В Великобритании разрастается скандал, связанный с деятельностью так называемого «Вестминстерского педофильского сообщества». Словом «Вестминстер» британцы называют не только известнейший собор Святого Петра, но и Британский парламент, находящийся в этом же районе Лондона. В данном случае название сообщества означает, что в него входят депутаты парламента, в течение десятилетий занимавшиеся педофилией, оставаясь безнаказанными. Но список из 20 высокопоставленных британских политиков-педофилов не ограничивается парламентариями. В нем есть и судьи, и пэры, и медийные персоны. По словам бывшего сотрудника организации, занимающейся защитой детей, Питера Маккельви, в Великобритании существует «влиятельная элита» педофилов, совершающих насилие над детьми «в наихудшей форме».

В ходе расследования, начатого в конце 2012 года, выяснилось, что Министерство внутренних дел в течение 35 лет скрывало информацию о случаях насилия над детьми с участием видных политических деятелей. Между тем, еще в 1983 году парламентарием-консерватором Джеффри Диккенсом было собрано досье о педофилах из числа влиятельных и известных персон. Но по иронии судьбы свое досье Джеффри Диккенс вручил… кому бы вы думали? Активнейшему члену Вестминстерского сообщества Леону Бриттану, против которого сейчас ведется расследование по обвинениям в педофилии и убийстве мальчика. Бриттан тогда являлся министром внутренних дел в правительстве Тэтчер, и Диккенс, видимо, не мог представить, что обратиться к нему по поводу VIP-педофилов – все равно, что просить поедающего овец волка расследовать их исчезновение. Естественно, досье было «благополучно» утеряно.

При этом досье Диккенса является лишь одним из 114 дел по обвинениям в педофилии, исчезнувших только с 1979 по 1999 год. Министерство внутренних дел признало, что не может найти досье и что «114 относящихся к делу томов, по-видимому, были уничтожены или утеряны». Четыре таких уголовных дела, открытых еще в 1979 году, были переданы полиции лишь в 2013 году.

Комментируя ситуацию, заместитель министра внутренних дел Марк Седвилл сказал, что в ходе расследования информации, поступавшей на протяжении десятилетий, включая и досье Диккенса, министерство не решилось допрашивать бывших министров. Это делалось, по словам Седвилла, чтобы «избежать ущерба работе полиции».

В 2014 году была назначена общественная комиссия для проведения расследования пропажи документов о деятельности педофильских сообществ, председатель которой Кейт Ваз назвала масштаб утери министерством документов «промышленным». Как досье Диккенса, так и остальные 113 пропавших дел так до сих пор и не найдены.

По чьему же «щучьему велению» в стране, претендующей на статус одной из колыбелей мировой демократии, высокопоставленные извращенцы пользуются безнаказанностью за свои деяния, находящиеся за гранью добра и зла? Как становится ясно, эта «промышленность» расцветала пышным цветом при полном покровительстве Министерства внутренних дел и иных структур власти. Такое предположение высказывает, например, лорд Теббит, бывший коллега Бриттена по правительству Маргарет Тэтчер.

Воистину, распространение педофилии в «высших кругах» британского общества приняло такие масштабы, что бороться с ним означало бы для власти уподобиться унтер-офицерской вдове.

Совсем уж откровенен Тим Фортескью, главный организатор парламентской фракции правящей партии в 1970-1973 гг. В документальном фильме «Секретная служба Вестминстера», снятом Би-Би-Си в 1995 году, Фортескью признает, что покрывал педофильские скандалы, в которые были вовлечены члены парламента, чтобы заручиться их лояльностью: когда парламентарии обращались за помощью «в трудной ситуации… будь то долги, педофильский или какой-либо иной скандал, если мы могли помочь, то помогали». Мотив понятен: «если мы могли вытащить парня из трудной ситуации, он потом делал все, что бы мы ни попросили».

Эталон правового государства, торжества морали, справедливости, равенства перед законом, независимости правоохранительных органов, защиты прав человека, не правда ли?

С началом расследования за последние два года достоянием общественности стали жуткие подробности происходившего в течение нескольких десятилетий. VIP-персоны посещали гостевой дом Эльм на улице Рокс на юго-западе Лондона, куда привозили детей из детского дома Грэфтон, находившегося в Ричмонде. В трехэтажном доме имелось восемь гостевых комнат, сауна, солярий и видеостудия.

Сообщалось о том, что у хозяйки гостевого дома Кэрол Касир были видеозаписи и фотографии многих элитных фигур, сделанные во время их пребывания в Эльме. На одной из фотографий был изображен бывший министр в сауне вместе с обнаженным мальчиком.

По рассказу одного из бывших обитателей детского дома Грэфтон, в 13-летнем возрасте его вместе с 12-летним младшим братом доставили в Эльм. Напоив алкоголем, находившиеся там мужчины подвергли их сексуальному насилию.

Сама Кэрол Касир умерла в 1990 году в возрасте 47 лет от передозировки инсулина. Несмотря на высказанные двумя свидетелями предположения об убийстве, полиция вынесла заключение о самоубийстве.

Педофильские оргии для британских элитариев нередко организовывались и в Амстердаме, куда также привозили мальчиков из британских детских домов.

Понятно, что безнаказанность способствовала дальнейшему росту масштабов распространения педофилии. И в какой-то момент скрывать все это стало невозможно, последовали шокирующие разоблачения, которые продолжают нарастать как снежный ком. Но это не значит, что общество наконец получило шанс узнать всех своих «героев». Продолжает действовать «круговая порука», сохраняется запрет на обнародование имен действующих политиков, обвиняемых в педофилии. Власть по-прежнему «своих не сдает».

Имена высокопоставленных педофилов, среди которых называют члена парламента Сирила Смита, бывшего дипломата сэра Питера Хаймана, адвоката Министерства иностранных дел Колина Питерса, политика Синна Фейна, бывшего заместителя председателя Консервативной партии Питера Моррисона и других, становятся известны только после их смерти или, в крайнем случае, после ухода в отставку. Так, обвинения против Сирила Смита были выдвинуты лишь в 2013 году, спустя 3 года после его смерти. Еще один пример – тот же Бриттен, обвинения против которого в педофилии, а также убийстве мальчика были озвучены публично лишь после его смерти в январе 2015 года.

Арсенал средств, используемых для сокрытия информации, разнообразен. В январе 2015 года был найден мертвым в своем доме 72-летний Джон Стингемор, бывший директор детского дома Грэфтон, который менее чем через месяц должен был давать показания в суде по делам, связанным с обвинениями в педофилии. По заключению полиции, смерть была естественной, и, конечно, никому и в голову не придет мысль, что она могла таковой не быть.

В 2014 году следователи Скотланд-Ярда разыскали живущего в США 40-летнего бизнесмена, который в возрасте 8 лет был изнасилован в лондонском гостевом доме Эльм крупным британским политиком. Однако бизнесмен, вначале сообщивший имя политика в неформальной беседе, затем передумал и отказался сотрудничать со следствием. Нет, никаких грязных подозрений о том, что на жертву британского педофила-«небожителя» могло быть оказано давление, у меня нет. Просто имя политика так и не было названо.

Сообщалось лишь, что «политик-лейборист, работавший министром в правительстве Тони Блэра, обвинялся в изнасиловании детей и попытке помочь Майклу Джону Кэрроллу, осужденному ранее за педофилию, оформить опеку над двумя маленькими мальчиками-братьями».

Расследование всех этих чудовищных преступлений осложняется в настоящее время еще и тем, что все эти годы, когда сотрудников полиции, расследовавших связанные с педофилией преступления, заставляли прекращать следствие и закрывать дела, с них брали подписку о неразглашении информации. Теперь они боятся, что будут привлечены к ответственности, если выступят свидетелями в суде.

Наверно, неправильно будет назвать оскал мутировавшего капитализма, одним из ключевых черт которого является процветание педофилии, звериным. Это будет оскорбительным для зверей.

http://ayia-sofia.livejournal.com/1498.html