего десятилетия Партия справедливости и развития старалась наладить прочные связи на Ближнем Востоке и до волны демонстраций протеста в арабских странах относительно успешно справлялась с этой задачей. Сейчас можно говорить, что ПСР столкнулась с серьезными проблемами в сфере внешней политики в связи с неправильным поведением Турции в отношении продолжающейся гражданской войны в Сирии, ухудшением ситуации в Ливии и сменой режима в Египте. Таким образом, основные задачи нового премьер-министра и, возможно, Р. Эрдогана, состоят в том, чтобы найти эффективные способы минимизировать отрицательные последствия сложившейся ситуации и возобновить отношения с различными странами в данном регионе. Если ПСР и Р. Эрдоган будут придерживаться радикальной политики, это будет стоить им популярности и регионе и плохо скажется на внутренней политике Турции.

Будущее российско-турецких отношений

Можно с уверенностью утверждать, что электорат ПСР в целом не поддерживает создание исламского государства.

Что касается последствий изменения политического устройства Турции для российско-турецких отношений, можно с легкостью утверждать, что это никак не отразится на двусторонних связях. Поскольку вновь избранный президент Р. Эрдоган уже сыграл огромную роль в формировании существующих отношений, по-видимому, лейтмотивом общения Анкары с Москвой в ближайшее время будет «преемственность». На протяжении нескольких десятилетий взаимодействие России и Турции определялось психологией «игры с нулевой суммой», и только в 2000-е годы ситуация резко переменилась. Благодаря правительству Р. Эрдогана и администрации В. Путина обе стороны переосмыслили характер двусторонних связей. Активная торговля энергоресурсами и развитие экономических отношений также помогли обратить внимание на преимущества сотрудничества перед соперничеством.

Однако в то же десятилетие двусторонние контакты подверглись серьезному испытанию на прочность. Учитывая, что Россия и Турция заинтересованы в одном и том же географическом регионе, где происходят конфликты, непосредственно угрожающие региональному порядку в обеих странах, гипотетически возможные события также поставили под удар стремительно развивающиеся отношения. Тем не менее, Россия и Турция способны забыть о своих разногласиях по различным вопросам, будь то «арабская весна», события в Сирии или украинский кризис. Москва и Анкара продолжают налаживать взаимодействие в политической сфере, уделяя особое внимание тем областям, в которых существует перспектива взаимовыгодного сотрудничества. Более того, разница во взглядах на кризисные ситуации не мешает развитию двусторонних связей, особенно в экономике и культуре. Это также свидетельствует о том, что так называемая политика «разграничения» приносит свои плоды и делает будущее российско-турецких отношений более предсказуемым.

Турция - рост населения

Турция - рост населения

Таким образом, для сохранения прочных и динамичных связей обе стороны должны придерживаться прагматичного подхода и учитывать взаимные соображения по поводу способов обеспечения стабильности в регионе и порядка в мире. Тем не менее следует иметь в виду, что украинский кризис и ухудшение отношений между Россией и Западом сами по себе могут стать еще одним испытанием для российско-турецких связей.

В будущем в Турции возможно возобновление дебатов по поводу пересмотра существующей системы, поскольку Р. Эрдоган намерен предпринимать активные действия на посту президента. Ввиду институциональных ограничений, присущих нынешней системе, ему придется действовать осторожно и пытаться раздвинуть рамки своих полномочий шире, чем это удавалось кому-либо из его предшественников. В таких условиях решение турецкого народа по итогам выборов 2015 года может кардинально изменить правила игры. До тех пор придуманная Р. Эрдоганом модель будет действовать в тестовом режиме. Если ПСР сохранит свою доминирующую роль в политике Турции, в течение ближайшего года можно ожидать укрепления позиций президента в той или иной форме. Подобная неопределенность свидетельствует о наличии серьезных проблем внутри страны. Однако тот факт, что в качестве своего преемника на посту премьер-министра Р. Эрдоган выбрал Ахмета Давутоглу, указывает на сохранение прежних тенденций в сфере внешней политики с небольшими изменениями. В этом смысле при сохранении в регионе статус-кво кардинальные перемены в двусторонних отношениях между Россией и Турцией маловероятны.

1. Для организации референдума по поводу внесения поправок в Конституцию Турции требуется 330 голосов. Для изменения конституции без проведения референдума необходимо согласие как минимум 367 из 550 депутатов парламента.

http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=4260#top