На протяжении нескольких последних месяцев сирийская армия понесла ряд серьезных поражений. Раздутое пропагандой февральское наступление в Алеппо, целью которого было полностью окружить и осадить город, было отбито с большими потерями. За этим последовал самый тяжелый удар с момента взятия Ракки два года назад – мятежники за считанные дни захватили еще одну провинциальную столицу, Идлиб. Попытки отбить у мятежников только что захваченные ими территории на юге также захлебнулись.

В тот момент когда, многие, включая самого Асада, рассчитывали что победный импульс прошлого года продолжится в успехи года нынешнего, неожиданные препятствия возникли на пути к критически важным военным целям. Характер дебатов вокруг этой войны также изменился – от обсуждения неизбежной победы режима к возможностям чего-то куда менее упорядоченного.

Что стало причиной подобного поворота?

Задействованы многие факторы, но специфика провалов режима отражает давние и более общие проблемы с любыми арабскими армиями. Несколько лет назад военный ученый и бывший аналитик ЦРУ Кеннет Поллак написал большую работу о причинах слабости арабских армий в конвенциональных войнах второй половины 20-го века. Он указал на две ключевых проблемы, сдерживающие арабские армии повсеместно: некомпетентность младших офицеров и сознательное искажение информации с поля боя.

Еще о психологии арабского человека в статье:
Почему арабы плохие солдаты

Первое означает, что командиры арабских подразделений совершенно не в состоянии проявлять гибкость в адаптации к меняющейся тактической и стратегической обстановке, не способны реагировать быстро и адекватно, и не способны импровизировать.

Второе делает эффективное стратегическое планирование, и наступательное, и оборонительное, практически невозможным, так как атакующие вражеские силы, как правило, описываются, как имеющие многократное преимущество, и многие подразделения докладывают о блестящих победах – в то время как в реальности они несут поражения. Применив полученные Поллаком результаты в Сирии, мы можем видеть, как оба фактора мешали усилиям режима на протяжении последних нескольких месяцев.

В Идлибе смесь самодовольства, неадекватной и неаккуратной передачи информации между локальной и национальной командной структурой , и неспособность эффективно отреагировать на развивающуюся ситуацию привели к коллапсу режима.

Рассмотрите ситуацию в Идлибе: большой город на конце уязвимого “усика”, проросшего из контролируемой режимом Латакии в самое сердце территории мятежников. Само его существование в качестве бастиона режима было призрачным с того момента, как армия заняла его три года назад. С учетом того, что город был очевидной целью и тем периодом времени, которое было в распоряжении правительства, можно было ожидать, что город превратят в нечто, подобное крепости на линии Мажино.

Неизвестно, сколько было правительственных сил в городе накануне атаки. Возможно – не более 3 тысяч. Ходят слухи о том, что основные правительственные учреждения были эвакуированы за две недели до наступления в Джиср аш-Шугур, который считался “более безопасным”. Несмотря на это, ясные политические последствия утраты провинциальной столицы и ущерб от такой потери для мифа о грядущей и неизбежной победе очевидны. У режима было более чем достаточно мотивов для защиты города.

Отсутствие адекватной реакции на происходящее в Идлибе, по мере развития ситуации, было совершенно очевидным. Воцарился полный хаос, и ни в одном секторе обороны правительственные силы не смогли оказать сколько-нибудь успешной защиты или контратаковать. Видео с сирийской стороны показывают наспех сооруженные оборонительные позиции, которые не могли предложить сколько-нибудь достойного сопротивления.

Паническое бегство из Таль Харрах в Дераа прошлой осенью демонстрирует пробелы в тактическом лидерстве – сходные с тем, что повторились в Идлиб. Таль Харрах занимает высшую точку в провинции Дераа и предлагает прекрасную господствующую позицию. Там же находилась станция радиоэлектронной разведки с российским военным персоналом, которая использовалась для перехвата сообщений и израильтян, и сил мятежников. С момента захвата станции стало ясно, что командовавший ею генерал сливал информацию мятежникам и намеренно неэффективно разместил оборонительные позиции на склонах холма.

В то время как это помешало обороне, адекватные меры младшего командного состава, если бы они были предприняты, могли бы спасти ситуацию. В реальности станция была захвачена через несколько часов боя. Правительственные силы были полностью выбиты с позиций менее чем за день с момента начала наступления.

Почему причина упадка арабских стран - мировоззрение, в статье:
Почему деградируют мусульмане?

Тактические и стратегические недочеты осложнены продолжающимися проблемами с передачей информации. Нам известно, что сирийское командование имело доступ к разведывательным данным о намерениях мятежных группировок, благодаря тому, что в них были внедрены шпионы, работавшие на правительство.

Качество этих разведывательных данных подтверждается, например, блестящей операцией ВВС Сирии, в результате которой была обезглавлена Ахрар аш-Шам в сентябре 2014 года. Подобная атака возможна только на основании разведывательных данных самого высокого уровня. В мае 2013 силы режима успешно взяли штурмом Хирбет Газалех – последний бастион мятежников, прикрывавший путь снабжения из Дамаска на юг. Это также стало возможным только благодаря качественной разведке.

В теории, армия с такой разведкой (плюс решающим преимуществом в огневой мощи) должна была бы достигнуть серии решительных побед.

На практике этого не происходит. Одной из причин является неспособность командования уяснить реальную картину происходящего на поле боя, что и привело к нескольким серьезным проколам в последнее время. Искажение фактов внесло свой вклад в провал попытки сирийской армии соединиться с осажденными шиитскими деревнями Нибул и Захра на севере Алеппо. Несмотря на плохие погодные условия, из-за чего было невозможным участие авиации, командование решило начать наступление в любом случае.

Человеческий и оружейный потенциал, которого и без того остро не хватает, был истрачен на вспомогательном направлении, которое не могло внести вклада в главную цель армии в районе Алеппо – а именно, в окружение и изоляцию кварталов города, находящихся под контролем мятежников.

Почему восточные страны оказались в таком состоянии:
В чем причина отсталости восточных стран
а так же в статье:
Почему арабы не добиваются успеха?

Весьма вероятно, что ошибка стала следствием неправильного прочтения условий поля боя, дислокации сил противника, и восприятия разворачивающейся операции. Поспешность атаки привела к тому, что 200 солдат были потеряны убитыми, в то время как контратака мятежников отбросила правительственные войска дальше от тех позиций, с которых началось наступление.

Если заглянуть в историю войны глубже, можно найти еще больше расхождений между тем, что происходит в реальности, и тем, как эта реальность воспринимается режимом. Авиабаза Табка была окружена ISIS на протяжении многих месяцев. Большинство наблюдателей, купившись на имидж неприступности, созданный режимом, сходились на том, что ее падение является весьма маловероятным.

23 августа 2013 года SANA передала репортаж с территории базы, показав многочисленных солдат, технику, самолеты. Зрителю, равно как и высшему командованию в Дамаске, казалось, что безопасность базы обеспечена. Уже на следующий день периметр обороны базы был прорван, и она пала в результате блицкрига ISIS. Сотни призывников сирийской армии были казнены без суда и следствия.

Несомненно, что в подобных объяснениях всегда остается доля спекуляций, поскольку нам неизвестна вся полнота картины. Никто не ожидает появления подробной биографии Махера Асада в обозримом будущем. Всегда трудно обсуждать подобные темы, всегда возникает соблазн просто ткнуть в нечто туманное, размытое, определяемое словом “культура” и сослаться на это, как на основную причину “проблем”.

Ни автор этой статьи, ни Кеннет Поллак не делают предположений о том, почему описанные проблемы так характерны для арабских армий. Тем не менее, с учетом универсальности проблем с младшим командным составом и аккуратности связи среди регулярных арабских армий, описанных Поллаком, можно предположить, что те же факторы снижают возможности сирийской армии. Они помогают объяснить шокирующие, на первый взгляд, поражения сирийцев в последние месяцы.

Подробнее об арабской психологии глазами экспертов и исследователей в статье:
Арабская психология и национальный характер
а так же в статье:
Психология работы с арабами

Как представляется, четыре года войны не вылечили эти недуги боевым опытом, но скорее еще более разъели ее боевые возможности посредством размывания эффективности центрального командования из-за расцвета различных милиций, на которые теперь вынужден опираться Дамаск. Пока война продолжает перемалывать Сирию, наблюдатели должны не спорить о том, произойдет ли следующая военная катастрофа, а задаваться вопросом – где и когда она случится.

За последние четыре месяца анти-правительственные силы в Сирии перегруппировались и добились впечатляющих успехов. Это может изменить карту конфликта и судьбу режима президента Башара Асада.

Успехи есть и на северном, и на южном фронтах. 15 декабря мятежники взяли Вади а-Дейф, самую большую военную базу на севере страны. 28 марта режим потерял Идлиб – вторую провинциальную столицу за все четыре года войны. На прошлой неделе был взят Джиср аш-Шугур, к юго-востоку от Идлиба, и затем мятежники стали давить дальше на юг, захватив несколько деревень в долине Габ, провинция Хама. В понедельник они взяли штурмом “Кирпичный Завод” – один из последних бастионов режима в Идлибе. Завоевания на юге впечатляют не меньше: мятежники захватили Бусра аш-Шам на той же неделе, что и Идлиб, а также сумели взять КПП Нассиб на границе с Иорданией на прошлой неделе.

Последнее наступление в Идлиб поражает своей скоростью – которая объясняется во многом массивным применением смертников Джабхат ан-Нусрой и американскими противотанковыми ракетами TOW. И мятежники теперь воюют под одним знаменем – Джейш аль-Фатех (Армия Завоевания) – коалиции главным образом исламистских сил во главе с Ахрар аш-Шам и Джабхат ан-Нусра.

Впервые с начала конфликта база поддержки Асада на западе страны оказалась под непосредственной угрозой. Джиср аш-Шугур лежит в 70 километрах к северо-западу от города Латакия, ключевого для Асада города. Он еще ближе ко многим деревням в провинциях Латакия и Хама, которые мятежники обычно описывают как “резервуары шабихи”. Это может поменять ход событий: Чем ближе мятежники к сердцевине земель Асада, тем больше правительству приходится опираться на местные милиции, а не на армию. Несмотря на то, что члены различных милиций, как правило, сражаются более отчаянно, защищая свои дома, чем солдаты, которых посылают на различные фронты, с ростом потерь уровень озлобленности в отношении Асада в его собственном лагере будет только нарастать.

Подробнее об истоках современного арабского терроризма в статье:
Арабский терроризм, нацистское подполье и советские спецслужбы
А так же в статье:
Связи арабов и нацистов

Все это еще не означает, что у Асада серьезные проблемы. Его режим все еще крепко держится в Дамаске, в Хомсе, Суэйде и Хаме, и в прибрежном регионе. Даже на северо-западе, в Алеппо, режим все еще в состоянии драться. Хама может оказаться для мятежников особенно крепким орешком – с учетом того, что здесь придется воевать не только против режима, но и против Исламского Государства, которое контролирует некоторые зоны на востоке провинции Хама.

Но даже если режим все еще можно чувствовать себя в относительной безопасности, динамика конфликта меняется, и в истории гражданской войны открылась новая часть. Стратегическое значение захваченных территорий и улучшенная координация помогает силам, воюющим против Асада давить все глубже и глубже в удерживаемую режимом территорию. Это улучшит безопасность на территориях мятежников и значительно изменяют баланс внутри страны.

Согласно оппозиционным источникам, в последние месяцы мятежникам удалось развить стратегию, предотвращающие бомбардировки режимом определенных районов – благодаря устрашению и ответным атакам против бастионов режима. Иногда это работает. После взятия Идлиба лидер Ахрар аш-Шам Хишам аш-Шейх, заявил в интервью Al Jazeera, что надеется на то, что “понимание” достигнутое между режимом и мятежными группами предотвратит бомбардировки этого крупного населенного центра.

Два ключевых региональных изменения также сыграли свою роль. Первым является примирение между Саудовской Аравией и ее традиционными соперниками – Турцией и Катаром. Это позволило предотвратить обычную грызню в стане мятежников накануне крупной операции. Анкара и Эр-Рияд согласились, во время визита Эрдогана в марте о том, что Саудовская Аравия увеличит помощь мятежникам и начнет помогать тем группам, которым ранее не помогала. Речь идет о тех, кто связан с “Братьями-Мусульманами” и Аль-Каидой.

Эр-Рияд будет еще более вовлечен в происходящее в Сирии в ближайшие недели – в деле объединения различных оппозиционных группировок и размещения их представительств на своей территории. Сирийский Исламский Совет, поддерживаемый Дохой и Анкарой, в настоящее время ведет переговоры с различными группировками об улучшении координации между ними.

Вторым важнейшим изменением стало возрождение двух сирийских исламистских фракций – Ахрар аш-Шам и Джабхат ан-Нусра. Обе группировки пережили серьезнейший кризис – Джабхат ан-Нусра после раскола Аль-Каиды и ISIS, а Ахрар аш-Шам – после того, как практически все ее руководство было уничтожено в сентябре 2014 года. Несмотря на это, им в последние месяцы сопутствовал успех – и на юге, и на севере, в том числе, в Идлибе.

Не только усиление мятежников, но и ослабление режима привели к изменениям на поле боя. Иран сосредоточился на построении Сил Национальной Самообороны Сирии – за счет того, что снижена поддержка регулярной сирийской армии. Это оттолкнуло многих сирийских офицеров: согласно источникам внутри режима, многие генералы или добровольно ушли в отставку, или были оттеснены на обочину в угоду поддерживаемым Ираном милициям. Некоторые высокопоставленные офицеры покинули страну – в знак протеста или из-за опасения за собственную безопасность, но при этом они настаивают на том, что они – не дезертиры. Среди офицерского корпуса нарастает раздражение в связи с маргинализацией армии.

Пока потери Асада растут, и он очень скоро обнаружит, что его силы – на пределе, воюют на многочисленных фронтах, а также вынуждены иметь дело с лояльным населением, среди которого нарастает волна недовольства и сомнений в том, что его, Асада, стоит держать в президентском дворце такой ценой.

http://postskriptum.org/2015/04/28/saa-2/

http://postskriptum.org/2015/04/29/hama-4/