Вокруг встречи Путина и Папы Римского уже накручено такое количество гипотез, что оно вряд сможет их полностью оправдать. Способен ли Франциск «играть» на стороне России и что роднит аргентинского иезуита с социалистическими идеалами — об этом в интервью рассказывает профессор МГУ, доктор политических наук, член "Изборского клуба" Сергей Черняховский.

ТРЕТЬЯ МИРОВАЯ ВОЙНА УЖЕ ИДЕТ

— Сергей Феликсович, что вы ждете от этой встречи? Приобретаем ли мы нового союзника в лице главного представителя западного христианства? Или нам высылают очередного парламентера, как об этом уже пишут европейские СМИ, чтобы разговаривать с нами о нашем «нехорошем поведении» на Украине?

— Я не вижу никаких минусов и опасностей от этой встречи. Новый, далеко уже не первый визит Владимира Путина в Ватикан — это нормальное развитие отношений. Встречаются крупные фигуры этого мира. У Папы Римского, как известно, нет дивизий, но есть влияние. Особенно огромным влиянием он пользуется в Латинской Америке, откуда родом (из Буэнос-Айреса — прим. ред.) И вот тут многие нюансы есть интересные. Это связано с тем, что Латинская Америка, в отличие от секуляризованной Европы, остается весьма серьезным оплотом католицизма, причем со сдвигом влево. Здесь католичество традиционно тяготеет к социализму, а жители не слишком расположены к своему соседу — Северной Америке.

Безусловно, Франциск (в миру — Хорхе Марио Бергольо) не симпатизирует экспансионизму США. Он не раз высказывался об опасности третьей мировой войны и даже говорил, что она фактически уже идет. Я в какой-то степени с этим согласен. В своих статьях я пишу, что Барак Обама за свой период правления совершил актов агрессии больше, чем Гитлер до 1 сентября 1939 года. Он уже больше крови пролил, чем в свое время лидер нацистов. Поэтому не знаю, можно ли назвать Папу Римского нашим союзником, но думаю, что между Ватиканом и Москвой возможны партнерские отношения. Так что посмотрим, как дальше все будет развиваться.

— Франциск не приветствует однополые браки, а недавний референдум в Ирландии, высказавшийся в пользу сексменьшинств, оценивает как «поражение христианства» и «поражение человечества». Разве уже в одном этом он не наш союзник?

— У него просто реакция нормального человека. Дело даже не в консервативных ценностях, а в нормальных человеческих. В этом отношении позиция Папы Римского совпадает с позицией 90 процентов населения России, как мне кажется. При всех сложностях взаимоотношений РПЦ с католицизмом исторически мы близки, хотя в период холодной войны папский престол сыграл свою роль в борьбе с Советским Союзом.

Сложность в том, что тогда боролись между собой разные системы ценностей, а теперь дилемма другая: мир ценностей и мир без ценностей. Или для человека более важно то, что он человек и его что-то отличает от животного (это можно называть наличием души, наличием идеалов), или человек — это такое говорящее животное, для которого самое главное — потребление. Вот эта дилемма: или человек — это человек, или человек — это животное — главное противопоставление современного мира. Или для человека главное — жить хорошо и сыто или жить со смыслом.

Если мы сопоставим те же идеи марксизма и религиозную пассионарность: одни верили в Бога, а другие не верили, одни верили в бессмертие души, а другие нет, но и те и те считали, что у человека есть нечто большее, чем просто биологическое существование. А вот современный мир потребления и постмодерна исходит из того, что ценностей нет вообще. Человек может делать все, не считаясь с остальными, у каждого свои ценности, и главное — расширять горизонты потребления.

НАДО ИСКАТЬ СОЮЗНИКОВ СРЕДИ ТЕХ, КТО ОТСТАИВАЕТ КЛАССИЧЕСКИЕ ЦЕННОСТИ

— То есть Папа Римский — это наш союзник против «расчеловечивания» человека?

— Да. Если Россия хочет выстоять против этой антиценностной агрессии и против той информационной агрессии, которой она по объективным и субъективным причинам подвергается со стороны мира постмодерна и массовой культуры, она, естественно, должна находить союзников среди конфессий, партий и общественных движений, которые отстаивают ценности классического типа. Это не значит уйти в прошлое, это означает, что вперед надо двигаться на основе прошлого. В конце концов, абсолютно актуальна ленинская фраза, что коммунистом может стать только тот, кто «обогатит свою память знанием всех тех богатств, которые выработало человечество». Перефразируя пролетарского вождя, чтобы не пугать кого-то, можно сказать, что строителем нового справедливого мира может стать только тот, кто усвоил духовные богатства прошлого.

Когда нам предлагают строить новый мир по принципу «все, что было раньше, это было неправильно», это не революция. Смысл революции на самом деле в изменении порядка вещей и в созидании нового на фоне отжившего. Когда революции предлагают просто снос старого — это погромы.

— Но все революции сопровождались погромами. Как и последняя на Украине...

— Да нет, революция — это создание новых отношений и устранение того, что мешает им. Несколько лет назад я был на конференции памяти одного из исследователей государственного устройства России, там были интересные доклады, в том числе о том, что большая часть сотрудников старых царских министерств после 1917 года осталась во вновь созданных наркоматах. То есть со сцены ушли политические фигуры, а вот собственно специалистов большевики сохранили — в образовании, в армии, в экономике...

— Архив русской революции рассказывает о том, что среди так называемых спецов были забастовки...

— Были, но они носили политический характер. Между тем, одна из самых непочитаемых фигур революции, Лев Троцкий, обеспечил привлечение царских офицеров в Красную армию, чем сработал на победу в гражданской войне. Поэтому что английская революция, что французская, что Октябрьская — все они одного ряда: для них главным было строительство. А вот 1991 год в России и майдан на Украине — это погромы.

ФРАНЦИСК — ЭТО ОТВЕТНЫЙ УДАР ИЕЗУИТОВ

— Существовали ожидания, что после ухода предыдущего Папы Йозефа Ратцингера новый Римский Папа будет занимать более либеральную и компромиссную позицию по отношению к антиценностному миру. Эти ожидания не сбылись?

— Смотря у кого. Франциск — человек достаточно гибкий. Но надо иметь в виду историю взаимоотношений папского престола и иезуитов в последние 30 лет. Там был конфликт между папством и орденом, который выразился в том, что в 1981 году тогда генерал иезуитов добровольно ушел в отставку под давлением Иоанна Павла II (хотя формально — по состоянию здоровья). Более того, прежде чем отставку приняла верхушка (генеральная конгрегация) ордена, Войтыла уже назначил ему преемника. Иезуиты назначенного сверху преемника не приняли, и таким образом завязался клубок противоречий.

Кроме того, Аруппе не жаловал США — когда-то он попал под американскую атомную бомбардировку в Японии и хорошо представлял себе, что это за страна. А Иоанн Павел, наоборот, считался союзником Штатов. Так что это были антиподы. В 1983 году Генерал ордена все-таки ушел в отставку, но ему на смену пришел избранный иезуитами, а не навязанный сверху преемник. А теперь престол в Ватикане занимает Франциск, который свое восхождение к вершинам власти начинал в иезуитском ордене Аргентины. Так что, возможно, это ответный удар иезуитов, который реализовался в приходе на папский трон Франциска. Ведь что такое иезуиты — это чекисты католического мира. Их шаги невозможно просчитать.

— Какую позицию, на ваш взгляд, Папа Римский займет по Украине?

— Будет призывать к миру и к дипломатическому решению вопросов и, безусловно, стремиться вернуть конфликт в невоенное русло. О чем конкретно будут говорить между собой Франциск и Владимир Путин и о каких мерах взаимодействия могут условиться — посмотрим.

— Франциск будет ратовать за территориальную целостность Украины?

— Я думаю, папский престол мыслит более широкими категориями, чем границы того или иного государства. Поэтому вопрос о территориальной целостности Украины для Папы не критичен. Вернее, значим постольку, поскольку: во что это может вылиться в геополитическом плане?

— Это не только встреча глав государств, теократического и светского, это и встреча представителей двух конфессий. Будет ли она способствовать углублению контактов православия и католицизма?

— Если Папа — представитель конфессии, то Путин по статусу не может представлять православную церковь. Впрочем, это и не требуется, потому что они не будут на встрече решать вопросы веры. Так же как на встрече с председателем компартии Китая Путин не станет сосредотачиваться на внутрипартийных проблемах. Что касается самих отношений наших двух ветвей христианства, то они двоякие. Безусловно, есть пространство для сотрудничества: общие ценности христианского мира. Хотя есть различие в религиозных трактовках и сложности в самих взаимоотношениях католичества и РПЦ. Почему московский Патриарх и выступает всегда против визитов Папы Римского в Россию. Наша страна — это каноническая территория православного престола. Но это, конечно, не мешает нам выстраивать дипломатические и партнерские отношения.

http://www.business-gazeta.ru/article/134302/