«Учиться и вновь повторять изученное – это ли не радость?» – начинаются «Беседы и суждения» Конфуция, на котором вырос не один десяток поколений китайских бюрократов. Изучение чужого опыта всегда было одной из основ Поднебесной, а внезапная утрата интереса к заморским делам часто обозначала для страны начало заката. Не стала исключением и «красная» версия Срединной империи – Китайская народная республика. Тем более что отец всех большевистских партий Владимир Ленин тоже завещал нечто подобное. В начале 1950-х КНР строилась на основе изучения и копирования передового опыта своего «старшего брата» – Советского Союза. СССР наводнили делегации китайских экспертов, которые внимательно изучали не только советские технологии, но и принципы устройства социальной реальности в СССР, чтобы затем использовать полученные знания при построении молодого государства.

После советско-китайского раскола 1960-х интерес к советскому опыту заметно упал, однако через 20 лет он возродился с новой силой и на новой основе – китайские эксперты были вынуждены исследовать уже причины угасания и затем коллапса некогда великой державы. Если при Мао Цзэдуне СССР изучался как ролевая модель, то в 1990-е он рассматривался уже как негативный образец – анализируя действия советского руководства, китайские ученые пытались понять, как не надо действовать. Накопленные материалы легли в основу экспертных рекомендаций, благодаря которым руководство КНР в начале 1990-х смогло возобновить рыночные реформы и преобразить страну. В России же размышления китайских экспертов о причинах развала СССР почему-то почти обходились вниманием.

ОТЕЧЕСТВО В ОПАСНОСТИ: НАЧАЛО ИЗУЧЕНИЯ

Активный интерес к тому, что происходит в СССР, возобновился в КНР в начале 1980-х, когда команда Дэн Сяопина окончательно консолидировала власть в стране и взяла курс на преодоление последствий советско-китайского раскола. В 1980-е анализ политической жизни «старшего брата» во многом проходил через призму борьбы внутри китайской элиты по поводу курса развития страны. Особенно это касается последних шести лет жизни СССР, когда главой партии и государства стал Михаил Горбачев.

Кто принимает решения в Китае
и от чего зависит его политика
в статье

Экспертные центры Китая и внешняя

политика

Так, в 1986-1987 гг., в разгар кампании борьбы с «буржуазной либерализацией» в КНР отношение к преобразованиям в СССР среди китайских специалистов было явно подозрительным. Затем, с осени 1987 г. по весну 1989 г., когда Коммунистическую партию Китая (КПК) возглавил либеральный Чжао Цзыян, тональность китайских комментаторов резко изменилась: они начали хвалить инициативы Горбачева по отделению партии от государства, политику омоложения Политбюро и т.д. Во многом за подобными положительными оценками деятельности Горбачева скрывалась завуалированная поддержка реформистского курса самого Чжао Цзыяна внутри Китая. Отставка Чжао в июне 1989 года и жесткое подавление студенческих волнений на площади Тяньаньмэнь вновь изменили тональность дискуссии на диаметрально противоположную.

Можно сказать, что взвешенное изучение последних лет жизни СССР началось лишь после его фактической смерти – событий августа 1991 года, которые повергли Пекин в глубокий шок. Эти исследования стали менее конъюнктурными и идеологизированными. Теперь они были, по сути, подчинены одной практической цели. Китайские эксперты должны были ответить на два ключевых вопроса. Какие факторы привели к падению СССР, по лекалам которого в свое время кроилась КНР? И что должно делать руководство КПК, чтобы избежать судьбы своих коллег из КПСС?

Китайские эксперты уже в августе 1991 г. поняли, что провал переворота во главе с ГКЧП по сути означает конец СССР. Первая их реакция на эти события оказалась весьма эмоциональной. Так, уже 30 августа главный редактор ведущей партийной газеты «Жэньминь жибао» Гао Ди выступил с закрытой программной речью «Проблемы, вызванные ситуацией в Советском Союзе», обращенной к редакторам центральных СМИ и ведущим работникам идеологического фронта. В ней он выделил три непосредственные причины неминуемого падения СССР. Во-первых, товарищ Гао резко критикует беспомощность заговорщиков, которые даже не смогли изолировать Бориса Ельцина и быстро арестовать его и Горбачева.

Во-вторых, он обвиняет Горбачева и Ельцина в измене и действиях в интересах внешних сил. «Горбачев и Ельцин – не истинные члены Коммунистической Партии. Они попросту предатели и западные агенты. Они действовали заодно с западными институтами и следовали приказам из Америки», – утверждал он. Наконец, третьей, более общей причиной коллапса СССР называется затеянная Горбачевым политика гласности и «нового мышления», разложившая и деморализовавшая советскую элиту. Впрочем, в той же речи Гао Ди указывает и другие факторы, правда, не особо анализируя их взаимосвязь: снижение уровня жизни населения в СССР на протяжении 1980-х, чрезмерные военные расходы, поспешность в проведении политических реформ по сравнению с экономическими преобразованиями.

Впрочем, китайский анализ не застыл на этом уровне, который до сих пор характеризует представления некоторых представителей российской элиты. В начавшуюся дискуссию вступили представители ведущих «мозговых центров» китайской партии и государства. Дискуссия во многом носила закрытый характер. Основной массив результатов публиковался в закрытых справках для членов ЦК КПК, документах и сборниках с грифом «для служебного пользования». Лишь часть попадала в открытый доступ в виде монографий или статей в научных журналах вроде крупнейшего советологического издания «Проблемы Советского Союза и Восточной Европы», издаваемого Институтом изучения СССР и Восточной Европы при Академии общественных наук (АОН) КНР.

Исследования велись в недрах самой КПК (в исследовательских центрах при организационном отделе и отделе внешних связей, бюро переводов при ЦК КПК), в аналитических структурах Народно-освободительной армии Китая, а также в других исследовательских организациях: Институте изучения России при АОН, Центральной партийной школе КПК, Институте мирового социализма, Институте истории международного коммунистического движения, Институте стратегических международных исследований (ранее – девятый отдел Министерства общественной безопасности КНР), Пекинском университете и ряде ведущих ВУЗов страны.

Работа сотен исследователей позволила восстановить последние годы жизни СССР буквально по минутам. Кроме того, уже в начале 1990-х китайские ученые перешли в своем анализе от простого политического детерминизма («всему виной предательство-Ельцина и недальновидность Горбачева») или экономического детерминизма («СССР развалился потому, что собирал слишком много танков») к более сложным системным моделям, учитывающим комплексы различных факторов. Среди них можно выделить четыре группы: международные, политические, экономические и социокультурные.

ЗАПАД ИМ ПОМОЖЕТ

Выделенные Гао Ди в его речи 30 августа причины падения СССР во многом заложили направления дальнейшего анализа. Многие китайские работы, написанные по горячим следам событий 1991 года, наполнены поисками «происков внешних сил». Так, изданные в 1992 году в северо-восточной провинции Цзилинь монография Ван Чаовэня «Американская стратегия мирной эволюции», а также коллективный труд «Уроки драматических изменений в Советском Союзе и Восточной Европе» (Дин Вэйлин, Ли Дунюй, Чжао Ляньчжан) подробно анализируют роль действий Запада в падении СССР.

Авторы приходят к выводу, что кампания «мирной эволюции» советского режима во многом подорвала веру граждан СССР в идеалы социализма и привела к падению режима. Свою роль сыграли передачи «Радио Свобода» и других радиостанций, вещавших на Советский Союз, поддержка диссидентского движения, неправительственных организаций и автономных профсоюзов, академические обмены, расшатывавшие представления советских ученых о «загнивающем Западе», проникновение западной массовой культуры (прежде всего, рок-музыки), экономическая помощь. Запад активнее действовал в Восточной Европе, а затем после победы там использовал успех десоветизации стран Варшавского договора для пропаганды на территории СССР. При этом, отмечают китайские исследователи, сила Запада заключалась в том, что он выступал единым фронтом – агенты ЦРУ и других западных разведок, активисты правозащитных организаций, уехавшие за рубеж диссиденты и даже музыканты Beatles или Deep Purple по сути невольно работали на одну цель. При этом для одних задача развалить союз входила в круг служебных обязанностей, а для других была лишь побочным продуктом их деятельности.

В более поздних китайских работах роль международного фактора в падении СССР не сводится к действиям Запада – были подробно исследованы дипломатические ошибки советского руководства, ставшие одной из причин краха системы. Так, в вышедшей в 2001 году в Пекине монографии «Фатальные ошибки: эволюция и влияние внешней политики СССР» Цзо Фэнжун перечисляет целый ряд просчетов Москвы во внешней политике. Первый и главный из них – попытка создать и удержать восточный блок государств после 1945 года. Экспансионизм и стремление к мировой гегемонии (по мнению китайских авторов, эти тенденции особенно очевидны при Леониде Брежневе) заставляли Кремль ставить слишком амбициозные задачи во внешней политике, отвлекая ресурсы от внутреннего развития страны. Одной из последних фатальных ошибок этого плана стало вторжение в Афганистан.

Во-вторых, создание государств-сателлитов вроде Вьетнама, КНДР, Кубы и Монголии надорвало экономику СССР. Столь же разрушительное воздействие оказывала бесконтрольная поддержка «дружественных режимов» на Ближнем Востоке, в Африке, Азии и Латинской Америке – большая часть этих стран просто пользовалась ресурсами Москвы. Взамен СССР получал лишь услаждавшую уши членов Политбюро риторику о совместной борьбе с гегемонизмом США. В-третьих, СССР вмешивался во внутренние дела других советских государств (Чехия, Венгрия и т.д.) и относился к ним и другим партнерам по международному коммунистическому движению с изрядной долей «великосоветского шовинизма». Это подрывало позиции СССР внутри социалистического лагеря. Наконец, ошибка СССР заключалась в том, что он слишком увлекся ведением «холодной войны» с США. Огромные ресурсы были оттянуты на поддержку антиамериканского фронта в глобальном масштабе. Еще более фатальным стало втягивание в затратную «гонку вооружений», приведшее к милитаризации советской промышленности.

Таким образом, советское руководство допустило целый комплекс внешнеполитических ошибок и, по выражению китайских авторов, «увлекшись внешним, забыло о внутреннем». При этом китайские авторы порой даже ставят в заслугу Горбачеву и главе МИД СССР Эдуарду Шеварнадзе отход от затратной конфронтационной линии в отношениях с Западом (вывод войск из Афганистана, согласие на объединение Германии, отказ от гонки вооружений), однако полагают, что момент для изменений был уже упущен. В итоге горбачевский поворот во внешней политике лишь усилил проникновение западного влияния в СССР и облегчил США задачу по устранению соперника.

ПАРАЛИЧ ВЛАСТИ

Основной массив китайских работ, посвященный развалу СССР, исследует вопросы организации власти и эффективности правящей партии. Это неудивительно, если учесть, что фактическим заказчиком этих исследований была именно КПК – родная сестра почившей КПСС. Соответственно, китайские лидеры искали, прежде всего, рецепты исправления ошибок именно в партийной работе и стремились отыскать рецепт долголетия для КПК.

По мере осмысления событий наблюдается эволюция. взглядов китайских аналитиков на политические причины развала СССР Если в начале 1990-х китайские авторы больше думали о том, каких ошибок надо избегать для сохранения у власти однопартийного режима, то впоследствии они увидели развал СССР и гибель КПСС в более широком контексте. Экономические и социальные результаты развития России в 1990-е годы убедили китайцев во вредности слишком резких политических преобразований не только для судьбы партии, но и для судьбы страны. Причем довольно успешный опыт развития в тот же период Восточной Европы справедливо полагался для КНР неприменимым – в отличие от Польши или Чехии, сразу попавших под крыло ЕС, Китай (как и Россия) не мог всерьез рассчитывать на заинтересованную помощь в непростом переходе от одной системы к другой.

Значительную долю ответственности за коллапс Советского Союза китайские эксперты возлагают лично на Михаила Горбачева. Его главную ошибку они видят в том, что он позволил КПСС утратить контроль над процессом реформ. Как отмечает Чжан Юйлян в обширной статье 1993 года «Трагедия Горбачева», реформы были необходимы  СССР и особенно КПСС, однако избранные им методы привели страну и партию к краху. Во-первых, Горбачев ослабил партию изнутри, фактически разрешив формирование фракций внутри КПСС, а затем ослабил ее извне, согласившись на отмену 6-й статьи Конституции СССР 1977 года, определявшей монополию партии на власть. Ослаблению партии способствовали и попытки Горбачева разделить партийную и государственную бюрократию за счет укрепления института Советов и Верховного совета СССР.

Как отмечается в вышедшей в 2001 году в Пекине коллективной монографии «Крах великой державы: анализ причин распада СССР», Верховный совет оказался институционально не готов к тому, чтобы взять в свои руки всю полноту власти. В вину Горбачеву ставится поспешность, с которой были проведены преобразования, а также слишком резкая ротация членов Политбюро после 1985 года – отсутствие преемственности курса породило раскол в партии между «консерваторами» и сторонниками молодого генсека. Наконец, многие китайские авторы упрекают Горбачева в попытках копировать западную социал-демократию и чрезмерном распространении «гласности», что привело к подрыву идеологии и веры в страну как среди рядовых граждан, так и среди членов партии.

Критикуя ошибки верховного руководителя КПСС и СССР в кризисный период, многие китайские эксперты уже в начале 1990-х годов задумались о причинах того, почему ошибки одного человека оказались столь разрушительны для системы и почему во главе партии и государства оказался настолько неэффективный лидер. Ответ на первый вопрос был найден в излишней концентрации верховной власти в СССР в руках одного человека и отказе от принципа коллективного руководства. Как отмечает Сяо Гуйсэнь в вышедшей еще в 1992 году статье «Концентрация власти в руках высшего центрального руководства и перемены в СССР», эта традиция была заложена еще при Сталине.

Многие китайские авторы вообще убеждены, что к краху СССР привели именно заложенные при Сталине врожденные дефекты советской модели с ее высокой концентрацией власти и негибкой командно-административной системой, а также накапливавшиеся годами проблемы и противоречия, которые эта модель уже не могла решить в силу своей неадаптивности. Причиной же плохого отбора лидеров в СССР стало отсутствие четкой системы ротации руководящих кадров – в итоге престарелое Политбюро эпохи Брежнева сначала породило череду лидеров, умиравших один за другим, а затем вынесло на поверхность молодого Горбачева.

Помимо плачевного состояния центрального руководство, одной из важнейших причин распада СССР китайские эксперты считают общее состояние правящей партии к середине 1980-х годов. Хуан Вэйдин в вышедшей в 2002 году книге «Десятый юбилей падения КПСС» отмечает: «Смерть КПСС была вызвана не столько антикоммунистическими силами, сколько коррумпированными членами партии. Дезинтеграция СССР была вызвана автопереворотом привилегированного класса партноменклатуры». Китайские ученые сходятся во мнении, что КПСС постепенно превратилась в правящий класс, сконцентрированный исключительно на собственных материальных интересах.

Главной целью существования для большинства бюрократов стало воровство и получение новых официальных привилегий. КПСС только потворствовала нарастанию коррупционных тенденций, поскольку не уделяла борьбе со взяточничеством должного внимания – долгое время этим не занимались, чтобы не бросить тень на КПСС, а в конце 1980-х антикоррупционные кампании вроде «хлопкового дела» носили эпизодический и несистемный характер. В итоге правители на всех уровнях настолько оторвались от народа, что даже не смогли почувствовать то угрожающее для страны направление, в котором оказалось общество в эпоху перестройки. Видя такой цинизм элиты, население также потеряло веру в идеалы социализма и величие страны.

Оборотной стороной коррупции стала нарастающая некомпетентность чиновников на всех уровнях. Поскольку коррупция превратилась для многих в основной смысл существования властной вертикали, то наверх продвигались не наиболее способные, а наиболее лояльные своим патронам люди с крайне низкими моральными качествами. Одной из причин такого развития ситуации, по мнению экспертов из КНР, стала замкнутая номенклатурная система назначения на должности. Другой причиной было формирование мощной обкомовской элиты и отсутствие ротации с постоянным перемещением чиновников внутри системы для разрыва персональных связей.

Неэффективной видится китайским экспертам и политика руководства СССР в области СМИ. Как заключили эксперты международного отдела ЦК КПК, регулирование СМИ до Горбачева было излишнее жестким – в итоге население перестало доверять государственным газетам и центральному телевидению. А политика «гласности», наоборот, зашла слишком далеко, показав людям неприятную изнанку советского общества и уничтожив табу на критику партии и системы.

Еще одной важнейшей причиной утраты власти со стороны КПСС стали необратимые изменения, которые происходили в 1980-х в советской армии. Китайские исследователи отмечают, что главной ошибкой Горбачева стал курс на деполитизацию вооруженных сил (в том числе упразднение системы политруков), разрыв связки КПСС с войсками и превращение армии из партийной («красной») в национальную. Кроме того, армия во многом являлась отражением всего советского общества и в ней происходили те же негативные процессы: коррупция среди генералитета, нарастающий алкоголизм и общая моральная деградация, нарастание межэтнических противоречий между выходцами из разных союзных республик, сильная психологическая травма в результате войны в Афганистане. Наконец, массовые сокращения армии, начавшиеся при Горбачеве, не были подкреплены программой интеграции демобилизованных военнослужащих в общество, из-за чего военные пополнили ряды разочаровавшихся в системе. Именно комплекс этих факторов, по мнению экспертов из КНР, предопределил неудачу военного переворота в августе 1991 года, арест членов ГКЧП и последующий роспуск СССР.

ВСЕ ИДЕТ НЕ ПО ПЛАНУ

Немалое место в китайском анализе падения СССР занимают и экономические факторы – Сюй Чжисинь из АОН даже называет экономику «стержневой причиной» краха. Особенно активно эксперты в КНР занимались этим вопросом в начале 1990-х. Тогда КПК стояла перед выбором – интерпретировать события 1989 г. в Китае и развал Советского Союза как аргументы «за» или «против» экономических реформ. Окончательный выбор в пользу рынка, сделанный в 1992 году после поездки Дэн Сяопина на юг страны, был сделан, похоже, во многом под влиянием анализа советских ошибок.

Главной бедой советской экономики китайские эксперты считают ее планово-командный характер и неспособность задействовать рыночные механизмы. Излишняя централизация и игнорирование закона спроса и предложения привели к тому, что промышленность производила массу невостребованной продукции и напрасно расходовала ресурсы. В то же время многие действительно нужные товары были в дефиците. Отсутствие конкуренции между производителями приводило к крайне низкому качеству товаров и полному игнорированию такого понятия, как размер издержек. Отдельной критики китайских экспертов заслуживает нерыночное ценообразование в СССР и наличие ценовых субсидий. В итоге в 1980-х советская экономика вступила в стадию стагнации, из которой не вышла вплоть до самого конца.

Причина столь плачевного положения дел видится многим китайским экспертам в излишнем стремлении КПСС контролировать народное хозяйство и занимать командные высоты, включая монопольную государственную собственность и ограничение частной инициативы. Произошло сращивание партийной и хозяйственной бюрократии, результатом которого стала идеологизация экономики – многие назревшие реформы сразу отметались Москвой как «капиталистические». Слабость экономического блока в советском руководстве питалась и плохой статистикой, фальсифицировавшей данные и завышавшей показатели по идеологическим соображениям. Еще одно отражение излишней централизации – неадекватное распределение налоговых поступлений между центром и областями в пользу Москвы, заметно тормозившее развитие регионов (все это происходило на фоне низкой налоговой базы). В итоге господство жестких схем при принятии решений сделало экономику совершенно неадаптивной к меняющейся мировой ситуации и неспособной к каким-либо инновациям.

Еще одна причина стагнации – слабая интеграция в мировую экономику и ее финансовые институты. Отсутствие внешней конкуренции усугубило неэффективность советской промышленности. Одной из немногих связующих нитей между СССР и глобальным рынком стал поток нефтедолларов. Поэтому падение цен на нефть в конце 1980-х стало еще одним мощным ударом по Советскому союзу.

Особенно жестко китайские ученые критикуют структуру советской экономики. Так, один из ведущих советологов КНР Лу Наньцюань называет милитаризацию экономики едва ли не главной причиной краха СССР – военная промышленность (и тяжелая промышленность в целом) оттягивала на себя слишком много ресурсов и развивалась в ущерб другим отраслям. В итоге мощный ВПК практически задавил легкую промышленность – Советский Союз был колоссом в производстве ракет и карликом в производстве товаров народного потребления. Кроме того, серьезной ошибкой Москвы китайские эксперты называют политику в области сельского хозяйства. Исследователи Хуан Цзунлян и Чжан Чжимин прямо указывают на губительность сталинской коллективизации, уничтожившей самых активных и крестьян – кулаков. Поддержка колхозов же окончательно сгубила частную инициативу (здесь явно видится опыт критики «народных коммун» эпохи «большого скачка» – А.Г.).

В итоге неэффективная экономика не смогла удовлетворять потребности населения, что лишь усилило действие других фатальных для судьбы СССР факторов – социальных.

КРИЗИС ВЕРЫ

Груз экономических проблем, неэффективная бюрократия и партийная коррупция привели к тому, что значительная часть населения СССР перестала верить в страну и себя. Именно этот «кризис веры» многие китайские ученые называют той питательной средой, которая позволила расплодиться силам, развалившим страну – Советский Союз пал не столько из-за деятелей пассионарного демократического меньшинства вроде Бориса Ельцина, академика Сахарова и членов межрегиональной депутатской группы, сколько из-за молчаливого одобрения этих действий со стороны абсолютного большинства. Кроме того, как отмечал глава Института Восточной Европы и СССР при АОН Ли Цзинцзе в вышедшей в 1992 году статье «Исторические уроки падения КПСС», население во многом оттолкнула от партии непривлекательная и догматичная марксистская идеология, а также монотонная и нудная пропаганда – слова о «классовой борьбе» и занятия историческим материализмом в ВУЗах к середине 1980-х не только не зажигали сердца людей, но и вызывали раздражение. В итоге граждане не ассоциировали себя ни с партией, ни со страной в целом.

Особенно заметны эти тенденции среди молодежи, которая отчасти и стала могильщиком системы – именно молодежь (до 35) составляла костяк защитников Белого дома в августе 1991 года. Кроме того, китайские ученые уделяют заметное внимание подозрительному отношению партии к интеллигенции. Вместо того чтобы рекрутировать интеллигенцию в свои ряды и эволюционировать, КПСС старалась всячески задавить интеллектуалов, превратив их либо в явных (диссиденты), либо в скрытых оппонентов режиму. Именно интеллигенция в итоге сформулировала антипартийное направление общего желания перемен, укрепившегося в советском обществе в конце 1980-х.

Китайские ученые также указывают на то, что подобные упаднические настроения заметно отражались и на состоянии экономики. Низкая эффективность труда, мелкое воровство, алкоголизм и плохая дисциплина не способствовали подъему хозяйства. Экономическая же деградация вкупе с неумелыми попытками правительства изменить ситуацию вела к ухудшению качества жизни. Этот комплекс факторов породил стачечное движение, которое стало одним из заметных факторов в нарастании общей напряженности в 1989-1991 годы.

Наконец, значительную роль в процессе распада СССР китайские ученые отводят межнациональным противоречиям. Кризис общего советского проекта усиливал тягу к объединяющей протестной идентичности, которая на окраинах империи легко принимала националистические формы и подкрепляла сепаратистские тенденции. Свою роль сыграл и рост русского шовинизма – среди представителей титульной нации к концу 1980-х были весьма распространены представления о других народах СССР как «нахлебниках», живущих исключительно за счет РСФСР. Многие исследователи также отмечают, что в национальной политике Москвы порой были заметные перегибы – национальная культура (особенно религиозная) искоренялась порой слишком жестко, провоцируя обратную реакцию. Любопытен, правда, и вывод, к которому приходит большинство китайских экспертов по национальному вопросу в Советском Союзе – проблем можно было бы избежать, если бы Ленин и Стали сразу бы сделали ставку на создание унитарного государства, а не сложной структуры квазиавтономных республик.

УЧИТЬСЯ И ПОВТОРЯТЬ ИЗУЧЕННОЕ

Изучение опыта распада Советского Союза началось в Китае уже в 1991 году (а изучение негативных тенденций в жизни «старшего брата» – еще раньше). И оно до сих пор не завершено: в КНР издаются новые книги, выходят многочисленные статьи в научных журналах, проходят открытые конференции и закрытые семинары. Вся эта интеллектуальная активность является не только упражнениями в академическом мастерстве, но и имеет сугубо практическую цель. Руководство КПК, находящейся у власти в стране почти 63 года, до сих пор извлекает полезные уроки из гибели «старшего брата» Китая – СССР, который протянул 74 года. И каждый год нахождения у власти позволяет китайским лидерам по-новому взглянуть на советский опыт.

Об этом говорит хотя бы количество учебных фильмов для партийного руководства, посвященных этой теме. В 2003 году Политбюро ЦК КПК провело сессию коллективной учебы, на которой разбирались примеры взлета и падения девяти великих держав мировой истории, включая СССР, а в 2006 году сделанный по материалам этой сессии фильм был показан и по центральному телевидению КНР. В том же 2006 году Институт марксизма АОН выпустил фильм на восьми DVD «Думай об опасности во время мира: исторические уроки падения КПСС», который стал обязателен для просмотра всему руководству страны вплоть до уровня уездных партсекретарей. Наконец, весной 2009 года в разгар экономического кризиса партийное руководство Китая вновь обязало руководящих работников КПК посмотреть учебный фильм о падении СССР и опыте «цветных революций» на постсоветском пространстве.

Из этих многочисленных исследований советского опыта в Китае давно сделаны выводы, которые постоянно интегрируются в политическую практику. КПК установила предельный возраст для руководителей партии и страны, а также предельный срок работы на руководящих должностях (два срока по пять лет). В Китае сформирован механизм регулярной передачи верховной власти. КПК делает ставку на коллективное руководство и активное привлечение независимых экспертов к процессу принятия решений во всех областях жизни. Партия активно обновляет свою идеологию, постепенно интегрируя в нее националистические идеи и одновременно отказываясь от коммунистического наследия. Пекин активно (хотя и явно недостаточно) борется с коррупцией и не пытается маскировать эту проблему. При традиционном китайском стремлении образовывать региональные и родственные группировки во власти, КПК удается привлекать на госслужбу весьма компетентные кадры и хотя бы отчасти поддерживать меритократические принципы в карьерном продвижении. Примеры можно продолжать.

Если даже соседи России смогли извлечь столько полезных уроков из развала СССР, российской элите и руководству страны стоит хотя бы начать думать о том, чем была вызвана эта «величайшая геополитическая катастрофа ХХ века».

http://www.globalaffairs.ru/woussr/Gibel-starshego-brata-15675