Неделю назад подошла к концу карьера Чака Хейгела, и корпус вашингтонской прессы  не мог быть более восторженным в написании «некрологов» по этому поводу. С точки зрения чистого освещения в прессе, это, наверное, не Фергюссон и не снег высотой в семь футов, заваливший городок Баффало штата Нью-Йорк, но лавина новостных сообщений не выдавала ничего, к чему можно было бы принюхаться.  А тут смена караула в Вашингтоне в военное время. Третий министр обороны Барака Обамы выбыл из игры. Знаменательная формулировка – он «подал в отставку под давлением». Сайонара, Чак!

В своём единодушии, игнорирующем политические различия, эти отчёты читаются, словно написанные одним журналистом. Сюжет выглядит  примерно так: двумя годами ранее Обама призвал Хейгела, имеющего награды ветерана Вьетнамской войны и имеющего репутациею осторожного относящегося к чрезмерному использованию американской военной мощи, чтобы свернуть войну в Афганистане, обуздать кризис в армии, и до некоторой степени перевести бюджет Пентагона на мирные рельсы.

После трудных слушаний по утверждению в Сенате, после которых он так и не оправился, оказалось, что он неудовлетворительно «транслирует» президентскую политику, у него «дрянные отношения» с советником по национальной безопасности (и приятельницей Обамы) Сьюзен Райс, он оказался слабым менеджером в министерстве обороны, а также «слабым звеном» в команде национальной безопасности Обамы, и так и не смог войти в дружеское окружение президентских инсайдеров, которые – с чем все согласны – обладают неприятной привычкой «мелочно опекать» американские войны (вместо того, видимо, чтобы позволять военным делать то, что необходимо сделать).  Под конец президент «потерял к нему доверие». Это была отставка «по обоюдному согласию», или, по крайней мере, Хейгел в какой-то мере добровольно подошёл к краю обрыва, прежде чем его столкнули.

Также расцвела подкатегория материалов о Хейгеле, опять же добавив кое-что к чему-то вроде единого сюжета этой истории. В них различные журналисты и комментаторы предлагают сиюминутные размышления о том, кого президент пригласит занять пост Хейгела. «Шорт-лист» у всех возглавляют: сенатор и бывший армейский рейнджер Джек Рид из Род-Айленда, агрессивная Мишель Флоурной, либералка, (которую  очень любят неоконы и республиканцы), и ястреб, бывший пентагоновский «покупатель оружия» Эштон Картер (окончательный кандидат, которого в итоге поддержал Обама).

К несчастью для прессы, Рид и Флоурной мигом превратили в фарш коллективную мудрость момента, решительно исключив свои имена из рассмотрения. «Politico» сообщила об отказе Флоурной так: «Отвод Флоурной последовал в разгар спекуляций по поводу того, что президент Обама ищет кандидата, который будет почтителен к Белому дому, всё больше используя контроль над решениями Пентагона». Однако ничто не могло остановить поток новостей, фокус которых просто переключился на других возможных соискателей. Поражало рвение разнообразных журналистов и экспертов, действующих подобно кадровикам агентства по трудоустройству, изучающих почти в точности такой же список кандидатов для президента.

Такая журналистика, конечно, квалифицируется как инсайдерство, и привела, скрыто или явно, к коронованию Барака Обамы как «президента войны» на последние два года его срока. В конечном счёте, однако, СМИ не столько сообщали о развитии событий, сколько воспроизводили их. Результат: рекорд по клаустрофобии после событий 9/11, как коллективной, так и в самом Вашингтоне.

В эти дни многие из тех, кого администрация Обамы записывает в критики Белого дома, указывают, что кризисы разрастаются подобно дорожной пробке на День Благодарения на значительной части планеты – и что президентская команда национальной безопасности оказалась «недееспособной» в их разруливании. Однако редко кто признаётся, что самый серьёзный кризис – не на Украине или в Ираке, или в Сирии, или в Афганистане, или с Ираном, а в Вашингтоне. Тут банкротство 13-летней политики войны до горизонта продолжается, как это ни невероятно, идя по нарастающей, и «военная горячка», похоже, вот-вот вспыхнет снова.

В этом контексте странно, что  четыре важнейших аспекта войны в американском стиле не нашли отражения в блиц-репортажах об отставке Хейгеля. Вот их краткое изложение.

1. Восхождение «партии войны»: Всегда самое лучшее начинать с очевидного, даже если все предпочитают это игнорировать.  Поэтому начнём с простого факта: последние промежуточные выборы наводнили Сенат республиканцами в преобладающих количествах и усилили их уже преобладающий контроль в Палате представителей.  С точки зрения войны это значит только одно:  стая новых (и старых) ястребов верховодит в Вашингтоне. Хотя, по правде, по таким вопросам на деле в столице страны есть только одна партия, и это «партия войны». Кроме того, если верить комментариям официального Вашингтона, следующий министр обороны будет несгибаемым борцом за войну. Объяснение по этой «математике для чайников» таково: ни одна другая кандидатура, предложенная президентом-демократом, ни за что на свете не будет иметь надежды пройти процесс утверждения под надзором предполагаемого нового главы Сенатской комиссии по делам вооружённых сил, Джона МакКейна. Добавьте временному владельцу Овального кабинета статус президента, покорившегося войне, и вы уже сможете увидеть, как более широкая картина начинает вырисовываться чётче.

Недавние телодвижения только подчеркнули произошедший в последнее время выход на военную траекторию. Сразу после недавних выборов, президент удвоил число советников в Ираке, (что намекает на большее «военное присутствие» и возможность появления действующих боевых частей, мелькающих где-то в обозримом будущем).  Следующей пришла новость, что этих советников гонят в страну во вдвое ускоренном темпе. Вскоре после этого последовало сообщение, что дополнительные силы ВВС – самолёты А-10 «Warthog» и   дроны «Reaper» – были переданы на иракско-сирийский театр.

Между тем, меняется на противоположную давно заявленная позиция – об окончании к концу этого года американской военной миссии в Афганистане –  президент недавно выпустил секретную директиву, дающую «зелёный свет» как раз такой миссии, и в воздухе и на земле, на 2015 год. Вскоре после этого новоизбранный президент Афганистана, явно под американским давлением, снял запрет на спорные, поддерживаемые США «ночные рейды» в его стране, и начали просачиваться сообщения, что курс на вывод войск заканчивается, и что в 2015 году дополнительные американские воинские части будут добавлены в афганскую мешанину.

Другими словами, в двух самых активных зонах боевых действий, ведущихся страной, эскалация и «расползание задачи» уже стоят в повестке дня. Между тем, давление ястребов в Конгрессе только начинает нарастать, когда дело доходит до единственной крупной невоенной дипломатической инициативы администрации Обамы, имеющей некоторые шансы на успех: это ядерные переговоры с Ираном. В то же время, давление в пользу того, чтобы действовать более жёстко на Украине, включая разрешение Пентагону продавать оружие её армии, нарастало.

Правда, у партии войны имеются свои фракции, и свои разногласия. Её члены вполне способны кидаться друг друга. (Просто проверьте, что сенатор Джон МакКейн делал с Чаком Хейгелом на слушаниях по его утверждению на пост министра обороны, и что потом он делал с президентом Обамой в защиту Хейгела после его ухода с поста). Хотя ясно одно:  в сумерках обамовской эпохи влияние «партии войны» нарастает, наряду  с влиянием «государства национальной безопасности».

И до сих пор мы говорим только о поверхностных проявлениях коренной сущности происходящего в Вашингтоне. В конце концов, ещё со времён 9/11 политические обитатели этой столицы считают себя живущими в вечно существующем «военном времени». И конечно, часть повседневной жизни этой «военной столицы» связана с грызнёй республиканцев и демократов за политические преимущества, с бесконечными выяснениями отношений по поводу того, кто крут, а кто слабак, когда дело доходит до военной политики.

Республиканцы клеймят президентскую некомпетентность (если не сказать хуже), хотя президент (человек, который застрелил Усаму бен Ладена) беспрестанно благодарит военных за их доблесть и службу, чтя военную атрибутику, чтобы подчеркнуть свою силу и решимость. Но прикрытая всем этим маневрированием, «партия войны» процветает. Вы просто  не можете работать в Вашингтоне, не заявляя каким-то образом о своей верности мышлению военного времени и освящённой событиями 9/11 спёртой атмосфере, которая ему сопутствует.  Для тех, кто заседает в столице страны, не может быть никаких альтернативных возможностей, никаких других вариантов на том «столе», где разложены, как всегда говорят, «все варианты».  Если вы не подчинитесь требованиям,  «национальная безопасность», эквивалент отлучения,  всегда наготове. «Вашингтонские правила» в выражении Эндрю Басевича действительно управляют сегодняшним днём, в то время как новые взгляды не приветствуются.

Последний представительный экспонат этой выставки: когда кончался ноябрь, Рэнд Пол, сын ведущего либертарианца и анти-интервенциониста страны и человек, явно нацелившийся на Белый дом, счёл себя обязанным до некоторой степени буквально «объявить войну» «Исламскому государству Ирака и Сирии», для того чтобы присягнуть на верность «партии войны».

В этом вопросе, как указывают репортажи о Хейгеле, Вашингтон – удушающее место, когда речь заходит о какой-нибудь мысли,  которой здесь не было раньше. (Когда, кстати, в последний раз вы слышали, чтобы кого-нибудь в этом городе упоминал слово «мир»?). В конце концов, Хейгел, который пришёл сожалению о том, что против своей воли проголосовал за вторжение в Ирак, по-видимому, оказался неудобной фигурой.

2. Выборы 2016 года как внутрипартийное дело «партии войны»: Накануне вторжения в Ирак выборы Буш против Керри в 2004 году были, конечно, выборами в пользу войны; однако 2008 год оказался любопытным курьёзом, выборами «за или против войны», когда американцы в целом думали, что они проголосовали за анти-военного кандидата (как, несомненно, и Нобелевский комитет, который – используя неудачно выбранную формулировку – в 2009 году побежал впереди паровоза, вручив премию мира Бараку Обаме как раз накануне того, как он собрался официально  объявить о «волне» в Афганистане). Во время выборов 2012 года установился статус-кво, при котором, благодаря рейду против Бен Ладена, президент сделал себе «прививку» от республиканцев, обвиняющих его в «слюнтяйстве», даже несмотря на то, что он, казалось бы, выполнил своё обещание по предыдущей компании окончить войну в Ираке.

Выборы 2016 года уже принимают форму выборов «партии войны» со всем набором «приправ». Само собой разумеется, любой кандидат, выдвинувшийся из своры республиканцев, возглавит сторонников войны, в то время как лидирующий кандидат от демократов на данный момент, Хиллари Клинтон, это очередной перворазрядный либерал-сторонник войны.  Не удивительно, что Флоурной, сейчас отказавшаяся от выдвижения на пост министра обороны, по слухам, хотела бы работать в будущей администрации Клинтон в том же качестве.   Знак времени: Клинтон, видимо, получает поддержку от команды неоконов, «звёздный час» которых пришёлся на эпоху Буша и которые, очевидно, надеются дождаться его снова. Прямо сейчас, независимо оттого, кто победит в 2016 году, всё предвещает, что в Вашингтоне грядёт война без конца и края.

3. Военные пользуются всё большей популярностью: Среди самых странных аспектов в репортажах о Хейгеле – картина, рисующая отношения между армией и Белым домом в этот период. Несмотря на ошеломляющее вливание денег со времени 9/11 и экспоненциальный рост государства национальной безопасности, по прочтении историй о Хейгеле не покидает мысль, что военные – по существу бессильное, угнетённое и разочарованное сообщество, стенающее под башмаком безнадёжных слабаков из Белого дома. (Так и не было высказано мнение, что, в соответствии с конституцией, это как раз такие отношения, какими они и должны быть, безотносительно к тому, кто занимает Овальный кабинет как главнокомандующий).

На самом деле, есть признаки того, что военные, хотя, конечно, и разочарованы – а кто не будет разочарованным, учитывая 13 лет американской войны и перспективы последнего конфликта на Ближнем Востоке? – на самом деле становятся всё популярнее в столице страны.

В этом контексте человек, за которым нужно наблюдать, – председатель Объединённого комитета начальников штабов генерал Мартин Демпси. Если Хейгел утратил доверие президента, то Демпси, согласно многочисленным сообщениям, один из тех, кто его завоевал. Если Хейгел недостаточно «транслировал», о Демпси такого не скажешь. Он без устали даёт показания в Конгрессе и выдаёт выразительные комментарии по военной политике на Ближнем Востоке. Хотя он – только глава «штаба», он всё больше и больше походит на гражданского министра обороны «с мандатом доверия», говоря на темы внешней политики, включая отношения США с Израилем и о важности создания американских подразделений для выполнения реальных боевых задач в Ираке. (Это, конечно, нечто такое, что президент решительно отвергал). Кроме того, он говорит так, как не свойственно военным командирам в  нашей гражданской системе правления. Он вежливо противостоял президенту  в ряде случаев. Ему также приписывают то, что он склонил Обаму начать первые авиаудары в новой американской войне на Ближнем Востоке.

Кажется очевидным, что высшее военное командование боролось с этим президентом по вопросам военной политики с 2009 года, когда сильный набор аргументов о том, как в полной мере осуществить «волну» в Афганистане – в конфликте, который президент назвал «правильной войной» во время своей избирательной кампании – бросается в глаза. Хотя, в общем-то, мало что из этой борьбы с тех пор стало видимым. И всё же, верить, что военные явно разочарованы его войнами, а высшее командование, которое сейчас боится очередной военной кампании «по дороге в никуда» в Ираке и Сирии, находится под каблуком президента и его замкнутой команды национальной безопасности –значит ошибочно принимать фантастические построения за реальность.

4. Провальное экспериментирование с войной: Прежде всего, удивительно, что все эти журналисты и комментаторы, пишущие о Хейгеле, не выражают ни сомнений, ни чувства, что их дурачат, когда говорят о принятом в Вашингтоне «видении войны в американском стиле». Столица страны экспериментирует с войнами вот уже 13 лет: тут и полномасштабные вторжения и оккупации, и контр-партизанская борьба, длящаяся годами, и всевозможные рейды спецназовцев, и применение подавляющей военно-воздушной мощи разнообразными способами, включая воздушную интервенцию в Ливии, кампанию убийств с помощью дронов по всем захолустьям Большого Ближнего Востока, и обстрелы крылатыми ракетами, и даже первая кибер-война в истории.

Потрачены триллионы долларов; американские войска посылаются в зоны военных действий снова и снова; потеряно почти 7 тысяч американских жизней (в то время как тысячи солдат, находящихся на действительной службе, а также резервистов в тот же период покончили жизнь самоубийством);  десятки тысяч американцев получили ранения в бою, сотни тысяч мирных жителей и вражеских бойцов в этих зонах военных действий погибли, а миллионы людей согнаны с насиженных мест и стали внутренними беженцами или изгнаны из своих стран. В процессе этого значительные части Большого Ближнего Востока, а позднее и Африки, дестабилизированы опустошительными методами.

Подумайте об этом как о радикальном эксперименте, включающем и то, что наши последние двое президентов назвали «величайшей силой во имя свободы в истории мира» и «лучшими боевыми подразделениями, которые когда-либо видел мир». Несмотря на продолжающиеся войны и операции в Афганистане, Ираке, Сирии, Йемене и Сомали, а также других местах, результатов этого эксперимента нет. Ни одна война, интервенция или малый конфликт, в котором американская армия принимала участие в эти годы, даже не приблизилась к достижению целей, поставленных Вашингтоном, а большинство обернулось откровенными катастрофами. Почти в каждом случае вооружённое вторжение, какую бы форму оно не принимало, явно делало положение ещё хуже, усиливая дестабилизацию всякой страны или региона, с которыми было связано, и приводило к тому, что экстремистов и террористов становилось ещё больше.

Представьте на минуту лабораторию, которая проводит серию экспериментов на протяжении целых 13 лет в почти любых мыслимых сочетаниях, терпя один провал за другим, а затем поощряет экспериментаторов и соглашается позволить им повторять этот процесс  снова и снова. Это противоречит логике и просто здравому смыслу где угодно, но не в Вашингтоне.

Подведём итог: 13 лет спустя «партия войны» – на подъёме. Она контролирует Конгресс. Президент видимо, хоть и с его обычным нежеланием, делает ставку на войну. Военные – «на коне». Конец всем призывам к серьёзному сокращению бюджета Пентагона уже явно недалёк. И ещё больше подобного, несомненно, уже в процессе, независимо от того, что победит на выборах 2016 года.

Это – «новый» Вашингтон. Мирное время? Фантастическая выдумка левых, либертарианцев и простаков. Мир? Неприличное слово, на использовании которого не хочет быть пойманным ни один уважающий себя политик.

Между тем, военные ястребы требуют всё больше. В данный момент всё воздействие в Вашингтоне сосредотачивается на расширении ведущихся им войн и кризисов. Иракская война 3.0 и Сирийская война 1.0 будут расширены. Интенсивность венных действий в Афганистане тоже, видимо, будет нарастать. Усиливается давление с целью делать Холодную войну 2.0 горячее и горячее и гарантировать, чтобы переговоры с Ираном по ядерной сделке окажутся менее чем бесплодными. Продолжаются военные действия с использованием беспилотников. Рейды спецназа становятся всё глубже. Через тринадцать лет  мы опять подхвачены, по-видимому, приливом, а не отливом военной «волны», и единственной оценкой нового министра обороны будет то, «горячий» а не «холодный» воин он или она.

Это рабочее определение обанкротившейся политики, и вам ещё предстоит читать о последних изменениях в военном истеблишменте Вашингтона до тех пор, пока глаза на лоб не полезут, но так ничего и не поймёте.

Итак, «партию войны» можно поздравить. Перед лицом явно упрямой реальности, у неё в своём роде совершенная система военного бахвальства, которая работает как наваждение (хотя некоторые, наверное, назовут его кошмаром). Другими словами, сейчас Вашингтон эффективно обезопасил себя от неудач в том, что касается войны. В городе, наверное, 17 крупных связанных друг с другом спецслужб, но будьте уверены, никакая разведывательная информация сюда не прорвётся. Так что – гуляют все!

http://polismi.ru/politika/obratnaya-storona-zemli/900-gulyayut-vse.html