Всю минувшую неделю китайский фондовый рынок трясло. Открылось, что начавшееся еще в середине июня снижение индекса Shanghai composite — это не коррекция, а полномасштабный обвал. С отметки в 5166 показатель рухнул до 3684 на момент окончания торгов 3 июля. А это падение на 28%! И объяснить его необходимо.

Споры о причинах и последствиях китайского обвала уже развернулись. Звучат привычные слова о структурных диспропорциях, перегреве рынка и пузыре на рынке недвижимости, а также переборе в игре спекулянтов и оттоке капиталов из-за проблем в Европе. Называют даже страшное слово «Греция». Тревога нарастает, и разобраться в природе биржевой паники в Поднебесной необходимо. И первый вывод, состоит в том, что без проблем в реальной экономике страны на бирже не случился бы шторм такой силы. Каковы же истоки китайского рыночного кризиса?

Еще в 2012 наш институт обнародовал аналитический доклад «Противоречия экономики Китая: падение как окончание „чуда“». (Ниже по тексту) Подготовкой его руководил автор статьи. «Замедление китайской экономики не является переходом к „естественным темпам роста“. Страну ожидают производственный спад и политические потрясения. В КНР должна смениться экономическая модель, без чего дальнейшее развитие невозможно», — гласил первый наш вывод. Подчеркивалось, что Китай не смог стать новым локомотивом мировой экономики, а это значит — она потянет его вниз.

Бросив силы на поддержание роста, власти страны еще более раздули индустриальный и кредитный пузыри в экономике. Экстенсивный рост КНР поддержал мировое производство сырья и машин. Но он не создал из Поднебесной очага нового мирового подъема, а истощил её ресурсы. Китай не создал за 2010−2012 годы ни революционных отраслей, ни принципиально новых товаров. Сверх того, страна и теперь сохраняет зависимость от европейских и североамериканских потребителей. Снижение реальных доходов трудящихся в странах центра мирового капитализма затрудняло рост экономики Поднебесной от года к году все сильнее. При этом не стоит слепо доверять китайской статистике. Она всегда приукрашивала результаты экономики.

Основой экономического «чуда» Китая стало соединение жесткой репрессивной системы с огромным ресурсом дешевой рабочей силы. «Энергия мускулов» — главный ресурс КНР, который более не может обеспечить снижение себестоимости товаров. И ослабление евро, рубля и фунта в 2014 году стало неприятной новостью для производства в КНР. В докладе подчеркивалось, что мировой экономический кризис не закончен. Вызревает его вторая волна, в 2014 году ставшая фактом для ряда государств, включая такие важные, как Бразилия, Россия и ЮАР. А Китай рос и рос, словно бы не обращая на это внимания. Это грозило сделать его усилителем кризиса на планете, и ныне эта угроза начинает реализовываться. Обвал на фондовом рынке Поднебесной, это первый сигнал. Самые серьезные последствия будут состоять в обвале мировых цен на сырье, и что важно — нефти, которая держится в коридоре 55−65 долларов. И все это прогнозировалось заранее, до того как россиянам было объявлено, что нас должна спасти экономика КНР.

Бороться с кризисом России предстоит самой. Но Китай грозит перестать быть частичной опорой, поскольку от замедления к спаду его экономика должна будет перейти. А диспропорции в КНР были давно.

Китаю не хватает собственных сырьевых ресурсов, а потребление раздуто искусственно. Власти Поднебесной сумели в 2010—2011 годах разогнать рост экономики, не изменяя её модели. В результате было достигнуто перепроизводство жилья, а дорожное строительство и продажи автомобилей опираются на кредитование, а не на доходы населения. Их номинальный рост маскировал инфляцию. В 2012—2014 годах последовало замедление роста экономики Поднебесной, а теперь и вовсе пахнет серьезными неприятностями.

Растущий вывоз капитала из Поднебесной последние четыре года указывает на сужение возможностей китайского рынка. Аналогичным образом оценивали положение иностранные инвесторы. После падения в 2008—2009 годах, на фондовом рынке Китая не произошло восстановления. С 2011 года шло медленное снижение, пока во второй половине 2014 года не начался странный бурный рост. И теперь, когда он вылился в обвал, видно, что еще больше иностранных компаний хотят покинуть Китай или сократить свое присутствие в его экономике.

Анализируя ситуацию мы предполагали, что еще в 2013—2014 годах мог произойти выход ситуация в КНР из-под контроля властей. Обострение кризиса в Китае неминуемо, что станет фактором перехода мировой экономики к зрелому этапу второй волны кризиса. Вопрос лишь в том, последует ли оно за обрушением шанхайского индекса, или вскоре мы увидим его стабилизацию, а власти КНР удержат ситуацию под контролем еще некоторое время. Но, то что «китайское чудо» это опора России стоит перестать думать, внимательно изучая дела в Поднебесной.

Лето 2015 года еще не дошло до середины. Однако вторая его половина и осень могут пройти под знаком Китая. События в экономике этой страны будут влиять на очень многое в мире, и влияние это нетрудно спрогнозировать. Сокращение промышленного производства в КНР ударит по ценам на сырьевых рынках, просадка торговли сильно заденет океанских партнеров КНР, включая Австралию и Новую Зеландию. Пострадает Средняя Азия. Пострадает европейский рынок и рынки обеих Америк. Естественно далеко не в выигрыше будет наши экспортеры.

Однако пока рано делать заключения. Вскоре мы можем услышать успокоительные речи китайских чиновников и увидеть нормализацию торговли на фондовом рынке КНР. Самые серьезные последствия могут последовать осенью. Поднебесная дозревает. Она будет в рецессии.

Доклад: «Противоречия экономики Китая: падение как окончание „чуда“»

Рост китайской экономики вопреки мировым неурядицам многим еще недавно казался большим успехом. Так ли это на самом деле? Не сокрыты ли в достижениях последних лет значительные будущие проблемы Поднебесной? Каковы основные противоречия китайской экономики, сумела ли она преодолеть зависимость и периферийное положение? Что ожидает Китай в ближайшие годы: новый триумф или катастрофа?

1. Основные выводы

  1. Замедление китайской экономики не является переходом к «естественным темпам роста». Страну ожидают производственный спад и политические потрясения. В КНР должна смениться экономическая модель, без чего дальнейшее развитие невозможно.
  2. Китай не смог стать новым локомотивом мировой экономики. Бросив силы на поддержание роста, власти страны еще более раздули индустриальный и кредитный пузыри в экономике. Экстенсивный рост КНР поддержал мировое производство сырья и машин. Но он не создал из Поднебесной очага нового мирового подъема, а истощил её ресурсы. Китай не создал за 2010-2012 годы ни революционных отраслей, ни принципиально новых товаров.
  3. Китай сохраняет зависимость от европейских и североамериканских потребителей. Снижение реальных доходов трудящихся в странах центра мирового капитализма все более затрудняет рост экономики Поднебесной. Еще большим окажется удар по КНР от внедрения в США, а возможно и других странах, новых технологий в энергетике и автоматизации производства.
  4. Основой экономического «чуда» Китая является соединение жесткой репрессивной системы с огромным ресурсом дешевой рабочей силы. «Энергия мускулов» — главный ресурс КНР, который более не может обеспечить снижение себестоимости товаров. В результате, по воле западных корпораций, в силу американской реиндустриализации и борьбы с импортом, Китай из обслуживающего интересы стран центра производителя может вскоре превратиться в конкурента, которому ничего не прощают.
  5. Мировой экономический кризис входит в новую острую фазу. Китай, вероятно, в ближайшие годы окажется наряду с Евросоюзом главным усилителем кризиса на планете. Переход экономики КНР от замедления к спаду приведет к обвалу цен на нефть и металлы.
  6. Китаю не хватает собственных сырьевых ресурсов, а потребление раздуто искусственно. Власти Поднебесной сумели в 2010-2011 годах разогнать рост экономики, не изменяя её модели. В результате было достигнуто перепроизводство жилья, а дорожное строительство и продажи автомобилей опираются на кредитование, а не на доходы населения. Их номинальный рост маскирует инфляцию.
  7. Растущий вывоз капитала из Поднебесной указывает на сужение возможностей китайского рынка. Аналогичным образом оценивают положение иностранные инвесторы. После падения в 2008-2009 годах, на фондовом рынке Китая не произошло восстановления. С 2011 года идет медленное снижение. Немало иностранных компаний хотят  покинуть Китай или сократить свое присутствие в его экономике.
  8. Колоссальные вложения Китая в иностранные правительственные долговые бумаги (особенно облигации США) были продиктованы желанием поддержать финансовую стабильность в мире и покупательную силу доллара, что стало косвенной поддержкой товарного вывоза КНР.
  9. Кризис требует удешевления производства товаров. Но Китай не может решить этой задачи за счет повышения нагрузки на рабочих: эксплуатация их доведена до предела, что выражается в большой продолжительности рабочего дня, а нередко и работе без выходных. Власти опасаются массовых выступлений, которые неизбежны при снижении темпов роста экономики.
  10. Протекционизм и новые технологии в производстве, внедряемые другими странами, — являются главными врагами Поднебесной, чья экономика остается периферийной, а государственная политика — неолиберальной.
  11. Строительство в Поднебесной объектов недвижимости обеспечивает огромный спрос на сталь и другие материалы. Однако оно не опирается на достаточный спрос. Вызревает крах китайского рынка недвижимости. Спад в строительном секторе будет иметь колоссальные негативные последствия для мировой экономики.
  12. Наряду с долгами потребителей и предприятий угрозу представляет немалый государственный долг. Банковский сектор Китая уязвим. Снижение ссудного процента дошло до предела, тогда как многие предприятия с трудом справляются с долгами. Власти пытаются спустить индустриальный пузырь, чтобы избежать его разрыва. Без их усилий по стабилизации положения кризис давно развернулся бы.
  13. Правительство Китая в 2010-2011 годах рассчитывало, что если США не запустят новый подъем, то это сделает Китай. Характер мирового кризиса остается непонятым в Пекине. Спад в глобальной экономике диктуется не просто перепроизводством товаров или финансовыми проблемами, а порожден кризисом всей модели неолиберального капитализма. В этом заключена причина провала китайской попытки выйти на новый продолжительный подъем.
  14. Китай вошел в режим социального кризиса. Правящий класс страны сознает возрастающую угрозу, но не способен осуществить радикальные антинеолиберальные реформы. Он стремится покрыть инфляцию повышением оплаты труда, но сдерживать рост цены производства китайских товаров становится все сложнее.
  15. В 2013-2014 годах ситуация в КНР, вероятно, выйдет из под контроля властей. Обострение кризиса в Китае неминуемо, что станет фактором перехода мировой экономики к новому рыночному и экономическому обвалу, а затем — к депрессии. Эта фаза кризиса — впереди и у Китая, где она может оказаться наиболее тяжелой в мире.

2. Второе открытие Китая

После смерти Мао Цзэдуна руководство Китая спешило снова открыть страну для международной торговли. Переговоры об этом велись еще до кончины «великого кормчего». Сближение с США произошло еще в 1972 году. С этого момента Поднебесная вступила на путь глубокой интеграции в глобальное капиталистическое хозяйство. На это были направлены обширные внутренние реформы, проводимые бюрократией. Уже в 1980-е годы международная деловая пресса писала об «экономическом чуде» в КНР. В 1990-е годы она притягивала все больше капиталов, что помогало расти китайской экономике в высоком темпе.

Китай занял в мире позицию второй после США экономики. Япония и Германия были отброшены им на более низкие уровни глобального рейтинга. Страна необычайно вовлечена в международную торговлю: Китай экспортирует 50 000 различных видов товаров в 182 страны мира, среди которых лидируют США, Япония и государства ЕС (55% торгового оборота Китая). Включение Поднебесной в международный обмен по итогам реформ в стране произвело в мировой экономике чудо сравнимое с открытием Китая в 1842 году, после Опиумной войны. Но тогда экономический бум в Англии, а следом и остальном капиталистическом мире, начался под влиянием открытия китайского рынка. В ходе трех последних десятилетий все случилось наоборот. Рынки старой Европы и Северной Америки породили индустриальное чудо Китая.

Самодостаточность китайской экономики падала в обоих исторических случаях. Взлом рынка Китая англичанами в ΧΙΧ веке помог разрушению микроструктуры его экономики, разорению ремесленников и крестьян. Китайская революция в прошлом столетии была как раз результатом этого «китайского чуда». Изменив политический вектор, а заодно подавив демократическое движение (грозившее сделать рабочую силу дороже), Китай открылся миру во второй раз. Суть этого события состояла в том, что правительство обеспечило удобные условия для иностранных капиталов, а взамен получило внешние рынки для сбыта продукции.

Второе открытие Китая, как и первое, привело к росту его хозяйственных связей с внешним миром. Увеличение внутреннего потребления по его итогам и рождение китайского среднего класса оказалось связано с прогрессом отраслей ориентированных на товарный экспорт. Расширение внутреннего рынка страны шло по инерции. Изменился масштаб и значение импорта. Если в 1993 года Китай экспортировал нефть, то в 2009 года он уже соперничал с Соединенными Штатами по масштабам нефтяного ввоза. К примеру, в 2004 году — за первые четыре месяца — импорт нефти в КНР поднялся на 33%. В 2010 году ввоз нефти в Китай оказался рекордно-высоким и составил 4,79 млн баррелей в сутки, что на 17,5% превысило норму предыдущего года.

Не без основания считается, что высокий спрос Китая на энергоресурсы в годы после «первой волны» кризиса содействовал новому повышению цен на нефтяном рынке. Доля импорта Поднебесной на мировом рынке «черного золота» равна 8%. В мировом росте спроса на нефть доля  экономики КНР с 2000 года составляет 30%. При этом себестоимость нефтепродуктов китайского производства почти в полтора раза выше импортных. Зависит Китай и от другого элемента экспорта — промышленного оборудования. США, Япония и страны Западной Европы постарались сохранить производство средств производства под своим контролем, в то время как многое другое было вынесено в периферийные страны. Доля продукции машиностроения в импорте КНР в 2006 году превысила 45%. В 2010 году на блок машин, приборов, оборудования и их деталей приходилось 41,2% ввоза. Сырье — вторая важная составляющая китайского ввоза. Обе они указывают, что экономика Китая не может похвастать самодостаточностью.

Каким бы многоплановым не являлось товарное производство в Китае, ему недостает основания. Нет ни достаточной собственной ресурсной базы, ни развитого производства средств производства. Запад предложил властям Китая периферийный путь развития экономики, и они приняли его. Даже каменный уголь КНР с 2007 года приходится импортировать, хотя доля страны в мировой добыче угля с 27,4% в 1998 году поднялась до 38,8% в 2007 году, как сообщает Китайская ассоциация угольной промышленности. Отчасти виной тому сталелитейная промышленность страны. Агентство World Steel Association отмечает, Китай за 2006 год выплавил 418,8 млн тонн, а в 2011 году 695,5 млн тонн стали.

Железной руды Китаю тоже недостает. Ввоз железной руды в феврале 2012 года составил 64,98 млн тонн. Исторический рекорд был поставлен КНР в январе 2011 года, когда было импортировано 68,97 млн тонн. В 2009 году Поднебесная ввезла 628,2 млн тонн руды. В настоящее время добыча железной руды в КНР составляет порядка 330 млн тонн ежегодно и есть основания ожидать сокращения производства. Добыча ведется «диким» путем, что может привести в ближайшие годы к росту стоимости руды либо снижению уровня добычи. Китай экспортирует немалую часть выплавляемого металла. В 2011 году было вывезено 48,9 млн тонн стали, что на 15% больше результатов 2010 года. При этом КНР импортирует высококачественные сорта стали.

В металлургическом блоке видны те же «колониальные» черты, что и во многих других сегментах экономики Китая. Привязанность к внешним рынкам ведет к концентрации роста в зонах близких к морским портам. Поэтому особое значение имеет информация о состоянии китайского торгового баланса. При росте импорта в начале 2012 года, Поднебесная уже в феврале столкнулась с резким увеличением дефицита торгового баланса. Его размер составил 31,48 млрд долларов, что почти в пять раз больше официального прогноза. Источником проблемы стал слабый мировой спрос. Повышение цен на нефть содействовало удорожанию импорта. Он поднялся на 39,6%, что составляет 145,9 млрд долларов.

Изображение 1. Структура импорта Китая, 2010 г[1].

Код

Товарная группа

Структура, %

85

Электрические машины и оборудование, их части

22.5

27

Топливо минеральное, нефть и продукты перегонки; битуминозные вещества, минеральные воски

13.5

84

Ядерные реакторы, котлы, оборудование и механические устройства; их части

12.3

26

Руды, шлак и зола

7.8

90

Оптические, фотографические, кинематографические, измерительные, контрольные, прецизионные, медицинские или хирургические инструменты и аппараты, их части и принадлежности

6.4

прочее

37.3

Поднебесная добилась немалых успехов в развитии производства машин, различного оборудования, компьютеров, бытовой техники и автомобилей. Поставки последних на мировой рынок в 2011 году удвоились, дойдя до 0,849 млн штук. Всего в том году, по данным Китайской ассоциации производителей автомобилей, было выпущено 14,472 млн транспортных средств, что на 5,2% больше результатов 2010 года. Однако сегодня автомобильную отрасль трудно назвать авангардной, как нельзя назвать прогрессивными планы Китая по копированию американского опыта развития добычи сланцевого газа. Мировой экономический кризис требует внедрения революционных технологий, как в сфере транспорта, так и энергетики. Необходимо снизить себестоимость промышленных товаров, революционизировать генерацию и транспорт. Но Китай, идя по пути западных индустриально-развитых стран, все еще отстает. Его развитие остается подчиненным и догоняющим по своему характеру, несмотря на все успехи. Опирается оно на колоссальную армию дешёвых низкоквалифицированных китайских рабочих.

Изображение 2. Структура экспорта Китая, 2010 г[2].

Код

Товарная группа

Структура, %

85

Электрические машины и оборудование, их части

24.6

84

Ядерные реакторы, котлы, оборудование и механические устройства; их части

19.6

61

Предметы одежды и принадлежности к одежде, трикотажные машинного или ручного вязания

4.2

62

Предметы одежды и принадлежности к одежде, кроме трикотажных машинного или ручного вязания

3.4

90

Оптические, фотографические, кинематографические, измерительные, контрольные, прецизионные, медицинские или хирургические инструменты и аппараты, их части и принадлежности

3.3

прочее

44.7

По планам правительства, в 2015 году  годовая добыча сланцевого газа Поднебесной должна составить 6,5 млрд кубометров, что подняло бы общую добычу природного газа на 6%. К 2020 году предполагается увеличить добычу сланцевого газа еще в 10-15 раз. При этом на планете подготавливается качественно новый шаг в энергетике. Самым известным направлением работ является разработка итальянским ученым Андреа Росси автономных генераторов «холодного ядерного синтеза» (E-cat) для индустриального и бытового применения по проекту. Результаты опытов Росси многими оспариваются, но это не меняет общей тенденции — в мире активизируются поиски новых энергетических технологий, которые отодвинут с лидирующих позиций не только углеводородное топливо и ядерную энергетику, но и так называемую «альтернативную энергетику», которая за прошедшие 40 лет так и не смогла стать альтернативой традиционным методам получения энергии. Работы ведутся учеными сразу по многим направлениям. Революционный прорыв в этой отрасли одинаково грозит нанести удар как по поставщикам энергоресурсов на мировой рынок, так и по китайской экономике «энергии мускулов»[3].

В области науки и технологий КНР особенно ярко демонстрирует характер своего «вечно догоняющего» развития. Консервативная общественная среда и жесткие правила Китая не благоприятствуют прогрессу науки и опережающему развитию технологий. Запад остается центром мирового капитализма, а КНР его подчиненной промышленной периферией. И если США выдвинут на первый план революционные отрасли и обновленные за счет повышенной автоматизации предприятия (на базе удешевления генерации электроэнергии и робототехники), КНР будет чрезвычайно трудно приспособиться к новым условиям.

Существует неоднозначное отношение к экономической статистике Китая, имеющей репутацию скорее спорной, чем объективной. Однако рост производства в Китае после 2008 года остается фактом. Но по прогнозу Министерства промышленности и информатизации КНР, в 2012 году темпы прироста промышленного производства должны были упасть с 13,9% (результат 2011 года) до 11%. Замедление роста было отмечено во втором полугодии 2011 года, усилившись в конце года. По данным Национального бюро статистики Китая, промышленное производство в Поднебесной в  августе 2012 года выросло на 8,9% по сравнению с предыдущим годом. По итогам III квартала 2012 года, согласно расчетам Министерства промышленности и информатизации КНР, промышленное производство выросло на 9,1%.

За первые восемь месяцев 2012 года инвестиции в основные фонды упали в экономике Поднебесной на 20,2%. Чрезвычайно тревожным сигналом оказалось снижение темпов роста потребления стали в КНР. Всемирная ассоциация производителей стали (WSA) в силу этого, а также проблем в Европе уменьшила прогноз увеличения мирового потребления стали с 3,6% до 2,1%. Под давлением многочисленных фактов Председатель Китая Ху Цзиньтао в 2012 году вынужден был заявить, что экономика испытывает понижательное давление.

ВВП согласно прогнозам начала 2012 года должен вырасти в 2012 году на 8%. В марте прогноз был понижен до 7,5%. Государственное бюро статистики объявило, что во втором квартале 2012 года ВВП страны вырос на 7,6% в годовом исчислении. Снижение оказалось ожидаемым. Мягкая посадка экономики стала казаться более реалистичным сценарием, чем раньше. Характерно, что первая половина 2012 года состояла из двух этапов: очередного спекулятивного бума на рынках, падения на волне усилившихся экономических и бюджетно-долговых проблем в Европе. В июле, фактически без периода застоя, на рынках началось оживление, которое дало первый сбои ещё в сентябре, когда ФРС США объявила о запуске новой программы «количественного смягчения» (QE3). К зиме положение в экономике США не улучшилось.

Обстановка в Поднебесной в конце 2011 года — первой половине 2012 года осложнилась. Власти стали демонстрировать нервозность в связи с проблемами внешней торговли, притоком инвестиций и внутренним  положением дел. На ситуацию в экономике Китая одновременно влияют внешние и местные факторы. Правящие круги ищут новые возможности стимулирования роста, а наблюдатели констатируют риск дальнейшего ухудшения положения.

3. Проблемы китайской модели

Отсутствие стабильности в мировой экономики отрицательно влияет на Поднебесную. Постоянные колебания на рынках создают обстановку непредсказуемости и являются плохим фоном для оптимистических прогнозов, которые зачастую оказываются дискредитированы быстрее, чем получают распространение.

2011 год для мировой экономики начался с повышательных процессов, во многом вызванных действием денежного допинга — финансовых вливаний ФРС США и европейских правительств. В ходе весны и лета наметился перелом, а в августе-октябре произошло немало биржевых обвалов, что можно считать началом «второй волны» глобального кризиса. Новый биржевой рост зимой 2012 года происходил уже в результате европейских денежных вливаний в финансовый сектор, но экономические проблемы в еврозоне не удалось даже заморозить. Весной последовал очередной обвал, а следом новое рыночное оживление после принятия в Евросоюзе решения о выделении 100 млрд евро на спасение банков Испании.

Улучшение положения на фондовом и сырьевом рынках в июле-сентябре 2012 года произошло на фоне развития экономического и бюджетно-долгового кризиса в Евросоюзе. Проблемы, после Италии, открылись у Франции и Нидерландов, и наметились у Германии. Провозглашение в сентябре ФРС США запуска новой программы «количественного смягчения» (QE3) показало, что администрация Барака Обамы не имеет больше резервов и не видит возможности побороть кризис. Вместе с тем США не отказались в 2012 году от опасного для Китая курса реиндустриализации, делая ставку на внутреннее производство при сохраняющейся слабости национального потребления.

Внутренние проблемы китайской экономики связаны как с особенностями ее модели, так и с интенсивно проводимым в стране специфическим антикризисным курсом. Последний является составной частью политики государства. Китайские экономисты жалуются на дороговизну рабочей силы в КНР, однако выгоды от эксплуатации китайских рабочих состоят не только в относительно невысокой помесячной оплате труда, но и в условиях их эксплуатации. Обеспечивает их жесткая рука правящей бюрократии. Оценки средней месячной зарплаты в Китае резко разнятся. Известно, что заработок рабочего — выходца из сельских районов составляет порядка 200 долларов в месяц. Оплата квалифицированного промышленного рабочего может доходить до 800 долларов. Средняя зарплата для городов колеблется от 300 до 800 долларов. По данным Национального бюро статистики КНР соотношение доходов между городскими и сельскими жителями составляло 3,13:1 в 2011 году. Месячный доход на душу населения в деревне по официальным данным едва превышает 90 долларов.

Хотя эволюция рынка труда в Китае в основном повторяет процессы, наблюдавшиеся в Японии и Южной Корее (а ещё ранее, в Британии конца XIX века), проблема китайской модели состоит в том, что удорожание труда не сопровождается повышением его «качества» в плане роста квалификации, производительности и способности наладить массовое изготовление более сложных или технологически уникальных изделий. К тому же, в отличие от Японии и Кореи, которые наращивали производство технологически более сложной продукции, сбрасывая более простые производственные задачи в страны следующего эшелона, у Китая такого «второго эшелона» просто нет (в мире не осталось стран, которые могли бы в краткий срок предоставить дешевую рабочую силу количественно и качественно сопоставимую с китайской).

Ситуация усугубляется переходом Поднебесной от демографического роста к сокращению численности населения. Перелом этот обозначится окончательно по прогнозам демографов в 2020 году, но уже сейчас дает о себе знать сокращающийся прирост численности трудовых мигрантов из сельских районов в города. Во всех странах, ранее прошедших соответствующую фазу индустриализации, подобный демографический перелом сопровождался резким обострением ситуации на рынке труда и стремительным ростом числа классовых конфликтов.

Эти конфликты тем более неизбежны, что методы, практикуемые китайским бизнесом, провоцируют напряженность в трудовых отношениях. Условия труда компенсируют для бизнеса «дороговизну» китайцев. Не редкостью является занятость без выходных с продолжительностью рабочего дня свыше 12 часов. Многие работники настолько устают, что не могут добраться домой и спят на улице, что часто можно видеть в городах. На фабриках юга почасовая оплата зачастую не превышает 80 центов.

Допустимость колоссальной сверхэксплуатации человека остается одним из главных преимуществ китайского инвестиционного климата. В их число входит и детский труд. Особенности условий труда в КНР в очередной раз обнажились на волне самоубийств работников заводов поставщиков Apple в 2011 году. Множество китайских рабочих лишены не только личной жизни, но часто и возможности исполнять свои потребительские функции в экономике. Отсутствие общенациональной пенсионной системы в КНР заставляет людей много сберегать, в то время как эмиссия юаня постоянно крадет у них часть отложенного на старость[4]. Планы правительства ежегодно повышать минимальную оплату труда на 13% не меняют положения.

Начало в 2008 году глобального экономического кризиса вызвало в Китае волну массовых выступлений рабочих, безработных и национальных меньшинств. Власти быстро осознали опасность развития протестного движения в стране с крайне слабой социальной защитой и наличием дискриминационных норм для трудовых мигрантов. Верхи должны были, не изменяя общего неолиберального курса развития экономики, добиться стабилизации положения, что нельзя было сделать только репрессивными мерами. Китайское руководство действовало по двум фронтам. Оно направило значительные средства на помощь Соединенным Штатам в борьбе за установление и сохранение финансовой стабилизации, а также пошло на реализацию крупных инвестиционных проектов внутри страны.

Китай весомо подтвердил зависимость своей экономики от финансовых корпораций Запада, поставив свои резервы на службу ФРС США. Вместе с тем было продемонстрировано, что китайская модель рассчитана только на рост и не может переносить длительные экономические проблемы в мире. Окончание мировой стабилизации в 2011 году привело к запуску замедления китайской экономики. В декабре того года банк HSBC констатировал снижение активности по большинству направлений, в том числе по новым заказам на экспорт. Политика подпитки финансового сектора в 2008-2010 годах обернулась к середине 2011 года для США и еврозоны долговыми кризисами, национальные бюджеты оказались перегружены. И хотя ЕЦБ осенью 2011 года усилил эмиссию евро, материальное основание финансовой стабилизации невозможно восстановить. В Евросоюзе ускоряется ослабление потребителей. Все это задевает Поднебесную, содействуя ее экономическому торможению.

В марте 2010 года Китай держал 755 млрд долларов американского долга. В декабре 2011 года КНР контролировал облигаций США на 1 трлн 150 млрд долларов, а в июне 2012 года 1 трлн 164 млрд долларов, что указывает на отчаянное стремление Пекина одновременно удержать Вашингтон от ослабляющей потребителей денежной эмиссии и помочь сохранению status quo на мировом рынке. За 2011-2012 годы Китай в целом уменьшил вложения в долговые бумаги США примерно на 150 млрд долларов, но остался крупнейшим их держателем среди государств мире. Больше него облигаций контролирует только американская ФРС.

Вливания капиталов в расширение производства в Китае, как вероятно рассчитывали в Пекине, должно было запустить новый мировой экономический подъем. После резкого снижения темпа роста ВВП в 2008-2009 годах, за 2010 год Поднебесной удалось его поднять до 10,4%, но уже в 2011 году он снова уменьшился до 9,2%, а в 2012 году может оказаться около 7,5%. Рынки планеты благодаря усилиям КНР получили мощный стимул, но чуда не произошло. Секрет состоит в том, что на протяжении истории первой выходила из кризиса страна-лидер, которая тянула за собой остальной мир. В XIX веке эта привилегия долго держалась за Англией, перейдя затем к США. Китай не смог стать новым мировым локомотивом.

Решающим условием преодоления кризисов было и остается обновление производственной базы, а следом — удешевление товаров. В крупных кризисах требовалось создание новых отраслей и новых видов товаров. Китай в своем расширении производства после начала кризиса оказался неспособен решить ни одной из этих задач: его продукция не стала много дешевле, чем прежде. Инвесторы скорее попали в китайский капкан, чем нашли надежное приложение капиталов.

В марте 2012 года министерство торговли Китая призналось, что сокращение иностранных вложений в экономику фиксируется четыре месяца подряд. Ранее — в феврале 2012 года они были на 1% меньше, чем в том же месяце 2011 года и составили 7,7 млрд долларов. Улучшение ситуации оказалось временным. В августе 2012 года прямые иностранные инвестиции в экономику Поднебесной уменьшились на 1,43% по сравнению с тем же месяцем 2011 года. Согласно данным Министерства коммерции Китая, снижение показателя было зафиксировано в течении трех месяцев подряд. По итогам августа в КНР было инвестировано 8,33 млрд долларов иностранного капитала.

Китай объемом своего импорта поддерживал собственный экспорт. В 2010 году это дало неплохой результат, поскольку совпало с политикой США по беспрецедентному финансовому насыщению корпораций. Беда Поднебесной состоит в том, что сокращение реальных доходов населения в государствах Северной Америки и Европы создает ограничение для роста, а, возможно, и скорого сокращения объемов китайского товарного вывоза. Первые же серьезные протекционистские меры могут нанести по нему еще больший удар.

В 2011 году Поднебесная поставила новый торговый рекорд: экспорт  составил 1 898,6 млрд долларов, а импорт — 1 743,46 млрд долларов. Однако по итогам 2012 года рост, скорее всего, окажется меньше прогнозируемого, сравнительно незначительным. Динамика эта имеет основание сохраниться. Вообще же, при анализе показателей КНР после 2007 года необходимо учитывать двукратное падение ценности доллара США к золоту за 2008-2012 годы из-за активной эмиссии этой валюты. В результате несложно понять реальное значение китайского вывоза и ввоза. Оно, вопреки номинальному росту, оказывается ниже уровня 2007 года и, возможно, должно оцениваться близким к 2005-2006 годам.

Изображение 3. Динамика внешней торговли Китая, 1970-2010 гг.[5]

Год

Экспорт Китая, млрд. долл.

Импорт Китая, млрд. долл.

1970

2.4

2.5

1971

2.7

3.0

1972

3.6

3.8

1973

5.9

5.2

1974

7.1

7.5

1975

7.4

7.4

1976

7.3

6.8

1977

8.1

7.4

1978

14.3

15.0

1979

22.3

23.5

1980

32.3

33.3

1981

36.1

35.1

1982

32.8

28.0

1983

30.8

28.2

1984

32.3

32.3

1985

28.3

40.8

1986

29.8

37.1

1987

46.9

46.6

1988

59.9

64.0

1989

62.7

67.7

1990

62.7

52.1

1991

71.1

59.5

1992

91.0

86.0

1993

120.5

132.3

1994

118.9

111.6

1995

147.2

135.3

1996

171.7

154.1

1997

207.2

164.4

1998

207.4

163.6

1999

221.0

190.3

2000

279.6

250.7

2001

299.4

271.3

2002

365.4

328.0

2003

485.0

448.9

2004

655.8

606.5

2005

836.6

711.9

2006

1061.5

852.6

2007

1341.6

1034.2

2008

1580.9

1232.2

2009

1333.3

1113.2

2010

1547.9

1317.5

Поднебесная формально обладает 3,2 трлн долларов валютных резервов, но использовать их для внутреннего стимулирования крайне сложно. Они вложены в иностранные облигации и уже работают на внешнее стимулирование, поддержание глобального равновесия. Постепенный выход из бумаг — их обращение в наличные деньги – может дать сравнительно немного средств для стимулирования экономики.

Строительство стало важнейшей сферой приложения средств в борьбе властей Китая с влиянием мирового кризиса. Наблюдатели сравнивают политику КНР с Новым курсом Франклина Рузвельта, президента США времен Великой депрессии. Но администрация Соединенных Штатов старалась не нарастить производственные мощности, а поддержать имеющиеся. Китай, напротив, развернул обширное инфраструктурное строительство с прицелом на расширение старой индустриальной базы. Достижение этого и обеспечило стране хорошие показатели в условиях глобальных проблем. Правительство лишь стимулировало старую модель экономики, что обернулось строительством дорог, по которым некому ездить и домов, которые некому приобрести. В марте 2012 года премьер Госсовета КНР Вэнь Цзябао заявил: снижение цен на недвижимость в крупных городах было отмечено в ходе четырех месяцев.

Поднебесная остается лидером Азиатско-Тихоокеанского региона по инвестициям в жилье. Динамичный рост рынка недвижимости привел к тому, что доходы от продажи различного вида объектов на нем составляет порядка 10% ВВП страны. Исследовательская компания GK Dragonomics в своем докладе показала, что в 2012 году строительная сфера КНР формировала 40% мирового спроса на сталь и 10% спроса на медь. Проблемы на рынке недвижимости Поднебесной угрожают обвалом глобальной экономики. Борьба властей Китая за сохранение стабильности в сфере строительства и продажи недвижимости осуществляется со все большим трудом. Однако пузырь на жилищном рынке является лишь одним из проявлений общего индустриального пузыря в Китае. Правительство страны боится, что его сдувание или внезапный разрыв приведет к социальному взрыву.

Снижение цен на недвижимость в Китае, вероятно, будет с перерывами продолжаться в 2013-2014 годах. Исчерпание государственных ресурсов поддержания сбыта, и строительства недвижимости выявит тупик всей экономики и даст толчок к её обрушению. Положение в Поднебесной уже подточено сокращением реальных доходов населения в Европе и Северной Америке. В итоге, медленное падение цен на сталь и строительные материалы, вызванное слабостью спроса, перейдет в быстрое и нанесет мощный удар по мировому рынку. Однако, Китай к тому времени уже завершит эпоху «экономических чудес». Стране предстоят тяжелые годы. Хозяйственная модель является ущербной. Ресурсы для ее поддержания заканчиваются.

4. Поддержание модели

Искусственный разгон китайской экономики в условиях мирового кризиса грозит стать фактором его усиления. Поднебесная неспособна сыграть роль нового локомотива, вытягивающего мировое хозяйство из кризиса. Она осуществляет консервативный — неолиберальный план развития и вряд ли может сменить его на другой. Усиление роли государства в таких условиях возможно, но возврат к плановому ведению хозяйства времен «социализма» есть не более чем фантазия поклонников КНР.

Во втором квартале 2012 года государственный внешний долг КНР достиг 785,17 млрд долларов, увеличившись на 34 млрд долларов. Государственное управление валютного контроля Китая сообщает, что в  эту цифру не входит внешний долг Гонконга, Макао и Тайваня. При этом большая часть государственного долга Поднебесной приходится на краткосрочные заимствования сроком на один год и менее. Этот сегмент долга составил по итогам второго квартала 2012 года 588,22 млрд долларов, что равняется 75% от общего размера дога. Однако погашение долга гарантировано государственными золотовалютными резервами. Они приблизительно равны 3 трлн долларов и большей частью помещены в долговые бумаги. Таким образом, они обслуживают задачу поддержания внешней рыночной стабильности, и использовать их для стимулирования экономики внутри Китая непросто.

Велика внутренняя задолженность китайского правительства. По данным Торгово-промышленного банка Китая, государственный долг страны на начало марта 2012 года составил 2,78 трлн долларов, что равняется 43% ВВП. Еще в 2010 году государственный долг Поднебесной, по данным Министерства финансов Китая, составлял 1,03 трлн долларов.

Увеличение государственной задолженности КНР совпало с активизацией строительства и снижением цены ипотечных кредитов, вплоть до 4%. В результате долг вырос вместе с городами-призраками, такими как Ордос. Как и в Европе, расширение внутреннего госдолга Китая должно было обеспечить коммерческие банки надежной государственной рентой. Осуществляемое ими кредитование строительных проектов все более выглядит как источник проблем и неудачное для экономики решение. Рост строительной активности последних лет поднял спрос на сталь, различное сырье и машины. Кредитование также помогло повышению сбыта автомобилей, хотя уже весной 2011 года было зафиксировано тревожное замедление продаж. По оценке Китайской ассоциации автопроизводителей, с начала января по конец февраля 2012 года сбыт автомобилей сократился на 3% по сравнению с аналогичным периодом 2011 года. Однако в целом — за первые восемь месяцев 2012 года сбыт легковых автомобилей вырос на 8%. Всего было продано 9,95 млн машин.

Власти Поднебесной чрезвычайно озабочены поддержанием низкой цены на бензин. Повышение ее до уровня США может привести к быстрому сдуванию пузыря на рынке автомобильного транспорта. Большинство жителей Китая считает автомобиль знаковым атрибутом — аксессуаром, говорящем о материальном благополучии. Спрос на автомобили выглядит раздутым, не подкрепленным у массы покупателей достаточными доходами для повседневной эксплуатации этого вида транспорта.

Усиление экономической мощи Поднебесной шло на базе тех же элементов, что запустили кризис в США и Евросоюзе. Кредитование, увеличение строительства, невзирая на низкий платежеспособный спрос, рост продаж автомобилей имели в Поднебесной ту особенность, что шли вопреки мировым экономическим проблемам. Правительство Китая сделало ставку на увеличение массового производства, с базовой привязкой к разгоняемому искусственно внутреннему спросу. Такой подход позволял добиваться удешевления продукции и нарабатывать качество. Однако ослабление мировых валют к золоту за годы кризиса (примерно в два раза за 2008-2012 годы) сделало китайские товары более дорогими в глазах европейских и американских потребителей. Под влиянием китайского экономического роста мировое хозяйство не начало выходить из кризисного состояния. Долговые проблемы еврозоны стали фактором дестабилизации рынков, а постепенное обострение кризиса в странах еврозоны начало создавать проблемы для китайского экспорта.

В августе 2012 года Китай поставил на мировой рынок товаров на 2,7% больше в годовом исчислении. Импорт страны уменьшился в тот же месяц на 2,6% в сравнении с августом 2011 года. Низкий темп роста китайского вывоза (менее 3%) вызвал в конце лета — начале осени 2012 года немалые опасения на рынке. Стало очевидно, что Китай испытывает немалые трудности в поддержании роста внутреннего рынка. В 2012 году экономика КНР продолжала выдыхаться, ещё скрывая многочисленные проблемы. Спад потребления государств Северной Америки и Евросоюза продолжит оказывать на КНР негативное влияние и в 2013 году.

Китайское правительство пытается уверить инвесторов в надежности вложения капиталов в КНР. Биржевой барометр китайской экономики не показывает принципиально отличной от других стран картины: индекс Shanghai Composite упал более чем на 20% за 2011 год, повторяя мировые колебания. Показатели фондового рынка КНР оставались в начале 2012 года на 60% ниже пика осени 2007 года. С весны 2011 года они заметно ухудшились к тому моменту. После зимнего биржевого 2012 года оживления,  Shanghai Composite с мая демонстрировал снижение.

Изображение 4. Динамика индекс Shanghai Composite, 2008-2012 гг.

На фоне все яснее обозначавшихся затруднений экономического курса, правительство Китая приняло решение в 2012 году на 11,2% нарастить военные расходы, доведя их до 106 млрд долларов. Решение это можно рассматривать как попытку дать экономике дополнительный стимул.

Опасение вызывают перспективы банковского сектора Китая. Замедление экономики может в 2013-2014 годах вновь усилить проблему невозврата кредитов. По данным Исследовательской службы Конгресса США, в четвертом квартале 2011 года доля неработающих кредитов в КНР увеличилась на 4,9% в сравнении с третьим кварталом. Их сумма составила 3,19 млрд долларов. Существует риск, что невозврат кредитов по итогам 2012 года может достичь в Поднебесной 15%. Власти борются за терпимое отношение банков к проблемам промышленных предприятий-должников. Разгон экономики без достаточной сбытовой базы привел по итогам последних лет к усилению долговой проблемы для экономики.

Всемирный банк в объемном докладе «Китай 2030» подверг критике вмешательство государства в работу банковского сектора КНР. Однако роль китайских властей скорее является стабилизирующей, тогда как равновесие кредитного сектора крайне хрупко. Правительство заставляет банки выполнять функции стимулятора макроэкономического развития и роста отраслей, направляя кредитование и корректируя проценты. Но в существующих в мире экономических условиях эта политика повысила уязвимость кредитного сектора КНР, именно потому, что сыграла важную роль в разгоне китайской экономики, несмотря на кризис. Стабильность банков Китая зависит сегодня от платежеспособности государства, а она определяется эффективностью производственного блока экономики. Накопление здесь проблем близко к критическому уровню, что грозит запустить политический кризис в Китае и социальные выступления снизу.

Дополнительные проблемы может создать высокая инвестиционная активность китайских корпораций. Их расчет на скорое начало подъема не оправдывается. Вложения, сделанные в других странах, грозят оказаться замороженными надолго, а, возможно, потерянными. Китай активно вкладывает капиталы в добывающую сферу и энергоресурсы, нужные его экономике. По словам заместитель директора национальной комиссии по развитию и реформам Китая Чжан Сяоцяна, на эти блоки, включая также промышленное производство, приходится 90% китайских внешних инвестиций. Консервативный характер китайской экономики — её опора на дешевый слабо квалифицированный труд — грозит при переходе мирового хозяйства на новый технологический уровень развития сделать значительную часть китайских инвестиций убыточными. Даже в условиях обычного обострения глобального кризиса, Китай не защищен от проблем с иностранными активами его компаний.

Установление в мировой экономике финансовой стабилизации в 2010 году привело к росту китайских зарубежных инвестиций. Они увеличились за тот год в сравнении с 2009 годом на 21,7% и составили 68,81 млрд долларов. В 2011 году, несмотря на первые признаки внутренних экономических проблем, зарубежные вложения капиталов из Поднебесной увеличились. В вышедшем в начале 2012 года докладе сети компаний Price Waterhouse Coopers указывалось: китайский капитал за 2011 год совершил 207 сделок по закупке и слиянию за рубежом, что на 10% больше результатов предыдущего года. В свою очередь его результаты на 12% превысили результаты 2010 года. За первые пять месяцев 2012 года китайские инвесторы вложили 28,52 млрд долларов в нефинансовый сектор зарубежной экономики. По оценке Министерства коммерции Китая, приводящей такие данные, результат этот на 40,2% больше, чем годом ранее.

Активное инвестирование китайских капиталов за рубежом говорит не только об экспансионистском настрое корпораций. Оно также указывает на сужение возможностей для выгодного вложения капиталов в самом Китае. В 2012 году замедление национального хозяйства Китая стало фактом, а риски начали приобретать черты недалекой перспективы. Поднебесная вошла в фазу проявления сложностей после искусственно разгоняемого роста экономики без изменения ее модели. Неолиберализм остался руководящей доктриной китайской политики, а усилия по наращиванию внутреннего потребления были, в первую очередь, связаны с индустриальным и кредитным пузырями. Это сыграет еще немалую роль в мировом кризисе.

5. Перспективы КНР

Государственная система Поднебесной построена из двух составляющих: экономического роста и принуждения. Независимые профсоюзы не могут работать легально. Преследуются также любые низовые социальные инициативы. Разговоры высших сановников о назревших политических реформах демонстрируют наличие проблем в двуедином основании Китая. Механизмы подавления и контроля теряют эффективность из-за проблем в экономике, что толкает власти на политический маневр.

Критики социальной реальности Китая неоднократно подмечали, что вся общественная жизнь пропитана надзором и угнетением. Несмотря на большое количество специалистов во всех областях, КНР испытывает дефицит в творчески мыслящих ученых. Личность человека не имеет в рамках реальности Поднебесной возможности для свободного раскрытия. Все это — побочные признаки периферийного характера китайского капитализма. Формальное управление всеми процессами бюрократией с «коммунистическим ярлычком» способно обмануть только зарубежных сталинистов и «красных» националистов из партий-наследников КПСС.

Разгон китайской экономики вопреки кризису в последние годы являлся средством удержания ее от падения. Но спад все равно должен произойти. Глобальный кризис требует перемен от всех стран, и Китай тоже должен измениться. Избежать преобразований за счет роста производства у КНР не получилось, значит, они начнутся под влиянием спада. И, вероятно, для Китая перемены окажутся более болезненными, чем для других стран. Слишком хорошо вписалась Поднебесная в старую экономическую модель мира. Внутри страны действует сегрегационный режим. Не существует ни только свободы передвижения, но также равенства всех жителей страны. Полицейский режим и всевластие бюрократии, связанной с местным и зарубежным крупным бизнесом, становится для населения все менее переносимыми. Страх правящего класса КНР перед экономическим спадом является страхом перед пробуждением народных масс.

Хозяйственные проблемы в других странах будут оказывать на Китай в 2013-2014 годах возрастающее давление. В ответ правительству придется наращивать усилия по поддержанию экономики, допуская дальнейшее «естественное» замедление. Внутренние проблемы продолжат накапливаться и начнут все чаще выходить из-под контроля.

Согласно сведениям chinapro.ru, на 1 января 2012 года минимальный месячный заработок в городах Китая достиг 178 долларов. В первой половине 2012 года рост оплаты труда в стране, согласно официальной статистике, составил 13,3% по сравнению с тем же периодом прошлого года. Правительство Поднебесной выполняет свой план 13% ежегодного роста номинальной оплаты труда. Ожидается, что электроника и другие промышленные товары китайского производства в 2013 году продолжат дорожать, поскольку себестоимость их увеличивается. Создаются условия для возрождения индустрии в других странах, особенно в случае опоры на дешевые энергоресурсы и собственное сырье. Протекционизм в мире, стоит ему усилиться, нанесет по индустрии Китая страшный удар.

Инфляция в Китае за 2011 год составила 5,4%, сообщает государственное статистическое управление. Власти подчеркивали, что в первой половине 2012 года рост цен даже замедлился. Однако, «низкая» инфляция нередко вызывает протесты рабочих, доказывающих, насколько лживой является государственная статистика. Рост стоимости жизни в Поднебесной ведет к запаздывающему повышению оплаты труда. Живая мускульная замена промышленных роботов в производстве — сделавшая «экономическое чудо» — становится все более дорогой. Производители электроники пытаются решить проблему не за счет новых технологий, а через вынос предприятий в более бедные регионы Китая. Однако весомого эффекта такая политика не даст. Мировая экономика нуждается в общем снижении стоимости промышленных товаров, а КНР не в силах решить эту задачу. Одной из проблем являются высокие цены на сырье.

Рост заработной платы в Поднебесной связан не с повышением уровня жизни, а с ростом дороговизны, пузырем на рынке недвижимости и, отчасти, с дефицитом минимально квалифицированной рабочей силы. В значительной мере повышение оплаты труда в Китае вызвано инфляцией и политическими страхами властей. Оно свидетельствует об обострении кризиса хозяйственной модели «дешевого труда» и грозит положить конец промышленной монополии Китая. При этом для создания внутреннего рынка недостаточно роста оплаты труда, нужны социальные реформы, в первую очередь в сфере пенсионной системы. Реализовать их правительство КНР в нынешнем виде неспособно.

Если в Европе и Северной Америки индустриальный сектор сокращается или переживает стагнацию, то в Китае происходит замедление. Не став новым локомотивом мировой экономики, на что рассчитывали в Пекине, КНР постепенно сдает позиции в силу надрыва экономики. По мнению МВФ, все это является признаками того, что восстановление мирового хозяйства находится под угрозой. В действительности, после оживления и надежд 2010 года, происходит развитие глобального кризиса и распад монетарных инструментов его сдерживания. Сделанный ИГСО в июне 2008 года в аналитическом докладе «Кризис глобальной экономики и Россия» прогноз продолжает реализовываться, с поправкой на большую, чем ожидалось продолжительность кризиса[6]. В 2013 году глобальный кризис не завершится, ожидать этого следует позднее и не без радикальных изменений. Крах экономической модели Поднебесной неминуем. Экспортная ориентация её теряет эффективность.

Усиление экономических проблем в еврозоне, Англии и, вероятно, в США еще до середины 2013 года способно оказать сильное влияние на экономику КНР. По сообщению американского Института управления снабжением, в США летом и в начале осени 2012 года было отмечено сокращение промышленного производство. Запуск ФРС в сентябре 2012 года QE3 рассматривается Белым домом как средство удержания ситуации в экономике под контролем. Источником плохих новостей в 2012 году были многие страны. Все это продолжает негативно влиять на Китай. Сжатие европейской и американской экономики породило сокращение темпов роста хозяйства Поднебесной. Спрос на китайскую продукцию падает, а инфляция в КНР растет, вопреки официальным заверениям обратного.

Тревожным сигналом в декабре 2012 года стало решение американской  корпорации «Apple» о возврате части производства компьютеров в США. Важно и то, что на китайских предприятиях-поставщиках компании возникли проблемы со сборкой новых миниатюрных моделей компьютеров, что в виде увеличения требований к рабочим стало одной из причин забастовки. До предела на таких предприятиях доведена и интенсивность труда, что проявилось для всего мира благодаря самоубийствам рабочих. Но даже труд наемных работников без выходных не может служить промышленникам Поднебесной надежной защитой от экономических трудностей.

По сообщению агентства «Фергана», эксперты из США установили: цена производства в КНР ниже американской всего на 10%. Согласно словам профессора Технологического института штата Массачусетс Давида Леви, 14% зарегистрированных в Соединенных Штатах транснациональных корпораций приняли решение о возврате бизнеса на американскую территорию. Аналогичным образом настроена большая часть европейских компаний. По сведениям Европейской торговой палаты в КНР, 20% торгово-промышленных фирм из стран ЕС предполагают оставить Китай. Увеличение операционных расходов является причиной такой позиции иностранных корпораций. При застое производительности труда в стране произошел рост номинальной оплаты труда, что на фоне падения уровня жизни в странах центра делает Поднебесную уже не такой выгодной для вложений.

Компании легкой, текстильной и швейной промышленности начали вывод производств из КНР. Не только такие страны как Лаос, Индонезия, Камбоджа или Вьетнам, но и государства Восточной Европы оказываются интересными для инвестиций. Растет тенденция к возврату более сложной индустрии на родину корпораций. Наряду с «Apple» в США намерен вернуться производитель бытовой техники «General Electric». Выводит производство из Китая и такой бренд как «Adidas». Иностранный бизнес недоволен не только рыночными условиями в Поднебесной. Власти КНР в 2008 году приравняли заграничные предприятия к местным, лишив их многих налоговых льгот. Повышение заработной платы тоже не устраивает инвесторов, не желающих вникать в природу противоречий китайского общества и правящего класса.

Правительство Китая обеспокоено увеличением недовольства населения.  Социально-политическая система Китая вызывает все большую критику, поскольку экономическая модель не удовлетворяет ожидания населения. Стабильность в КНР превратилась в 2011-2012 годах из положительной в негативную. Экстенсивный рост при подавлении личности и дефиците свобод, нехватке денег у населения – все это стало признаками застоя. Китай не сумел совершить качественный рывок в 2009-2011 годах, когда конъюнктура для него улучшилась. Стране необходимы радикальные политические перемены. Однако любая демократизация пугает правящий класс, поскольку означает удорожание рабочей силы. Права социального, трудового и гражданского порядка не могут быть даны сверху, как не может быть сверху изменена модель экономики.

Китай к 2013 году остался страной с периферийным типом хозяйства и всего развития. В сфере технологий он следует заданным уже векторам, но не создает новых направлений. Для того, чтобы революционизировать китайскую экономику, создать для нее стабильные внутренние опоры, необходимо совершить в Китае демократическую революцию. Проблемы, что были накоплены в докризисный период и усилились в 2008-2012 годах, будут – сперва в силу объективных причин (развития и обострения кризиса) – выведены из-под контроля верхов. Затем они будут разрешены посредством изменений в политической системе Поднебесной. Избежать этого власти страны не смогут, несмотря на все репрессивные меры и усилия по удержанию экономики от обрушения.

Обострение кризиса в Китае неминуемо. Оно станет важнейшим фактором перехода мировой экономики от ступенчатого сползания в кризис, после возврата его по многим параметрам на стартовые позиции в 2009-2010 годы, к новому большому рыночному и экономическому обвалу, а затем — к депрессии. Признаки депрессии в экономике планеты в 2011-2012 годах являлись частичными, поскольку неоднозначным оставалось состояние мирового хозяйства. Депрессивная фаза кризиса — впереди и у Китая, где она может оказаться наиболее тяжелой в мире.

Китайские власти боятся обвала в экономике и стараются, чтобы замедление было плановым. Но по сути своей оно является объективным и обеспечено ненормальным разгоном экономики Поднебесной, несмотря на мировой кризис. Он был искусственным, тогда как спад окажется — естественным и, видимо, чрезвычайно глубоким. Причем можно ожидать, что по мере уменьшения проблем в других государствах, экономическое положение в Китае лишь ухудшится. Вопрос отныне только в том, когда власти КНР утратят контроль над проблемами в экономике. Произойти это может еще в 2013 году, что приведет к усилению спада в мировой экономике: расширению зоны активного развития кризиса.

Замедление темпов роста китайской экономики — это путь к падению в ней. Оно неизбежно, но не означает прекращение развития. Кризис является важнейшим фактором прогресса, и усилия КНР по его сдерживанию лишь вредят китайскому обществу. Поэтому подлинная борьба с кризисом в Китае еще не начата, а идет лишь не осознаваемая верхами подготовка к его наиболее острой фазе: экономическому и политическому краху неолиберальной модели капитализма. Китай — его наиболее радикальное воплощение, а значит, его ожидает тяжелейший кризис. И первый шаг к падению Поднебесная уже сделала.

Экспертная группа ИГСО:

Василий Колташов, руководитель

Борис Кагарлицкий

Анна Очкина


[1]   http://be5.biz/ekonomika2/002/china.htm

[2]   http://be5.biz/ekonomika2/002/china.htm

[3]   Доклад ИГСО «Энергетическая революция: проблемы и перспективы мировой энергетики» (05.03.2012): http://www.igso.ru/articles.php?article_id=400

[4]   Именно отсутствие пенсионной системы и провоцируемый этой ситуацией аномально высокий уровень частных накоплений при сравнительно низкой заработной плате, не компенсируемой (в отличие от СССР) жестким контролем над ценами способствует устойчивости банковской системы Китая и способствует концентрации средств для инвестиций (включая вывоз капитала за рубеж). Оборотной стороной этой системы является возможность стремительной социальной и политической дестабилизации.

[5]   http://be5.biz/ekonomika2/002/china.htm

[6]   http://www.igso.ru/articles.php?article_id=134

Источник:

http://igso.ru/articles.php?article_id=451

http://svpressa.ru/economy/article/126680/?rpop=1