Окончание рецессии в российской экономике невыгодно чиновникам Центробанка и Минфина

Росстат опубликовал крайне неожиданный отчет о текущем состоянии российской экономики. Годовые показатели ВВП не преподнесли особых сюрпризов — спад за 2015 год составил 3,7%. А вот поквартальная картина оказалась куда интереснее: несмотря на рецессию и санкции, в конце года темпы спада инвестиций в России заметно снизились, а объемы экспорта, наоборот, резко возросли. При этом 13,9% ВВП стране обеспечил экспорт продукции несырьевого сектора, который впервые за долгие годы оставил позади традиционно лидировавший сырьевой (12,8% ВВП).

Казалось бы, у россиян наконец-то появилось хоть какое-то основание если не для радости, то по меньшей мере для оптимизма. Однако монетарные власти в лице Центробанка и Минфина упорно толкуют ситуацию с точностью до наоборот. Зачем?

Лукавая математика

Вообще говоря, цифры всевозможных статистик в России расходились всегда. Еще в декабре 2008 года Росстат подвергался жесткой критике со стороны Минфина и Минэкономразвития за отчеты о падении промышленного производства на 10,8%, а в отдельных отраслях — и на все 50%. Такого обвала в стране не наблюдалось с 1994 года. В это же время Центр экономической конъюнктуры при правительстве оценивал общий спад всего в 6,7%, а максимальное падение по отраслям регистрировал в черной металлургии на 38,6%.

Тогда многие обвиняли Росстат в паникерстве. А в 2011-м, когда его данные по ВВП заметно превзошли прогнозы МЭР (статистики насчитали рост в 4,3%, хотя в министерстве рассчитывали только на 3,4%), Росстат критиковали уже за шапкозакидательство.

Эта история повторялась с завидной регулярностью. В 2012-м Росстат говорит о росте ВВП по итогам года на 4,9%, а Минэкономразвития насчитывает только 4%. Особого накала страсти достигли в середине 2014 года, когда расчеты Росстата за II квартал показали рост ВВП всего на 0,9%. С учетом сезонного фактора это означало реальный спад на 0,1%, что, в свою очередь, указывало на начало кризисной рецессии в экономике страны. Но по выкладкам Минэкономразвития, рост за тот же период составлял 1,1% или 0,1% с учетом сезонности — то есть рецессия не подтверждалась.

Капризная статистика

Помимо МЭР, у Росстата немало и других постоянных оппонентов. В таких финансовых показателях, как движение капитала и иностранные инвестиции, информация этих служб постоянно расходятся с мнением Минфина и ЦБ. Причем даже сегодня, когда мы можем сравнивать прогнозы с реальными результатами, картина отнюдь не стала яснее.

Абсолютно все ведомства свои цифры неоднократно корректировали как в ту, так и в другую сторону, нередко плавая в показателях на 20–30%. Все это говорит об отсутствии какой бы то ни было единой методики статистического учета не то что в стране, но даже в экономическом блоке ее правительства. Росстат, МЭР, Минфин и ЦБ — все они фактически считают и прогнозируют жизнь всей страны по собственным формулам, ничем не регламентированным и, более того, не раз уже показывавшим свою неэффективность.

При этом собственные методики все меняют, когда хотят и как хотят, весьма поверхностно описывая их внутреннюю математику. Кто-то у себя учитывает стоимость жилищных услуг, производимых и потребляемых собственниками жилья, а кто-то нет. Кто-то включает итоги научных исследований и разработок, а кто-то считает их, только когда они превращаются в уже проданную технологию. Нет единства мнений насчет учета экономического результата от внедрения новых видов оружия. Не говоря уже о подходе к оценке таких высоковолатильных факторов, как курсы валют.

У того же Росстата после «уточнения данных за 2011–2014 годы» номинальный ВВП России задним числом увеличился примерно на 3,7–6,5 трлн рублей, а это ни много ни мало почти 8,5% от всего показателя валового продукта РФ за 2014 год. А промахи в прогнозах МЭР можно перечислять до бесконечности… Говорить в таких условиях о каком-либо серьезном стратегическом планировании национальной экономики (да что там экономики — даже одного хозяйственного проекта) просто смешно.

Неудобные цифры

К сожалению, только разностью подходов к математическим подсчетам проблема статистики не исчерпывается. Хотя Минфин, ЦБ и МЭР входят в один экономический блок правительства, каждое из ведомств выполняет собственные задачи, нередко противоречащие друг другу. Минфину прежде всего важна экономическая стабильность, а Минэкономразвития обязано обеспечивать экономический рост. Даже если он существует только на бумаге и достигается спекулятивным вкладом биржевых котировок.

А главное, что в конечном счете все сводится к деньгам. Точнее — к контролю за финансовыми потоками. Рисуя и продвигая собственную картину «текущего положения в экономике страны», а также перспектив его динамики, каждое из ведомств проталкивает собственный план, под который должны выделяться деньги и предоставляться контрольно-руководящие полномочия. Например, если Минфину удается заложить в бюджет заниженные цифры по темпам развития, то все деньги, превышающие контрольные показатели, в конечном счете из экономики изымаются и попадают в резервные фонды, подконтрольные Центробанку. В минувшем феврале Банку России уже удалось пополнить свои международные резервы на 9 млрд долларов.

Если же свою позицию продавливает МЭР, то вместо резервов деньги направляются в экономику. По крайней мере, теоретически, так как они все равно проходят через банковский сектор, где в значительной степени и оседают.

Что касается самой экономики, она от этой борьбы мундиров, безусловно, страдает. Неверные и противоречащие друг другу цифры ведут к серьезному запаздыванию с принятием управленческих решений и снижению степени их адекватности. ВВП за 2011–2014 годы, как выяснилось, был недооценен аж на 8%. Показатель пересчитали и, соответственно, подняли задним числом; но это уже не отменит того, что в 2011-м, испугавшись низких цифр, правительство решило свернуть несколько социальных программ — в частности, урезать размеры индексации пенсий. А потом оказалось, что часть отложенных на кризис денег осталась невостребованной. Ее куда-то перенаправили — в другие надобности. В том числе, как ни странно, опять же в резервы.

А теперь все сетуют на падение размеров платежеспособного потребительского спроса как на главную причину спада продаж и торможения в росте промышленного производства. Казалось бы: и какая тут может быть связь с замороженным ростом зарплат и пенсий?

***

Причина резкого несогласия ЦБ и банковских аналитиков с последним отчетом Росстата лежит в той же плоскости. Представляя свои цифры, Росстат фактически констатирует, что кризис в России достиг дна и экономика в целом начала проявлять первые признаки подъема. Тем временем в экономическом блоке правительства на сегодняшний день доминирует позиция Минфина, согласно которой спад будет продолжаться как минимум до начала, а то и середины 2017 года. И, исходя из этого прогноза, расходы следует урезать, а деньги спрятать — разумеется, в резерв.

По «счастливому совпадению» резервы нашей страны находятся под контролем Минфина и Центробанка.

http://alex-leshy.livejournal.com/758583.html